Дело № 2-690/2022

УИД 42RS0014-01-2022-000740-63

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации.

Город Мыски 16 сентября 2022 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Пахорукова А.Ю.,

с участием помощника прокурора г. Мыски Тимощук Л.А. и старшего помощника прокурора г. Мыски Ушковой И.В.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании нотариальной доверенности от 31.05.2022 года,

представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» - ФИО3, действующей на основании письменной доверенности от 19.11.2020 года,

представителей ответчика ПАО «Южный Кузбасс» - ФИО4 и ФИО5, действующих на основании письменных доверенностей от 06.09.2021 года и от 28.07.2022 года,

при секретаре судебного заседания Борискиной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс», ООО «Мечел-транс» о возмещении морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ОАО «Российский железные дороги», ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс», ООО «Мечел-Транс», с учетом уточнений, о возмещении морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Требования мотивированы тем, что в период с 04.03.1991 года по 13.07.2021 года истец осуществлял у ответчиков трудовую деятельность по профессиям помощник машиниста снегоуборочных машин, машинист снегоуборочных машин, машинист железнодорожно-строительных машин, слесарь по ремонту подвижного состава, что подтверждается записями в трудовой книжке.

В соответствии с Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда, составленной Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области-Кузбассу от 15.06.2020 года № 446 разделы 4.1 и 24, «Согласно предварительному и заключительному диагнозам: « ведущим производственным фактором в развитии данного заболевания является тяжесть трудового процесса, усугубляющее действие оказывает вибрация и неблагоприятный климат. Воздействию данных факторов подвергался более 29 лет. Работа по уборке снега сезонная: с октября месяца по март. В остальное время года помощник машиниста, машинист снегоуборочного поезда выполняет работу слесаря по ремонту дизелей и механизмов. При работе по ремонту механизмов используются ручные инструменты: ключи, кусачки, молоток, кувалда весом до 5 кг. Также выполняет работы разнорабочего. Подвергается воздействию шума, общей вибрации, испытывает влияние резких перепадов температур и атмосферного давления, испытывает нервно-психические перегрузки в течение всей рабочей смены. Выполняет работы связанные с вынужденными наклонами корпуса свыше 30%, нахождение в неудобной позе (до 50% времени рабочей смены).

Условия труда по вредным производственным факторам: физические нагрузки, вибрация, охлаждающий микроклимат в профессиях машинист, помощник машиниста снегоуборочной машины СМ-2 не соответствуют требованиям гигиенических нормативов и Р 2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификации условий труда».

Таким образом, работая в данной профессиональной группе, истец ФИО1 подвергался воздействию вредных условий труда, по причине невыполнения работодателями ст. 212 (в настоящее время ст. 214) Трудового Кодекса РФ об обеспечении безопасности технологических процессов, вследствие чего у него возникло профессиональное заболевание, что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания от 26.04.2021 года № 21.

В соответствии с п. 3 Акта о профзаболевании ему установлен заключительный диагноз: «».

Решением Бюро медико-социальной экспертизы № ГБ МСЭ по -Кузбассу Минтруда и Соцзащиты РФ от ДД.ММ.ГГГГ № у истца установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности; назначены ежемесячные выплаты по обязательному социальному страхованию работающих.

Вместе с тем, с работы истца ФИО1 по состоянию здоровья уволили, получаемое ежемесячное пособие и пенсия невелики. Ему и до наступления общепринятого пенсионного возраста еще далеко. Однако вследствие профессионального заболевания он преждевременно лишен возможности трудиться и достойно обеспечивать себя материально. Также его постоянно беспокоят , которые значительно снижают качество его жизни. Это составляет моральный вред, причиненный ему повреждением его здоровья, который в соответствии с законодательством должен быть ему возмещен причинителями вреда, т.е. теми предприятиями, вредные условия труда которых вызвали у него профессиональное заболевание.

Таким образом, возникновением профессионального заболевания ему причинен материальный ущерб и моральный вред.

Материальный ущерб ему частично возмещен единовременной и ежемесячными страховыми выплатами в соответствии с законодательством об обязательном социальном страховании на производстве. Моральный вред не возмещен.

Моральный вред, причиненный ему ответчиками, заключается в следующем.

Между бездействием ответчиков, не обеспечивших безопасные условия труда и наступившим у него профессиональным заболеванием имеется причинно-следственная связь, что установлено Актом о случае профессионального заболевания и Санитарно - гигиенической характеристикой. Профессиональное заболевание, вследствие которого истец получил стойкую утрату трудоспособности и ему причинен моральный вред, наступило вследствие невыполнения ответчиками, которые являлись его работодателями, своих обязанностей, предусмотренных ст. 212 Трудового Кодекса Российской Федерации по созданию здоровых и безопасных условий труда. И это составляет их вину.

Кроме того, грубой неосторожности, и иных действий со стороны истца, которые бы способствовали отказу в компенсации либо ее уменьшению, что предусмотрено ч. 2 абз. 3 ст. 1083 ГК РФ, комиссией, осуществлявшей расследование несчастного случая, не установлено.

В денежном выражении моральный вред истец оценил в 900.000 рублей.

Согласно степени вины ответчиков в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания: ОАО «Российские железные дороги» - 26,5%, ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» - 28,9%, ООО «Мечел-Транс» - 29,4%.

Сумма морального вреда, подлежащая взысканию с ответчиков составляет: ОАО «Российские железные дороги» - 238.500 рублей (900.000 рублей х 26,5%), ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» - 260.100 рублей (900.000 рублей х 28,9%), ООО «Мечел-Транс» - 264.600 рублей (900.000 рублей х 29,4%).

Также, определена степень вины ОАО «Кемеровопромжелдортранс» в размере 15,2%, однако компенсация морального вреда истцом не определена ввиду невозможности взыскания по причине ликвидации этого предприятия по решению суда без правопреемства обязательств.

Кроме того, истцом понесены расходы в связи с оказанной ему юридической помощью для обращения в суд, которые составляют: 20.000 рублей - составление искового заявления и формирование исковых материалов; 15.000 рублей - представительство в суде первой инстанции до трех судебных заседаний; 1.700 рублей - оформление доверенности представителя; а также почтовые расходы в размере 1.987,85 рублей. Общая сумма судебных издержек составила 38.687,85 рублей, которые истец просит взыскать с ответчиков в равных долях.

Поэтому истец ФИО1 просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда и судебные расходы: с ОАО «Российские железные дороги» - 251.727,62 рублей; с ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» - 272.873,62 рублей; с ООО «Мечел-транс» - 277.373,62 рублей, всего с ответчиков просил взыскать 801.519,86 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании нотариальной доверенности от 31.05.2022 года (л.д. 63) в судебном заседании заявленные требования, с учетом уточнений, поддержали в полном объеме и просили суд их удовлетворить.

Представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» - ФИО3, действующая на основании письменной доверенности от 19.11.2020 года (л.д. 90) в судебном заседании относительно заявленных ФИО1 требований возражала. Кроме того, представила в суд письменные возражения (л.д. 87-88) в которых указала, что ОАО «РЖД», не оспаривая факта установления истцу профессионального заболевания, с заявленным размером компенсации не согласно, считает его необоснованным. При заключении трудового договора и в процессе трудовой деятельности работник был поставлен в известность о том, что его деятельность связана с воздействием вредных производственных факторов. Считает, что заявленный размер компенсации морального вреда, в том числе к ОАО «РЖД» в сумме 238.500 рублей является чрезмерно завышенным, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, объему и характеру причиненных физических и нравственных страданий, не отвечает требованиям разумности и справедливости и подлежит снижению. Также полагает, что при решении вопроса о взыскании судебных расходов суду необходимо учитывать невысокую сложность дела, так как ответственность работодателя по возмещению морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, установлена законодательством. Считает, что фактические трудозатраты и объем выполненной работы, с учетом невысокой сложности дела, минимальные, в связи с чем расходы на представителя по делу на сумму 35.000 рублей чрезмерно завышены и не обоснованы. Соответственно, при удовлетворении исковых требований ФИО1 частично, судебные расходы подлежат судом уменьшению пропорционально заявленным требованиям.

Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» - ФИО6, действующая на основании письменной доверенности от 06.09.2021 года (л.д. 129) в судебном заседании относительно требований ФИО1 возражала. Кроме того, в материалах дела имеются письменные возражения (л.д. 106-108) в которых указано, что ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» считает требования истца незаконными и необоснованными. Работник может обратиться с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон, в коллективном договоре, отраслевым соглашением. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд. В п. 2.5. «Обязательства Сторон Соглашения» отмечено, что стороны обязаны «выполнять Соглашение, коллективные договоры и соглашения». По данному делу, исходя из содержания подлежащих применению норм права, суду для правильного разрешения спора следует принять во внимание следующие юридически значимые обстоятельства: в Соглашении на момент случая профессионального заболевания, был определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в случае установления впервые работнику утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания. В Соглашении установлен конкретный размер компенсации морального вреда, не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации). Просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Мечел-Транс» ФИО7, действующая на основании письменной доверенности от 10.12.2021 года (л.д. 97), в судебное заседание не явилась, представила в суд письменные возражения (л.д. 95-96), а также дополнения к возражениям (л.д.121-122),в которых просила рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика, а также указала, что ООО «Мечел-Транс» считает заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной и необоснованной. Истец, осведомленный о характере условий труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работу в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, чем содействовал возникновению вреда здоровью. В свою очередь, со стороны работодателя предпринимались все возможные меры по стимулированию труда лиц, работающих в особо вредных условиях, в том числе, истца, путем предоставления льгот, гарантий, компенсаций. ФИО1 ознакомлен с картами специальной оценки условий труда. Профессиональное заболевание возникло у истца в результате работы не только в ООО «Мечел-Транс», но также и на других предприятиях. Кроме того, ООО «Мечел-Транс» при разрешении требований о взыскании судебных расходов просит учесть требования разумности и справедливости, а также сложность дела и наличие многообразной судебной практики рассмотрения дел указанной категории. Кроме того, поскольку ООО «Мечел-Транс» регулярно платит страховые взносы в Фонд социального страхования (за вредные условия труда взносы в повышенном размере), работники компании застрахованы, в том числе и от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, и при наступлении страхового случая имеют право на страховые выплаты. Приказом № от 08.09.2021 года ФИО1 была назначена единовременная страховая выплата в сумме 42.354,20 рублей. Приказом № от 27.09.2021 года ФИО1 была назначена ежемесячная страховая выплата в размере 11.696,56 рублей на срок со 02.06.2021 года по 01.07.2022 года. Таким образом, ООО «Мечел-Транс» все возложенные на него обязанности выполнило. В связи с чем просят отказать истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Старший помощник прокурора г. Мыски Ушкова И.В. в судебном заседании дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчиков, требований разумности и справедливости удовлетворить заявленные требования частично. Полагает, что в данном случае необходимо определить общую сумму морального вреда в размере 500.000 рублей, в связи с чем, с учетом вины предприятий, с учетом утраты трудоспособности, удовлетворить требования истца частично.

Заслушав пояснения участников по делу и изучив письменные материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 г. № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Согласно ст. 8 ч. 2 п. 3 ФЗ РФ № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием причинителем вреда, каковыми по настоящему делу являются ответчики.

Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, находящегося в трудоспособном возрасте, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевание, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Судом установлено, что согласно имеющейся в материалах дела копии трудовой книжки истца (л.д. 18-26) ФИО1 длительное время, в период с ДД.ММ.ГГГГ года, работал помощником машиниста снегоуборочных машин, машинистом снегоуборочных машин, машинистом железнодорожно-строительных машин, слесарем по ремонту подвижного состава на предприятиях ответчиков: ОАО «Российские железные дороги» (Полосухинская дистанция пути Обособленное подразделение Кузбасского отделения Западно-Сибирская железная дорога в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ); ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» (ЗАО «ЦОФ «Сибирь», Филиал ОАО «Южный Кузбасс»-«ЦОФ «Сибирь», Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по обогащению и переработке угля, ОАО «Южный Кузбасс» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ); ООО «Мечел-Транс» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессиях помощника машиниста снегоуборочных машин, машиниста снегоуборочных машин, машиниста железнодорожно-строительных машин, слесаря по ремонту подвижного состава у истца возникло профессиональное заболевание – .

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания № 21 от 26 апреля 2021 года (л.д.31) установлено, Вины ФИО1 в возникновении и развитии профессиональных заболеваний не установлено (пункт 19).

В соответствии с санитарно-гигиеническими характеристиками № от 15 июня 2020 года (л.д.27-30) ФИО1 проработал в профессии помощник машиниста-машинист снегоуборочных машин (8 лет), машинист железнодорожно-строительных машин (21 год) при отсутствии безопасных условий труда и отдыха.

Справкой СМЭ-2006 от 03.06.2021 года (л.д.32) ФИО1 процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере 30% был установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с Программой реабилитации от 02 июня 2021 года (л.д.42-43) истцу ФИО1 даны рекомендации о противопоказанных и доступных видах труда в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - может выполнять работу по профессии, предшествующей установлению профессионального заболевания, с уменьшением объема профессиональной деятельности на 1/3.

Из заключения врачебной экспертной комиссии № от 18.01.2022 года Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» (л.д.44) на основании представленных документов: трудовой книжки; санитарно-гигиенической характеристики условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ; акта о случае профзаболевания № от ДД.ММ.ГГГГ; справки МСЭ была проведена медицинская экспертиза «Определение степени вины предприятия в причинении вреда здоровью проф. заболеванием», на основании: «Лицензии» № от ДД.ММ.ГГГГ, «Положения о клинике» утвержденного Ученым советом НИИ КПГПЗ ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено профессиональное заболевание: . Признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где было определено 30% утраты трудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 30 лет 1 месяц. Степень вины пропорциональна стажу:

- Полосухинская дистанция пути Обособленное подразделение Кузбасского отделения Западно-Сибирская железная дорога – 26,5%;

- ОАО «Кемеровопромжелдортранс» Мысковское отделение – 15,2%;

- ЗАО «ЦОФ «Сибирь» - 6,4%;

- Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - «ЦОФ «Сибирь» - 6,4%;

- Филиал ОАО «Южный Кузбасс»-Управление по обогащению и переработке угля – 0,6%;

- ОАО «Южный Кузбасс» - 15,5%;

- ООО «Мечел-Транс» - 29,4%.

Судом установлено, что правопреемником ЗАО «ЦОФ «Сибирь», Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - «ЦОФ «Сибирь», Филиал ОАО «Южный Кузбасс»-Управление по обогащению и переработке угля, ОАО «Южный Кузбасс» в настоящее время является ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс». Таким образом, степень вины ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания составляет 28,9%.

Приказом Государственного учреждения – Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации № от 08.09.2021 года в связи с установлением процента утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 была назначена единовременная страховая выплата. Приказом Государственного учреждения – Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации № от 27.09.2021 года в связи с установлением процента утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 впервые были назначены ежемесячные страховые выплаты (л.д.31).

Также судом установлено, что истец ФИО1 в период работы в ООО «Мечел-Транс» был ознакомлен с картами специальной оценки условий труда (л.д.98-99,100-101).

В связи с заболеванием истец вынужден периодически проходить лечение, в том числе, принимать препараты, что подтверждается медицинскими документами, представленными в материалы дела. Согласно представленных медицинских документов (л.д.34-41), усматривается, что истец ФИО1 систематически обращался за медицинской помощью в лечебные учреждения в связи с профессиональным заболеванием

Суд считает, что вышеизложенное свидетельствует о бесспорном нравственном и физическом страдании истца от полученного профессионального заболевания.

Из содержания положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Представители ответчиков ОАО «Российские железные дороги» и ООО «Мечел-Транс» ссылаются на тот факт, что в процессе трудовой деятельности истец ФИО1 был поставлен в известность о том, что его деятельность связана с воздействием вредных производственных факторов и это является одним из оснований для снижения компенсации морального вреда. Суд не может согласиться с указанным утверждением, поскольку указанный факт не оспаривает наличие приобретенного истцом профессионального заболевания и не может умалять его право на компенсацию физических и нравственных страданий, испытываемых им от приобретенного профессионального заболевания в условиях воздействия вредных производственных факторов на предприятиях ответчиков.

Доводы представителя ответчика ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» о том, что истцом ФИО1 не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, а также то обстоятельство, что истец мог обратиться с указанными требованиями непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон, в коллективном договоре, отраслевым соглашением, суд находит несостоятельными, поскольку положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере. Кроме того, действующим законодательством не предусмотрен обязательный претензионный досудебный порядок урегулирования данного вида спора.

Таким образом, ссылка ответчика ПАО «Южный Кузбасс» на Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности и коллективный договор не может умалять права истца ФИО1 на полное возмещение вреда.

Что касается довода представителя ответчика ООО «Мечел-Транс» о том, что профессиональное заболевание возникло у истца в результате работы не только в ООО «Мечел-Транс», но так же и на других предприятиях, то это обстоятельство исследовано врачебной экспертной комиссией, согласно заключению которой вина предприятия ООО «Мечел-Транс» установлена в размере 29,4%.

Судом установлено, что причинно-следственная связь между фактом осуществления истцом трудовой деятельности на предприятиях ответчиков и возникшим у него профессиональным заболеванием установлена совокупностью выше нприведеных доказательств.

Вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

С учетом того, что стороны не пришли к соглашению о размере компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, ответчиками истцу сумма компенсации морального вреда в добровольном порядке не выплачена, то суд с учетом требований ст. 237 ГК РФ, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» устанавливает размер вреда, подлежащего возмещению, самостоятельно.

Суд, оценивая в совокупности все доказательства по делу, приходит к выводу, что сумму возмещения истцу ФИО1 морального вреда в связи с профессиональным заболеванием необходимо определить в размере 500.000 рублей. Суд считает, что указанный размер компенсации морального вреда будет соответствовать балансу интересов сторон и будет являться достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных и физических страданий по вышеуказанному заболеванию.

Каких-либо иных доказательств, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, обосновывающих иной размер и порядок распределения степени вины ответчиков, в судебном заседании не приведено.

С учетом изложенного суд принимает доказательства истца, которые признает относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для вывода о необходимости возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, с учетом степени вины каждого из ответчиков, суд полагает необходимым взыскать с ОАО «Российские железные дороги» 132.500 рублей (500.000 рублей *26,5%), с ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» - 144.500 рублей (500.000 рублей *28,9%), с ООО «Мечел-Транс» - 147.000 рублей (500.000 рублей *29,4%).

По мнению суда, указанный размер взыскания компенсации морального вреда будет отвечать характеру и объему причиненных истцу нравственных и физических страданий.

В части взыскания судебных расходов в порядке ст. 98 ГПК РФ суд, с учетом работы, проведенной представителем истца, количества судебных заседаний, а также категории дела и сложившейся судебной практики по делам указанной категории, считает необходимым взыскать с ответчиков указанные расходы в заявленном размере – 38.687,85 рублей (по 12.773,62 рублей с каждого ответчика), что подтверждается соглашением на оказание юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.49), актом выполненных работ и взаимозачета от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 48), а также чеками (л.д.105). При этом суд находит необоснованными доводы ответчика о завышенном размере услуг представителя, полагая, что они заявлены истцом в адекватном размере.

На основании ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины, поэтому с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина на основании ст. 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс», ООО «Мечел-транс» о возмещении морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» () в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 132.500 (сто тридцать две тысячи пятьсот) рублей, судебные расходы в размере 12.773 (двенадцати тысяч семисот семидесяти трех) рублей 62 копеек, всего взыскать 145.273 (сто сорок пять тысяч двести семьдесят три) рубля 62 копейки.

Взыскать с ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» () в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 144.500 (сто сорок четыре тысячи пятьсот) рублей, судебные расходы в размере 12.773 (двенадцати тысяч семисот семидесяти трех) рублей 62 копеек, всего взыскать 157.273 (сто пятьдесят семь тысяч двести семьдесят три) рубля 62 копейки.

Взыскать с ООО «Мечел-транс» () в пользу в пользу ФИО1, , компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 147.000 (сто сорок семь тысяч) рублей, судебные расходы в размере 12.773 (двенадцати тысяч семисот семидесяти трех) рублей 62 копеек, всего взыскать 159.773 (сто пятьдесят девять тысяч семьсот семьдесят три) рубля 62 копейки.

В остальной части исковых требований ФИО1 отказать за нееобоснованностью.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» () в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Взыскать с ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» () в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Взыскать с ООО «Мечел-транс» () в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение будет составлено 23.09.2022 года.

Судья Пахоруков А.Ю.