САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. №33-19729/2023
УИД 78RS0005-01-2022-011338-50
Судья: Андреева О.Ю.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург
13 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего
Илюхина А.П.
судей
ФИО1, ФИО2,
при секретаре
ФИО3,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 16 мая 2023 года по гражданскому делу № 2-1452/2023 по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании денежных средств.
Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7, ФИО8, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
ФИО4 обратился в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5 о взыскании денежных средств в размере 5 215 500 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 34 277,50 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 01.12.2019 между сторонами был заключен договор инвестирования в развитие предприятия, по условиям которого истец предоставляет ответчику инвестиции, а ответчик выплачивает истцу ежемесячный возвратно-прибыльный платеж в размере 91 500 рублей, а также ежемесячный доход в размере 91.500 рублей, начиная с 2021 года по 2025 год. ФИО4 свои обязательства по предоставлению инвестиций исполнил в полном объеме, однако ответчиком возвратно-прибыльный платеж и доход не выплачен, в связи с чем образовалась задолженность.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 16 мая 2023 года в удовлетворении исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, полагая, что оно принято с нарушениями норм действующего законодательства, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.
Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что 01.12.2019 между ФИО4 и ФИО5 был заключен договор инвестирования в развитие предприятия, пунктом 2.1 которого предусмотрено, что стороны обязуются совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта «Инвестиции в прибыльное мебельное производство», где инвестор (ФИО4) осуществляет целевое финансирование получателя инвестиций (ФИО5), а получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности, контролировать их, распоряжаться ими (вести положительную хозяйственную деятельность) (л.д. 9-12).
В соответствии с п.3.1 договор вступает в силу с 01.12.2021 и действует в течение двух лет до полного выполнения сторонами своих обязательств.
Разделом 4 договора предусмотрено, что в качестве полного пакета инвестиций инвестор передает инвестиции в виде различного оборудования на сумму 2 195 000 рублей.
Пунктом 5.4 договора предусмотрено, что получатель гарантирует инвестору ежемесячный возвратно-прибыльный платеж в размере 91 500 рублей.
Пунктом 7.1 договора также предусмотрено, что получатель инвестиций обязуется выплачивать инвестору доход в размере 91 500 рублей ежемесячно, начиная с 2021 года по 2025 год.
Возражая против заявленных требований, ответчик в рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции указывал, что фактически состоял с ФИО4 в трудовых правоотношениях, изготавливал мебель по его заказам за заработную плату, которая перечислялась на карту его жены – ФИО9, при этом договор инвестирования подписал под давлением в начале 2020 года, не ознакомившись с ним.
В подтверждение своей позиции ответчиком в материалы дела были представлены выписки по счету ФИО9 (л.д. 62-147), пропуск в ОАО «РИФ», у которого ФИО4 арендовал помещение (л.д. 164), учетная карточка и книга учета пропусков ОАО «РИФ» (л.д. 160-163).
Также к материалам дела приобщены письменные объяснения ФИО9 (л.д. 212).
Оценив указанные обстоятельства в их совокупности, суд первой инстанции исходил из того, что заключенный сторонами договор по своей сути не является ни договором инвестирования, ни договором инвестиционного товарищества, ни договором аренды, при этом суд согласился с доводами ответчика, указав, что совокупностью представленных ответчиком в материалы дела доказательств подтверждается, что между сторонами фактически сложились трудовые правоотношения, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.
Проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Из письменных объяснений ответчика (л.д. 20) и пояснений представителя истца, данных в предварительном судебном заседании 07.02.2023 (л.д. 48) усматривается, что оборудование, указанное в договоре от 01.12.2019, было передано на производство мебели, расположенное по адресу: <адрес>.
Указывая, что между сторонами сложились трудовые правоотношения в рамках которых был заключен договор от 01.12.2019, суд ссылался на представленные в материалы дела ответчиком документы, подтверждающие наличие у ФИО5 пропуска в арендованное истцом у ОАО «РИФ» помещение.
Так, в пропуске на имя ФИО5, выданного ОАО «Риф» (л.д. 76, 164) и учетной карточке (л.д. 160) в качестве организации указано «ИП Андрющенко» (л.д. 76, 164), при этом пропуск выдан 16.08.2021 по 31.12.2021.
Из ответа на судебный запрос АО «РИФ» следует, что ФИО4 арендует у них помещение по адресу: <адрес>, за выдачей пропуска на имя ФИО5 арендатор обращался в 2021 году. Между тем, помещениями по адресу: <адрес>, общество не владеет.
Таким образом, из вышеназванных доказательств следует только то, что у ФИО5 имелся доступ к помещению по адресу: <адрес>., арендованному ИП ФИО4, в период с 16.08.2021 по 31.12.2021.
Также приходя к выводу о трудовых правоотношениях между сторонами, судом были учтены выписки по счету ФИО9, из которых следует, что с 2019 года истцом неоднократно осуществлялись переводы денежных средств, а также письменные объяснения ФИО9 (л.д. 212).
Между тем, судебная коллегия полагает указанные письменные объяснения недопустимым доказательством, поскольку ФИО9 не является лицом, привлеченным к участию в деле, а исходя из положений статей 69, 70 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетельские показания могут быть представлены суду только в устной форме непосредственно самим свидетелем.
Относительно перечислений денежных средств в предварительном судебном заседании 12.12.2022 представитель истца пояснил, что переводы на карту жены ответчика – ФИО9 не относятся к заключенному сторонами 01.12.20219 договору (л.д. 34 оборот).
При этом ходатайств о вызове для допроса ФИО9 ответчиком в суде первой инстанции заявлено не было.
Судебная коллегия критически оценивает представленные выписки по счету ФИО9, поскольку какая-либо их взаимосвязь с заключенным ответчиком договором от 01.12.2019, а также наличием пропуска у ответчика на арендованный объект недвижимости истца не усматривается.
Кроме того, судебная коллегия отмечает, что в данном случае трудовые правоотношения между сторонами не исключаются, однако это не является предметом рассматриваемого спора, поскольку даже в случае наличия трудовых правоотношений между сторонами ФИО5 не лишен был возможности вступать в иные правоотношения с ФИО4, в том числе заключить договор на условиях, предусмотренных договором от 01.12.2019.
При таком положении, учитывая, что из материалов дела не усматривается взаимосвязь между заключением сторонами договора 01.12.2019 и наличием у ответчика доступа к арендованному истцом помещению в 2021 году, судебная коллегия полагает, что суд пришел к ошибочному выводу об отсутствии оснований для взыскания денежных средств по договору, таким образом, решение подлежит отмене.
Оценивая заключенный сторонами договор, судебная коллегия полагает, что судом не учтено следующее.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 февраля 1999 года N 4-П, из смысла конституционных норм о свободе в экономической сфере (статьи 8, 34 и 35 Конституции Российской Федерации) вытекает признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина.
Отраженный в статье 421 ГК Российской Федерации принцип свободы договора относится к основным началам гражданского законодательства.
Данное законоположение направлено на обеспечение свободы договора и баланса интересов его сторон (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2016 года N 1875-О, от 25 ноября 2020 года N 2805-О и др.).
Пунктом 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право сторон заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.
Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).
Исходя из условий заключенного сторонами договора 01.12.2019 следует, что ФИО4 передал ФИО5 оборудование на сумму 2 195 000 рублей для производства мебельной продукции, а ФИО5 обязался выплачивать ФИО4 гарантированный ежемесячный платеж в размере 91 500 рублей (пункт 5.4 договора) и доход в размере 91 500 рублей, начиная с 2021 года по 2025 год (пункт 7.1 договора).
Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Проанализировав условия договора, судебная коллегия не усматривает наличия условий, противоречащих законодательству.
Из письменных объяснений ответчика (л.д. 20 оборот) следует, что часть мебели, изготовленная с конца ноября 2019 года, была учтена в счет оплаты по договору инвестирования, кроме того, ответчик указывает, что он производил небольшие выплаты по договору ФИО4 наличным путем без предоставления расписки.
В силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
По мнению судебной коллегии, в данном случае подлежит применению правило, согласно которому никто не может противоречить собственному предыдущему поведению ("эстоппель"). Указанное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Поскольку самим ответчиком указано, что денежные средства по договору частично были выплачены истцу, что свидетельствует о признании им заключенного договора и начале его исполнения, ответчик лишается права оспаривать сделку по тому основанию, что договор был подписан без ознакомления с его условиями и без намерений его фактического исполнения.
При этом, доводы ответчика о подписании им договора под давлением могли быть исследованы только в случае предъявления им требований о признании оспоримой сделки недействительной, как это предусмотрено ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации, между тем, встречных требований ФИО5 заявлено не было.
Доводы ФИО5 о том, что на предоставленном истцом оборудовании мебель производилась не им лично, а иными третьими лицами, в связи с чем ответчик освобожден от исполнения обязательства на основании п.2 ст.328 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклоняется судебной коллегией, поскольку доказательств того, что третьи лица изготавливали мебель на предоставленном оборудовании от имени ФИО4 не представлено, в то время как условиями договора предусмотрена возможность реализация инвестиционной деятельности (производство мебели) получателем инвестиций ФИО5 с привлечением третьих лиц (пункт 5.2 договора).
Судебная коллегия также отклоняет позицию ответчика о применении к условиям заключенного 01.12.2019 договора нормативно-правовых норм Главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку по договору подряда сторона, исполнившая работы, обязуется сдать ее заказчику, между тем, по условиям настоящего договора изготовленная мебель ФИО5 реализуется им самим, истец же при этом получает только гарантированный доход от ответчика.
В соответствии с п.5.4 договора получатель гарантирует инвестору ежемесячный возвратно-прибыльный платеж в размере 91 500 рублей.
Пунктом 3 договора установлено, что договор вступает в силу с 01.12.2019 и действует в течение 2-х лет до полного выполнения сторонами своих обязательств.
Судебная коллегия полагает, что исходя из буквального толкования пункта 5.4 ФИО5 принял на себя обязательство по выплате денежных средств в размере 91 500 в течение действия указанного договора, поскольку иного срока уплаты указанных денежных средств не предусмотрено.
Таким образом, судебная коллегия не может согласиться с позицией истца о том, что на основании пункта 5.4 с ответчика подлежит взысканию задолженность по состоянию на 02.10.2022 в размере 3 202 500 рублей исходя из расчета: 91 500х35 месяцев (л.д.8).
Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что в соответствии с пунктом 5.4 договора ответчик обязался производить платежи ежемесячно в размере 91 500 рублей в течение действия договора, то есть за период с 01.12.2019 до 01.12.2021, что составляет сумму в размере 2 196 000 рублей (91 500 х 24 мес.).
Поскольку доказательств выплаты указанных денежных средств материалы дела не содержат, судебная коллегия приходит к выводу о наличии у ФИО5 задолженности по выплате истцу денежных средств в сумме 2 196 000 рублей, предусмотренных пунктом 5.4 договора.
Доводы ФИО5 о частичной выплате денежных средств не подтверждаются какими-либо доказательствами, кроме его пояснений, и, также из них не следует, что выплата производилась по обязательствам, установленным вышеназванным пунктом, в то время как у ответчика также имелась обязанность по оплате помещения предоставленного для ведения деятельности в размере 50 000 рублей ежемесячно (пункт 5.3 договора), в связи с чем частичная оплата могла быть произведена истцу в счет исполнения обязательств по указанному пункту договора.
Также пунктом 7.1 договора предусмотрено, что получатель инвестиций ФИО5 обязуется выплачивать инвестору ФИО4 доход в размере 91 500 рублей ежемесячно в календарный день от суммы внесенной инвестором начиная с 2021 года по 2025 год.
Из расчета истца следует, что платеж по указанному пункту договора производится в первый день месяца, таким образом, к взысканию заявлена задолженность по состоянию на 02.07.2022 в размере 2 013 000 рублей.
Между тем, из условий договора прямо не следует, что платеж производится в первый день месяца, в связи с чем судебная коллегия не может согласиться с представленным истцом расчетом.
За период с 01.01.2021 по 02.07.2022 ответчику надлежало выплатить истцу денежные средства в сумме 1 652 903,22 рублей исходя из следующего расчета:
- 18 мес. х 91 500 (с 01.01.2021 до 01.07.2022) + 91500/31х2 дн. (с 01.07.2022 по 02.07.2022) = 1 647 000 + 5903,22.
Доказательств выплаты указанных денежных средств за период с 2021 по 02.10.2022 ответчиком также не представлено, в связи с чем судебная коллегия также приходит к выводу о наличии у ответчика задолженности в вышеуказанной сумме.
Таким образом, требования истца о взыскании задолженности по договору от 01.12.2019 по состоянию на 02.07.2022 подлежат удовлетворению частично на сумму 3 848 903,22 рублей (1 652 903,22 + 2 196 000 рублей).
Разрешая заявление ответчика о пропуске истцом срока для предъявления требований, заявленных на основании пункта 5.4 договора судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Поскольку пунктом 5.4 предусмотрен ежемесячный платеж, о нарушении своего права истец узнал 01.01.2020, следовательно, последним днем для подачи исковых требований является 09.01.2023.
Согласно штемпелю на почтовом конверте исковое заявление направлено в суд 19.09.2022, то есть в пределах срока исковой давности, в связи с чем заявление истца подлежит отклонению.
По правилам ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом частичного удовлетворения требований истца с ответчика подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 25 295,90 рублей (3 848 903,22 х 34 277,50 / 5 215 500).
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Апелляционную жалобу ФИО4 удовлетворить частично.
Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 16 мая 2023 года отменить с принятием нового решения.
Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 денежные средства в размере 3 848 903,22 рублей, судебные расходы в размере 25 295,90 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 – отказать.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 сентября 2023 года.
Председательствующий
Судьи