Решение по делу № 2-7/2023 от 07.09.2023

дело № 2-7/2023 (№2-711/2022)

УИД 56RS0015-01-2022-001342-85

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кувандык 7 сентября 2023 года

Кувандыкский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Беловой Л.В.,

при секретаре Татлыбаевой С.Р.,

с участием прокурора Босова А.С.,

истца ФИО1,

представителя истца – ФИО2,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка, Государственной инспекции труда в Оренбургской области, старшему государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 о признании незаконным заключения предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) от 29 июля 2022 года, возложении обязанности провести повторное медицинское обследование в ином составе медицинской комиссии, о признании незаконным и отмене заключения старшего государственного инспектора труда о несчастном случае на производстве от 29 июля 2022 года, признании травмы производственной, признании незаконным и отмене приказа № от 8 августа 2022 года «Об отмене акта формы Н-1», возложении обязанности внести изменения в акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 19 марта 2022 года, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с административным иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка (далее – ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка) Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации о признании незаконным заключения предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) от 29 июля 2022 года, возложении обязанности провести повторное медицинское обследование в ином составе медицинской комиссии. В обоснование исковых требований указала, что с 5 июня 2017 года она принята на работу в хирургическое отделение ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка <данные изъяты> на 0,25 ставки, 1 июля 2017 года – <данные изъяты> на 0,75 ставки.

6 марта 2022 года она находилась на работе. По поручению врача – хирурга сопровождала больную к врачу – гинекологу на служебном автомобиле «УАЗ». Во время закрытия двери автомобиля изнутри ручка двери оторвалась и она упала назад, ударилась тазом о кресло и пол автомобиля, почувствовала сильную боль в области копчика. О случившемся рассказала коллегам. Боль в спине, в области поясницы, копчика и живота усилилась, она не могла сесть, отекли ноги, появилась отдышка, поэтому 9 марта 2022 года она обратилась в поликлинику ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, врач – хирург выдал ей лист временной нетрудоспособности, указав в нем на производственный характер полученной травмы. 30 мая 2022 года ей закрыли лист нетрудоспособности без продолжения лечения, установив диагноз: <данные изъяты>

В период с 1 июня по 13 июля 2022 года, с 18 июля по 25 июля 2022 года она находилась в состоянии временной нетрудоспособности с выдачей листка нетрудоспособности.

14 июля 2022 года ей установлена степень утраты трудоспособности – <данные изъяты>

Заключением периодического медицинского осмотра врачебной комиссии ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка от 29 июля 2022 года она признана годной к работе <данные изъяты>. С данным заключением не согласна, поскольку до настоящего времени боли в поясничном отделе позвоночника и таза не прекращаются, боль отдает в ноги, она не может сидеть, наклоняться, поднимать тяжести, выполнять свои трудовые обязанности. При выдаче заключения не учтено наличие у неё утраты трудоспособности <данные изъяты>

Впоследствии ФИО1 уточнила, что Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации в наименовании ответчика указано ошибочно, исковые требования заявлены только к ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка (т.1 л.д.5-8).

Определением судьи Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 19 августа 2022 года иск принят к производству суда, по нему возбуждено дело №2-711/2022. Судья перешел к рассмотрению исковых требований ФИО1 в порядке гражданского судопроизводства (т.1 л.д.1-2).

Также ФИО1 обратилась в суд с административным иском к Государственной инспекции труда в Оренбургской области, ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка о признании незаконным и отмене заключения старшего государственного инспектора труда о несчастном случае на производстве от 29 июля 2022 года, признании травмы производственной, признании незаконным и отмене приказа № от 8 августа 2022 года «Об отмене акта формы Н-1», возложении обязанности внести изменения в акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 19 марта 2022 года, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований указала, что после получения 6 марта 2022 года производственной травмы 22 июня 2022 года ей по почте поступил акт № о несчастном случае на производстве от 19 марта 2022 года. Не согласившись с данным актом в части того, что не установлено оборудование работодателя, использование которого привело к несчастному случаю, и в части причин несчастного случая, она обратилась с жалобой в Государственную инспекцию труда в Оренбургской области, из ответа на которую следовало, что факт получения ею травмы на производстве не подтвердился. Акт № о несчастном случае на производстве от 19 марта 2022 года признан недействительным и отменен приказом главного врача больницы от 8 августа 2022 года №. Указанный приказ и заключение государственного инспектора труда ФИО4 от 29 июля 2022 года, вынесенное по результатам рассмотрения её жалобы, считает незаконными.

В результате получения травмы на производстве из-за неисправности оборудования в автомобиле работодателя до настоящего времени она испытывает боли в поясничном отделе позвоночника и таза, ограничена в движениях, то есть ей причинены нравственные и физические страдания, компенсацию которых она оценивает в 1000000 рублей (т.1 л.д.149-151, л.д. 224-226, т.3 л.д.167-169).

Определением судьи Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 15 августа 2022 года иск принят к производству суда, по нему возбуждено дело №2-725/2022. Судья перешел к рассмотрению исковых требований ФИО1 в порядке гражданского судопроизводства. К участию в деле на основании ст.45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) для дачи заключения по существу иска привлечен прокурор (т.1 л.д.146-147).

Определением Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 22 сентября 2022 года гражданские дела №2-711/2022 и №2-725/2022 соединены в одно производство с присвоением гражданскому делу №2-711/2022 (после перерегистрации №2-7/2023) (т.2 л.д.79).

После изменения 25 августа 2023 года предмета исков в порядке ст.39 ГПК РФ ФИО1 просит:

1) признать заключение периодического медицинского осмотра ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка от 29 июля 2022 года незаконным;

2) возложить на ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка обязанность провести её повторное медицинское обследование в ином составе медицинской комиссии;

3) признать заключение государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области от 29 июля 2022 года о несчастном случае на производстве ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, произошедшем с ней 6 марта 2022 года, незаконным и отменить его;

4) признать травму, полученную ею 6 марта 2022 года в ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, производственной травмой, полученной при исполнении трудовых обязанностей;

5) признать приказ главного врача ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка от 8 августа 2022 года № «Об отмене акта формы Н-1» незаконным и отменить его;

6) обязать ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка внести следующие изменения в акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, указав:

– в п.7 – оборудование было неисправно, ручка двери не закреплена должным образом, при закрытии двери ручка оторвалась, что повлекло за собой потерю равновесия и падение на острый край кресла в салоне и падение на пол автомобиля;

– в п.8.1 – вид происшествия: падение на острый угол кресла в салоне автомобиля в результате отрыва ручки двери и падение на пол автомобиля;

– в п.8.2 – <данные изъяты>;

– в п.9.1 – причина несчастного случая – неисправность оборудования автомобиля, принадлежащего работодателю;

7) взыскать солидарно с ответчиков в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Определением суда от 22 сентября 2022 года к участию в деле в качестве ответчика привлечен старший государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика и.о. председателя врачебной комиссии ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка – ФИО5 (т.1 л.д. 143, т.2 л.д.77-78).

Определением суда от 25 августа 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2, действующий на основании ордера № от 2 сентября 2022 года и ордера № от 7 сентября 2022 года (т.1 л.д. 46, л.д. 214), исковые требования просили удовлетворить по изложенным в исках основаниям.

Истец ФИО1 дополнительно пояснила, что 6 марта 2022 года она находилась на рабочей смене в ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка. На автомобиле «УАЗ» должна была сопроводить из приемного отделения в гинекологическое отделение пациентку, которая самостоятельно плохо передвигалась. Она помогла пациентке подняться в салон автомобиля, потом сама поднялась, стала закрывать двери автомобиля, потянув их за ручку на себя, ручка оторвалась, она упала назад, ударилась о кресло и об пол, почувствовав сильную боль в области копчика. О падении рассказала коллегам по работе. Думала, что боль пройдет, но боль усиливалась и 9 марта 2022 года она обратилась в поликлинику, где ей выдали больничный лист. С марта по июль 2022 года находилась в состоянии временной нетрудоспособности, ей назначали обезболивающие препараты. 29 июля 2022 года она прошла периодический медицинский осмотр, по результатам которого была признана годной к работе <данные изъяты>. С данным заключением не согласна, так как до настоящего времени не может сидеть, поднимать тяжести, выполнять физическую работу. У неё болят поясница, низ живота, ноги, отекают ступни ног. При выдачи оспариваемого медицинского заключения не было учтено наличие у неё <данные изъяты> утраты трудоспособности. Также не согласна с заключением старшего государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 от 29 июля 2022 года о том, что имеющиеся у неё телесные повреждения она не могла получить при падении в автомобиле. Просила исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка ФИО3 и ранее допрошенные в судебных заседаниях представители ответчика ФИО6 и ФИО7, действующие на основании доверенностей, иск не признали. Пояснили в судебных заседаниях и указали в письменных возражениях на иск, что ФИО1 не представила доказательств получения травмы 6 марта 2022 года во время рабочей смены в ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, так как ни о падении, ни о болях в этот день коллегам не рассказывала, за медицинской помощью не обращалась, отработала полностью смены 6 и 7 марта 2022 года, за медицинской помощью обратилась только через 5 дней. Вместе с тем, был составлен акт № о несчастном случае на производстве. С 10 марта 2022 года по 30 мая 2022 года истец получала амбулаторное лечение у травматолога городской больницы с диагнозом: <данные изъяты>, ей выданы листки нетрудоспособности с указанием в них причины временной нетрудоспособности «несчастный случай на производстве или его последствия». 14 июля 2022 года ФИО1 установлена степень утраты трудоспособности в результате несчастного случая на производстве в размере <данные изъяты>. 25 июля 2022 года она осмотрена врачебной комиссией ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка в составе председателя врачебной комиссии, терапевта, невролога, признана трудоспособной и с 26 июля 2022 года должна была приступить к работе, но в указанный день на работу не вышла. 29 июля 2022 года истец прошла периодический медицинский осмотр, по результатам которого признана годной к работе уборщиком служебного помещения, к работе не приступила и с 31 июля 2022 года была уволена. По результатам рассмотрения обращения ФИО1 старшим государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области установлено, что произошедшее с ней 6 марта 2022 года событие не подлежит квалификации как несчастный случай, в связи с чем, главному врачу 29 июля 2022 года выдано предписание, на основании которого приказом от 8 августа 2022 года № акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве с ФИО1 признан недействительным и отменен. Оснований для выплаты истцу компенсации морального вреда не имеется. Просили в удовлетворении исковых требований отказать (т.1 л.д.58-59, л.д.138-139, л.д.228-229).

Представитель ответчика Государственной инспекции труда в Оренбургской области, ответчик старший государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4, третье лицо и.о. председателя врачебной комиссии ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка – ФИО5, представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области в судебное заседание не явились, о времени и месте разбирательства по делу извещены надлежащим образом. На основании ст.167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ответчиков и третьих лиц.

Ранее допрошенный в судебном заседании ответчик старший государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4, действующий от своего имени и представляющий интересы ответчика Государственной инспекции труда в Оренбургской области на основании доверенности от 4 октября 2022 года (т.3 л.д.214), иск не признал. Пояснил, что по обращению ФИО1 проводил проверку факта получения ею 6 марта 2022 года травмы при исполнении трудовых обязанностей в ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка. Опрашивал её коллег по работе, которые пояснили, что ФИО1 рассказывала им о падении на работе 6 марта 2022 года, но в этот и на следующий день не жаловалась на боли и не просила сделать обезболивающие инъекции. К врачу за медицинской помощью обратилась только 9 марта 2022 года. Опрошенные по обстоятельствам дела врачи пояснили, что ФИО1 при установленном ей диагнозе не могла скрывать боли. В связи с этим он сделал вывод о том, что не подтвердился факт получения ФИО1 в день её падения 6 марта 2022 года в санитарном автомобиле работодателя травмы в виде <данные изъяты>, диагностированный ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка 9 марта 2022 года, после которого у неё наступила временная нетрудоспособность. По указанным основания акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве признан недействительным и отменен. Просил в удовлетворении исковых требований отказать (т. 3 л.д. 215 – 217).

Ранее допрошенная в судебном заседании третье лицо и.о. председателя врачебной комиссии ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка ФИО5 иск не признала. Пояснила, что 29 июля 2022 года она исполняла обязанности председателя врачебной комиссии ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка и подписывала заключение предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) о том, что по медицинским показаниям ФИО1 годна к исполнению обязанностей уборщика производственных помещений. Данные выводы она сделала на основании заключения врачей узких специальностей. На момент прохождения периодического медицинского осмотра больничные листы у истца были закрыты. Акт о несчастном случае на производстве и справку медико-социальной экспертизы об установлении степени утраты трудоспособности ФИО1 ей не показывала.

В письменном отзыве на иск представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области указал, что экспертной комиссией выявлено наличие у ФИО1 повреждения в виде <данные изъяты>. Данный перелом, исходя из механизма образования и давности, мог образоваться 6 марта 2022 года. Не представляется возможным исключить образование указанного перелома в период с 7 по 9 марта 2022 года. При этом, в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения, указывающие на возможность образования перелома в указанный период. Согласно экспертному заключению, признаков стойкой утраты общей трудоспособности у ФИО1 не имеется. В соответствии с заключением государственного инспектора труда истец о падении на работе своим коллегам не сообщила и на состояние своего здоровья не жаловалась. Иных доказательств, в том числе документов, подтверждающих получение повреждения здоровья ФИО1 6 марта 2022 года, не представлено. Согласно данным федеральной государственной информационной системы «Единая интегрированная информационная система «Соцстрах» Фонда пенсионного и социального страхования Российский Федерации», на имя ФИО1 были сформированы листки нетрудоспособности в форме электронного документа с периодом освобождения от работы с 10 марта по 11 апреля 2022 года, с 12 апреля по 13 мая 2022 года, с 14 по 30 мая 2022 года, с 1 по 3 июня 2022 года, с 4 по 22 июня 2022 года. Страховое обеспечение в связи с нечастным случаем на производстве не осуществлялось, информация по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в отношении истца в отделении Фонда отсутствует. Представитель третьего лица просил принять решение по делу с учетом указанной позиции.

Прокурор Босов А.С. на основании ст.45 ГПК РФ дал заключение о том, что требование истца ФИО1 в части взыскания с ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка компенсации морального вреда в связи с получением травмы в результате несчастного случая на производстве подлежит удовлетворению с учетом требований разумности, справедливости и обстоятельств дела.

Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Установлено судом, что с 1 июля 2017 года ФИО1 принята на работу в ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка <данные изъяты> в хирургическое отделение на 1 ставку (приказ № от 30 июня 2017 года). С 1 августа 2018 года переведена <данные изъяты> хирургического отделения на 0,75 ставки (приказ № от 1 августа 2018 года). С 6 марта 2019 года переведена <данные изъяты> в приемное отделение больницы на 0,75 ставки (приказ № от 7 марта 2019). С 22 марта 2019 года принята по внутреннему совместительству в приемное отделение санитаркой на 0,25 ставки (приказ № от 22 марта 2019 года). С ней 1 июля 2017 года заключен бессрочный трудовой договор №, 6 марта 2019 года – бессрочный трудовой договор № (т.2 л.д. 18-33).

При приеме на работу ФИО1 была ознакомлена с должностными обязанностями <данные изъяты> и <данные изъяты> (т.2 л.д.34 – 43).

6 марта 2022 года примерно в 16 часов 30 минут во время рабочей смены ФИО1 получила задание от фельдшера М.Н.В. сопроводить из приемного отделения больницы в гинекологическое отделение пациентку М.М.Ф., которая из-за болезни ног с трудом передвигалась самостоятельно. Распоряжение о направлении больной на консультацию дано дежурным врачом – хирургом. ФИО1 помогла пациентке подняться в служебный автомобиль УАЗ-396295, государственный регистрационный знак №, после чего сама поднялась в салон автомобиля, стала закрывать дверь, потянув её на себя за ручку, ручка оторвалась, от этого она упала назад, ударилась тазом об угол установленного в автомобиле сиденья и об пол, испытав сильную боль и получив телесные повреждения.

9 марта 2022 года ФИО1 обратилась в поликлинику ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, так как боли в месте ушиба усилились, была осмотрена врачом-хирургом, который выставил ей первоначальный диагноз <данные изъяты> (т.1 л.д.192).

В связи с полученными телесными повреждениями в период с 10 марта по 11 апреля, с 12 апреля по 13 мая, с 14 мая по 30 мая, с 1 июня по 3 июня, с 4 июня по 22 июня, с 23 июня по 1 июля, со 2 июля по 8 июля, с 9 июля по 13 июля и с 18 июля по 25 июля 2022 года ФИО1 находилась в состоянии временной нетрудоспособности с выдачей листков нетрудоспособности, в которых причиной нетрудоспособности указано: «несчастный случай на производстве или его последствия» (т. 1 л.д.183-185).

В период со 2 по 15 июня 2022 года истец проходила стационарное лечение. Согласно анамнезу заболевания, содержащемуся в выписном эпикризе от 15 июня 2022 года, больна с 6 марта 2022 года, упала на работе (т.1 л.д.162).

В соответствии со справкой о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ФИО1 <данные изъяты> ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка в период с 10 марта 2022 года по 30 мая 2022 года проходила лечение по поводу переломо-вывиха копчика, полученного в результате несчастного случая на производстве (т.1 л.д.164, т.2 л.д.110).

Приказом главного врача ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка от 9 марта 2022 года № создана комиссия по расследованию легкого несчастного случая на производстве с ФИО1, проведено расследование, по результатам которого составлен акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденный главным врачом больницы 19 марта 2022 года (т.1 л.д.160-161).

Согласно данному акту, несчастный случай произошел в салоне автомобиля марки «УАЗ 396295». Освещение салона находится в рабочем состоянии, салон оборудован мягкими креслами по левой стороне и откидным сиденьем по правой стороне. Покрытие пола в салоне автомобиля заводского исполнения. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю, отсутствует (п.7); вид происшествия: падение на ровной поверхности одного уровня в результате проскальзывания, ложного шага или спотыкания (п.8.1.); характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению: <данные изъяты> Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья относится к категории легких (п.8.2.). Причина несчастного случая – неосторожность ФИО1 (п. 9); лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, нет (п.10).

14 июля 2022 года в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшем 6 марта 2022 года, на основании акта № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 19 марта 2022 года ФИО1 установлена степень утраты трудоспособности – <данные изъяты> на 1 год (т.1 л.д.195).

Не согласившись с результатами расследования несчастного случая и выводами, содержащимися в акте № о несчастном случае на производстве, утвержденном 19 марта 2022 года, истец 29 июня 2022 года обратилась в Государственную инспекцию труда в Оренбургской области с заявлением о проведении дополнительного расследования произошедшего с ней несчастного случая (т.1 л.д.187-189).

По указанному обращению старшим государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 проведено дополнительное расследование события 6 марта 2022 года, произошедшего с ФИО1, по итогам которого 29 июля 2022 года составлено заключение (т.2 л.д.4, л.д.47-70).

В соответствии с данным заключением событие 6 марта 2022 года с ФИО1 <данные изъяты> (0,75 ставки) и <данные изъяты> (0,25 ставки) ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, в результате которого она упала в санитарном автомобиле работодателя, не подпадает под действие ст.227 Трудового кодекса Российской Федерации, не подлежит квалификации как несчастный случай, так как не подтверждается факт того, что травма <данные изъяты>, диагностированная у ФИО1 9 марта 2022 года, получена ею 6 марта 2022 года при падении в санитарном автомобиле (т.2 л.д.45-46).

29 июля 2022 года старшим государственным инспектором труда ФИО4 выдано предписание №-ОБ/10-2189-И/853 об отмене акта о несчастном случае на производстве с ФИО1, на основании которого приказом главного врача ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка от 8 августа 2022 года № «Об отмене акта формы Н-1» признан недействительным и отменен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве с ФИО1, утвержденный 19 марта 2022 года (т.2 л.д.71-72).

Не согласившись с заключением старшего государственного инспектора труда, приказом главного врача больницы об отмене акта о несчастном случае на производстве и с содержанием данного акта, ФИО1 обратилась в суд.

Разрешая исковые требования истца, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями абзаца 4 ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – Трудовой кодекс РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Этому праву работника корреспондируют обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзац 4 ч.2 ст.22 Трудового кодекса РФ).

В силу абз.2 ч.1 ст.210 Трудового кодекса РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 ст.214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 ч.2 ст.214 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (ст.216 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст.227 Трудового кодекса РФ, расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Порядок проведения расследования несчастного случая предусмотрен статьями 228, 229, 229.2 Трудового кодекса РФ.

Согласно ч.1 ст.229 Трудового кодекса РФ, для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Частью 6 ст.229.2 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца 10 ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В абзаце 3 п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч.2 ст.227 Трудового кодекса РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (ч.3 ст.227 Трудового кодекса РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч.3 ст.227 Трудового кодекса РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст.5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч.6 ст.229.2 Трудового кодекса РФ), и иные обстоятельства.

На основании п.26 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года № 73 (действующего на момент возникновения спорных правоотношений и до 1 сентября 2022 года), несчастные случаи, квалифицированные комиссией или государственными инспекторами труда, проводившими их расследование, как несчастные случаи на производстве, подлежат оформлению актом о несчастном случае на производстве по форме 2, предусмотренной приложением № 1 к настоящему Постановлению (далее – акт формы Н-1).

В соответствии со ст.230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

Согласно ч.1 ст.230 Трудового кодекса РФ, пунктам 31 и 41 Положения №73, обязанность по оформлению акта о несчастном случае на производстве по установленной форме, ответственность за своевременное и надлежащее расследование, оформление, регистрацию и учет несчастных случаев на производстве, а также реализацию мероприятий по устранению причин несчастных случаев на производстве возлагается на работодателя (его представителя).

В силу ч.1 ст.353 Трудового кодекса РФ государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативно-правовых актов, содержащих нормы трудового права, всеми работодателями на территории Российской Федерации, осуществляет федеральная инспекция труда.

Положениями ст.229.3 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование при поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая.

По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Решения государственных инспекторов труда могут быть обжалованы в суд (ст.361 Трудового кодекса РФ).

Факт того, что ФИО1 6 марта 2022 года в рабочее время при выполнении трудовых обязанностей упала в салоне автомобиля работодателя, ответчиками не оспаривался.

Данный факт помимо пояснений истца также подтверждается показаниями свидетелей, ранее допрошенных в судебном заседании.

Так, свидетель К.А.Ю. (водитель автомобиля УАЗ – 396295, государственный регистрационный знак № регион) пояснил, что 6 марта 2022 года в автомобиле «УАЗ» он услышал грохот, понял, что ФИО1 упала, когда посмотрел в салон, то увидел у неё в руках ручку от двери автомобиля.

Свидетель М.И.Н. показала, что со слов очевидца происшествия – М.М,Ф. ей стало известно, что 6 марта 2022 года ФИО1 упала в салоне служебного автомобиля и ударилась из-за того, что оторвалась дверная ручка при закрытии двери.

Показания указанных свидетелей объективно подтверждают показания истца ФИО1 о том, что она упала по причине того, что оторвалась ручка автомобиля, которую она потянула на себя, чтобы закрыть дверь.

Свидетели Б.А.Н. (буфетчик хирургического отделения больницы), З.В.Г. (соседка истца) также пояснили, что 6 марта 2022 года ФИО1 жаловалась им, что упала в служебном автомобиле. З.В.Г. видела у неё кровоподтек в районе копчика.

Свидетель Т.С.А, (постовая медсестра хирургического отделения) показала, что 6 марта 2022 года ФИО1 говорила ей, что упала во время работы.

Свидетели М.Т.Г. (врач – хирург) и К.А.И. (врач-травматолог) подтвердили, что ФИО1 9 и 10 марта 2022 года соответственно обращалась к ним за медицинской помощью, поясняла, что получила телесные повреждения, когда упала в служебном автомобиле 6 марта 2022 года, жаловалась на боли в районе крестца.

Факт получения ФИО1 телесных повреждений в виде перелома копчика в результате падения в служебном автомобиле именно 6 марта 2022 года был установлен представителем работодателя Г.Е.Б., проводившим расследование указанного несчастного случая, что он подтвердил в судебном заседании при его допросе в качестве свидетеля.

Таким образом, из показаний свидетелей К.А.Ю., Б.А.Н., Г.Е.Б., М.И.Н.., З.В.Г., М.Т.Г., К.А.И. установлено, что ФИО1 6 марта 2022 года при исполнении трудовых обязанностей упала в автомобиле «УАЗ», принадлежащем работодателю, из-за того, что при закрытии двери в салоне автомобиля оторвалась дверная ручка.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что в июне 2022 года автомобиль «УАЗ», в котором упала истец, был списан и в сентябре 2022 года утилизирован, так как превысил допустимый износ (свыше 85%), полностью утратил свои потребительские свойства (т. 2 л.д.151 – 169).

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что работодателем не были обеспечены безопасные условия труда для ФИО1, как работника больницы, при сопровождении ею пациента на указанном автомобиле.

Представители ответчиков, возражая против иска, ссылались на то, что истец не доказала наличие причинно-следственной связи между падением в салоне автомобиля 6 марта 2022 года и получением телесных повреждений в виде <данные изъяты>, за медицинской помощью обратилась только 9 марта 2022 года, после падения 6 марта 2022 года и в ночную смену с 7 на 8 марта 2022 года на боли не жаловалась, отработала смены полностью.

Вместе с тем, отсутствие жалоб в день падения, а также то обстоятельство, что за медицинской помощью ФИО1 обратилась только 9 марта 2022 года, не опровергает факт получения ею телесных повреждений именно 6 марта 2022 года при падении в салоне автомобиля работодателя.

Доказательств, свидетельствующих о том, что истец получила телесные повреждения вне рабочее время и при иных чем указано в иске обстоятельствах, а также в период с 7 по 9 марта 2022 года ответчиками суду не представлено.

В целях установления наличия у ФИО1 телесных повреждений и обстоятельств, при которых они могли быть получены, определением суда от 11 октября 2022 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты>

23 ноября 2022 года заключение эксперта № от 1 ноября 2022 года поступило в суд (т.3 л.д.2-93).

В связи с наличием сомнений в правильности и обоснованности данного заключения эксперта определением суда от 19 января 2023 года по делу назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ <данные изъяты> (т.3 л.д. 228-232).

Согласно заключению эксперта №, подготовленного 2 августа 2023 года экспертами отдела особо сложных (комплексных, комиссионных) экспертиз ГБУЗ <данные изъяты>, по представленным медицинским документам у ФИО1 на 10 марта 2022 года имелось повреждение в виде <данные изъяты>, что подтверждается данными представленной на экспертное исследование рентгенограммы № от указанной даты. Механизм образования указанного повреждения: контактное ударное взаимодействия ягодичных областей и тупого твердого предмета с преобладающей контактной поверхностью (с учетом отсутствия описания локальных повреждений в данной области). Давность образования указанного выше повреждения, учитывая отсутствия признаков консолидации костной ткани на рентгенограмме от 10 марта 2022 года №, не превышает трех недель от даты рентгенологического исследования (ответ на вопрос №).

Исходя из механизма образования и давности, <данные изъяты> мог образоваться при условиях, описанных в «Определении...», 6 марта 2022 года. Исключить возможность образования указанного перелома в период с 7 по 9 марта 2022 года включительно по имеющимся судебно-медицинским данным не представляется возможным. При этом в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения, указывающие на возможность образования данного перелома в период с 7 по 9 марта 2022 года включительно (ответ на вопрос №2).

Между падением ФИО1 6 марта 2022 года в салоне автомобиля «УАЗ» и диагностированными у неё телесными повреждениями имеется прямая причинно-следственная связь (ответ на вопрос №3).

<данные изъяты> вызвал длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель, что в соответствии с п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н, квалифицируется как средний вред, причиненный здоровью ФИО1 (ответ на вопрос №4).

В настоящее время у ФИО1 имеется посттравматическая кокцигодиния - болевой синдром в <данные изъяты>. При данной патологии болевой синдром может хронизироваться (протекать длительное время) (ответ на вопрос №).

Суд доверяет заключению эксперта № 05-7-17 «П» от 2 августа 2023 года, так как оно в полной мере соответствует положениям ст.86 ГПК РФ, подготовлено комиссией экспертов, имеющих высшее медицинское образование, с привлечением специалистов узкой специальности (профпатология, хирургия, терапия, неврология, травматология и ортопедия, рентгенология). Выводы экспертов сделаны на основании осмотра ФИО1, исследования и анализа всей имеющейся по делу медицинской документации, содержащей жалобы истца, результаты лабораторных и инструментальных (рентген, компьютерная томография) исследований; эксперты имеют значительный стаж работы от 7 до 42 лет, специальную подготовку по судебно-медицинской и медико-социальной экспертизе.

Объективных сведений, опровергающих данные выводы, в материалы дела не представлено, также как не выявлено и обстоятельств, порочащих данный документ как доказательство.

При таких обстоятельствах, суд берет в основу доказательств по делу указанное заключение эксперта.

Заключением эксперта № 05-7-17 «П» от 2 августа 2023 года опровергаются доводы представителей ответчиков о недоказанности истцом причинно-следственной связи между падением в салоне автомобиля и причинением вреда здоровью, так как экспертами в заключении сделан категорический вывод о том, что между падением ФИО1 6 марта 2022 года в салоне автомобиля «УАЗ» и диагностированными у неё телесными повреждениями (<данные изъяты>) имеется прямая причинно-следственная связь.

Таким образом, показаниями свидетелей, заключением эксперта и другими материалами дела подтверждается, что ФИО1 6 марта 2022 года упала и получила телесные повреждения в служебном автомобиле работодателя в рабочее время и при исполнении трудовых обязанностей, то есть, произошедшее с ней событие содержится в перечне событий и соответствует обстоятельствам, указанным в ч.3 ст.227 Трудового кодекса РФ, поэтому подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, а полученная истцом травма – как производственная травма. Несчастный случай на производстве произошел с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, обстоятельства, при наличии которых несчастный случай мог быть квалифицирован как не связанный с производством, не установлены.

На основании изложенного, следует признать незаконным и отменить заключение старшего государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 от 29 июля 2022 года в отношении ФИО1 Признать производственной травму, полученную ФИО1 6 марта 2022 года при исполнении трудовых обязанностей в ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка; признать незаконным и отменить приказ главного врача ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка от 8 августа 2022 года № «Об отмене акта формы Н-1». С учетом установленных по делу обстоятельств и выводов, содержащихся в заключении эксперта № 05-7-17 «П» от 2 августа 2023 года, следует возложить на ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка обязанность внести следующие изменения в акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденный 19 марта 2022 года, указав:

– в абзаце 2 п.7 Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю: ручка двери автомобиля «УАЗ 396295» не закреплена должным образом, при закрытии двери ручка оторвалась, что повлекло за собой потерю равновесия ФИО1 и падение на угол кресла в салоне и на пол автомобиля;

– в п.8.1 Вид происшествия: падение на угол кресла и на пол в салоне автомобиля в результате отрыва ручки двери автомобиля «УАЗ 396295»;

– в п.8.2 Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению: <данные изъяты>, что в соответствии с п.7.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н, квалифицируется как средний вред, причиненный здоровью.

– в п.9 Причина несчастного случая: неисправность оборудования – ручки двери автомобиля «УАЗ 396295», принадлежащего работодателю.

Поскольку судом установлено нарушение работодателем прав ФИО1 при расследовании произошедшего с ней несчастного случая на производстве, то её требование о взыскании компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению.

В силу положений абзаца 14 ч.1 ст.21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абазац16 ч.2 ст.22 Трудового кодекса РФ).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п.1 ст.1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса РФ) и ст.151 Гражданского кодекса РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса РФ).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п.2 ст.1064 Гражданского кодекса РФ).

Из разъяснений данных в абзаце 2 п.46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч.8 ст.216.1 Трудового кодекса РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п.3 ст.8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п.7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как разъяснено в п.1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п.14 указанного постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абз.2 п.47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Вред здоровью ФИО1 причинен в результате несчастного случая на производстве, поэтому её требование о взыскании компенсации морального вреда, заявленное к работодателю ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, является обоснованным.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что причиной произошедшего с истцом несчастного случая на производстве является ненадлежащее исполнение ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка как работодателем обязанности по созданию безопасных условий труда работника. Суд также учитывает, что в результате несчастного случая на производстве ФИО1 получила телесные повреждения, которые квалифицированы экспертами как вред здоровью средней тяжести, длительное время (с 10 марта 2022 года по 25 июля 2022 года) находилась в состоянии временной нетрудоспособности, проходила амбулаторное и стационарное лечение, при падении и в период лечения испытала сильную физическую боль, дискомфорт, вынуждена была принимать обезболивающие препараты, её качество жизни изменилось в худшую сторону, она утратила профессиональную трудоспособность на <данные изъяты>, испытала нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу невозможности продолжать активную жизнь, трудовую деятельность в период лечения, содержать свою семью. Суд принимает во внимание и материальное положение ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, которое является бюджетным учреждением.

На основании изложенного, с учетом обстоятельств дела, требований разумности и справедливости с ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 70000 рублей.

Доказательств причинения морального вреда в результате незаконных действий ответчиков Государственной инспекцией труда в Оренбургской области и старшего государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 истцом не представлено, законодательством взыскание компенсации морального вреда в связи с признанием незаконным заключения государственного инспектора труда по результатам дополнительного расследования несчастного случая на производстве не предусмотрено, поэтому в удовлетворении искового требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, заявленного к данным ответчикам, следует отказать.

Требования истца о признании незаконным заключения предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) и возложении на больницу обязанности провести повторное медицинское обследование в ином составе комиссии также не подлежат удовлетворению.

Абзацем 12 ч.2 ст.212 Трудового кодекса РФ установлено, что работодатель обязан в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников по их просьбам в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ними места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований.

Согласно ч.1 ст.213 Трудового кодекса РФ, работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе на подземных работах), а также на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний. В соответствии с медицинскими рекомендациями указанные работники проходят внеочередные медицинские осмотры.

Абзацем 6 ст.214 Трудового кодекса РФ предусмотрена обязанность работника проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры, а также проходить внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

В соответствии с ч.1 ст.46 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинским осмотром понимается комплекс медицинских вмешательств, направленных на выявление патологических состояний, заболеваний и факторов риска их развития.

Одним из видов медицинских осмотров является периодический медицинский осмотр, проводимый с установленной периодичностью в целях динамического наблюдения за состоянием здоровья работников, своевременного выявления начальных форм профессиональных заболеваний, ранних признаков воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов рабочей среды, трудового процесса на состояние здоровья работников в целях формирования групп риска развития профессиональных заболеваний, выявления медицинских противопоказаний к осуществлению отдельных видов работ (п.3 ч.2 ст.46 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

На основании ч.7 ст.46 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 января 2021 года № 29н утверждены Порядок проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных ч.4 ст.213 Трудового кодекса РФ, перечень медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры.

В соответствии с Порядком проведения медицинских осмотров (приложение 1 к вышеуказанному приказу) по окончании прохождения работником предварительного или периодического осмотра медицинской организацией оформляется заключение, в котором указываются, в том числе выявленные медицинские противопоказания к работе (пункты 16 и 33).

Судом установлено, что приказом главного врача ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка от 12 января 2022 года № 36 утверждено Положение о проведении обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров населения в ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка в 2022 году и созданы медицинские комиссии по проведению медицинских осмотров (т.1 л.д.60-65).

29 июля 2022 года по результатам прохождения ФИО1 предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) выдано заключение, согласно которому медицинские противопоказания к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами у неё не выявлены, она признана годной к работе по профессии <данные изъяты> в контакте с заявленными производственными факторами и (или) работами (т.1 л.д.13-14).

Оснований для признания данного заключения незаконным по доводам, изложенным в иске, не имеется.

Оспариваемое заключение дано и.о. председателя врачебной комиссии ФИО5 с учетом выводов о состоянии здоровья ФИО1, сделанных по результатам её осмотра врачами узких специальностей, и результатов проведенных обследований (т.1 л.д.14). Процедура проведения периодического медицинского осмотра, установленная разделом III Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, утвержденного приказом Минздрава России от 28 января 2021 года №29н, не нарушена.

Согласно выводам по вопросу №6, содержащимся в заключении эксперта № 05-7-17 «П», подготовленного 2 августа 2023 года экспертами отдела особо сложных (комплексных, комиссионных) экспертиз ГБУЗ <данные изъяты>, в соответствии с п.17 «Критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», являющихся приложением к приказу Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 30 сентября 2020 года № 687н «Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», и п.17 Постановления Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года №789 «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ФИО1 на дату дачи заключения предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) от 29 июля 2022 года ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка и на дату проведения судебно-медицинской экспертизы (осмотра подэкспертной комиссией экспертов 16 мая 2023 года) имелась и имеется утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> «может выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, при снижении квалификации и/или объема (тяжести) работ, но без изменения условий труда».

По представленным на исследование «Актам медико-социальной экспертизы...» ограничений трудовой деятельности у подэкспертной ФИО1 не установлено.

Следовательно, как с учетом справки МСЭ об утрате профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, так и без учета указанной справки «заключение предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования)» от 29 июля 2022 года является обоснованным: «Годен к работе в указанной профессии в контакте с заявленными производственными факторами и (или) работами» (ответ на вопрос №).

Оснований не доверять указанным выводам экспертов не имеется.

Доводы истца о невозможности по состоянию здоровья исполнять обязанности <данные изъяты> приемного отделения ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка объективно никакими доказательствами не подтверждены.

Предусмотренных ч.2 ст.87 ГПК РФ оснований для назначения повторной экспертизы по вопросу наличия или отсутствии у ФИО1 стойкой утраты трудоспособности и о её годности к работе по указанным профессиям судом не установлено и истцом не приведено.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании заключения предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) от 29 июля 2022 года незаконным и возложении на ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка обязанности провести её повторное медицинское обследование в ином составе медицинской комиссии следует отказать.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В п.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, по смыслу подп.1 п.1 ст.333.36 части второй Налогового кодекса РФ и ст.393 Трудового кодекса РФ работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.

Таким образом, при обращении в суд истец была освобождена от уплаты государственной пошлины, поэтому государственная пошлина в сумме 300 рублей, уплаченная ФИО1 по чеку-ордеру от 2 августа 2022 года операция № при подаче иска в суд, подлежит возврату истцу из бюджета.

На основании подп.19. п.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ Государственная инспекция труда в Оренбургской области и старший государственный инспектор труда ФИО4 освобождены от уплаты государственной пошлины как ответчики.

Суд частично удовлетворяет исковые требования ФИО1 неимущественного характера и имущественного характера, не подлежащего оценке (о компенсации морального вреда), поэтому государственная пошлина в размере 300 рублей по данным требованиям подлежит взысканию с ГБУЗ «Городская больница» города Кувандыка, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в бюджет муниципального образования Кувандыкский городской округ Оренбургской области.

Требований о взыскании судебных расходов истцом не заявлено.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (ИНН №) к Государственной инспекции труда в Оренбургской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), старшему государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 (ИНН №) удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить заключение старшего государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 от 29 июля 2022 года в отношении ФИО1.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственной инспекции труда в Оренбургской области, старшему государственному инспектору труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Исковые требования ФИО1 (ИНН №) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка (ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворить частично.

Признать производственной травму, полученную ФИО1 6 марта 2022 года при исполнении трудовых обязанностей в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка.

Признать незаконным и отменить приказ главного врача Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка № от 8 августа 2022 года «Об отмене акта формы Н-1».

Возложить на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка обязанность внести следующие изменения в акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденный 19 марта 2022 года, указав:

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70000 (семьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка отказать.

Возвратить ФИО1 Зиле Булатовне из бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей, уплаченную по чеку-ордеру от 2 августа 2022 года, операция №.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» города Кувандыка в доход бюджета муниципального образования Кувандыкский городской округ Оренбургской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Кувандыкский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Л.В. Белова

Решение суда в окончательной форме принято 14 сентября 2023 года.

Судья: Л.В. Белова