УИД 38RS0№-07

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2023 года г. Иркутск

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Варгас О.В.,

при секретаре Врецной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, обязании произвести перечисления в фонды,

УСТАНОВИЛ:

в обоснование исковых требований с учетом их изменения указано, что с 01.02.2021 по 12.03.2023 ФИО2 выполняла работу кондитера в кафе-кондитерской «........», принадлежащем ИП ФИО3, по адресу: Адрес.

К выполнению трудовой функции кондитера истец приступила 01.02.2021, предварительно проходила собеседование с ФИО11, переговоры с которым велись с 17.01.2021 в социальной сети «Instagram». В процессе переговоров обсуждались вопросы, касающиеся выполнения трудовой функции и графика работы.

Согласно выписке по счету, сформированной онлайн в ПАО Сбербанк за период с 01.02.2021 по 30.06.2021, истцу поступали денежные переводы от представителя работодателя – ФИО11 с 16.03.2021 в сумме 5 800 руб.

Трудовой договор с истцом не заключался, заработная плата выплачивалась за смену. При этом ответчик обеспечивал истцу необходимые условия для работы: предоставлял рабочее место, ингредиенты для изготовления кондитерской продукции. Вознаграждение выплачивалось за фактически отработанное время, независимо от объема выполненной работы. Истец неоднократно в устной форме просила оформить трудовой договор, но руководитель отказывался.

Оплачиваемый отпуск ФИО2 не предоставлялся за все время работы. В случаях, если ей требовалось время для решения личных вопросов, время отсутствия на рабочем месте исключалось при расчете вознаграждения за отчетный месяц.

Так, истцу была начислена и перечислена на банковскую карту заработная плата: март 2022 года – 23 767 руб.; апрель 2022 года – 13 970 руб.; май 2022 года – 14 026 руб.; июль 2022 года – 12 500 руб.; август 2022 года – 27 989 руб.; сентябрь 2022 года – 30 163 руб.; октябрь 2022 года - 32 451 руб.; ноябрь 2022 года – 33 242 руб.; декабрь 2022 года – 22 507 руб.; январь 2023 года – 34 750 руб.; февраль 2023 года – 33 333 руб.

Работу ФИО2 выполняла регулярно из месяца в месяц на территории работодателя.

За период работы с 01.02.2021 по 10.03.2023 (25 месяцев) истцу полагается компенсация за неиспользованный отпуск, за вычетом НДФЛ, в размере 63 668,75 руб.

Истец, с учетом изменения исковых требований, просит суд признать отношения между ФИО2 и ИП ФИО3 в период с 01.02.2021 по 12.03.2023 в должности кондитера трудовыми; взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 63 668,75 руб.; обязать ответчика исчислить и уплатить налоги и страховые взносы с начисленной заработной за период с 01.03.2021 по 12.03.2023, предоставить в УПФР Иркутской области сведения о начисленных и уплаченных страховых взносах за период с 01.03.2021 по 12.03.2023 в течение 3 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу; взыскать компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Истец ФИО2, ее представитель по доверенности ФИО7 в судебном заседании требования поддержали с учетом их изменений, просили удовлетворить.

Ответчик ИП ФИО3 в судебное заседание не явился, о его дате, времени и месте извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Представитель ответчика и третьего лица ФИО4 Д.А. в судебном заседании исковые требования не признал, полагал требования не подлежащими удовлетворению. Заявил о пропуске истцом срока для обращения с настоящим иском в суд.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явился, о его времени и месте извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, третьего лица в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Исходя из толкования норм трудового законодательства, к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, возмездный характер (оплата производится за труд).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Кроме того, в п.п. 17, 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними.

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Судом установлено и следует из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства, что ответчик ФИО3, имеющий статус индивидуального предпринимателя, относится к категории микропредприятий, одним из видов деятельности которого является деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания.

Из искового заявления и пояснений истца ФИО2 следует, что 17.01.2021 в социальной сети «Instagram» ей написал ФИО11, предложив работу в должности кондитера в кафе «........», кондитерский цех которого до осени 2021 года располагался по адресу: Адрес, а затем по адресу: Адрес. Собеседование с истцом проводили ФИО11 и его супруга ФИО8, которые в дальнейшем сообщили истцу, что кафе принадлежит ответчику ФИО3, а они осуществляют управленческие функции. Позднее истца представили ответчику в качестве кондитера кафе.

Истец приступила к работе 01.02.2021, проработав до марта 2023 года, работа осуществлялась в режиме гибкого рабочего времени. В тот период заработная плата составляла 185 руб. в час, смена – 2 500 руб., истец сообщала ФИО8 о количестве отработанных часов в день, а ФИО11 раз в неделю в безналичной форме производил ей выплаты заработной платы. На вопросы истца о заключении трудового договора, ей отвечали, что ни с кем официальные трудовые отношения не оформляют. В марте 2023 года ей сообщили, что выходить на работу больше не нужно, при увольнении выплатили причитающуюся заработную плату однако компенсацию за неиспользованный отпуск не оплатили.

Из возражений на исковое заявление следует, что поскольку ФИО2 также является индивидуальным предпринимателем, то стороны в трудовых отношениях не состояли, истцом лишь оказывались услуги по поставке в кафе кондитерских изделий. Она самостоятельно осуществляла контроль за ходом своей работы, подстраивая под осуществление своей основной предпринимательской деятельности, и качеством оказываемых услуг. Периодически проводила в кафе мастер-классы по созданию кондитерских изделий. Кроме того, ответчик ФИО3 никого не уполномочивал на прием работников в принадлежащее ему кафе. В подтверждение своих доводов истцом представлена переписка с ФИО11, начавшаяся 17.01.2021, из которой усматривается, что стороны обсуждают условия работы в кафе, режим рабочего времени.

Также из представленной истцом переписки с ФИО8 следует, что последняя направляла истцу задания по изготовлению кондитерских изделий, заготовок для них, их количества, стороны согласовывали приобретение необходимых пищевых ингредиентов и расходных материалов, а также обучение нового персонала. Кроме того, истец уведомляла о времени прибытия на рабочее место, просила направить ей план работы (19.12.2022).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 суду показала, что в период с лета 2019 года по декабрь 2022 года осуществляла неофициальную трудовую деятельность в кафе «........» в должности официанта. Прием на работу осуществлял ФИО11, однако, в дальнейшем свидетелю стало известно, что владельцем кафе является ответчик ФИО3 ФИО8 является супругой ФИО11, она руководила кондитерским цехом, который изначально располагался в самом кафе, затем был перемещен на Адрес в Адрес. С истцом свидетель познакомилась в кафе «........», где ФИО2 занимала должность кондитера с февраля 2021 года, у нее было свое рабочее место. Также по поручениям ФИО8 истец обучала вновь принимаемый персонал, иных трудовых функций истец не выполняла, при этом о проведении ФИО2 каких-любо мастер-классов свидетелю ничего неизвестно. Рабочий день свидетеля начинался позднее, чем у истца, при этом последняя покидала рабочее место около 17-00 час. В период работы в кафе «........» свидетель расценивала себя работником данного кафе, при этом своим работодателем считала именно ФИО3, а когда перешла работать в магазин подарков и сувениров при данном кафе, ее работодателем стала Анастасия – сестра ФИО11

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 суду показала, что в сентябре 2021 года ФИО8 предложила ей обучаться профессии кондитера, в связи с чем свидетель была принята на должность кондитера в кафе «........», принадлежащего ИП ФИО3, ей была установлена почасовая оплата труда, однако, трудовой договор не был заключен. При приеме на работу ФИО11 и ФИО8 представились свидетелю в качестве директоров кафе. Обучением свидетеля занималась истец ФИО2, а ежедневный план работы направлялся ФИО8 Изначально кондитерских цех функционировал в самом кафе, затем был перемещен по адресу: Адрес. Точный график рабочего времени истца свидетелю неизвестен, однако, на рабочем месте ФИО2 находилась каждый день.

Суд принимает показания свидетелей в качестве доказательства по делу в соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ. Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой и с другими материалами дела.

Таким образом, из объяснений истца и показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей следует, что фактически истец являлась работником кафе «........», принадлежащего ИП ФИО3, занимала должность кондитера, находилась в подчинении сына ответчика ФИО11 и его супруги ФИО8, которые фактически руководили данным кафе. У нее было свое рабочее место, определен график работы, объем трудовых функций.

Кроме того, представленные в материалы дела выписки по счету, платежные поручения свидетельствуют о систематической оплате труда истца ответчиком.

Оценивая установленные обстоятельства, представленные доказательства, показания свидетелей, пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу, что сложившиеся между истцом и ответчиком отношения имеют характер трудовых, о чем свидетельствуют личное выполнение истцом работы по определенной специальности – кондитера, ее подчинение распоряжениям руководства заведения, установленный режим работы, получение заработной платы.

Таким образом, с учетом анализа правовых норм, изложенных в ст. 15, 16 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2, Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15, в совокупности с анализом представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что между ФИО2 и ИП ФИО3 в период с 01.02.2021 по 12.03.2023 имели место быть трудовые отношения.

Доводы представителя ответчика о том, что ИП ФИО3 не уполномочивал кого-либо на прием работников в принадлежащее ему кафе, суд находит несостоятельными, поскольку ФИО10, фактически действуя в интересах последнего, осуществлял функции руководителя заведения, о чем ответчику не могло быть неизвестно. Более того, ответчик, являясь владельцем кафе «........» и которому принадлежат правомочия собственника, должен был интересоваться судьбой принадлежащего ему заведения, в том числе о составе персонала, осуществляющего трудовые функции в кафе.

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 представителем работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем) и работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем.

При разрешении судами споров, связанных с применением статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

По смыслу статей 2, 15, 16, 191, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Учитывая вышеприведенные разъяснения высшей судебной инстанции, установленные судом обстоятельства, приходит к выводу, что ФИО2 была допущена к работе уполномоченным лицом ответчика, а именно сыном последнего – ФИО11

Также ответчиком не опровергались доводы истца о том, что ее представляли ответчику в качестве кондитера кафе «........».

Доводы представителя ответчика о наличии у истца статуса индивидуального предпринимателя и наличие договорных отношений между ИП ФИО3 и ИП ФИО2 по поставке кондитерских изделий, что подтверждается представленными товарными накладными, на выводы суда не влияет, поскольку не опровергает и наличие возникших между сторонами трудовых отношений.

Оспаривая факт трудовых отношений, ответчик, на котором в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя доказывания отсутствия трудовых отношений, относимых, допустимых, достоверных и в своей совокупности достаточных доказательств этому не представил. Само по себе отрицание факта наличия трудовых отношений достаточным основанием для вывода об их отсутствии не является. Трудовым законодательством презюмируется осведомленность работодателя о том, что работник приступил к исполнению трудовой функции. При этом пояснения истца, третьего лица, показания свидетелей подтверждают факт допуска ФИО2 к работе с личным выполнением трудовых обязанностей, подчинением внутреннему трудовому распорядку, осуществлением контроля ответчиком в лице сына и невестки за исполнением возложенных на истца обязанностей, получением ежемесячно заработной платы, деятельность истца носила длительный, устойчивый, а не разовый характер.

При этом, доводы третьего лица ФИО11 о том, что в мае 2021 года он был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, поскольку у его семьи имелось намерение выделить производство десертов в отдельное направление деятельности кафе с повышением в дальнейшем потребительского спроса и он обратился к истцу, как к профессионалу с большим опытом работы, для оказания ему помощи по приготовлению десертов и проведению мастер-классов, выводы суда не опровергают.

Кроме того, суд дает оценку тому обстоятельству, что истец фактически приступила к работе в феврале 2021 года, тогда как статус индивидуального предпринимателя третье лицо ФИО11 зарегистрировал 17.05.2021, что следует из выписки из ЕГРЮЛ.

Учитывая изложенное, требование истца об установлении факта трудовых отношений между ФИО2 и ИП ФИО3 в период с 01.02.2021 по 12.03.2023 в должности кондитера законны и подлежат удовлетворению.

Доводы представителя ответчика о том, что срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истцом пропущен, поскольку о нарушении своих прав она должна была узнать задолго до обращения в суд, являются несостоятельными.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 данного кодекса) у работодателя по последнему месту работы (часть 1). За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть 2).

Из разъяснений, приведенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", следует, что по общему правилу работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Из указанных положений следует, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, к которому относится спор о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допуска работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Суд обращает внимание на то, что у истца не имелось оснований считать свои трудовые права нарушенными в период с даты фактического допуска к работе и до момента прекращения трудовых отношений, поскольку неоформление работодателем трудовых отношений в установленном Трудовым кодексом РФ порядке (издание приказа о приеме на работу, подписание трудового договора) само по себе, при регулярной и своевременной выплате истцу в спорный период заработной платы, прав последнего не нарушало.

Поскольку, как установлено судом, заработная плата истцу выплачивалась вплоть до увольнения, запись в трудовую книжку о приеме и увольнении с работы могла быть произведена 12.03.2023 в соответствии со ст. 84 ТК РФ, то вопреки доводам ответчика истец не пропустила срок исковой давности по заявленным требованиям, обратившись в течение трех месяцев (04.06.2023) в суд со дня прекращения трудовых отношений.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу ст. 116 ТК РФ ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Статьей 14 Закона РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» регламентировано, что кроме установленных законодательством дополнительных отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в северных районах России, устанавливается также в качестве компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: в районах Крайнего Севера - 24 календарных дня; в приравненных к ним местностях - 16 календарных дней; в остальных районах Севера, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, - 8 календарных дней.

Таким образом, общая продолжительность ежегодного отпуска истца составляет 36 календарных дней.

Согласно ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с п. 9 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" при определении среднего заработка используется средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Согласно п. 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

Среднемесячное число календарных дней для расчета отпускных равно 29,3 (ч. 4 ст. 139 ТК РФ).

Согласно расчету истца ответчиком за расчетный период произведена оплата труда в размере 320 346,74 руб., в среднем 26 695,56 руб. в месяц (320 346,74 / 12).

В то же время суд дает оценку тому обстоятельству, что согласно справке Иркутскстата средняя начисленная заработная плата работников организации (всех форм собственности) по профессиональной группе «Рабочие пищевой промышленности и рабочие родственных занятий» (включая должность «кондитер») по Иркутской области за октябрь 2021 года составила 40 144 руб.

Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 73 182,75 руб., а с учетом НДФЛ 63 668,75 руб.

Проверив расчет, суд находит его неверным, произведенным с нарушением вышеприведенных норм, в связи с чем не принимает его во внимание.

Суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу ФИО2 компенсации за неиспользованный отпуск в размере 68 333,25 руб. (320 346,74 / 12 / 29,3 х 75).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред возмещается в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Указанной статьей презюмируется вина работодателя в причинении морального вреда в случае нарушения трудовых прав работника.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 разъяснено, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

По смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями его личности, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, определяя размер компенсации, суд учитывает объем допущенных работодателем нарушений прав истца, причиненные ей вследствие этого нравственные страдания и переживания, их объем, характер и глубину, значимость для истца нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно ее права на оплату труда, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность осуществления работником ряда других социально-трудовых прав, в частности права на отдых, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом.

Определяя размер компенсации, суд учитывает объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя, требования разумности и справедливости, длительность нарушения права, и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб.

Рассматривая требования об обязании ответчика предоставить сведения и произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование, в налоговый орган за период с 01.02.2021 по 12.03.2023, суд находит их подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Частью 3 ст. 303 ТК РФ установлена обязанность работодателя - физического лица уплачивать страховые взносы и другие обязательные платежи в порядке и размерах, которые определяются федеральными законами.

Аналогичная обязанность страхователя предусмотрена и ФЗ от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования".

Согласно п. 1 ст. 226 Налогового кодекса РФ российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 225 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Учитывая, что трудовой договор между сторонами заключен не был, работодателем не уплачивались предусмотренные законом страховые взносы за истца, не представлялись сведения в налоговый орган, суд приходит к выводу о необходимости возложения на ответчика обязанности представить в компетентные органы соответствующих сведений и произвести отчисления страховых взносов в фонд, налоговый орган за весь период трудовых отношений.

Удовлетворяя требование кредитора о понуждении к исполнению обязательства в натуре, суд обязан установить срок, в течение которого вынесенное решение должно быть исполнено (часть 2 статьи 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), часть 2 статьи 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). При установлении указанного срока, суд учитывает возможности ответчика по его исполнению, степень затруднительности исполнения судебного акта, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Учитывая изложенное, принимая во внимание неисполнение работодателем возложенной на него законом обязанности по представлению сведений в фонд социального и пенсионного страхования, налоговый орган, а также неуплату последним соответствующих взносов, суд приходит к выводу, что данная обязанность должна быть осуществлена ответчиком в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

Исходя из размера удовлетворенных судом требований, с учетом положений ст. 333.19, подп. 1 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета муниципального образования г. Иркутска подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 150 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО2, №, и индивидуальным предпринимателем ФИО3, №, в период с 01.02.2021 по 12.03.2023 в должности кондитер.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3, №, в пользу ФИО2, №, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 01.02.2021 по 12.03.2023 в размере 68 333 руб. 25 коп., компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3, №, предоставить сведения и осуществить уплату взносов в Фонд пенсионного и социального страхования по Иркутской области, налоговый орган на застрахованное лицо ФИО2, №, за период работы с 01.02.2021 по 12.03.2023 в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

В удовлетворении требований ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в большем размере – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3, №, в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 150 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья О.В. Варгас

Мотивированный текст решения изготовлен 25.12.2023.