Административное дело № 2а-2027/2022

УИД № 62RS0004-01-2022-001983-50

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Рязань 16 июня 2022 года

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Прошкиной Г.А., при секретаре судебного заседания Брюнцовой М.А.,

с участием представителя административного истца ФИО1 – адвоката Хамидулиной Э.А., действующей на основании ордера и удостоверения,

судебного пристава исполнителя МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2, действующей от своего имени и на основании доверенности и диплома о высшем юридическом образовании в интересах МО по ОИП УФССП России по Рязанской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к судебному приставу-исполнителю МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2, руководителю МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО3, МО по ОИП УФССП России по Рязанской области, УФССП России по Рязанской области о признании незаконным и отмене постановления о наложении ареста,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным административным исковым заявлением, мотивируя тем, что судебным приставом-исполнителем в отношении него по исполнительному производству <данные изъяты> от дд.мм.гггг. было вынесено постановление о наложении ареста на принадлежащие ему ценные бумаги Сбербанк (ПАО) о.б.н. 539 выпуск, в количестве 878 штук, суммарной номинальной стоимостью 878 000 руб. В тексте постановления указано, что оно вынесено на основании исполнительного листа Октябрьского районного суда г. Рязани от дд.мм.гггг. с предметом исполнения: наложение ареста на имущество в пределах заявленных исковых требований в размере 24 060 673 руб. 57 коп. в пользу взыскателя ФИО4 Ссылаясь на то, что стоимость арестованного приставом иного имущества (недвижимого имущества и автомобиля) значительно превышает сумму исковых требований, что подтверждается представленными им в материалы исполнительного производства заключениями специалиста, просил суд признать незаконным и отменить постановление от дд.мм.гггг. о наложении ареста на ценные бумаги и обязать административных ответчиков устранить допущенные нарушения его прав.

К участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены судебный пристав-исполнитель МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2, руководитель МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО3, МО по ОИП УФССП России по Рязанской области, УФССП России по Рязанской области, а в качестве заинтересованного лица ФИО4

В судебном заседании представитель административного истца заявленные требования поддержала по изложенным в административном иске основаниям, указывая на то, что судебным приставом-исполнителем не был соблюден принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, а также допущены существенные процессуальные нарушения при принятии оспариваемого решения, в то время как взыскатель своевременно предпринял попытки урегулировать спорный вопрос и в пределах установленного законом срока обратился в суд с административным иском. Дополнительно представитель просила суд восстановить пропущенный процессуальный срок на обращение в суд, если суд посчитает его пропущенным, учтя при этом даты фактического получения копии постановления и направления в суд административного искового заявления.

Судебный пристав-исполнитель административный иск не признала, считая оспариваемое решение принятым в пределах своей компетенции и в полном соответствии с требованиями закона. Просила суд, в том числе исходить из отсутствия в материалах исполнительного производства на момент принятия решения данных, как о рыночной, так и о кадастровой стоимости арестованного имущества.

Суд, выслушав объяснения сторон, посчитав возможным рассмотреть дело в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, в том числе заинтересованного лица, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства, просившего дело рассматривать в отсутствии своего представителя, исследовав материалы дела в полном объеме, приходит к следующему.

Статьей 121 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об органах исполнительном производстве» (далее по тексту – Закон об исполнительном производстве) предусмотрено, что постановления судебного пристава-исполнителя, их действия (бездействие) по исполнению исполнительного документа могут быть обжалованы сторонами исполнительного производства и иными лицами, чьи права и интересы нарушены такими действиями (бездействием), в порядке подчиненности и оспорены в суде.

В рамках рассмотрения и разрешения такой категории дел, должностное лицо, решение, действия (бездействие) которого оспаривается, обязано доказать законность и обоснованность принятого решения, совершенного действия, допущенного бездействия; в свою очередь, административный истец обязан подтвердить сведения о том, что оспариваемым решением, действиями (бездействием) нарушены его права, свободы, законные интересы либо возникла реальная угроза их нарушения (ст. ст. 62, 226 КАС РФ).

По результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и, как следствие, на административного ответчика возлагается обязанность устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению (ст. 227 КАС РФ).

Так, в соответствии со ст. ст. 139, 140 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в гражданском деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска, в том числе в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц.

К таким мерам относятся, в том числе: наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц; запрещение ответчику совершать определенные действия; запрещение другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, в том числе передавать имущество ответчику или выполнять по отношению к нему иные обязательства.

При поступлении из суда исполнительного документа, выданного на основании определения об обеспечении иска, судебный пристав-исполнитель обязан возбудить исполнительное производство (ч. 5 ст. 30 Закона).

Согласно ч. 6 ст. 36 Закона об исполнительном производстве требования, содержащиеся в исполнительном листе, выданном на основании определения суда об обеспечении иска, должны быть исполнены в день поступления исполнительного листа в подразделение судебных приставов, а если это невозможно по причинам, не зависящим от судебного пристава-исполнителя, - не позднее следующего дня.

Вместе с тем, в отношении исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного документа об обеспечении иска, действуют определенные ограничения, связанные с исполнением исполнительного документа об обеспечении иска и его окончанием (ст. 47 Закона), обусловленные тем, что принятие судом обеспечительных мер не свидетельствует об удовлетворении непосредственно самих исковых требований, а целью их применения является создание условий для исполнения окончательного судебного акта в будущем, в том числе для обеспечения сохранности спорного имущества к моменту вступления в законную силу постановления суда.

Как разъяснено в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», во исполнение судебного акта о наложении ареста на имущество ответчика судебный пристав-исполнитель производит арест и устанавливает только те ограничения и только в отношении того имущества, которые указаны судом. Если суд принял обеспечительную меру в виде ареста имущества ответчика, установив только его общую стоимость, то конкретный состав имущества, подлежащего аресту, и виды ограничений в отношении его определяются судебным приставом-исполнителем по правилам ст. 80 Закона об исполнительном производстве.

Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом, в том числе осуществляемое регистрирующими органами, или изъятие имущества. Вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом определяются судебным приставом-исполнителем в каждом случае с учетом свойств имущества, его значимости для собственника или владельца, характера использования (ст. 80).

При этом, запрет на совершение регистрационных действий с имуществом является самостоятельным исполнительным действием, совершаемым в рамках возбужденного исполнительного производства (ст. 64 Закона об исполнительном производстве, п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года № 50, Письмо ФССП России от 26 июля 2019 года №), но с учетом положений ч. 4 ст. 80 Закона об исполнительном производстве, может быть также квалифицирован и как составная часть ареста имущества должника.

Непосредственно порядок наложения ареста на ценные бумаги урегулирован в ст. 82 Закона об исполнительном производстве, в которой указано, что о наложении такого ареста судебный пристав-исполнитель выносит постановление, а также составляет акт в порядке, установленном ст. 80 Закона.

Наложение ареста на ценные бумаги, принадлежащие должнику, означает запрет для должника распоряжаться ими (продавать, предоставлять в качестве обеспечения собственных обязательств или обязательств третьих лиц, обременять иным образом, а также передавать такие ценные бумаги для учета прав другому депозитарию или держателю реестра, осуществляющему ведение реестра владельцев ценных бумаг (далее - держатель реестра)).

Арестованные документарные ценные бумаги изымаются и передаются судебным приставом-исполнителем на хранение под роспись в акте о наложении ареста на ценные бумаги с вручением хранителю копии этого акта.

Со дня получения копий постановления и (или) акта о наложении ареста на ценные бумаги лицо, выдавшее ценные бумаги, держатель реестра или депозитарий, осуществляющие учет прав на эмиссионные ценные бумаги либо учет прав на обездвиженные документарные ценные бумаги и (или) хранение сертификатов документарных ценных бумаг владельца, эмитент (управляющая компания, управляющий), если арест ценных бумаг состоит в ограничении прав, закрепленных этими ценными бумагами: не имеют права выполнять требования должника, направленные на реализацию прав, в которых должник ограничен указанными постановлением и (или) актом; обязаны немедленно приостановить операции с денежными средствами должника, находящимися на специальном счете профессионального участника рынка ценных бумаг, и ценными бумагами, находящимися на лицевых счетах и счетах депо, исходя из размера денежных средств, указанного в постановлении судебного пристава-исполнителя.

При этом необходимо учитывать, что к основным принципам исполнительного производства помимо своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения ст. 4 Закона относит принцип их законности, а также соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения.

Принцип соотносимости объема требований исполнительного документа и мер принудительного исполнения основан на правовой позиции Конституционного суда РФ, выраженной в Постановлении от 12 июля 2017 года № 10-П, в котором указано, что законодательная регламентация обращения взыскания по исполнительным документам должна осуществляться на стабильной правовой основе сбалансированного регулирования прав и законных интересов всех участников исполнительного производства с законодательным установлением пределов возможного взыскания, не затрагивающих основное содержание прав должника.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года прямо указано, что судебный пристав-исполнитель обязан руководствоваться ч. 2 ст. 69 Закона, допускающей обращение взыскания на имущество в размере задолженности, то есть арест имущества должника по общему правилу должен быть соразмерен объему требований взыскателя. Например, арест несоразмерен в случае, когда стоимость арестованного имущества значительно превышает размер задолженности по исполнительному документу при наличии другого имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание. В то же время такой арест допустим, если должник не предоставил судебному приставу-исполнителю сведений о наличии другого имущества, на которое можно обратить взыскание, или при отсутствии у должника иного имущества, его неликвидности либо малой ликвидности.

Аналогичная по своей сути правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20 декабря 2016 года.

По смыслу данных норм в их системном толковании, при разрешении судом дел, вытекающих из исполнения требований исполнительного документа об обеспечении иска и связанных с оспариванием совершенных судебным приставом-исполнителем действий, принятых им решений (постановлений), допущенного бездействия, существенное значение имеет определение предмета исполнительного документа и соответствие, в том числе в контексте соотносимости объема требований взыскателя и примененных (не примененных) судебным приставом-исполнителем мер принудительного исполнения.

Судом установлено, что ФИО4 обратился в суд в порядке гражданского судопроизводства с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании денежных средств в размере 24 060 673 руб. 57 коп.

Определением Октябрьского районного суда г. Рязани от 10 января 2022 года по заявлению ФИО4 были применены меры обеспечения его иска в виде наложения ареста на имущество ФИО1 в пределах заявленных исковых требований в размере 24 060 673 руб. 57 коп.

Исполнительный лист, выданный судом, был предъявлен к исполнению в МО по ОИП УФССП России по Рязанской области, что послужило основанием для вынесения судебным приставом-исполнителем постановления от дд.мм.гггг. о возбуждении исполнительного производства <данные изъяты>.

Осуществляя в рамках исполнительного производства действия, направленные на исполнение требований исполнительного документа, судебный пристав-исполнитель вынес следующие постановления:

от дд.мм.гггг. о наложении ареста на денежные счета, находящиеся в банке или иной кредитной организации, а именно в ПАО «Сбербанк» (счета № №, №), а всего на денежные средства на 9 банковских счетах должника, а всего на общую сумму 24 060 673 руб. 57 коп;

от дд.мм.гггг. о наложении ареста и розыске принадлежащих должнику ценных бумаг, с возложением на должника запрета на распоряжение арестованными ценными бумагами, а также с поручением ПАО «Сбербанк» - провести проверку наличия ценных бумаг, в случае их выявления арест на ценные бумаги в пределах 24 060 673 руб. 57 коп., незамедлительно сообщить приставу реквизиты ценных бумаг и исполнять постановление до его полного исполнения;

от дд.мм.гггг. о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества;

от дд.мм.гггг. о запрете на регистрационные действий в отношении транспортных средств: прицеп № г.в., госномер <данные изъяты>; <данные изъяты> <данные изъяты> г.в., госномер <данные изъяты>; прицеп № г.в.. госномер №;

от дд.мм.гггг. о запрете на совершение действий по регистрации еще нескольких объектов недвижимого имущества.

В тот же день постановлением судебного пристава-исполнителя от дд.мм.гггг. исполнительное производство было окончено по п. 1 ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве, по основаниям его фактического исполнения.

В марте 2022 года в службу судебных приставов поступили заявления (ходатайства) должника ФИО1 и ФИО8, не являющейся лицом, участвующим в исполнительном производстве, о снятии наложенных арестов (запретов), с приложением договора купли-продажи от дд.мм.гггг. и выписок из Единого государственного реестра недвижимости от дд.мм.гггг., в подтверждении перехода права собственности на отдельные земельные участки от должника ФИО1 к ФИО8, а также отчетов об оценке отдельных объектов из арестованного имущества.

дд.мм.гггг. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о снятии запрета регистрационных действий с части земельных участков, как принадлежащих не должнику, а иному лицу.

Ходатайство должника ФИО1 в остальной части, касающееся снятия наложенных арестов (запретов), осталось без ответа и исполнения.

Напротив, дд.мм.гггг. судебный пристав-исполнитель вынес постановление о наложении ареста на ценные бумаги, принадлежащие должнику, а именно о.б.н. Сбербанк (ПАО), 539 выпуск, №, в количестве 878 штук, суммарной номинальной стоимостью 878 000 руб.

Постановление от дд.мм.гггг. было направлено должнику по почте простой корреспонденцией и получено последним не ранее дд.мм.гггг. (штамп на почтовом конверте), в связи с чем, его обращение в суд с рассматриваемым административным иском дд.мм.гггг. (отметка на квитанции и штамп на почтовом конверте) имело место в пределах установленного законом 10-дневного срока, а потому принятие судом решения о восстановлении процессуального срока, как пропущенного, не требуется.

Ссылки заинтересованной стороны на начало течения срока на обращение в суд с даты вынесения постановления от дд.мм.гггг. о розыске и аресте ценных бумаг основаны на неправильном толковании положений ст. 219 КАС РФ, указывающей на необходимость его исчисления со дня, когда гражданину стало известно о нарушении, ограничении его прав.

Разрешая при таком положении дела вопрос о законности постановления судебного пристава-исполнителя от дд.мм.гггг. по существу, суд руководствуется следующим.

В рассматриваемом случае необходимо учитывать, что аресты и запреты в отношении движимого и недвижимого имущества, денежных средств и ценных бумаг должника, были наложены на основании определения суда об обеспечении иска, который обязывал судебного пристава арестовать имущество должника ФИО1 в пределах определенной суммы, а сам иск ФИО4 еще не был рассмотрен (и по настоящее время не рассмотрен).

При таком положении дела, судебный пристав-исполнитель был не вправе возлагать на должника обязанности, ограничения, которые не были непосредственно связаны с обеспечительными мерами по иску и (или) выходили за определенные судом пределы.

Между тем, если постановления судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на денежные средства должника, находящиеся в банке, и первоначальное постановление о розыске и аресте ценных бумаг были ограничены определенной судом ценой иска, то постановления о запрете на совершение регистрационных действий с транспортными средствами, земельными участками и постановление об аресте ценных бумаг, такого ограничения не оговаривали.

При этом, само по себе отсутствие в материалах исполнительного производства выписок из Единого государственного реестра недвижимости и других документальных доказательств стоимости арестованного движимого и недвижимого имущества, свидетельствует о том, что анализ соответствия объема всех совершенных действий определению суда, а также соразмерности, или, как минимум, адекватности примененных мер требованиям исполнительного документа и претензиям взыскателя, судебным приставом-исполнителем не осуществлялся.

Напротив, из представленных административным истцом сначала в материалы исполнительного производства, а впоследствии и в суд отчетов специалиста ООО «Центр оценки и экспертизы собственности» №, №, № усматривается, что рыночная стоимость арестованного и не освобожденного от ареста (запрета):

транспортного средства <данные изъяты>, госномер <данные изъяты>;

жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>

земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 8 606 кв.м.;

земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 1 723 894 кв.м.;

земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 340 400 кв.м.;

земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 595 000 кв.м.;

земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 231 610 кв.м.;

земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 36 518 кв.м.;

составляющая для транспортного средства 3 556 000 руб., для жилого помещения 5 080 000 руб. и для земельных участков 30 353 000 руб., соответственно, а всего в сумме 38 989 000 руб., уже превышала оговоренные судом пределы действия исполнительного документа и претензий взыскателя.

Причем, суд полагает необходимым отметить, что кадастровая стоимость недвижимого имущества, определяемая методами массовой оценки, имеет ограниченную точность, а потому подлежит принятию как некий утилитарный показатель, применяемый в ограниченном перечне случаев, то есть в случаях расчета налога, арендной платы, административных штрафов и т.п.

В свою очередь, установление рыночной стоимости имущества, компенсируя недостатки массовой оценки, нацелено на уточнение кадастровой стоимости, следовательно, может и должна восприниматься в качестве более точной, по сравнению с кадастровой стоимостью.

О преимуществе применения рыночной стоимости земельных участков, определяемой в силу ст. 66 ЗК РФ по правилам законодательства об оценочной деятельности, как состоящей в ее установлении в отношении конкретных земельных участков, а, как следствие, предполагающей большую точность по сравнению с массовой оценкой, прямо разъяснено в определении Конституционного Суда от 3 июля 2014 года № 1555-О.

Из анализа положений действующего законодательства также следует возможность и необходимость применения в настоящем споре по аналогии положений ст. 85 Закона об исполнительном производстве, о производстве судебным приставом-исполнителем оценки имущества должника именно по рыночным ценам.

Имеющиеся в материалах исполнительного производства результаты оценки стоимости части арестованного имущества указывают на то обстоятельство, что при вынесении оспариваемого постановления судебным приставом-исполнителем не был учтен принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения.

Каких-либо оснований подвергнуть критической оценке непосредственно представленные заключения у суда также не имеется, так как они были получены в полном соответствии с законодательством об оценочной деятельности, с действующими стандартами и правилами оценки, на основании фактической информации по объектам оценки, собранной и проанализированной специалистом, обладающим специальными познаниями в соответствующих областях, имеющим необходимые свидетельства и аттестаты.

Во всяком случае, доказательств обратного лицами, участвующими в деле, в суд не представлено.

Более того, всего по данному исполнительному производству, после отмены наложенных запретов в отношении части земельных участков, остаются арестованными помимо спорных ценных бумаг номинальной стоимостью 878 000 руб. и денежных средств на банковских счетах в пределах 24 060 673 руб. 57 коп., также 3 транспортных средства и 44 объекта недвижимости (в том числе земельных участков) по адресам:

- <адрес>, с кадастровыми номерами <данные изъяты>

- текстовое описание адреса отсутствует, с кадастровыми номерами <данные изъяты>, площадью 685 кв.м., <данные изъяты>, площадью 1 406 кв.м., <данные изъяты>, площадью 782 кв.м.;

- <адрес>, с кадастровыми номерами <данные изъяты>, площадью 1 174 кв.м., <данные изъяты>, площадью 774 кв.м., <данные изъяты>, площадью 1 515 кв.м., <данные изъяты>, площадью 2 845 кв.м.;

- <адрес>, с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 157 619 кв.м.;

- <адрес>, д. Путково, с кадастровыми номерами <данные изъяты> площадью 55 036 кв.м., <данные изъяты>, площадью 21 295 кв.м., <данные изъяты>, площадью 300 696 кв.м., <данные изъяты>, площадью 110 273 кв.м.;

- <адрес>, д. Секиотово, с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 340400 кв.м.;

- <адрес>, с кадастровыми номерами <данные изъяты>, площадью 1 723 894 кв.м., <данные изъяты>, площадью 8 606 кв.м.;

- <адрес>, с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 595 000 кв.м.;

- <адрес>, с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 700 234 кв.м.;

- с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 231 610 кв.м.

Предположительная стоимость одних только объектов недвижимости, даже при условии использования их средней кадастровой стоимости (исходя из имеющихся в материалах дела сведений о кадастровой стоимости части земельных участков, близких по своему расположению и приблизительно равных по своей площади), является достаточной для обеспечения требований взыскателя.

Доводы судебного пристава о неликвидности или малой ликвидности остального арестованного имущества являются голословными, а потому явно надуманными без достаточных к тому оснований.

Таким образом, предпринятые судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства об обеспечении иска исполнительные действия и примененные меры принудительного исполнения изначально и очевидно содержали для должника по исполнительному производству излишние ограничения, которые выходили за объем требований взыскателя и определенных судом рамок ареста имущества.

Кроме того, оспариваемое постановление было вынесено после окончания исполнительного производства и без его возобновления, то есть вне рамок исполнительного производства, что противоречит самой правовой природе принятых мер.

Ссылка судебного пристава на то, что постановление о розыске ценных бумаг и их аресте было вынесено дд.мм.гггг., то есть до окончания исполнительного производства, а постановление от дд.мм.гггг. требовалось для завершения начатой процедуры, не может быть принята судом во внимание.

По смыслу положений ст. ст. 34.1, 47, 65 Закона об исполнительном производстве, после окончания исполнительного производства по обеспечению иска, по которому был объявлен исполнительский розыск имущества должника, судебный пристав-исполнитель вправе производить действия, направленные на установление такого имущества, которое уже считается арестованным, и дополнительного вынесения постановления о его аресте не требует.

При таком положении дела, постановление судебного пристава-исполнителя от дд.мм.гггг. не требовалось, а потому являлось бы излишним, но постановление о розыске не было утверждено старшим судебным приставом, как этого требовала ст. 65 Закона об исполнительном производстве.

Во всяком случае, таковых резолюций представленная в суд копия постановления не содержит.

Принимая во внимание, что оспариваемое постановление о наложении ареста на ценные бумаги вынесено судебным приставом с существенными нарушениями процессуальных норм и предоставленных ему компетенций, без учета закрепленного законом об исполнительном производстве обязательного принципа соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, и при этом налагает на должника запрет распоряжаться данными ценными бумагами и, одновременно, ограничивает депозитария выполнять требования должника, направленные на реализацию своих прав, обязывая последнего приостановить операции с этими ценными бумагами, суд приходит к выводу о наличии совокупности условий для признания такого постановления незаконным.

Избранный административным истцом способ защиты является не выходящим за рамки рассматриваемого дела и достаточным для восстановления его прав, ограниченных именно оспариваемым постановлением.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 к судебному приставу-исполнителю МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2, руководителю МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО3, МО по ОИП УФССП России по Рязанской области, УФССП России по Рязанской области о признании незаконным и отмене постановления о наложении ареста – удовлетворить.

Постановление судебного пристава-исполнителя МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2 от дд.мм.гггг. о наложении ареста на ценные бумаги – признать незаконным.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по административным делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья /подпись/