РЕШЕНИЕ
ИФИО1
24 октября 2023 года Автозаводский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Тарасюк Ю.В.,
при секретаре ФИО4,
с участием
прокурора ФИО17,
истца ФИО5,
представителя истца ФИО7,
представителей ответчика ФИО9, ФИО10,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО2 к ПАО «Т Плюс» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в Автозаводский районный суд <адрес> с иском к ПАО «Т Плюс» филиал «Самарский» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, указав при этом следующее.
Она на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №к/2022-61 работала в филиале «Самарский» ПАО «Т Плюс» в должности специалиста 1 категории Управления по работе с персоналом, расположенного по адресу: <адрес>. В указанную организацию была переведена в порядке перевода из АО «ТЕВИС», в результате чего условия труда работников и должности изменены кардинально.
Приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между сторонами был расторгнут по соглашению сторон в порядке п. 1 ч. 1 ст. 77 ГК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 узнала о том, что на момент подписания соглашения о расторжении трудового договора она находилась в состоянии беременности 5,6 недель. С ДД.ММ.ГГГГ истец состоит на учете по беременности и родам в медицинском учреждении, с этого же времени оформлен больничный лист.
На момент заключения соглашения и увольнения истцу не было известно о беременности, что является существенным изменением обстоятельств, однако ответчик оставил без удовлетворения ее заявление об аннулировании данного соглашения и восстановлении в ранее занимаемой должности.
Истец считает, что ее заявление об отказе от исполнения достигнутой с работодателем договоренности о расторжении трудового договора в связи с наличием у нее беременности, о которой на тот момент она не знала, свидетельствует о том, что соглашение сторон о расторжении трудового договора не может сохранить своего действия ввиду отсутствия на это волеизъявления работника. В противном случае, фактически имеет место прекращение трудового договора не по соглашению сторон, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного ч. 1 ст. 261 ТК РФ.
С учетом вышеизложенного ФИО2 за защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов была вынуждена обратиться в суд с соответствующим исковым заявлением, в котором с учетом уточнения, просит суд:
- восстановить ее на работе в должности специалиста 1 категории Управления по работе с персоналом с ДД.ММ.ГГГГ;
- с ПАО «Т Плюс» в свою пользу заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 447 453 рубля 18 копеек.
Истцом также заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу искового заявления, в связи с ее нетрудоспособностью.
Истец ФИО2 по окончании объявленного судом перерыва, в судебное заседание явилась. Поддержала доводы и обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. На удовлетворении исковых требований, с учетом уточнений настаивала. В дополнение указала следующее.
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она работала в организации ответчика специалистом управления по работе с персоналом. Была переведена из АО «ТЕВИС», в связи с продажей акций ФИО3. В АО «ТЕВИС» она проработала 14 лет. В период перевода был большой объем работы. В декабре 2022 года она потеряла ребенка и была на больничном. В январе она вышла с больничного и с ней состоялся разговор, в ходе которого ей сказали, что как в работнике в ней не нуждаются и предложено уволится. Было уволено много сотрудников по соглашению сторон в тот период. Поскольку ей также дали понять, что в ней не нуждаются, она также согласилась на увольнение по соглашению сторон. ДД.ММ.ГГГГ договор был расторгнут. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к врачу для проведения обследования, сдала анализы, врач провела осмотр и предварительно сказал о беременности. ДД.ММ.ГГГГ при проведении УЗИ беременность подтвердилась. Она совершила звонок в ПАО «Т Плюс» с целью аннулирования соглашения об увольнении, предполагая, что ей пойдут навстречу. Однако ей отказали.
Фактически на момент расторжения договора она была беременна, однако не знала об этом. Из-за изменений в организации был большой объем работы, была поставлена задача сдать архив, а о том, что будет в последующем никто ничего не говорил. Ей дали понять, что как в сотруднике в ней нуждаться не будут. Однако, она, проработав в организации 14 лет не собиралась увольняться.
Больничные прерывались всего на 2-3 дня. Обратиться своевременно в суд она не могла по состоянию здоровья. Она проходила лечение на дневном стационаре около месяца. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ей был показан постельный режим.
Предоставила письменные возражения на позицию ответчика (том 1, л.д. 231-233)
Представитель истца ФИО7, допущенная к участию в настоящем деле на основании ходатайства истца, заявленного в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, по окончании объявленного судом перерыва в судебное заседание явилась. Поддержала доводы и обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. На удовлетворении заявленных требований настаивала.
Ранее представитель истца ФИО8, действующая на основании доверенности <адрес>2 от ДД.ММ.ГГГГ, поясняла следующее.
В период подписания соглашения истец о беременности не знала, в противном случае оно не состоялось бы. Истец подтвердила, что увольнение по соглашению сторон было подписано под давлением работодателя. Расчет среднего заработка за время вынужденного прогула произведен с учетом повышения зарплаты, которое произошло в ПАО «Т Плюс», за минусом выплаченного пособия при увольнении. При этом пособие по временной нетрудоспособности не подлежит исключению. Срок на обращение в суд истцом был пропущен по уважительной причине, поскольку по состоянию здоровья она не могла своевременно обратиться в суд, что подтвердили допрошенные врачи. Доверенность не является основанием для обращения в суд в интересах доверителя, таким основанием является соглашение. С момента заключения соглашения истца с адвокатом, иск был предъявлен в суд своевременно. Кроме того, имело место обращение в трудовую инспекцию.
Представитель ответчика ФИО9, действующий на основании доверенности <адрес>1 от ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО10, действующий на основании доверенности <адрес>3 от ДД.ММ.ГГГГ, по окончании объявленного судом перерыва в судебное заседание явились. С исковыми требованиями не согласились в полном обьеме по основаниям, изложенным в письменных обьяснениях по делу (том 1, л.д. 111-112, том 2, л.д. 23) в письменных возражениях на иск (том 1, л.д. 143-147).
ФИО9 дополнительно пояснил следующее.
Истцом пропущен установленный срок для обращения в суд с исковым заявлением о восстановлении на работе. Истец была ознакомлена с приказом в марте 2023 года, а в суд обратилась только в мае 2023 года. Доводы о плохом самочувствии и беременности являются не состоятельными, поскольку истец имела возможность посещать почту, больницу. Трудовой договор был расторгнут в добровольном порядке. После увольнения истца на ее должность был принят работник, который надлежащим образом выполняет свои обязанности до настоящего времени.
ФИО10 дополнительно пояснил следующее. Истцом без уважительной причины пропущен срок для обращения в суд. То обстоятельство, что истец была на больничном, не могли стать препятствием для обращения в суд, поскольку в итоге иск был предъявлен тогда, когда истец все еще была на больничном. Кроме того, она выдала доверенность представителю, но даже после выдачи доверенности, представитель в установленный законом срок в суд не обратилась. Соглашение о расторжении трудового договора заключено добровольно, никаких доказательств того, что истец была вынуждена это сделать, не предоставлено. В настоящее время должность истца не вакантна. Расчет среднего заработка за время вынужденного прогула произведен с учетом того, что истец работала в организации только с января 2023 года, так как была переведена, до этого работала в другой организации. В расчете учтена индексация заработной платы, которая в организации произведена с ДД.ММ.ГГГГ. В расчете не учтены периоды нетрудоспособности истца, поскольку нельзя одновременно получать и заработную плату и пособие по временной нетрудоспособности. Расчет истца произведен неверно, поскольку за основу взят оклад другого работника. В организации имеется много сотрудников с одной должностью, однако оклады у них разные, поскольку они устанавливаются исходя из индивидуальных качеств каждого работника. Кроме того, истцом неверно произведена индексация зарплаты, которая не основана на документах работодателя, и из которых получается, что зарплата истца выросла на 30%, что не соответствует действительности.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО11, показала суду следующее.
В ноябре 2022 года у истца наступила беременность, в связи с чем, она начала наблюдаться у нее. В итоге оказалось, что истца замерзшая беременность. С ДД.ММ.ГГГГ она находилась в стационаре. Они договорились с ней о том, что она придет на дообследование для подготовки к новой беременности. ДД.ММ.ГГГГ истец пришла с жалобами на боли внизу живота. Был выполнен тест, подтверждающий факт беременности, сдана кровь, что также подтвердило факт беременности. Учитывая жалобы, анамнез, выкидыш, бесплодие около шести лет, а также желание женщины сохранить беременность, ей был выдан больничный лист. ДД.ММ.ГГГГ было сделано УЗИ. Таким образом, истец узнала о беременности ДД.ММ.ГГГГ после приема, а ДД.ММ.ГГГГ беременность на УЗИ подтвердилась. Затем, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ беременность подтверждалась и всегда ставился диагноз риск прерывания беременности. Потом у нее появилась тошнота и рвота. В результате ее направили на дневной стационар. Делалось все для того, чтобы истец сохранила беременность, доходила до декрета. До настоящего времени истец получает терапию, прогестерон. В 19 недель, при втором скрининге выявлено полное предлежание плаценты, при котором истице необходимо находиться дома. В 33 недели появились признаки гипоксии плода, истец была направлена в стационар, проходила лечение. Беременность – это не болезнь, поэтому лежать круглыми сутками не рекомендуется. Однако, существует лечебно-охранительный режим, при котором необходимо исключить половые контакты, любую физическую нагрузку, негативное влияние окружающей среды, отрицательные эмоциональные факторы. Истец находилась на дневном стационаре по показаниям, не отрывая ее от семьи. На дневном стационаре она пребывала ежедневно не менее четырех часов, где ей выдавали препараты, производили иньекции, иные мероприятия, УЗИ. В настоящее время у пациентки профилактическое лечение, которое проводится до 34 недель. Истец получает препараты, которые улучшают кровоток, потому что сейчас у нее имеются нарушения функции плаценты.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО12, показала суду следующее.
Истец обратилась к ней ДД.ММ.ГГГГ на сроке беременности 6-7 недель. У нее была угроза выкидыша, гематома, все это недостаточность прогестерона. После добавилась тошнота, нагрузка на печень. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец была на дневном стационаре. Следующая госпитализация была уже у другого врача. Недостаток беременности был в течении всего ее периода. Истица эмоциональный и мнительный человек, очень переживательно ко всему относится. Лечение было длительным и утомительным. Врачи работают по протоколам лечения, согласно которым лечение по которым не более 15 дней если шейка матки в пределах нормы. Дневной стационар-это дневное наблюдение, принятие инъекции, измерение давления. Иногда, когда истице было очень плохо, когда появилась рвота, она оставалась в стационаре. Со стационара ее встречала мама. Работать в таком состоянии истица не могла. Частая рвота –это показание для больничного листа. Состояние истца такое, что если бы они работали по прошлым протоколам лечения, то она пролежала бы в стационаре все 9 месяцев. На больничных она была в декабре 2022 года, с 20 по ДД.ММ.ГГГГ, со 02 по 16 мая, с 29 июня по 11 июля. В эти периоды она находилась на дневном стационаре.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО13, показала суду следующее.
Она в спорной период работала заместителем начальника управления АО «ТЕВИС». В период изменений в организации все сотрудники отделов были уволены по соглашению сторон до конца года. Они, как кадровая служба, должны были сдать архив, в связи с чем, им было предложено сдать архив перейдя в ПАО «Т Плюс». Дальнейшей работы предложено не было, не сообщили о том, чем они будут заниматься после сдачи архива. Кандидатуру истца не рассматривали, как кандидатуру специалиста. По состоянию на декабрь 2022 года истица находилась в положении и перспективу в ее работе руководство не видело. На смену предлагали работу не по специальности. На работников оказывалось давление. ДД.ММ.ГГГГ было массовое увольнение по соглашению сторон, порядка 150 человек. Увольнять по сокращению штата организации не выгодно. В случае отказа в увольнении по соглашению поступали угрозы дисциплинарными взысканиями. Все это происходило при закрытых дверях. До момента увольнения истец никому не говорила о том, что она беременная, поскольку сама об этом не знала, со всеми вместе участвовала в сдаче дел в архив, носила тяжелые коробки с документами.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО14, показала суду следующее.
Она более двух лет состоит в трудовых отношениях с ответчиком. Истец работала в структурном подразделении ответчика, которое приобрело акции АО «ТЕВИС». До конца года они работали вместе в кадровом блоке, затем перевелись в ПАО «Т Плюс». Каждому сотруднику поступили три предложения: остаться в АО «ТЕВИС», перейти в ПАО «Т Плюс» в порядке перевода и при переходе с ДД.ММ.ГГГГ предложено было увольнение по соглашению сторон. Пять человек ушли, остальные перешли ПАО «Т Плюс» и стали ее подчиненными. С истцом был следующий случай.
Сначала истец сказала, что будет увольняться с пятью средними заработными платами, потом она сказала, что хочет остаться. После того, как она уже перешла в ПАО «Т Плюс», ввиду сложности работы, истец хотела уволится с тремя средними зарплатами. Она лично своим сотрудникам пообещала, что они не потеряют выплату в течение 6 месяцев для того, чтобы они перешли к ним и помогли с документами. Далее, они ушли с выплатой трех средних заработков, несмотря на то, что их просили остаться. Увольнение было назначено на конец месяца. Лично она с истцом не общалась, поскольку ее место работы в <адрес>, а у истца - <адрес>. Все переговоры велись через кадровика ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ был крайний разговор с тремя сотрудниками, в том числе и истцом. Их просили остаться и не увольняться, однако они отказались. ДД.ММ.ГГГГ было подписано соглашение, а ДД.ММ.ГГГГ состоялось увольнение. ДД.ММ.ГГГГ поступило письмо истца с просьбой восстановить ее на рабочем месте, аннулировать приказ об увольнении в связи с тем, что истец на момент увольнения была в положении. Прилагалась ли справка не помнит. Ответ истцу согласовывался с юристом. На тот момент в порядке перевода уже приняли еще одного бывшего сотрудника ФИО19, которая работает по настоящее время. Возможности уволить ФИО19 не было. Истец была подготовленным специалистом, в связи с чем, они настаивали, чтобы она осталась, и когда она согласилась на перевод они обрадовались. Истец перешла на новую должность с повышением оклада.
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО16, показа суду следующее.
Она работала в ПАО «Т Плюс» старшим бухгалтером с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. До ДД.ММ.ГГГГ она работала в АО «ТЕВИС» начальником отдела. Она делала расчет истцу среднего заработка за время вынужденного прогула. Расчет произведен в соответствии со ст. 139 ТК РФ. Взята заработная плата за 12 месяцев до даты увольнения, с учетом фактически отработанных дней. С ДД.ММ.ГГГГ заработная плата проиндексирована. За основу взят оклад человека, который в настоящее время работает на должности истца. Исходя из того, что это место занимает ФИО19, то взят ее оклад. ФИО19 и ФИО18 работали в одном отделе. Когда ФИО18 была уволена на ее место взяли ФИО19. Расчет она делала со слов ФИО19, документов работодателя она не видела. В штатном расписании стоит количество клеток в отделе, у каждой единицы разный оклад, на одной должности может быть несколько единиц. В АО «ТЕВИС» велось штатное расписание по единицам. Листки нетрудоспособности не вычтены, поскольку при восстановлении на работе оплачивается средний заработок и только потом, когда работник восстановлен она сможет обратиться за выплатой пособия.
Прокурор ФИО17 давшая заключение по настоящему делу в порядке ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, считает, что исковые требования возможно удовлетворить частично. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор был расторгнут по соглашению сторон. Узнав о своей беременности после издания приказа об увольнении, истец обратилась к работодателю с просьбой отменить указанный приказ, поскольку находилась на малых срока беременности, о чем не знала на момент подписания соглашения и приказа, не знал об этом и работодатель. Истцом был получен ответ об отказе. Фактически, при указанных обстоятельствах, нельзя говорить о том, что согласие истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон сохраняет свое действие, поскольку направлено не на реальное волеизъявление, а содержит признаки расторжения трудового договора по инициативе работодателя. В статье 261 ТК РФ указано о невозможности расторжения трудового договора по инициативе работодателя, об этом указывает и Верховный Суд РФ по делам о трудовых спорах.
Полагает, что доводы истца о применении прямого запрета, установленного ст. 261 ТК РФ, основаны на законе и заслуживают внимания, при указанных обстоятельствах, требования о восстановлении на работе подлежат удовлетворению с ДД.ММ.ГГГГ. При расчете утраченного заработка полагает возможным согласиться с расчетом, который предоставлен ответчиком и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 51 650 рублей 90 копеек.
Выслушав доводы истца и ее представителей, возражения представителей ответчика, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные материалы гражданского дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать.
Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции "О защите прав человека и основных свобод".
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.
Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.
По общему правилу, предусмотренному ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Судом в ходе судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу было установлено, что ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ПАО «Т Плюс» на основании заключенного трудового договора № к/2022-61 от ДД.ММ.ГГГГ в должности специалиста первой категории Исполнительного аппарата Управления по работе с персоналом филиала «Самарский», что подтверждается трудовым договором (том 1, л.д. 18-21) и копией трудовой книжки (том 2, л.д. 2-7).
ДД.ММ.ГГГГ между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору о прекращении трудового договора, в соответствии с п. 1 которого стороны добровольно и по взаимному согласию пришли к соглашению о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № к/2022-61. Согласно п. 2 дополнительного соглашения трудовой договор прекращает свое действие ДД.ММ.ГГГГ согласно п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ. Указанная дата будет считаться последним рабочим днем работника (том 1, л.д. 12).
ДД.ММ.ГГГГ директором по персоналу ПАО «Т Плюс» ФИО14 издан приказ №-к о прекращении действия трудового договора, заключенного с ФИО2, на основании соглашения сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (том 1, л.д. 11).
Судом, исходя из совокупности медицинских документов, а также показаний свидетелей ФИО11 и ФИО12 следует, что впервые беременность у ФИО2 была диагностирована ДД.ММ.ГГГГ на личном приеме у врача-гинеколога и подтверждена результатами УЗИ ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д.14-15), то есть после подписания соглашения о расторжении трудового договора и издания приказа об увольнении.
Как следует из справки, выданной ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ СО «ТГКП № № от ДД.ММ.ГГГГ, истцу выставлен диагноз беременность 8 недель (л.д. 13), следовательно, на момент подписания с ответчиком соглашения о расторжении трудового договора ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 уже была беременна.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась к бывшему работодателю с заявлением, содержащим просьбу аннулировать приказ об увольнении №-к от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что в момент заключения соглашения и ее увольнения, ей не было известно о своей беременности, что является существенным изменением обстоятельств (том 1, л.д. 16).
ДД.ММ.ГГГГ на данное заявление ПАО «Т Плюс» бы дан ответ об отказе (том 1,л.д. 17).
Учитывая нормы закона во взаимосвязи с фактическими обстоятельствами дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).
Согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Часть первая статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.
В силу части 3 статьи 11 ГПК РФ в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).
Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда № "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.
По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям сторон норм материального права, заявление ФИО2 об отказе от исполнения достигнутой с работодателем договоренности о расторжении трудового договора в связи с наличием у нее беременности, о которой на тот момент она не знала, свидетельствует о том, что соглашение сторон о расторжении трудового договора не может сохранить своего действия ввиду отсутствия на это волеизъявления работника. В противном случае фактически имеет место прекращение трудового договора не по соглашению сторон, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного частью 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации.
Иное толкование указанных нормативных положений привело бы к ограничению объема трудовых прав работника, заключившего соглашение с работодателем о расторжении трудового договора и лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств отказаться от исполнения соглашения, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику, в частности гарантии от увольнения беременной женщине.
Следовательно, гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, предусмотренная частью первой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит применению и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).
Аналогичная правовая позиция содержится в определении ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ16-45.
При таких обстоятельствах увольнение истца нельзя признать законным.
Далее, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.
Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
С приказом о прекращении трудового договора ФИО2 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 11), однако в суд с настоящим иском обратилась лишь ДД.ММ.ГГГГ, направив исковое заявление посредством почтовой связи (том 1 л.д. 29), то есть с пропуском срока, установленного ст. 392 ТК РФ.
Согласно части четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом.
Согласно руководящим разъяснениям п. 5, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.
В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено о пропуске срока для обращения в суд за защитой нарушенного права.
При подаче настоящего иска ФИО2 заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу искового заявления.
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд.
В абзаце первом данного пункта указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как- то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
В абзаце третьем пункта 16 названного постановления Пленума Верховного Суда обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).
В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечается, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Исходя из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке.
Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен.
Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
В данном случае, установлены индивидуальные обстоятельства, объективно препятствующие работнику ФИО2 своевременно обратиться с иском в суд за защитой своих нарушенных трудовых прав, поскольку как следует из совокупности показаний врачей, которые были допрошены в качестве свидетелей, беременность истца на всей ее протяженности имела сложный, временами критичный, характер, которая при наличии прежних подходов лечения, требовала нахождения истца в стационаре в течение всей ее продолжительности.
Кроме того, до предъявления иска в суд, имело место обращение истца в Государственную инспекцию труда в <адрес>, где в ответе от ДД.ММ.ГГГГ ей было разьяснено право на обращение в суд (том 1, л.д. 64) (определение ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ18-4).
С момента получения ответа из ГИТ в <адрес> и заключения истцом соглашения с представителем ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 31-32), иск был предъявлен в течение срока, предусмотренного Законом.
При таких обстоятельствах, суд считает, что срок для предъявления искового заявления должен быть восстановлен.
С учетом вышеизложенного, исковые требования о восстановлении истца на работе являются обоснованными.
Поскольку последним рабочим днем истца являлся день ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, ФИО2 подлежит восстановлению на работе с ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии со ст. 211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Кроме того, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Как следует из руководящих разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (пункт 62) средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ. Поскольку Кодекс (статья 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (статья 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (часть восьмая статьи 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (статья 396 ТК РФ). При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Кодекса, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 ТК РФ). При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.
В соответствии со ст. 139 ТК РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Исходя из положений Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об особенностях исчисления средней заработной платы» средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней ( календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.
Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.
Согласно расчета истца размер заработка за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 447453 рубля 18 копеек (том 2, л.д. 12-13).
Согласно расчета ответчика за аналогичный период размер заработка за время вынужденного прогула 51 650 рублей 90 копеек (том 1, л.д. 159-163).
Анализируя представленные сторонами расчеты, суд полагает, что верным с правовой и математической точки зрения, является расчет ответчика, поскольку он произведен в соответствии с локальным актами на предприятии относительно размера заработка истца и его индексации, тогда как расчет истца произведен исходя должностного оклада другого работника с его слов и проиндексированного не в соответствии с приказом о порядке индексации должностных окладов. Кроме того, истцом не учтены дни ее нетрудоспособности.
Таким образом, расчет размер заработка за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ должен быть следующим.
До увольнения истец у ответчика отработала два месяца. Должностной оклад истца согласно трудового договора составлял 32722 рубля. За январь 2023 года (16 отработанных дней) размер заработка ФИО2 составил 43406 рублей 26 копеек; за февраль 2023 года (18 отработанных дней) – 45228 рублей 22 копейки; за март 2023 года (3 отработанных дня) -5522 рубля 30 копеек. Итого 94156 рублей 78 копеек и 37 дней.
Средневной заработок составляет 94156 рублей 78 копеек : 37 дней = 2544 рубля 78 копеек.
ДД.ММ.ГГГГ директором филиала «Самарский» ПАО «Т Плюс» издан приказ № «О порядке индексации должностных окладов работников филиала «Самарский ПАО «Т Плюс», согласно которому с ДД.ММ.ГГГГ утвержден порядок проведения индексации должностных окладов работников филиала "Самарский" ПАО «Т Плюс» (том 1, л.д. 166).
В результате, с учетом индексации должной оклад истца за январь составил 46357 рублей 88 копеек; за февраль – 48303 рублей 73 копейки; за март – 5897 рублей 82 копейки. Итого 100559 рублей 44 копейки.
Средневной заработок истца после индексации 100559 рублей 44 копейки : 37 дней = 2717 рублей 82 копейки.
В период вынужденного прогула истец находилась в отпусках по временной нетрудоспособности (том 1, л.д. 22-27, 49-63).
За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у истца отсутствуют рабочие дни с учетом дней нетрудоспособности.
За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 76 рабочих дней с учетом дней нетрудоспособности истца.
Таким образом, размер оплаты за время вынужденного прогула составляет 2717 рублей 82 копейки х 76 дней = 206554 рубля 32 копейки.
Размер оплаты по листкам нетрудоспособности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работодателем составляет 26878 рублей 86 копеек.
Таким образом, размер заработка за время вынужденного прогула составляет: 206554 рубля 32 копейки + 26 878 рублей 86 копеек (выплаты по листкам нетрудоспособности) – 151436 рублей (выплаченное выходное пособие) – 13% = 51650 рублей 90 копеек, который полежит взысканию с ответчика в пользу истца.
Учитывая то обстоятельство, что в силу требований ст.ст. 89 ГПК РФ, ст. 393 ТК РФ, ст. 333.36 НК РФ истец при подаче искового заявления была освобождена от уплаты государственной пошлины, то возмещение судебных расходов, понесенных судом в связи с рассмотрением дела должно осуществляться по правилам ст. 103 ГПК РФ за счет ответчика, а также в порядке и размерах, предусмотренных ст. ст. 333.19-333.20 НК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к ПАО «Т Плюс» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, удовлетворить частично.
Восстановить ФИО2 на работе в должности специалиста первой категории Исполнительного аппарата Управления по работе с персоналом филиала «Самарский» ПАО «Т Плюс» с ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с ПАО «Т Плюс» ИНН <***> в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, ИНН <***>, средний заработок за время вынужденного прогула в размере 51650 рублей 90 копеек.
Взыскать с ПАО «Т Плюс» ИНН <***> государственную пошлину в доход бюджета городского округа Тольятти в размере 1749 рублей 52 копейки.
Настоящее решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд <адрес>.
Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено в течение пяти рабочих дней – ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Тарасюк Ю.В.