31RS0002-01-2022-003561-77

2-120/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород

6 февраля 2023 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Котельвина А.В.,

при секретаре судебного заседания Казаковой А.Е.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО4, ее представителя – адвоката Головацкой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации материального и морального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит взыскать с ФИО4 в счет возмещения материального вреда денежные средства в размере 50 100 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В обоснование иска ссылался на то, что ей на основании договора купли-продажи от 30.04.2019 на праве собственности принадлежит жилой дом площадью 182,9 кв.м, расположенный на земельном участке площадью 1730 кв.м, по адресу: (адрес обезличен). Указывает, что ФИО4 является собственником смежного земельного участка, с кадастровым номером (информация скрыта), расположенного по адресу: (адрес обезличен). Ссылается на то, что в 2019 году ФИО4 самовольно снесла секцию капитального забора, примыкающего к задней стене хозяйственной постройки (Лит. Г) и бетонную лестницу на гараж, принадлежащий ФИО1, а также перенесла шиферный забор, примыкающий к задней стене хозяйственной постройки (Лит. Г), протяженностью до конца земельного участка. Полагает, что указанными действиями ФИО4 истцу причинен материальный ущерб в размере 50 100 руб., а также причинены нравственные страдания.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО4, ее представитель - адвокат Головацкая Е.Н. в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, полагая их полностью необоснованными.

Выслушав участников процесса, заслушав свидетелей, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, на основании договора купли-продажи от 30.04.2019 ФИО1 является собственником земельного участка площадью 1730 кв.м, с кадастровым номером (информация скрыта), и расположенного нем жилого дома площадью 182,9 кв.м. Предыдущим собственником указанных объектов недвижимости являлся ФИО6

Собственником смежного земельного участка с кадастровым номером (информация скрыта) расположенного по адресу: (адрес обезличен), с 2011 года является ответчик ФИО4, что сторонами не оспаривалось.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 13.03.2006, вступившим в законную силу, за ФИО6 было признано право собственности на жилой дом, площадью 182,9 кв.м, со служебными строениями и сооружениями – пристройка литер «а», гараж литер Б, сарай литер Г, сарай литер Г1, сарай литер Г2, баня литер Г3, погреб литер Г4, сарай литер Г5, по адресу: (адрес обезличен).

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 30.07.2015 в удовлетворении иска ФИО5 к ФИО4 об установлении границ земельного участка в соответствии с межевым планом от 26.09.2012 было отказано со ссылкой на недоказанность стороной истца факта нарушения его прав собственника.

В последующем апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 05.05.2016 на ФИО5 была возложена обязанность в течение трех месяцев с момента вступления в законную силу решения суда снести самовольную пристройку площадью 24 кв.м к принадлежащему ему гаражу под лит. Г, расположенную на земельном участке ФИО4

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 12.04.2017 удовлетворен иск ФИО4 к ФИО5 о сносе части хозяйственной постройки – сарая лит. Г2, расположенной на принадлежащем истцу земельном участке. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 25.07.2017 вышеуказанное решение суда было отменено, в удовлетворении иска ФИО4 отказано в полном объеме. При этом судебной коллегией принято во внимание ранее состоявшееся судебное решение от 13.03.2006 о признании права ФИО5 на жилой дом и надворные постройки, в том числе спорную, а также фактически сложившуюся, начиная с 1990 года, смежную границу земельных участков, которая со слов ФИО5 и допрошенной в ходе судебного разбирательства ФИО7 (прежнего собственника участка ФИО4), проходила вдоль кирпичного забора ФИО5, по глухой стене сарая с погребом (лит. Г, Г1, затем по шиферному забору и глухой стене сарая лит. Г2), далее в огородной части граница обозначена шиферным забором.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 06.07.2022, вступившим в законную силу, отказано в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО1 об устранении препятствия в пользовании принадлежащим ей земельным участком; восстановлении смежной границы земельных участков в соответствии с данными Единого государственного реестра недвижимости; признании самовольным строением хозяйственной постройки – сарай литер Г2, площадью 45,6 кв.м, частично расположенной на земельном участке, принадлежащем ФИО4; обязании ФИО1 в течение трех месяцев с момента вступления в законную силу решения суда снести самовольную постройку – сарай литер Г2, площадью 45,6 кв.м, с обеспечением минимального расстояния до границы участка, принадлежащего ФИО4, равного одному метру. Встречный иск ФИО1 удовлетворен. Признан недействительным межевой план, изготовленный 12.11.2014 кадастровым инженером ФИО8, в отношении земельного участка, площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером (информация скрыта) расположенного по адресу: (адрес обезличен), принадлежащего на праве собственности ФИО4 Установлена граница между земельным участком, площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером (информация скрыта) расположенным по адресу: (адрес обезличен), принадлежащим на праве собственности ФИО4, и земельным участком, площадью 1730 кв.м, с кадастровым номером (информация скрыта) расположенным по адресу: (адрес обезличен), принадлежащим на праве собственности ФИО1, по установленным координатам.

Из содержания искового заявления и объяснений, данных в судебном заседании истцом ФИО1, следует, что в 2019 году ФИО4 снесла секцию капитального забора, примыкающего к задней стене хозяйственной постройки (Лит. Г), и бетонную лестницу на гараж, принадлежащий ФИО1, а также перенесла шиферный забор, примыкающий к задней стене хозяйственной постройки (Лит. Г), протяженностью до конца земельного участка, чем истцу был причинен материальный ущерба в размере 50 100 руб. Названную сумму истец считает материальным ущербом, причиненным ему ответчиком ФИО4

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Таким образом, возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать основания возникновения ответственности в виде возмещения убытков, то есть их наличие; размер убытков; противоправность поведения причинителя вреда; его вину, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Заявляя требование о взыскании материального вреда, истцом ФИО1 не представлено каких-либо бесспорных, достаточных, убедительных и достоверных доказательств причинения такого вреда в результате виновных действий со стороны ответчика. Материалы дела таких данных также не содержат.

Так, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО9, ФИО10 не смогли подтвердить факт сноса ФИО4 секции капитального забора, лестницы, а также шиферного забора. Указали, что ФИО4 ни разу не видели.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что в августе 2019 года, проживая совместно с истцом ФИО1, услышал громкий звук со стороны улицы, увидел трактор с ковшом, за рулем которого сидел мужчина, и дыру в кирпичной стене около трех метров. По поводу лестницы пояснил, что ее спустя несколько дней после разрушения кирпичного забора на протяжении нескольких дней болгаркой пилил супруг ответчика. Относительно шиферного забора пояснил, что его передвинули на два метра, однако процесс разбора указанного забора свидетель не видел.

Как следует из показаний свидетеля ФИО12, она два раза в год приезжала из г. Москвы к ФИО1, проживающей в (адрес обезличен). Показала, что однажды видела ответчика ФИО3 в августе 2019 года. Видела кучу мусора между гаражом и хозяйственной постройкой, которую, со слов ФИО2 оставила соседка, разрушив забор. Указала также, что на следующий день видела соседку ФИО4, которая вкапывала железные столбы на меже. Относительно наличия шиферного забора пояснить не смогла, указав, что видела одни столбы. Пояснила при этом, что в огороде забора не было.

К показаниям свидетелей ФИО11 и ФИО12 суд относится критически, поскольку они непоследовательны, не согласуются между собой, противоречат объяснениям сторон. Указанные свидетели в своих показаниях пояснили, что не видели, как ответчик ФИО4 сносила либо разрушала капитальный забор, бетонную лестницу или шиферный забор.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 пояснила, что проживает в п. Северный, ей известно, что раньше собственниками смежных земельных участков были ФИО15 и ФИО5. В 2016 году ФИО5 по решению суда разрушил гараж с подвалом, после чего на земельном участке ФИО4 образовалась яма. Относительно шиферного забора пояснила, что указанный забор был построен еще прежним собственником ФИО15. В настоящее время данный забор также расположен между участками ФИО1 и ФИО4

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что предыдущий сосед ФИО4 согласно решению суда разрушил свой гараж, который выходил на земельный участок последней, после чего образовалась яма. Пояснила, что между участками сторон имеется шиферный забор. О том, что указанный забор кем-то передвигался, свидетелю ничего не известно. Каких-либо бетонных лестниц между участками ФИО1 и ФИО4 свидетель также не видела.

Показания данных свидетелей логичны, последовательны, согласуются друг с другом, с письменными доказательствами, представленными в материалы дела, сомнений в их достоверности у суда не возникает, потому суд придает им доказательственное значение.

Факт сноса части постройки, принадлежащей ФИО5, подтверждается актом от 29.06.2018 обследования земельного участка с кадастровым номером (информация скрыта) приложенной к нему фототаблицей.

Из представленных стороной истца в материалы дела многочисленных фотографий, на которых изображены части строений, в том числе частично разобранных, достоверно не следует, что ответчик ФИО4 осуществила снос либо разбор капитального забора, расположенного между смежными земельными участками, бетонной лестницы, а также шиферного забора.

Также факт разрушения ответчиком ФИО4 кирпичного забора, бетонной лестницы и шиферного забора не следует из представленных истцом ФИО1 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.02.2022 и от 01.05.2022.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие прийти к выводу о виновных действиях со стороны ФИО4, в результате которых истцу ФИО1 причинен ущерб.

Кроме того, истцом не представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие заявленный к взысканию размер причиненных ФИО1 убытков.

Принимая во внимание вышеизложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что в условиях состязательности и равноправия сторон спора, в нарушение статьи 56 ГПК РФ истцом ФИО1 не представлено убедительных доказательств, подтверждающих факт причинения ей материального ущерба по вине ответчика ФИО4, в связи с чем достаточных правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании материального ущерба и вытекающих из данного требования требований о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов у суда не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации материального и морального ущерба - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья А.В. Котельвин

Мотивированное решение суда изготовлено 2 марта 2023 года.