Решение по делу № 2-1476/2023 от 13.12.2023 - о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Дело № 2-1476/2023

56RS0019-01-2023-001818-13

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 декабря 2023 года г. Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Липатовой Е.П.,

при секретаре Янтудиной К.Р.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

ответчика ИП ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1476/2023 по иску ФИО1 к ИП ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации,

установил :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО3, в котором просила:

- признать сведения, распространенные ответчиком в <данные изъяты>, не соответствующими действительности, а также порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца;

- понудить дать опровержение признанных судом не соответствующих действительности сведений в <данные изъяты> в отношении истицы в течение 10 дней с момента вступления решения в законную силу;

- взыскать 100 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

В обоснование требований ФИО1 указала, что 27.06.2023 года ИП ФИО3 разместила в <данные изъяты> порочащие ее деловую репутацию сведения, направленные на умаление деловых и профессиональных качеств. В своей публикации ИП ФИО3 выложила фотографию ФИО1 и направленную ею письменную претензию от 27.06.2023 года, содержащую фамилию, имя и отчество истицы, а также домашний адрес, т.е. персональные данные. При этом в группе «<данные изъяты>» ответчик разместила сообщение о том, что после мастера аппарат перестал работать, а затем совсем выключился, указав: «<данные изъяты>» и открыв голосование по указанному вопросу. Только за 17 минут с момента размещения истории имелось 59 просмотров, дано 11 комментариев. То есть информация была распространена среди неопределенного круга лиц, хотя она не соответствует действительности. Ее размещение являлось не чем иным как личным мнением ответчика и способом выражения обиды за то, что истица отказать проходить обучение и работать у ИП ФИО3, потребовав возвратить деньги за прохождение курсов. До подачи иска она (ФИО1) в установленном порядке предлагала ответчику дать опровержение порочащих ее сведений, но последняя отказалась. В связи с вышеизложенным, разрешение спора и восстановление нарушенных прав возможно только в судебном порядке.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 изменила предмет исковых требований, изложенных в п. 2 заявления, просила: понудить ответчика дать опровержение признанных судом не соответствующих действительности сведений в <данные изъяты> в отношении истицы в течение 10 дней с момента вступления решения в законную силу, указав, что размещенная 27.06.2023 года информация:

- направлена исключительно на предупреждение работодателей о необходимости официально оформлять принятых работников в соответствии с действующим законодательством и не имеет цели опорочить ФИО1, как работника и человека;

- не направлена на умаление ее деловых, профессиональных и личностных качеств, является недостоверной;

- обязать ИП ФИО3 принести истцу извинения.

Определением суда от 20.11.2023 года (протокольно) у ФИО1 принято изменение предмета исковых требований, сформулированных в п. 2 предъявленного иска.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 (ордер в деле) поддержали заявленные требования в полном объеме, их обоснование оставили прежним.

По обстоятельствам дела ФИО1 дополнительно пояснила, что в начале июня 2023 года, она, как начинающий мастер ногтевого сервиса, в целях поиска работы, обратилась к ИП ФИО3 Между сторонами была достигнута устная договоренность о работе ФИО1 в салоне «<данные изъяты>» под контролем ответчика с последующим прохождением у нее обучения стоимостью 17 000 руб. После этого ФИО1 в период с 03.06.2023 года до 25.06.2023 года фактически исполняла заказы клиентов в салоне ответчика, получая небольшое вознаграждение. При этом обучение базовому курсу маникюра должно было состояться с 26.06.2023 года по 03.07.2023 года. Ввиду сложных взаимоотношений с ответчиком 27.06.2023 года истец приняла решение отказаться от обучения и возвратить уплаченные ею деньги, в связи с чем, направила письменную претензию. Вместо того, чтобы рассмотреть ее, ИП ФИО3 выставила данный документ наряду с фотографией истицы в <данные изъяты>. Более того, составила сообщения, в которых содержались рекомендации не брать ФИО1 не работу, а также инициировала голосование по данному вопросу, разместив ссылку на то, что после мастера перестал работать аппарат. Своими действиями ответчика умалила деловые качества ФИО1, распространила информацию, не соответствующую действительности, отчего истец была морально подавлена, испытала трудности при дальнейшем трудоустройстве.

Ответчик ИП ФИО3 исковые требования не признала.

Не оспаривала, что в июне 2023 года без официального оформления трудовых либо гражданско-правовых отношений приняла в салон «<данные изъяты>» начинающего мастера ногтевого сервиса ФИО1 с условием о последующем прохождении у нее обучения стоимостью 17 000 руб. Навыки и умения, которыми обладала истец, были недостаточны для выполнения качественного маникюра, в связи с чем, она (ИП ФИО3) постоянно исправляла работу мастера, делая замечания по ходу ее выполнения. 24.06.2023 года наблюдала, как ФИО1, обслуживая клиента, не выключала аппарат для коррекции ногтей в тот период, когда он не был необходим, отчего оборудование вышло из строя. При этом истец отказалась возмещать ответчику стоимость ремонта аппарата и составила претензию о возврате денежных средств внесенных за обучение. Она (ИП ФИО3) действительно разместила в <данные изъяты> ту информацию, что указана в иске. Сделала это потому, что была обижена на ФИО1 за ущерб, причиненный по ее вине, и отказ в его возмещении. Требования о компенсации морального вреда считает завышенными и полагает, что действиями истицы ей также были причинены страдания.

Выслушав пояснения сторон, а также допросив свидетелей и исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу.

Положения ч. 1 ст. 21, ст. 23 и 34, ст. 45 и ч. 1 ст. 46 Конституции РФ гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

В силу ч. 3 ст. 17, ст. 29 Конституции РФ устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц.

Предусмотренное ст. 23 и 46 Конституции РФ право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное ст. 152 ГК РФ право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий:

- сведения должны носить порочащий характер,

- сведения должны быть распространены,

- сведения должны не соответствовать действительности.

При этом заявитель обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные сведения соответствуют действительности. При отсутствии одного из указанных выше обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Из пояснений сторон следует, что в начале июня 2023 года ИП ФИО3 без официального оформления трудовых либо гражданско-правовых отношений приняла на работу в салон «<данные изъяты>» начинающего мастера ногтевого сервиса ФИО1 с условием о последующем прохождении у нее базового курса по маникюру стоимостью 17 000 руб.

03.06.2023 года истица оплатила ответчику обучение, которое должно было состояться в период с 26.06.2023 года по 03.07.2023 года, одновременно до его начала фактически приступила к работе в салоне «<данные изъяты>», где под контролем ответчика исполняла заказы клиентов, периодически получая за свои услуги вознаграждение.

27.06.2023 года ФИО1 направила в адрес ИП ФИО3 претензию об отказе от договора платных образовательных услуг, ссылаясь на отсутствие необходимости в их получении.

ИП ФИО3 в установленном порядке ответ ФИО1 не дала, но разместила скриншот претензии, содержащей персональные данные истицы, в <данные изъяты>. При этом выложила фотографию с изображением ФИО1 в группе «<данные изъяты>» и уведомление о том, что после данного мастера у нее перестал работать аппарат, а затем совсем выключился. Также ИП ФИО3 разместила в <данные изъяты> сообщение: «<данные изъяты>» и открыла голосование по указанному вопросу.

Следовательно, информация об истице была распространена ответчиком среди неопределенного круга лиц.

Судом установлено, что аппарат для маникюра, коррекции искусственных ногтей и педикюра Strong 210 ИП ФИО3 приобрела 23.08.2017 года по цене 14 060 руб.

Исходя из паспорта изделия, выключать аппарат необходимо, если он не используется более 3 часов, в противном случае он может перегреться (иных рекомендаций относительно отключения оборудования не содержится). При этом угольные щетки микромотора следует менять один раз в год в сервисном центре или у официального дилера.

Свидетель В.О.Н. (специалист по ремонту оборудования) пояснил суду, что в конце июня 2023 года ФИО3 привезла ему аппарат для маникюра, коррекции искусственных ногтей и педикюра Strong 210, осмотрев который, он выявил износ щеток и как следствие выход из строя ротора для маникюрной ручки. Расходный материал был им заменен, после чего работа аппарата восстановлена. Причин для изнашивания щеток множество, в их числе естественный износ, интенсивность использования и др. Сказать, что это связано исключительно с работой мастера, нельзя. Последний может лишь обратить внимание на посторонний звук и специфичный запах, однако и эти признаки могут отсутствовать. Как давно в аппарате для маникюра Strong 210 менялись щетки, повлиявшие на работу оборудования, ему неизвестно.

Свидетель Г.Н.Р. пояснила, что 24.06.2023 года ФИО1 оказывала ей услугу по наращиванию ногтей в салоне «<данные изъяты>». Помнит, что ИП ФИО3 выявляла ошибки в работе, неоднократно напоминая ей о необходимости выключения аппарата для маникюра в тот момент, когда он не нужен. О том, что аппарат после работы ФИО1 сломался, узнала со слов ответчика, в день посещения салона он функционировал. Несмотря на отдельные недостатки в маникюре, сделанном истцом, Г.Н.Р. приняла ее работу приняла и оплатила, согласно прейскуранту.

Свидетель В.И.В. суду пояснила, что приступила к работе у ИП ФИО3 после ФИО1 24.06.2023 года у нее был выходным днем. О ситуации, произошедшей в указанный день между сторонами, узнала из видеосюжета, размещенного в группе, и видео, продемонстрированного ответчиком. Как пояснила ИП ФИО3, аппарат для маникюра вышел из строя по вине ФИО1, которая не отключала его, когда занималась спиливанием ногтей, и отказалась оплачивать ремонт оборудования. Лично она (В.И.В.) очевидцем указанных событий не являлась, к ответчику трудоустроена также без оформления трудовых либо гражданско-правовых отношений.

У суда нет оснований не доверять показаниям В.О.Н., Г.Н.Р., В.И.В., так как они были последовательны и не противоречивы, а каждый из них до начала своего допроса был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Таким образом, утверждение ИП ФИО3 о том, что аппарат для маникюра, коррекции искусственных ногтей и педикюра (Strong 210) вышел из строя по вине ФИО1 не нашло подтверждения, а объективных данных о том, что истица не справлялась с теми обязанностями, которые были ей вменены, как мастеру ногтевого сервиса, суду не представлено.

Напротив, судом установлено, что ФИО1 в период с 03.06.2023 года до 25.06.2023 года исполняла заказы клиентов, обратившихся в салон, под контролем ИП ФИО3, по цене, установленной прейскурантом, за что периодически получала от ответчика денежное вознаграждение.

Те недостатки, которые выявляла ИП ФИО3, по мнению суда, были связаны в первую очередь с отсутствием должной квалификации, а также обучения, которое ИП ФИО3 должна была организовать истице после того, как фактически допустила ее к работе, а не до указанного момента.

Доказательств того, что ИП ФИО3 в период с 23.08.2017 года по 24.06.2023 года, как владелец аппарата для маникюра, коррекции ногтей и педикюра (Strong 210), исполняла обязанность по своевременной (ежегодной) замене щеток, износ которых повлек выход из строя ротора для маникюрной ручки и неработоспособность оборудования в целом, в деле не имеется.

Необходимость выключения аппарата Strong 210, вопреки утверждению ответчика, возникает в случае, когда он не используется более 3 часов подряд, а не когда мастер не работает с ним во время процедуры маникюра, что видно из руководства по эксплуатации, изученного судом.

Соответственно, сведения, распространенные ИП ФИО3 в <данные изъяты>, не соответствуют действительности, порочат деловую репутацию ФИО1, поскольку направлены на умаление ее профессиональных и деловых качеств.

Согласно положениям ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (п. 1).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца в части признания не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию распространенных ИП ФИО3 сведений о том, что после мастера ФИО1 перестал работать аппарат (в итоге совсем выключился) и что данного человека не следует брать к себе на работу, а равно о законности требований ФИО1 об обязании ответчика дать соответствующее опровержение в <данные изъяты>.

Социальная сеть Instagram признана экстремистской организацией и ее деятельность в России запрещена, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности совершить какие-либо действия с использованием данной сети нельзя признать законным.

Извинение, как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации, нормами действующего законодательства РФ не предусмотрено, поэтому возложение на ответчика подобной обязанности невозможно.

Также, вследствие распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, и вследствие размещения без согласия ФИО1 ее фотографии и персональных данных в <данные изъяты>, суд полагает возможным удовлетворить требования о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, согласно положениям ст. 1101 ГК РФ, суд учитывает принципы разумности и справедливости, характер информации, распространенной ИП ФИО3 и платформу, на которой она размещена, конкретные обстоятельства ее доведения до иных лиц, а равно принимая во внимание степень вины причинителя вреда и степень нравственных страданий истца, которая, невзирая на имевшуюся публикацию, вскоре после ее распространения трудоустроилась и в настоящее время работает мастером ногтевого сервиса в другом салоне, считает необходимым удовлетворить требования ФИО1 в части - в размере 20 000 руб.

Заявленную истцом денежную компенсацию (100 000 руб.), суд находит чрезмерно завышенной, а требования, сформулированные в п. 2 уточненного иска, не подлежащими удовлетворению, поскольку какого-либо указания на то, что размещенная ответчиком информация была направлена исключительно на предупреждение работодателей о необходимости официально оформлять принятых работников в соответствии с действующим законодательством, в исходных сообщениях не содержится.

Указание на то, что размещенная ИП ФИО3 информация является недостоверной, является излишним, ввиду удовлетворения судом требований, сформулированных в п. 1 иска (а именно требований о признании сведений, распространенных ответчиком, не соответствующими действительности).

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации - удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности, порочащими деловую репутацию ФИО1, сведения, распространенные ИП ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о том, что после мастера ногтевого сервиса ФИО1 перестал работать аппарат (в итоге совсем выключился) и что данного человека не следует брать к себе на работу.

Обязать ИП ФИО3 (ИНН №) в течение 10-ти дней со дня вступления решения суда в законную силу дать в <данные изъяты> опровержение признанных судом не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию ФИО1 сведений о том, что после данного мастера перестал работать аппарат (в итоге совсем выключился) и что данного человека не следует брать к себе на работу.

Взыскать с ИП ФИО3 (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) денежные средства в сумме 20 000 (двадцать тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО3 в остальной части - отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Ленинский районный суд г.Орска, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме - 20.12.2023 года.

Судья Е.П. Липатова