Дело № 2-2018/6-2023 г.
46RS0030-01-2023-000630-43
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 мая 2023 г. г. Курск
Ленинский районный суд г. Курска
в составе:
председательствующего судьи Нечаевой О.Н.,
при секретаре Рудской Ю.Э.,
с участием:
помощника прокурора ЦАО г. Курска ФИО1,
представителя истца ФИО2,
представителя ответчика Государственного унитарного предприятия Курской области «Курскэлектротранс» ФИО3,
ответчика ФИО4,
представителя ответчика ФИО4 ФИО5,
третьего лица ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда г. Курска гражданское дело по уточненному иску ФИО7 к Государственному унитарному предприятию Курской области «Курскэлектротранс», ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
истец ФИО7 обратился в Ленинский районный суд г. Курска с иском к Государственному унитарному предприятию Курской области «Курскэлектротранс», ФИО4 о взыскании материального ущерба в размере 56755,40 руб., расходов на оплату услуг адвоката по уголовному делу в размере 70000 руб. и компенсации морального вреда в размере 3000000 руб.
Определением судьи Ленинского районного суда г. Курска от 22.05.2023 г. производство по гражданскому делу по иску ФИО7 к Государственному унитарному предприятию Курской области «Курскэлектротранс», ФИО4 о взыскании материального ущерба и расходов на оплату услуг адвоката прекращено, в связи с отказом истца от иска.
В обоснование уточненных исковых требований истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12 ч. 14 мин. В районе ТРЦ «Европа №», расположенного по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием троллейбуса «№» бортовой № под управлением водителя ФИО8 и автомобиля «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак №» под управлением водителя ФИО4 В результате столкновения указанных транспортных средств причинена смерть пассажиру троллейбуса ФИО9, приходящейся истцу матерью.
Приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного, ссылаясь, что на протяжении длительного времени после происшествия истец испытывает нравственные страдания от гибели матери, потеря которой является для нее невосполнимой утратой, просила взыскать с ФИО4 и ГУП Курской области «Курскэлектротранс» как с работодателя водителя ФИО8 в качестве компенсации морального вреда, связанного с гибелью матери в результате дорожно-транспортного происшествия, 3 000 000 рублей.
В судебное заседание истец и третьи лица ФИО8, ФИО10 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, истец для участия в деле направила своего представителя.
При таких обстоятельства, с учетом мнения участников процесса, не возражавших против рассмотрения дела в отсутствии не вившихся лиц, на основании ст.ст. 12, 35, 48, 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке по имеющимся в деле доказательствам.
Представитель истца поддержал уточненные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, подчеркнул, что истец с матерью проживали совместно, одной семьей, между ними были очень близкие отношения.
Представитель ответчика Государственного унитарного предприятия Курской области «Курскэлектротранс» возражала против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в письменном отзыве.
Ответчик ФИО4 и ее представитель возражали против удовлетворения иска, полагая, что вины ФИО4 в ДТП не имеется. Просили учесть тяжелое материальное положение ФИО4, которая одна воспитывает двух детей, один из которых несовершеннолетний.
Третье лицо ФИО6 не возражал против удовлетворения иска, самостоятельные требования не заявил, пояснил, что ФИО7 – его сестра, с их матерью ФИО9 она проживала совместно, была в очень хороших отношениях.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав в судебном заседании материалы гражданского дела, материалы уголовного дела № по обвинению ФИО8, ФИО4 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, основываясь на положениях ст. 56 ГПК РФ, в соответствии с ч. 1 которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, суд приходит к следующему.
Согласно Конституции Российская Федерация является правовым социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, чьи права и свободы, будучи высшей ценностью, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба; в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (статьи 1, 2, 7, 18, часть 1 статья 46, статья 52 и часть 2 статьи 55).
Названные конституционные положения обязывают государство установить надлежащее правовое регулирование, которое позволяло бы гражданам получить возмещение вреда, причиненного смертью близкого человека, наступившей в результате противоправных действий других лиц.
В главе 59 Гражданского кодекса РФ установлены общие положения о возмещении вреда.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При определении размера компенсации необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав
Установлению подлежат, в частности, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12:14 час. водитель ФИО8, управляя механическим транспортным средством - троллейбусом №» бортовой №, при неограниченной видимости, осуществлял перевозку пассажиров в салоне данного троллейбуса, включая пассажира ФИО9, по проезжей части <адрес> <адрес>, находящейся в мокром состоянии, со стороны <адрес> в сторону <адрес>.В указанное время водитель ФИО8, подъехав к регулируемому перекрестку проезжих частей пр-та <адрес> <адрес>, оборудованному транспортными и пешеходными светофорами, остановил управляемый им троллейбус перед данным перекрестком, так как на транспортном светофоре, регулирующем движение на данном перекрестке в направлении движения троллейбуса, включился красный сигнал светофора, запрещающий ему дальнейшее движение.
В это же время (то есть ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12:14 час.) водитель ФИО4, управляя автомобилем «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак <адрес>», при неограниченной видимости, осуществляла движение по проезжей части <адрес> <адрес>, находящейся в мокром состоянии, со стороны <адрес> <адрес> в сторону <адрес> <адрес>, приближаясь к тому же перекрестку проезжих частей пр-та <адрес> <адрес> (с левой стороны по ходу движения троллейбуса), со скоростью, не превышающей 60 км/ч. При этом, перед перекрестком, по ходу движения водителя ФИО4, справа от проезжей части был установлен транспортный светофор с вертикальным расположением сигналов, который находился в рабочем режиме.
Подъезжая к указанному перекрестку проезжих частей <адрес> <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12:14 час. водитель ФИО4 продолжила движение на управляемом ею автомобиле «Мицубиси Аутлендер», не снижая скорости своего движения, хотя на транспортном светофоре включился зеленый мигающий сигнал светофора, который информировал водителя ФИО4 о том, что время действия разрешающего проезд перекрестка сигнала светофора истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал светофора.
Когда на транспортном светофоре, расположенном перед указанным перекрестком справа по ходу движения водителя ФИО8, включился желтый сигнал светофора (запрещающий движение транспортных средств), водитель ФИО8, проявляя преступное легкомыслие, создав опасность для движения, начал движение на загоревшийся желтый сигнал светофора, запрещающий ему движение (хотя мог не выезжать на перекресток на запрещающий сигнал светофора), выехав на перекресток проезжих частей пр-та <адрес> <адрес> на загоревшийся желтый сигнал светофора, запрещающий ему движение, и продолжил движение прямо через перекресток в сторону <адрес>, тем самым нарушив пункт 6.2. Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 г. №1090, введенных в действие с 1.07.1994 г. (в ред. постановления Правительства РФ от 04.12.2018 №1478, с изм., внесенными решением Верховного Суда РФ от 29.09.2011 №ГКПИ11-610), согласно которому: желтый сигнал светофора (также как и сочетание красного и желтого сигналов светофора) запрещает движение.
Когда водитель ФИО8 начал движение на управляемом им троллейбусе, то на транспортном светофоре, расположенном справа от проезжей части по ходу движения водителя ФИО4, включился желтый сигнал светофора (запрещающий движение транспортному средству под управлением водителя ФИО4), однако водитель ФИО4, проявляя преступное легкомыслие, не снизив скорость своего движения и не остановившись перед перекрестком <адрес>та <адрес> <адрес>, хотя могла остановиться и не допустить выезд на перекресток на запрещающий сигнал светофора, выехала на перекресток проезжих частей пр-та <адрес> <адрес> на запрещающий ей движение желтый сигнал светофора и продолжила движение в сторону <адрес> <адрес> со скоростью, не превышающей установленного ограничения 60 км/ч, тем самым нарушив п. 6.2., 6.13. Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 г. №1090, введенных в действие с 1.07.1994 г. (в ред. постановления Правительства РФ от 04.12.2018 №1478, с изм., внесенными решением Верховного Суда РФ от 29.09.2011 №ГКПИ11-610), согласно которым: желтый сигнал светофора, запрещает движение; при запрещающем сигнале светофора водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии, - на перекрестке перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам, в других местах - перед светофором не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.
В результате проявленного водителями ФИО8 и ФИО4 преступного легкомыслия и допущенных вышеуказанных нарушений пунктов 6.2, 6.13 (соответственно) Правил дорожного движения РФ, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12:14 час. на регулируемом перекрестке проезжих частей пр-та <адрес> <адрес> произошло столкновение передней части троллейбуса «№» бортовой №, под управлением водителя ФИО8 с правой боковой частью автомобиля «Мицубиси Аутлендер», государственный регистрационный знак «№», под управлением водителя ФИО4, в результате которого пассажир троллейбуса под управлением водителя ФИО8 - ФИО9 упала в салоне данного троллейбуса, получив телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которой она скончалась в ОБУЗ «КГКБ №».
Погибшая ФИО9 истцу ФИО7 приходится матерью, что подтверждается свидетельством о рождении и о браке.
Указанные обстоятельства установлены приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО8 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершенном при вышеуказанных обстоятельствах.
Апелляционным постановлением Курского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор оставлен без изменения, вступил в законную силу.
В силу ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
В связи с чем, доводы ответчика ФИО4 об отсутствии вины в произошедшем ДТП судом отклоняются, так как противоречат положениям ст. 61 ГПК РФ.
Разрешая заявленный спор, суд, учитывая, что в результате ДТП смертью ФИО9 истцу ФИО7 - как ее дочери, были причинены нравственные страдания, связанные с утратой близкого человека, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований.
Определяя размер компенсации, суд исходит из принципа справедливости и разумности, учитывает тяжесть причиненных истцу нравственных страданий в связи с невосполнимой утратой – гибелью матери, учитывает индивидуальные особенности личности истца, факт совместного проживания истца с погибшей, сложившиеся между истцом и погибшей тесные семейные связи и близкие отношения.
Из вышеприведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации к ним следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, размер доходов ответчика, являющегося причинителем вреда, его имущественное положение, не может ограничивать право истца на защиту и служить основанием для отказа, в том числе частичного, в удовлетворении требований о компенсации морального вреда.
В связи с чем, вопреки доводам ответчиков, финансовое положение ответчика не является основополагающим фактом для определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию. В силу закона, суд исходит из того, что размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом характера и тяжести наступивших последствий, степени нравственных и физических страданий потерпевших, а также с учетом требований принципов разумности и справедливости.
Оснований для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности не имеется.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истца в размере 1200000 руб.
При этом возлагая обязанность по возмещению вреда вследствие дорожно-транспортного происшествия на Государственное унитарное предприятие Курской области «Курскэлектротранс» суд исходил из того, что применительно к правилам п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в момент дорожно-транспортного происшествия данное предприятие являлось законным владельцем транспортного средства - троллейбуса «№» бортовой № обязано возместить вред, причиненный его работником ФИО8 при исполнении им трудовых обязанностей.
Разрешая спор по существу, руководствуясь ст. 12, п. 1 ст. 1064, п. 1 ст. 1068, ст. 1079, ст. 1083, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что смерть потерпевшей причинена вследствие взаимодействия двух транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности, владельцы которых несут солидарную ответственность, суд приходит к выводу о взыскании денежной компенсации морального вреда в пользу истца с ответчиков в солидарном порядке.
В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в том же порядке в пользу в доход бюджета муниципального образования «город Курск» подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец в силу закона, в размере 300 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ,
решил:
уточненные исковые требования ФИО7 к Государственному унитарному предприятию Курской области «Курскэлектротранс», ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного унитарного предприятия Курской области «Курскэлектротранс», ФИО4 в солидарном порядке в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 1200000 руб. 00 коп.
Взыскать с Государственного унитарного предприятия Курской области «Курскэлектротранс», ФИО4 в солидарном порядке в доход бюджета муниципального образования «город Курск» государственную пошлину, от уплаты которой освобожден истец в силу закона, в размере 300 руб. 00 коп.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Ленинский районный суд г. Курска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2023 года.
Судья
Ленинского районного суда г. Курска О.Н. НЕЧАЕВА