Дело № 2-1123/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
02 июля 2025 года город Дербент
Дербентский городской суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Мирзаева Р.М-Х., при секретаре с/з Гаджимурадовой Г.Х., при участии помощника прокурора г. Дербента Омаровой З.З.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении в предыдущей должности на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с указанным иском, в котором обжалует приказ № 13-л/с от 10.02.2025 о своём увольнении с должности заместителя руководителя Дербентского межрайонного следственного отдела Следственного комитета РФ по Республике Дагестан. Основанием для увольнения послужило его отсутствие на службе более четырёх месяцев в течение года в связи с временной нетрудоспособностью из-за перенесённого острого инфаркта миокарда и последующих операций.
Иск, а также иные письменные документы с отражением позиции истца и его представителя, мотивированы тем, что увольнение произведено без учета характера заболевания (острый инфаркт миокарда и последующие реконструктивные операции), при котором законодательство предусматривает более длительный срок сохранения должности.
Работодатель не проверил, относится ли заболевание истца к случаям, требующим продленного срока сохранения должности, и не запросил необходимые медицинские заключения.
Срок отсутствия на службе должен исчисляться рабочими днями, а не календарными (включая выходные и праздничные дни). Истец утверждает, что фактическое время его отсутствия на работе меньше четырёх месяцев.
Из срока отсутствия должны быть исключены 34 выходных дня, что подтверждается табелями учета рабочего времени.
Истцу не было предложено дать письменные объяснения, что нарушает требования статьи 193 ТК РФ.
Работодатель не предоставил копии документов, на основании которых был издан приказ об увольнении, включая докладную записку, которая не была официально зарегистрирована.
Истец подал заявление на отпуск для прохождения медицинских процедур, но отпуск не был предоставлен, что вынудило его открыть больничный лист. Это искусственно увеличило срок его отсутствия на работе.
Заболевание истца (инфаркт и стентирование) относится к случаям, при которых срок временной нетрудоспособности может превышать 4 месяца, что подтверждается медицинскими документами и ориентировочными сроками нетрудоспособности по МКБ-10 (до 130 суток).
Увольнение было предвзятым, без учета многолетней безупречной службы истца (с 1991 года) и его статуса ветерана боевых действий.
Ответчик не провел служебную проверку и не получил медицинское заключение о невозможности продолжения службы - что является обязательным при увольнении по данному основанию.
Докладная записка, послужившая основанием для увольнения, не была зарегистрирована, что делает её недействительной.
Приказ об увольнении не содержит конкретных указаний на период отсутствия истца и способ расчёта дней отсутствия.
Истец является членом профсоюза, в то время как, он уволен по инициативе работодателя без согласия профсоюзного комитета.
Просит суд: признать приказ руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан генерал-майора юстиции ФИО2 № 13 - л/с от 10 февраля 2025 года об увольнении с федеральной государственной службы и занимаемой должности с 10 февраля 2025 года с досрочным прекращением трудового договора, незаконным; восстановить в должности заместителя руководителя Дербентского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан; взыскать заработную плату за время вынужденного прогула; компенсировать моральный вред, взыскав в его пользу 50 000 рублей.
В суд от представителя следственного управления Следственного комитета РФ по РД ФИО3 поступили возражения, мотивированные тем, что увольнение проведено в соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 30 Федерального закона № 403-ФЗ, который позволяет увольнять сотрудника Следственного комитета при отсутствии на службе более 4 месяцев в течение года из-за временной нетрудоспособности, если законом не предусмотрен более длительный срок сохранения должности.
Срок отсутствия истца составил 126 дней (более 4 месяцев), что подтверждается докладной запиской отдела кадров.
Увольнение по данному основанию не требует истребования объяснений от сотрудника (в отличие от увольнения по ТК РФ). Ответчик ссылается на специфику закона о Следственном комитете.
Истец не представил доказательств, что его заболевание (инфаркт и стентирование) входит в перечень болезней с продлённым сроком сохранения должности. Ответчик указывает, что такой перечень не установлен внутренними документами СК РФ.
Истец не подал заявление на отпуск в установленном порядке (Приказ СК России № 79 от 15.08.2016). Его отпуск по графику полагался в феврале и августе 2024 года, но он не воспользовался этим правом.
Ответчик отвергает обвинения в умышленном отказе, подчёркивая, что истец сам не выполнил процедуру переноса отпуска.
Федеральный закон № 403-ФЗ не исключает выходные и праздничные дни из общего срока отсутствия. Указание на «4 месяца» трактуется буквально - как календарные дни.
Истец ошибочно требует вычесть 34 выходных дня, что противоречит закону.
Ответчик предполагает, что истец намеренно затягивал больничные, чтобы избежать аттестации, которая неоднократно переносилась из-за его отсутствия.
Отсутствие медицинского заключения о невозможности продолжать службу не является нарушением, так как закон не требует такого документа для увольнения по данному основанию.
Просит суд отказать в удовлетворении иска ФИО1 в полном объёме, признав увольнение законным.
В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО4 поддержали исковые требования в полном объеме, просили суд удовлетворить иск по доводам, изложенным в иске, письменных доводах представителя ФИО4 и представленному в письменном виде выступлению истца в прениях.
В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО3 просит суд отказать в удовлетворении исковых требований, повторив письменные доводы возражений на иск.
Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела и принимая во внимание заключение прокурора о необходимости отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, пришел к следующим выводам.
Приказом руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан генерал-майора юстиции ФИО2 № 13 - л/с от 10 февраля 2025 года, подполковник юстиции ФИО1 освобожден от замещаемой должности заместителя руководителя Дербентского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан, прекращено действие трудового договора от 07 сентября 2007 года № 113-07 и он уволен с федеральной государственной службы 10 февраля 2025 года в связи с отсутствием на службе более четырех месяцев в общей сложности в течение двенадцати месяцев в связи с временной нетрудоспособностью в соответствии с пунктом 8 части 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации».
В силу части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» (далее ФЗ <номер изъят>) служба в Следственном комитете прекращается при увольнении сотрудника.
В соответствии с пунктом 8 части 2 статьи 30 указанного Закона, сотрудник Следственного комитета может быть уволен со службы в Следственном комитете по основаниям, предусмотренным трудовым законодательством (за исключением военнослужащего), по собственной инициативе в связи с выходом на пенсию, предусмотренную частью 13 статьи 35 настоящего Федерального закона, а также по инициативе руководителя следственного органа или учреждения Следственного комитета, в том числе в случае отсутствия на службе более четырех месяцев в общей сложности в течение двенадцати месяцев в связи с временной нетрудоспособностью, если законодательством Российской Федерации не установлен более длительный срок сохранения места работы (должности) при определенном заболевании или если для определенной категории граждан законодательством Российской Федерации не предусмотрены гарантии по сохранению места работы (должности). За сотрудником Следственного комитета сохраняется место работы (должность) в период его временной нетрудоспособности в связи с увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им служебных обязанностей, независимо от продолжительности этого периода.
Для правильной квалификации спора необходимо определить, является ли увольнение истца дисциплинарным взысканием.
В силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.
Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
При этом в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации содержатся правовые нормы, регулирующие особый порядок применения дисциплинарных взысканий. Например, положение о том, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение или о сроке применения дисциплинарного взыскание.
Как видно из анализа указанных норм, одним из признаков дисциплинарного взыскания является наличие виновного проступка работника.
Между тем увольнение по инициативе работодателя на основании части 2 статьи 30 ФЗ № 403 не обязательно является дисциплинарным взысканием.
Например, увольнение в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 30 ФЗ № 403, в связи с нарушением Присяги сотрудника и (или) совершения проступка, порочащего честь сотрудника, является дисциплинарным взысканием, тогда как, в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 30, в связи с достижением предельного возраста пребывания на службе в Следственном комитете - увольнение никак не связно с виновным проступком работника и не может считаться дисциплинарным взысканием.
Таким образом, прежде всего необходимо оценить правовую природу основания увольнения.
Как следует из пункта 8 части 2 статьи 30 ФЗ № 403, возможность увольнения сотрудника связана с объективными обстоятельствами и не зависит от наличия виновных действий работника.
По своей сути, увольнение работника по пункту 8 части 2 статьи 30 ФЗ № 403 не является дисциплинарным взысканием, в связи с чем, к такому увольнению не применяются особые правила о порядке применения дисциплинарных взысканий, в том числе у работодателя нет обязанности затребовать объяснения причин отсутствия работника в связи с временной нетрудоспособности. Такое объяснение работника и не имеет смысла, поскольку для применения указанной нормы, отсутствует необходимость какой-либо оценки причин временной нетрудоспособности работника, как и, например, для увольнения в связи с достижением предельного возраста пребывания на службе не требуется взятие объяснение причин у работника.
В соответствии с пунктом 6 части 15 статьи 35 ФЗ № 403 сотрудникам Следственного комитета, имеющим право на пенсионное обеспечение, предусмотренное частью 13 настоящей статьи, выплачивается выходное пособие при увольнении по пункту 8 части 2 статьи 30 ФЗ № 403.
Указанное также свидетельствует о том, что увольнение по такому основанию не является дисциплинарным взысканием, поскольку сотрудник не лишается выходного пособия. В соответствии со статьей 181.1 ТК РФ, выходное пособие не может выплачиваться при увольнении по дисциплинарным взысканиям.
По этой причине нельзя признать обоснованными доводы истца о том, что ответчиком, в нарушении закона, не соблюден особый порядок наложения дисциплинарных взысканий: не предложено истцу дать письменные объяснения, не представлено документов, на основании которых издан приказ, включая докладную записку, а также о том, что увольнение было предвзятым и без учета безупречной службы истца.
Указывая на необходимость учета безупречной службы работника, истец по своей сути оспаривает норму закона, которая предусматривает возможность увольнения без учета и оценки указанного обстоятельства.
Кроме того, для работодателя в таком случае отсутствует необходимость указывать на причину временной нетрудоспособности и ее сроки. Достаточно в соответствии с нормой, установить факт превышения предусмотренного срока.
При этом в пункте 8 части 2 статьи 30 ФЗ № 403 перечислены исключения, при которых невозможно увольнение по указанному основанию:
если законодательством Российской Федерации не установлен более длительный срок сохранения места работы (должности) при определенном заболевании;
если для определенной категории граждан законодательством Российской Федерации не предусмотрены гарантии по сохранению места работы (должности).
Кроме того, согласно норме, за сотрудником Следственного комитета сохраняется место работы (должность) в период его временной нетрудоспособности в связи с увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им служебных обязанностей, независимо от продолжительности этого периода.
Однако истцом не представлено доказательств наличия указанных исключений у него. Суду не представлено сведений об установлении законодательством Российской Федерации более длительного срока сохранения места работы при заболевании, диагностированных у него.
Истцом представлены рекомендации (для руководителей лечебно-профилактических учреждений и лечащих врачей, специалистов-врачей исполнительных органов Фонда социального страхования РФ), утвержденные первым заместителем Министра здравоохранения РФ и заместителем Председателя Фонда социального страхования РФ к которой приложены ориентировочные сроки временной нетрудоспособности при болезнях системы кровообращения.
Между тем указанные рекомендации и приложения к ним, не могут считаться, как установленные законодательством РФ более длительные сроки сохранения места работы при определенном заболевании. Такие рекомендации не являются законодательным актом и никак не регулируют трудовые правоотношения.
Из представленных истцом листков временной нетрудоспособности, врачи, открывшие ему указанные листки и установившие периоды временной нетрудоспособности, в графе диагноза указывали I 21.2 - острый трансмуральный инфаркт миокарда других уточненных локализаций или I 25.2 - перенесенный в прошлом инфаркт миокарда. Из представленных выписок из истории болезни следует, что ему диагностирована I 20.0 - нестабильная стенокардия.
Также из указанных выписок следует, что истцом перенесена 01 августа 2024 года операция стентирование ВТК.
Материалы дела не содержат сведений, что какой-либо из перечисленных диагнозов и операция, в соответствии с законодательством РФ, подпадает под категорию заболеваний, при которых установлен более длительный срок сохранения места работы в контексте пункта 8 части 2 статьи 30 ФЗ № 403.
Также в законе отсутствует требование о необходимости прохождения какого-либо медицинского исследования перед увольнением по такому основанию.
Доводов о том, что временная нетрудоспособность истца связана с увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им служебных обязанностей - суду не представлено, а материалы дела не содержат документов об этом.
Как следует из абз. 2 статьи 123 ТК РФ график отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.
Из материалов дела судом установлено, что работодателем не допущено нарушения при отказе истцу в отпуске по его заявлению в период с 11 ноября 2024 года по 10 декабря 2024 года. Работодателем 17 ноября 2023 года составлен график отпусков на 2024 год, согласно которому, истцу были запланированы отпуска в феврале и августе 2024 года. С указанным графиком истец ознакомлен 27 ноября 2023 года, о чем свидетельствует его подпись. Таким образом, работодатель не обязан был предоставлять отпуск истцу, и имел право отказать, поскольку истец просил о незапланированном отпуске.
Из материалов дела следует, что истец отсутствовал на работе в связи с временной нетрудоспособностью три периода. С 30.07.2024 по 25.10.2024, с 18.11.2024 по 22.12.2024 и с 29.01.2025 по 31.01.2025 (включительно первый и последний день указанных периодов).
При этом обеими сторонами неверно рассчитан период в контексте пункта 8 части 2 статьи 30 ФЗ № 403. Указанная норма устанавливает четырехмесячный срок.
В силу части 1 статьи 108 ГПК РФ срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока.
Исходя из исчисления периода месяцами, то и считать его необходимо исходя из месяцев, с учетом разных количеств дней в месяцах.
С 30.07.2024 по 25.10.2024 истец отсутствовал в течение 3 месяцев без 5 дней.
С 18.11.2024 по 22.12.2024 истец отсутствовал в течение 1 месяца и 4 дней (общий срок с предыдущим периодом составляет 4 месяца без 1 дня).
С 29.01.2025 по 31.01.2025 истец отсутствовал 3 дня.
Итого общий срок составляет 4 месяца и 2 дня.
Довод истца о том, что в указанный срок следует включать лишь рабочие дни, основан на неверном толковании закона. Законодатель установил срок в данной норме именно в месяцах, т.е. в календарной величине, в связи с чем, он не может быть исчислен в рабочих днях.
Согласно части 1 статьи 373 ТК РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.
Между тем при увольнении истца не требовалось направления приказа об увольнении и иных документов в профсоюзную организацию, поскольку он был уволен по другим основаниям.
Довод стороны истца о тенденциозном подходе работодателя и о несоразмерности увольнения, как уже было замечено ранее, направлен на оспаривание законодательной нормы, позволяющей работодателю производить увольнение по такому основанию, без учета предыдущей службы работника, его заслуг и причин временной нетрудоспособности. Однако суд не может вдаваться в оценку указанной нормы, а лишь устанавливает наличие или отсутствие условий, для ее применения в конкретном случае.
Также допуск истца к работе после окончания срока временной нетрудоспособности не говорит о том, что у ответчика отсутствовала возможность уволить истца по этому основанию.
Судом установлено, что увольнение произведено на законных основаниях, при наличии условий основания увольнения, а процедура увольнения не нарушена, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований следует отказать.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 198-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении искового заявления ФИО1 к следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан о признании приказа руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан генерал-майора юстиции ФИО2 № 13 - л/с от 10 февраля 2025 года об увольнении с федеральной государственной службы и занимаемой должности с 10 февраля 2025 года с досрочным прекращением трудового договора, незаконным; восстановлении в должности заместителя руководителя Дербентского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; компенсации морального вреда - отказать.
Мотивированное решение изготовлено 16 июля 2025 года.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Дербентский городской суд Республики Дагестан.
Председательствующий Р.М-Х. Мирзаев