Дело № 2-355/2023
УИД 44RS0001-01-2022-005092-62
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 февраля 2023 года г. Кострома
Свердловский районный суд г. Костромы в составе:
председательствующего судьи Комисаровой Е.А.,
с участием прокурора Михиной Д.А.
при секретаре Приказчиковой Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к Министерству финансов России, ФСИН России, УФСИН России по Костромской области, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области, ФКУ «МСЧ-44» ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Свердловский районный суд г. Костромы с иском к Министерству финансов РФ, ФСИН России, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области, УФСИН России по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что он с 16 января 2021 года постоянно находится в камерах ШИЗО ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области, без выхода, что отражается на его здоровье как физическом так и психологическом, а именно: камеры ШИЗО сделаны неполноценно: в камере отсутствует полноценная вентиляция воздуха с выходом на улицу, окно открывается не полностью, решетка у окна заварена сваркой (нарушение пожарных правил безопасности, при пожаре запасной выход заварен), также в камерах нет стендов с информацией (и никогда не было), дезинфекцию не делают в камерах ( в камерах мыши бегают каждую ночь). Также в помещениях ШИЗО сотрудники администрации дают письменные принадлежности только с 14 до 16 час., а по необходимости и по его просьбе не дают, так же на его просьбы принести кипяченой воды не приносят, игнорируя его просьбы (из-под крана вода непригодна для постоянного ежедневного питья на протяжении годов), так же в ФКУ ИК-1 еду приносят холодную, чай не сладкий и так же холодный, еда, а именно утренняя каша на протяжении всего лета 2022 года двух видов (однообразная), одну три раза в неделю, другую четыре раза в неделю, так же в еде большое количество масла (неясно какого: пальмового или подсолнечного). Так же в ФКУ ИК-1 он состоит на профучетах (склонный к нарушению ПВР, склонный к суициду), ему только продлевают эти профучеты, но фактически никто не проводит и не проводил, а должны (ФИО2). Только в ответах на его жалобы касамо этих нарушений пишут, что беседы проводят (не проверяя эту информацию, так как ни одной беседы не было), так же в ФКУ ИК-1 по громкоговорящему рупору (которые должны стоять на улице), каждое утро очень громко включают гимн, а потом упражнения зарядки (одни и те же, повторяя по 3-5 раз). Так же на протяжении долгого времени включали по этим рупорам с самого утра до самого вечера включали классическую музыку, 3-5 композиций, повторяя их весь день, тем самым занимались пытками. Так же в ФКУ ИК-1 к врачам попасть на прием практически невозможно, говорят что в отпуске, то на больничном, то к ним не записывают и врачи не посещают, таблетки не выдают, говорят, что нет, заказывайте из дома. Также в прогулочном дворике на стенах плесень (дворики не крашены и ничем не покрыты, что там появилась плесень на стенах). На все эти доводы он постоянно обращается в вышестоящие органы, которые не проводят проверки (не посещают его, ни камеры, в которых он сидит. О чем он пишет не проверяют, а ответы пишут формально, что все хорошо. В связи с вышеизложенными фактами у него ухудшилось психологическое состояние, так как сотрудники администрации своими действиями (бездействием) пытками, издевательствами нарушили его психологическое состояние. Он стал очень раздражительным, нервным, неодноркатно резал себе руки, ноги, шею, живот из-за пыток. Физическое состояние (стали болеть внутренние органы из-за нехватки витаминов, кислорода, всегда усталость, головные боли, кожные пятна, разрушились зубы). Надлежащую помощь не оказывают, нарушают бытовые условия. Просит взыскать с Министерства финансов РФ в лице ФСИН России моральный, физический и психологический ущерб его здоровью по вине сотрудников администрации и врачей ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области за ненадлежащие бытовые условия в камерах ШИЗО, за не предоставление информации в камерах ШИЗО, за не предоставление кипяченой воды и письменных принадлежностей по его просьбам и по необходимости, за холодную, очень масляную, однообразную еду, холодный и не сладкий чай, за пытки и очень громкую музыку по громкоговорящему устройству, за плесень в прогулочных двориках, за неоказание ему надлежащей медицинской помощи (невыводе к врачам и не предоставление ему медицинских препаратов в связи с резкими зубными, головными и живота болями). Просит суд в связи с этими нарушениями (на протяжении долгого времени) взыскать в его пользу сумму в размере 2 000 000 рублей.
К участию в деле в качестве соответчика привлечено ФКУЗ «МСЧ-44» ФСИН России.
В судебном заседании истец исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. При этом указывал, что требования о взыскании компенсации морального вреда связывает с нарушением его прав, вызванным ненадлежащими бытовыми условиями в ШИЗО (наличие крыс и мышей, отсутствие вытяжки, незначительная естественная вентиляция помещений), отсутствием в камерах ШИЗО стендов с информацией (распорядок дня, нормативные акты), ограниченным временем пользования письменными принадлежностями (с 18 до 20 час.), не предоставлением по просьбе в любое время кипяченой воды, ненадлежащее обеспечение едой (еда холодная с большим содержанием масла), ранним воспроизведением через передающие устройства гимна, физической зарядки, продолжительным воспроизведением в течение всего дня классической музыки, транслированием правил внутреннего распорядка, наличием плесени в прогулочных двориках; непроведением в отношении него мероприятий по профучету, непредоставлением одежды по сезону при перемещении из ШИЗО. С причинением вреда здоровью связывает лечение его лекарственными препаратом «карбамазипин», предназначенным, по мнению истца, для лечения эпилепсии, однако такой диагноз ему не устанавливался, в связи с чем лечение данным препаратом назначено необоснованно. Кроме того, указывает, что он не осматривается врачом при каждом назначении ему наказания в виде помещения в ШИЗО.
Представитель административных ответчиков по доверенности ФСИН России, УФСИН России по Костромской области, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что все камеры ШИЗО имеют типовую структуру и виды благоустройства. Водоснабжение в камерах ШИЗО осуществляется от центральной городской сети. Вентиляция в камерах ШИЗО – естественная (обеспечивается пластиковым окном, открывающимися для проветривания внутрь помещения), и вытяжная (с выходом в воздуховод). Согласно Приказа Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» распорядок дня и иные документы размещаются в общедоступных местах в виде наглядной информации. В учреждении ежегодно заключаются государственные контракты, договоры на проведение дезинсекции и дератизации помещений. Нарушений санитарного законодательства не выявлялось, наличие грызунов, насекомых не допускалось. Письменные и почтовые принадлежности, имеющиеся у осужденных, хранятся у младшего инспектора по надзору за осужденными в ШИЗО и выдавались им на время написания писем, почтовых карточек и телеграмм. Каких-либо препятствий для обращений в органы государственной власти, а также в суды, не имеется. Раздача пищи осужденным, содержащимся в камерах ШИЗО, осуществляется с использованием герметичных термосов, предназначенных для кратковременного (не более 12 часов) хранения, переноски и перевозки горячей еды. Напитки (чай, кисель, компот) выдаются осужденным трижды в день во время приема пищи. Обязательное наличие питьевой воды в камерах ШИЗО нормативными актами не предусмотрено. Питьевая вода может быть выдана по просьбе осужденных (по потребности). Выдача лекарственных препаратов медицинскими работниками осуществляется при наличии медицинских показаний для каждого осужденного и при имеющихся назначениях врача, жалоб от истца на невозможность принять таблетки в связи с отсутствием воды не поступало. Порядок постановки и сроки постановки на профилактический учет были соблюдены и отражены в материалах дела. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Истцом не доказано, чем подтверждается факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены истцом, сумма их компенсации ничем не обоснована. Полагает, что связь между противоправными действиями ответчика, а также причинная связь между действиями и нравственными, физическими страданиями истца отсутствует.
Представитель ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России ФИО4 иск не признала, поддержала доводы письменных возражений. В том числе поясняла, что лекарственное средство «ФИО7» применяется в лечении психических заболеваний, а не только эпилепсии, поскольку по своим свойствам наряду с противоэпилептическим, обладает нейротропным и психотропным действием. Учитывая, что ФИО1 поставлен диагноз «эмоционально-неустойчивое расстройство личности», проявлял симптомы тревоги, агрессии, данный препарат был назначен врачом-психиатром, но впоследствии в связи с отсутствием эффекта был отменен. Нарушений законодательства в части организации оказания медицинской помощи ФИО1 со стороны медицинских работников ФКУ МСЧ-44 ФСИН России не имеется.
Ответчик Министерство финансов РФ представителя в судебное заседание не направило, извещалось надлежащим образом, в письменном отзыве просило рассмотреть дело в их отсутствие, полагали требования истца не подлежащими удовлетворению.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшей иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.
В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1, <дата> года рождения отбывает наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области с 14 февраля 2019 года по настоящее время.
За период отбывания наказания неоднократно водворялся в штрафной изолятор. За период с <дата> по <дата> был помещен в ШИЗО фактически на протяжении всего периода.
Обращаясь в суд истец ссылался, что испытывал физические и нравственные страдания в связи с ненадлежащими условиями содержания в ШИЗО, нарушением его прав, причинением вреда здоровью.
В соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Необходимым условием возникновения оснований для компенсации морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, является нарушение личных неимущественных прав потерпевшего (статья 151 ГК).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
По смыслу указанных норм, а также ст. 16 Гражданского кодекса РФ, истец, полагавший, что незаконными действиями (бездействием) должностных лиц исправительного учреждения, ему причинен вред, обязан, в силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, доказать ряд обстоятельств: факт причинения ему вреда, размер вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.
Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а в силу части 1 статьи 56 Кодекса каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Обязанность сторон доказать основания своих требований или возражений основывается на принципе состязательности сторон, закрепленным в ст. 123 Конституции РФ.
Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 31.10.1995 №8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", при рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем, суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.
Принцип состязательности - один из основополагающих принципов процессуального права - создает благоприятные условия для выяснения всех имеющих существенное значение для дела обстоятельств и вынесения судом обоснованного решения.
В силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.
Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, являются: факт причинения морального вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным моральным вредом, степень вины причинителя морального вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.
В связи с указанной нормой права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.
Конституция Российской Федерации, провозглашая и гарантируя права и свободы человека и гражданина, исходит из того, что их реализация осуществляется в определенном порядке, предусмотренном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, притом что при введении такого порядка не могут использоваться способы регулирования, которые посягали бы на само существо того или иного права, ставили бы его реализацию в зависимость от решения правоприменителя, допуская тем самым произвол органов власти и должностных лиц, и, наконец, исключали бы его судебную защиту (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.02. 2000 № 3-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2006 №534-О и от 26.11.2018 №2867-О).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, приговор суда - это не только формальное основание для лишения лица свободы, но и главный непосредственный источник его специального правового статуса как осужденного, отбывающего наказание в местах лишения свободы. Этот статус предполагает, что лица, которые лишены свободы в установленном законом порядке, в целом обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, за изъятиями, обусловленными особенностями их личности, совершенных ими преступлений и специальным режимом мест лишения свободы. При этом режим и порядок исполнения наказания в виде лишения свободы устанавливаются с тем, чтобы обеспечить изоляцию и охрану осужденных, постоянный надзор за ними, их личную безопасность, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, их исправление и предупреждение новых преступлений, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия отбывания наказания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, и при необходимости - изменение данных условий (постановления от 19.04.2016 №12-П, от 08.06.2021 №27-П и др.).
В статье 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.
Аналогичные положения закреплены и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 №5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".
На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 №5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.
В соответствии с подп. 3, 6 п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 №1314, одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.
Таким образом, государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.
В Российской Федерации специальным законом, закрепляющим порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, правовое положение и средства исправления осужденных, является Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (статьи 1 - 4), нормы которого должны быть согласованы между собой, а с ними - и нормы других правовых актов, затрагивающих эту сферу.
Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации устанавливает, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (часть вторая статьи 10); обязывает осужденных соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть вторая статьи 11).
Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).
Согласно ч. 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.
Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылается на нарушение его прав, причинением физических и нравственных страданий в связи с ненадлежащими условиями содержания в ШИЗО ИК-1 УФСИН России по Костромской области, а именно: наличие крыс и мышей в камерах, отсутствие вытяжки, незначительная естественная вентиляция помещений, отсутствие в камерах ШИЗО стендов с информацией (распорядок дня, нормативные акты), ограниченное время пользования письменными принадлежностями (с 18 до 20 час.), не предоставление по просьбе в любое время кипяченой воды, ненадлежащее обеспечение едой (еда холодная с большим содержанием масла), раннее воспроизведением через передающие устройства Гимна, физической зарядки, продолжительным воспроизведением в течение всего дня классической музыки, транслированием правил внутреннего распорядка, наличие плесени в прогулочных двориках; не проведение в отношении него мероприятий по профучету, не предоставлением одежды по сезону при перемещении из ШИЗО.
Однако данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
В соответствии с подп. 10 п. 20 и подп. 8 п. 32 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом Минюста России от 04.09.2006 №279, в камерах устанавливаются металлические решетки, преграждающие доступ к окнам со стороны камер; окна в камерах ШИЗО с двойными оконными переплетами оборудуются форточкой, открывающейся вовнутрь. С внешней стороны устанавливаются металлические сварные решетки. Со стороны камер окна отгораживаются решеткой, исключающей доступ к стеклу.
Согласно подп. 2 п. 34 СП 308.1325800.2017 "Свод правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы" "Требования к заполнению оконных проемов" с внутренней стороны на оконных проемах камер устанавливаются отсекающие оконные решетки.
Металлические конструкции на окнах камеры установлены таким образом, чтобы преграждать доступ к окнам со стороны камер, и с учетом особенностей содержания осужденных в камере сконструированы так, чтобы препятствовать перебросам из камеры в камеру. Приведенная металлическая конструкция обеспечивает поступление свежего воздуха и естественного (дневного) света, достаточного для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, в связи с чем приведенные обстоятельства не указывают о нарушениях названных выше нормативных положений.
Из пояснений представителя ответчиков, представленного фотоматериала следует, что все камеры ШИЗО имеют типовую структуру и виды благоустройства. Вентиляция в камерах ШИЗО – естественная (обеспечивается пластиковым окном размером 1 м.х0,5 м., открывающимися для проветривания внутрь помещения), и вытяжная (с выходом в воздуховод).
Кроме того, нарушений в учреждении санитарного законодательства не выявлялось, наличие грызунов (мыши, крысы) кроме доводов истца иными объективными доказательствами не подтверждено. При этом суд учитывает, что в учреждении ежегодно заключаются государственные контракты, договоры на проведение дезинсекции и дератизации помещений.
В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (часть 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
На момент прибытия ФИО1 действовали Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений утв. Приказом Минюста России от <дата> N 295, с которыми он под роспись ознакомлен.
Согласно требований действующих Правил внутреннего распорядка при обращении осужденных к сотрудникам администрации, предоставляется информация об их основных правах и обязанностях, о порядке и условиях отбывания наказания. Вышеуказанная информация как видно из представленного фотоматериала размещена на стендах в ШИЗО, кроме того, доводится посредством радиовещания. Размещение информационных стендов в самих камерах ШИЗО ничем не предусмотрено, в указанной части доводы истца ошибочны и не учитываются судом.
В соответствии с п. 541 Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений утв. Приказом Минюста России от 4 июля 2022 года № 110 (действующих с 17 июля 2022 года) письменные и почтовые принадлежности, имеющиеся у осужденных к лишению свободы, хранятся у младшего инспектора, осуществляющего надзор за осужденными к лишению свободы, водворенными в ДИЗО (ШИЗО), и выдаются им на время написания писем, почтовых карточек и телеграмм в соответствии с распорядком дня осужденных к лишению свободы, содержащихся в ДИЗО, ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах. Аналогичные требования предусматривали и ранее действующие Правила.
Таким образом, законом не предусмотрено нахождение у осужденного содержащегося в ШИЗО письменных принадлежностей, при этом выдача их регламентирована временными ограничениями. Возможность написания писем, обращений осуществляется в соответствии с распорядком дня. Сведений о том, что по просьбам ФИО1 во время в соответствии с распорядком дня не выдавали письменных принадлежностей для реализации его права по обращению в том числе в государственные органы в целях защиты своего права материалы дела не содержат.
Из пояснений представителя ответчиков раздача пищи осужденным, содержащимся в камерах ШИЗО, осуществляется с использованием герметичных термосов, предназначенных для кратковременного (не более 12 часов) хранения, переноски и перевозки горячей еды. Напитки (чай, кисель, компот) выдаются осужденным трижды в день во время приема пищи.
Как усматривается из материалов дела, в рацион питания ФИО1 за время пребывания в учреждении, согласно меню-раскладок, составленных ежемесячно и утвержденных начальником учреждения, входили крупы, овощи, хлеб, чай, сахар, яйцо, различные супы, картофель, макаронные изделия. Кроме того, в раскладках блюд присутствует мясо, рыба. Таким образом, суд полагает необоснованными доводы истца о ненадлежащем обеспечении питанием.
В соответствии пунктом 159 главы 24 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» (действующий в обжалуемый период содержания в исправительном учреждении), при приеме осужденных в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночные камеры проводится обыск осужденных, санитарная обработка, так же включающая в себя помывку, после чего осужденные переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями.
Нормы обеспечения и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом ФСИН России от 27.07.2006 №512 в камере ШИЗО, где содержится ФИО1 исправительным учреждением соблюдены, при этом суд обращает внимание, что в камерах ШИЗО не предусмотрено наличие бака с питьевой водой. В ходе рассмотрения дела нашло свое подтверждение, что кипяченая вода осужденным, находящимся в ШИЗО выдается по их требованию.
В соответствии с методическими рекомендациями ФСИН России по организации воспитательной работы с осужденными в групповых и массовых формах N исх-03-9450 от 12 февраля 2018 года установлено, что разработанные графики радио- аудиовещания в запираемых помещениях (ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах) предусматривают время радиовещания от подъема до отбоя с указанием конкретного времени по тематике, включающей "Правовой час" (лекции с информацией отделов и служб по отдельному графику), аудиокнига, прослушивание песен популярных российских исполнителей, классической музыки.
При этом, суд отмечает, что заявленная позиция ФИО1 о недопустимости трансляции радиопередач в установленном режиме основана на сугубо личном восприятии происходящего, а изменение этого режима (длительность, громкость, содержание радиопередач) может привести к нарушению права на прослушивание радиопередач иных осужденных.
Суд не может согласиться доводами истица, что сообщения и работа громкоговорителя связана с чем либо кроме целей проведения воспитательной работы с осужденными содержащимся в помещениях ШИЗО, исходя из задач, установленных действующим уголовно-исполнительным законодательством, сведений о том, что уровень шума превышает допустимые нормы не представлено.
Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 99 УИК РФ осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.
Приказом Минюста Российской Федерации от 03.12.2013 года N 216 утверждены «Нормы вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах», «Порядок обеспечения вещевым довольствием осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах», «Правила ношения предметов вещевого довольствия осужденных к лишению свободы, отбывающих наказания в исправительных учреждениях».
В соответствии с Нормой N 1 вещевого довольствия осужденных мужчин, отбывающих наказания в исправительных колониях общего, строгого, особого режимов и колониях-поселениях (приложение N 1 к приказу от 03.12.2013 года N 216), данным лицам выдаются: головной убор зимний, головной убор летний, куртка утепленная, костюм, сорочка верхняя, свитер трикотажный, белье нательное, белье нательное теплое, майка, трусы, носки хлопчатобумажные, носки полушерстяные, брюки утепленные, рукавицы утепленные, ботинки комбинированные, сапоги мужские комбинированные зимние, полуботинки летние, тапочки, пантолеты литьевые.
В соответствии с Порядком обеспечения вещевым довольствием осужденных к лишению свободы, отбывающих наказания в исправительных учреждениях, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, выдача вещевого довольствия вновь осужденным осуществляется в день их прибытия в исправительное учреждение. Учет выданного вещевого довольствия ведется по лицевому счету.
Предусмотренные данной нормой предметы одежды и обуви при наличии возможности могут дополнительно отпускаться в качестве инвентарного довольствия для переодевания осужденных в штрафных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, одиночных камерах и комнатах длительного свидания (пункт 2).
Таким образом, согласно положениям Нормы № 1 Приказа Минюста России от 03.12.2013 N 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах», предусмотрено право, а не обязанность исправительного учреждения обеспечивать осужденных дополнительным инвентарным довольствием для переодевания в штрафных изоляторах.
При приеме осужденных в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночные камеры проводится обыск осужденных, санитарная обработка, также включающая в себя помывку, после чего осужденные переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями.
Согласно приложению № 1 приказа МЮ РФ № 295 от 16.12.2016 года «Об утверждении правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», количество вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденные могут иметь при себе, определяется в приложении к приказу ИУ, утверждающему распорядок дня ИУ, исходя из местных условий и возможностей.
В соответствии с приложением № 17 приказа ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области № 78-ос от 01.12.2021 года «Об утверждении распорядка дня осужденных федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области» элемент форменной одежды осужденных «свитер», не входит в перечень личных вещей, которые осужденные могут иметь при себе в камере ШИЗО
При этом действия администрации исправительного учреждения полностью соответствуют вышеприведенным требованиям закона и согласуются с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласно которым осужденным запрещается брать с собой в ШИЗО имеющиеся у них продукты питания и личные вещи, за исключением двух полотенец установленного образца, алюминиевой кружки, мыла, зубной щетки, зубной пасты (зубного порошка), туалетной бумаги, средств личной гигиены, тапочек, письменных и почтовых принадлежностей, а также религиозной литературы (не более 1 экземпляра), предметов культа индивидуального пользования для нательного или карманного ношения. Индивидуальные средства гигиены, одноразовые бритвы и посуда для приема пищи (за исключением кружек) хранятся в специально отведенном месте и выдаются осужденным младшим инспектором по надзору за осужденными в ШИЗО только на определенное распорядком дня время.
Отсутствие у истица трикотажного свитера в период отбывания наказания в ШИЗО при наличии костюма хлопчатобумажного и нижнего белья не может свидетельствовать о нарушении прав осужденного лица, поскольку в указанный период времени ФИО1 был обеспечен другой одеждой из подменного фонда установленного образца, что не отрицал и сам осужденный.
То обстоятельство, что отсутствие свитера трикотажного во время реализации права административного истица на ежедневную прогулку в холодное время года по его мнению нарушает установленные условия содержания, ничем не подтверждено, поскольку каких-либо сведений о том, что на время прогулки в холодное время года ему не выдавалась подменная одежда по сезону, в ходе рассмотрения дела не установлено.
Таким образом, по данному доводу истца судом так же не установлен факт нарушения условий содержания истца в заявленный период содержания в ШИЗО, поскольку администрацией исправительного учреждения соблюдены требования по обеспечению осужденного вещевым довольствием, согласно положениям Приказа Минюста России от 03.12.2013 года N 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах», предусматривающего право, а не обязанность исправительного учреждения обеспечивать осужденных дополнительным инвентарным довольствием для переодевания в штрафных изоляторах.
Не установлено нарушений прав истца, заявленных им, наличием плесени в прогулочных двориках.
Из пояснений представителя ответчиков следует, что помещения ШИЗО в том числе прогулочные дворики регулярно проверяются представителями прокуратуры, осуществляющей надзор за исправительными учреждениями. Так, в ходе таких проверок выявляются различные нарушения, об устранении которых принимаются соответствующие решения. Нарушений по содержанию прогулочных двориков выявлено не было.
По поручению суда прогулочные дворики с 1 по 8 обследовались Главным государственным санитарным врачом – начальником Центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора ФКУЗ «МСЧ-44» ФСИН России. Согласно представленного Акта осмотра от 16 февраля 2023 года при визуальном осмотре названных двориков на предмет наличия плесени (грибковых образований) не выявлено.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств. Суд полагает, что в вышеназванной части истец не представил объективных доказательств своих доводов и обстоятельства, на которые ссылался.
Показания свидетелей ФИО5, ФИО6, подтверждавших обстоятельства, изложенные административным истцом, в качестве объективных доказательств этому судом не могут быть приняты и по мнению суда не являются достаточными для установления фактов, изложенных ФИО1 нарушений.
По доводам истца о ненадлежащей работе с ним по профучету судом установлено, что ФИО1 состоит на двух категориях профилактического учета: как склонный к систематическим нарушениям правил внутреннего распорядка и как склонный к совершению суицида и членовредительству. Постановка осужденного на профилактический учет влечет возникновение дополнительных обязанностей у администрации исправительного учреждения в виде проведения с ним индивидуальной профилактической работы, не налагая на осужденного каких-либо дополнительных ограничений или взысканий.
В соответствии с организационно-распорядительными документами за ФИО1 закреплен ответственный за проведение профилактической работы инспектор отдела безопасности ФИО2 В материалах личного дела имеются сведения о проведении с ФИО1 профилактических бесед.
Допрошенный в суде в качестве свидетеля ФИО2 показал, что с мая 2022 года ФИО1 отказывается участвовать в мероприятиях, необходимых в отношении него как лица состоящего на профучете, при этом оснований для отмены в отношении него учета до настоящего времени не установлено.
Требования о взыскании компенсации морального вреда истец в том числе связывает с причинением вреда его здоровью в результате приема назначенного ему медиками ФКУЗ «МСЧ-44» препарата «ФИО7», предназначенного для лечения эпилепсии, в то время как данное заболевание у него не диагностировано. Кроме того, указывает, что не осматривается медиком на предмет возможности содержания в ШИЗО.
По данным медицинской карты ФИО1, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, последний наблюдается в филиале «Медицинская часть № 1» ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России с 11 ноября 2020 года. Прибыл в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области с установленным диагнозом «Синдром зависимости, вызванный употреблением опиатов, ремиссия в условиях, исключающих употребление», с марта 2021 года состоит на учете у врача-психиатра.
При первичном осмотре врачом-наркологом указал на наличие опиоидной зависимости, которой страдал в течение двух лет. В течение всего времени пребывания в следственном изоляторе содержался в карцере, в колонии – штрафном изоляторе.
Впервые к врачу-психиатру обратился в марте 2021 года с жалобами на нарушение сна «плохие мысли». Выставлен диагноз «Эмоционально-неустойчивое расстройство личности», получал лечение карбамазепином в течение 10 дней. В последующем лечение неоднократно продлевалось. Эффект от приема лекарственного препарата нестойкий. С декабря 2021 года начал проявлять аутогрессию, нанося себе резаные раны в области обоих предплечий (в общей сложности зафиксировано 4 случая). В апреля 2022 года отказался от приема пищи без объяснения причин. В течение семи дней пил только воду. Снял голодовку только после предупреждения о применении к нему принудительного питания.
Представителем ФКУЗ МСЧ-44 ФСИН России на основании представленной инструкции к лекарственному препарату ФИО7 указано, что наряду с противоэпилептическим действием препарат обладает также нейротропным и психотропным действием, при использовании отмечается психотропное действие препарата, включавшее положительное влияние на симптомы тревоги и депрессии, а также снижение раздражительности и агрессивности. У ФИО1 врачом-психиатром установлен вышеуказанный диагноз, ответчик полагает, что спорный препарат назначен обоснованно, каких-либо последствий, связанных с ухудшением здоровья, вызванных применением препарата, не установлено. По данным медицинской карты карбамазепин ФИО1 был заменен на другой препарат.
Истцом в ходе рассмотрения дела не представлено каких-либо объективных доказательств, подтверждающих ухудшение состояния здоровья в связи с приемом карбамазепина. При этом суд учитывает, что данный препарат назначен специалистом (врач-психиатр) в связи с установленным диагнозом по профилю «психиатрия». Доводы истца основаны на его личном убеждении, объективность которого не ничем не подтверждена.
Доводы истца о том, что при помещении в ШИЗО он не осматривался медицинским работником также не нашли своего подтверждения. Так из медицинской карты следует, что ФИО8 с января 2021 года по август 2022 года многократно осматривался медицинскими работниками в условиях закрытых помещений как при освидетельствовании на предмет возможности содержания в ШИЗО, либо следовании этапом, нанесении себе телесных повреждений, голодовки, так и в связи с наличием жалоб на состояние здоровья. В каждом случае медицинского приема ФИО1 оказывалась медицинская помощь, при необходимости назначалось лечение лекарственными препаратами, а также выполнялись все необходимые манипуляции.
Таким образом, проанализировав доводы истца и представленные по делу доказательства в их совокупности, суд находит, что условия содержания истца в заявленный период соответствовали установленным требованиям. Страдания истца в связи с содержанием в местах лишения свободы не превышали тот неизбежный уровень страданий, который связан с отбыванием наказания в виде лишения свободы.
Само по себе содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание наказания им в местах, соответствующих установленных государством нормативам, несет ряд определенных ограничений и заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения, при этом допустимых, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих факт причинения ФИО1 в указанные периоды физических и нравственных страданий, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено.
Согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека, к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, продолжительности обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
Установленные судом обстоятельства нахождения ФИО1 в ШИЗО, основанием для компенсации морального вреда не являются, поскольку не могут быть расценены как унижающие человеческое достоинство условия, а администрацией учреждения принимаются все возможные меры для создания необходимых условий содержания осужденных.
С учетом изложенного суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку нарушений действующего законодательства и прав административного истца со стороны ответчиков по настоящему делу не усматривается.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении требований ФИО1 к Министерству финансов России, ФСИН России, УФСИН России по Костромской области, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области, ФКУ «МСЧ-44» ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда - отказать.
Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г. Костромы в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде.
Судья