Докладчик Степанова З.А. Апелляционное дело № 33-3295/2023
Судья Турхан А.Н. Дело № 2-124/2023
УИД 21RS0012-01-2022-001144-64
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
26 июля 2023 года г. Чебоксары
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе
председательствующего судьи Карлинова С.В.,
судей Степановой З.А., Стародубцевой Л.И.
при секретаре судебного заседания Яшине В.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительной сделкой, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании государственной регистрации постановки на учет автомобиля, поступившее по апелляционным жалобам ФИО2, представителя ФИО3 - ФИО4 на решение Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 27 апреля 2023 года,
установила:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи автомобиля <данные изъяты>, заключенного 8 февраля 2020 года между ФИО2 и ФИО3 недействительной сделкой, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании государственной регистрации постановки на учет на имя ФИО3 вышеуказанного автомобиля.
Исковые требования мотивированы тем, что решением Моргаушского районного суда от 26 января 2021 года по делу №2-102/2021 с ФИО2 в пользу истца взысканы денежные средства в размере 989662,94 рублей. Решение суда вступило в законную силу, однако не исполнено до настоящего времени и остаток долга составляет 988472,77 рублей. В целях уклонения и избежания исполнения решения суда ответчик ФИО2 после возбуждения исполнительного производства №-ИП заключил договор купли-продажи транспортного средства с дочерью ФИО3, на основании которого автомобиль <данные изъяты>, 9 октября 2021 года перерегистрировал на ФИО3
Ссылаясь на статьи 166, 168, 170 ГК РФ, полагает, что совершенная сделка купли-продажи транспортного средства является мнимой с целью сокрытия имущества должника, и нарушает его права как взыскателя.
Надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела истец ФИО1 в судебное заседание не явился, обеспечив участие представителя ФИО5, которые исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении, просил удовлетворить.
Ответчик ФИО2, его представитель ФИО6, ответчик ФИО3, представители третьих лиц Моргаушского РОСП УФССП по Чувашской Республике, УГИБДД МВД по Чувашской Республике, ФИО7, судебный пристав-исполнитель Моргаушского РОСП УФССП по Чувашской Республике ФИО8, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причины неявки суд не сообщили.
Решением Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 27 апреля 2023 года постановлено: «Признать договор купли-продажи транспортного средства Hyundai <данные изъяты>, заключенный 8 февраля 2020 года между ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, недействительным.
Применить последствия недействительности ничтожной сделки, возвратить в собственность ФИО2 транспортное средство <данные изъяты>.
Аннулировать государственную регистрацию от 9 января 2021 года постановки на учет на имя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, транспортного средства <данные изъяты>».
Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО2 и представитель ФИО3 – ФИО4 подали идентичные друг другу апелляционные жалобы, в которых просят его отменить, как постановленное с существенным нарушением норм материального и процессуального права, отказать в удовлетворении иска в полном объеме. В жалобе, приводя нормы права, подлежащие, по их мнению, применению к возникшим правоотношениям, указывают, что само по себе наличие обязательства перед истцом не может ограничивать прав собственника на распоряжение принадлежащим ему имуществом. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что его права и охраняемые интересы были нарушены оспариваемой сделкой и будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон сделки в первоначальное состояние. Ответчик ФИО2 как собственник автомобиля вправе был по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия. Доказательства того, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, истцом также не представлены. Сам по себе факт заключения договора купли-продажи автомобиля между близкими родственниками не свидетельствует о мнимости сделки. ФИО1 не имел какого-либо законного права обращаться в суд с подобным исковым заявлением. Выводы суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена лишь для вида, чтобы избежать реализации в счет исполнения решения суда, бездоказательны. Более того, абсолютно не обоснован вывод суда о неплатежеспособности ФИО3 Ответчик на момент совершения сделки была официально трудоустроена, в распоряжении ФИО3 имелись денежные средства на покупку транспортного средства. Суд первой инстанции не в полной мере исследовал доказательства, не установил все юридически значимые и фактические обстоятельства при рассмотрении настоящего гражданского дела. Допущенные нарушения норм материального права повлекли за собой вынесение судебного постановления, не отвечающего требованиям ст. 195 ГПК РФ.
Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства в заседание суда апелляционной инстанции не явились.
Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.
Истец обратился иском по настоящему требованию в суд указывая, что отчуждение ФИО2 спорного автомобиля своей дочери ФИО3 является мнимой, поскольку ее стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, договор заключен с целью сокрытия имущества должника и недопущения обращения взыскания на него, и нарушает его права как взыскателя.
Согласно ч.1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Согласно ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента его передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
В соответствии с ч. 1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Таким образом, исполнением договора купли-продажи со стороны продавца является передача вещи (товара) в собственность другой стороне (покупателю).
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ является ничтожной мнимая сделка - сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 23 декабря 2017 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор займа на сумму 1 200 000 руб. со сроком исполнения до 25 мая 2018 года.
Во исполнение данного договора ФИО2 вносились платежи 8 января 2018 года, 24 января 2018 года, 2 марта 2018 года, 8 июля 2018 года.
24 декабря 2020 года ФИО1 обратился в Моргаушский районный суд с заявлением о взыскании долга по договору займа от 23 декабря 2017 года о чем ФИО2 был извещен судом 26 декабря 2020 года.
26 января 2021 года ФИО2 подал встречный иск к ФИО1 о признании договора займа незаключенным.
Решением Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 26 января 2021 года по гражданскому делу №2-102/2021 оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 26 апреля 2021 года и определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 1 сентября 2021 года, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по расписке от 23 декабря 2017 года: остаток суммы займа 800 000 руб., проценты за пользование займом за период с 23.12.2017 по 24.05.2018 в размере 30 080 руб. 83 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 26.05.2018 по 21.12.2020 в размере 133 743 руб. 86 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 838 руб. 25 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 13 000 руб. 00 коп., всего 989 662 руб. 94 коп. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 о признании договора займа от 23 декабря 2017 года с ФИО1 незаключенным, признании расписки от 23 декабря 2017 года безденежной отказано.
На основании исполнительного листа ФС № от 11 мая 2021 года постановлением судебного пристава-исполнителя Моргаушского РОСП от 19 мая 2021 года возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО2 в пользу ФИО1 о взыскании задолженности.
6 сентября 2022 года судебным приставом-исполнителем ФИО8 направлен запрос о выявлении имущества, принадлежащего ФИО2 и ФИО7
Из ответа на запрос № от 10 сентября 2022 года ГИБДД МВД по Чувашской Республике следует, что по состоянию на 10 сентября 2022 года за ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за период с 1 января 2019 года по настоящее время зарегистрированных транспортных средств не имеется.
В отношении спорного транспортного средства установлено, что 30 июля 2014 года транспортное средство <данные изъяты> было зарегистрировано за ФИО2, с 9 января 2021 года перерегистрировано на ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Согласно тексту договора купли-продажи транспортного средства от 8 февраля 2020 года, заключенному между ФИО2 и ФИО3, продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает (покупает) и оплачивает транспортное средство <данные изъяты>.
Согласно пункту 2 Договора транспортное средство принадлежит продавцу ФИО2 на праве собственности, что подтверждает паспорт транспортного средства серии <данные изъяты>.
Стоимость транспортного средства согласована покупателем и продавцом и составляет 600000 рублей (пункт 4).
Истец обратился к ответчикам о признании договора купли-продажи спорного автомобиля недействительной сделкой, применении последствий недействительности ничтожной сделки, аннулировании государственной регистрации постановки на учет автомобиля.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствовался положениями статьями 10, 166, 167, 170, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правильно распределив между сторонами бремя доказывания и подлежащие установлению юридически значимые обстоятельства, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.
При этом суд исходил из того, что оспариваемая сделка совершена с заинтересованным лицом – дочерью ответчика ФИО3 при наличии у ответчика ФИО2 признака недостаточности имущества и неисполненных обязательств перед истцом на сумму 988472,77 руб., пришел к выводу о злоупотреблении правом при заключении оспариваемой сделки, направленной на вывод спорного имущества из общей имущественной массы имущества ответчика должника при сохранении контроля над спорным имуществом и продолжении его использования, и о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.
Судебная коллегия выводы суда первой инстанции находит правильными. Выводы суда в решении подробно мотивированы, основаны на представленных в дело доказательствах, установленных на их основании фактических обстоятельствах и нормах закона, подлежащим применению к правоотношениям сторон.
Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).
Требование добросовестности и разумности участников гражданского оборота является общим принципом гражданского права, применимым и к положениям о заключении договоров, предусматривающим, что стороны таких договоров должны действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или договором.
В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Пунктом 2 ст. 168 указанного Кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно разъяснению, изложенному в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).
В пункте 7 данного Постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст.10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).
В соответствии с п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст. 170 ГК РФ.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же Кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
Следовательно, при рассмотрении вопроса о мнимости договора купли-продажи суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.
Вопреки доводам жалоб, делая вывод о том, что ответчики действовали недобросовестно, суд первой инстанции исходил из следующего.
Из ответа Российского Союза Автостраховщиков следует, что в период с 31 июля 2020 года по 30 июля 2021 года собственник - страхователь ФИО2 застраховал свою ответственность по договору ОСАГО, с 31 декабря 2020 года по 30 декабря 2021 года собственник- страхователь ФИО3 застраховала свою ответственность по договору ОСАГО. 15 февраля 2021 года ФИО2 расторг договор в связи со сменой собственника транспортного средства.
Таким образом, ФИО3 застраховала свою гражданскую ответственность по договору ОСАГО впервые как собственник транспортного средства <данные изъяты> лишь 30 декабря 2020 года, т.е. после получения ФИО2 26 декабря 2020 года искового заявления ФИО1 о взыскании с него долга по договору займа от 23 декабря 2017 года, что подтверждается материалами дела.
Согласно страховому полису ХХХ № и заявлению ФИО2 о страховании автомобиля в период с 31 июля 2020 года по 30 июля 2021 года следует, что данные документы были оформлены ФИО2 лишь 15 февраля 2021 года в день оформления последним заявления о досрочном прекращении договора ОСАГО.
По сведениям ГИБДД МВД по Чувашской Республике ФИО2, как собственник транспортного средства <данные изъяты> дважды 20 мая 2020 года и 29 октября 2020 года привлекался к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, штрафы оплачены.
Кроме того, 29 сентября 2020 года ФИО2 был привлечен по ч. 1 ст. 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, так как им был не оплачен в срок до 11 августа 2020 года штраф по автомобилю <данные изъяты>.
Из ответа на запрос Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике от 29 марта 2023 года усматривается, что транспортный налог по спорному автомобилю за период 2014-2020 годы начислялся ФИО2
Согласно страховых полисов серии ХХХ № от 30 декабря 2020 года, серии ХХХ № от 22 декабря 2021 года ответчик ФИО2 является лицом, допущенным к управлению транспортным средством <данные изъяты> на весь период действия данных страховых полисов (с 31 декабря 2020 года по 30 декабря 2021 года, с 31 декабря 2021 года по 30 декабря 2022 года).
Как отмечено судом первой инстанции, даже на день поступления рассматриваемого иска в суд (20 декабря 2022 года) ФИО2 фактически осуществлял контроль над спорным транспортным средством и пользовался им.
Утверждения истца о том, что спорное транспортное средство осталось в пользовании ответчика ФИО2, в ходе судебного разбирательства ответчиками опровергнуты не были.
При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что перевод прав на спорное транспортное средство на дочь должника ФИО3 был направлен на создание номинального собственника в целях вывода автомобиля из общей имущественной массы должника.
Доводы жалобы о том, что ФИО3 суду представлены соответствующе доказательства об оплате цены договора за приобретенный автомобиль, опровергаются материалами дела.
Выводы суда о недобросовестности действий ответчиков сделаны с учетом приведенных выше положений закона и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
В целом доводы апелляционных жалоб дублируют позицию ответчиков, занимаемую в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, и направлены на иную оценку обстоятельств дела. Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к соответствующим выводам, изложены в обжалуемом судебном акте, суд апелляционной инстанции с ними соглашается. Данным доводам судом дана надлежащая всесторонняя оценка, соответствующая фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства, в связи с чем они не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу судебного акта. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств.
Каких-либо новых доводов, которые не были бы исследованы судом первой инстанции и которые могли бы повлиять на существо принятого по делу судебного решения, апелляционные жалобы не содержат.
Судом правильно установлены юридически значимые по делу обстоятельства, выводы суда соответствуют требованиям законодательства и фактическим обстоятельствам дела. Нормы материального и процессуального права применены судом верно.
С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы заявителей апелляционных жалоб по настоящему делу не подтверждают нарушений судом первой инстанции норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, и фактически основаны на несогласии с оценкой обстоятельств дела, в связи с чем не могут служить основанием для апелляционного пересмотра состоявшегося по делу судебного акта.
При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционных жалоб не имеется.
Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 27 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и представителя ФИО3 - ФИО4- без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.
Председательствующий С.В. Карлинов
Судьи З.А. Степанова
Л.И. Стародубцева