Дело № 2-830/2023 (УИД 53RS0022-01-2022-010363-80)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 октября 2023 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Шибанова К.Б.,

при секретаре Ильиной А.С.,

с участием ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО1 – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Страхового акционерного общества «ВСК» к Попову ФИО11 о взыскании убытков в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

Страховое акционерное общество «ВСК» (далее также – САО «ВСК», Общество) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 158 707 руб. 83 коп., в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу: г<адрес> по вине ответчика ФИО1, управлявшего автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее также – ДТП), в результате которого принадлежащему АО «Лизинговая Компания «Европлан» автомобилю <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, были причинены механические повреждения. На момент ДТП транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, было застраховано Обществом на основании договора добровольного страхования № № Признав произошедшее событие страховым случаем, САО «ВСК» выплатило страховое возмещение в сумме 558 707 руб. 83 коп. Соответственно, на основании п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации к истцу перешло право требования, которое страхователь имел к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию разница между причитающейся Обществу суммой страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и фактическим размером ущерба, составляющая 158 707 руб. 83 коп. (558 707 руб. 83 коп. – 400 000 руб.).

Определением судьи от 11 ноября 2022 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «СК «Согласие», ПАО «ЛК «Европлан», ООО «ЭКОТРАНС», ФИО3, ФИО4

Представитель истца САО «ВСК», представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «СК «Согласие», ПАО «ЛК «Европлан», ООО «ЭКОТРАНС», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства в судебное заседание не явились. Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признали по мотивам и основаниям, приведенным в письменных возражениях на исковое заявление, приобщенных к материалам дела.

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

Согласно п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931 ГК РФ, п. 1 ст. 935 ГК РФ) в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (ст. 1072 ГК РФ).

В судебном заседании из письменных материалов дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между страховщиком САО «ВСК» и страхователем АО «ЛК «Европлан» (после изменения наименования - ПАО «ЛК «Европлан») был заключен договор добровольного страхования, на условиях которого, содержащихся в выданном страховщиком страхователю страховом полисе № № от ДД.ММ.ГГГГ, а также в Правилах комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК» № 171.1 от ДД.ММ.ГГГГ года, Обществом на срок с ДД.ММ.ГГГГ был застрахован принадлежащий страхователю на праве собственности и находящийся во владении и пользовании лизингополучателя ООО «ЭКОТРАНС» автомобиль <данные изъяты>), государственный регистрационный знак №, в том числе на случай его повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия.

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 00 минут напротив <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение транспортного средства <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, принадлжащего на праве собственности ФИО4, под управлением водителя ФИО1, с транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3 В результате ДТП транспортным средствам были причинены механические повреждения.

Постановлением инспектора отделения по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Красногвардейскому району г. Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ производство по возбужденному по факту вышеназванного дорожно-транспортного происшествия делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), прекращено ввиду истечения срока давности привлечения к административной ответственности.

Постановлением того же должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ 78 СП № 017221А прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ, возбужденному по факту причинения в результате ДТП водителю ФИО1 вреда здоровью средней тяжести, в связи с отсутствием в действиях водителей ФИО1, и ФИО3 состава данного административного правонарушения.

Вступившим в законную силу решением судьи Красногвардейского районного суда города Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ (дело № 12-202/2023), принятым по жалобе ФИО1, постановление инспектора отделения по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Красногвардейскому району г. Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № изменено, из данного постановления исключена ссылка на нарушение ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.4, 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации по тем основаниям, что в случае прекращения производства по делу об административном правонарушении установление вины лица в его совершении не допускается. Одновременно судьей в решении обращено внимание на то, что вопрос о наличии вины в причинении материального ущерба, а также о наличии причинно-следственной связи между действиями водителей, участников дорожно-транспортного происшествия, и наступившим вредом может быть разрешен в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившее в законную силу постановление суда по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, поскольку решение судьи Красногвардейского районного суда города Санкт-Петербурга от 30 января 2023 года не содержит выводов об отсутствии вины водителя ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия и причинении ущерба, следует признать, что названным судебным актом не установлены какие-либо имеющие преюдициальное значение для настоящего спора обстоятельства.

Частью 1 ст. 79 ГПК РФ предусмотрено, что в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному экспертом ФГБУ Новгородская ЛСЭ Минюста России, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Mazda 6, государственный регистрационный знак №, ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1, п. 8.2 и п. 8.8 и ПДД РФ. То есть водитель ФИО1 заблаговременно до начала маневра должен был подать сигнал левого поворота, включив соответствующий световой указатель, а производя маневр не из крайнего левого положения, непосредственно перед его выполнением убедиться в безопасности, в том числе в отсутствии транспортных средств, производящих обгон (опережение) его автомобиля.

Поскольку к моменту начала маневра поворота водителем ФИО1 автомобиль <данные изъяты>), государственный регистрационный знак ДД.ММ.ГГГГ, по ширине проезжей части находился левее в стадии обгона (или опережения), он располагал объективной возможностью его обнаружить и отказаться от запланированного маневра, тем самым избежав столкновения. Соответственно, действия водителя ФИО1 с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.п. 81, 8.2 и 8.8 ПДД РФ. Данные несоответствия с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом ДТП.

Поскольку экспертным путем не представляется возможным установить, где в момент включения указателя поворота на автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, располагался автомобиль <данные изъяты>), государственный регистрационный знак №, относительно границ проезжей части и автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, - слева от него в стадии обгона (или опережения) или позади него непосредственно за ним, то решить поставленные вопросы в категоричной форме в отношении водителя ФИО3 не представляется возможным.

В случае, если в момент включения указателя поворота на автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, автомобиль АБ<данные изъяты>), государственный регистрационный знак № находился по ширине проезжей части левее в стадии обгона (или опережения), то водитель ФИО3 обладал преимущественным правом на движение. В этом случае он должен был действовать в соответствии с п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ. При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО5 не располагал технической возможностью избежать столкновения и в его действиях несоответствий требованиям п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ, которые бы находились в причинной связи с фактом ДТП, с технической точки зрения не усматривается. В указанном случае и опасную и аварийную ситуацию создал водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, ФИО1, который создал помеху для движения водителю автомобиля <данные изъяты>), государственный регистрационный знак №, ФИО3, лишив последнего технической возможности избежать ДТП.

В случае, если в момент включения указателя поворота на автомобиле <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № автомобиль <данные изъяты>), государственный регистрационный знак №, находился позади него непосредственно за ним, то водитель ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 11.2 ч. 2 ПДД РФ. При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации действия водителя ФИО5 с технической точки зрения не соответствовали указанным требованиям ПДД РФ и находятся в причинной связи с имевшим место ДТП. Техническая возможность избежать столкновения в этом случае полностью зависела от действий водителя ФИО5 по управлению своим автомобилем и выполнения им требований п. 11.2 ч. 2 ПДД РФ. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП.

В указанном случае опасную ситуацию создал водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, ФИО3, приступивший к обгону автомобиля, на которым был включен указатель левого поворота, а аварийную ситуацию – водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, ФИО1, который приступил к выполнению маневра поворота (разворота), не убедившись в его безопасности, после чего ДТП стало неизбежно.

Версия водителя ФИО1 в части того, что он перед началом маневра занял крайнее левое положение на проезжей части данного направления, не подтверждается совокупностью представленных на экспертизу материалов, технически несостоятельна. В части того, что перед столкновением автомобиль АБ-3320АА (Ford Tranzit), государственный регистрационный знак <***>, двигался с выездом на полосу встречного движения, версия водителя ФИО1 технически состоятельна.

Версия водителя ФИО3 в части того, что автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный №, начал маневр, не заняв крайнее левое положение на проезжей части данного направления, при этом в процессе выполнения маневра пересекал траекторию движения автомобиля <данные изъяты>), государственный регистрационный знак №, не противоречит совокупности представленных на экспертизу материалов, технически состоятельна.

Заключение судебной автотехнической экспертизы суд признает обоснованным и принимает в качестве доказательства по делу, поскольку экспертное исследование проведено на основании материалов дела, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, дано специалистом, имеющим соответствующую квалификацию и необходимый опыт работы, выводы эксперта обоснованны, должным образом аргументированы, лицами, участвующими в деле, не опровергнуты и сомнений у суда не вызывают.

Таким образом, из вышеназванного заключения следует, что при любом из исследованных экспертом вариантов развития дорожно-транспортной ситуации действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п.п. 81, 8.2 и 8.8 ПДД РФ и находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

При этом в случае, если в момент включения водителем ФИО1 светового указателя левого поворота автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № находился левее автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, в стадии обгона (или опережения), водитель ФИО3 обладал преимущественным правом проезда и его действия полностью соответствуют требованиям ПДД РФ. При данном варианте развития дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО5 не располагал технической возможностью избежать столкновения.

В случае же, если в момент включения водителем ФИО1 светового указателя левого поворота автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № находился позади автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, и непосредственно за ним, то есть в ситуации, когда водитель ФИО3 не имел технической возможности опередить автомобиль под управлением ФИО1 без совершения маневра влево с целью обеспечить необходимый для опережения боковой интервал, действия водителя ФИО3 не соответствовали требованиям п. 11.2 ч. 2 ПДД РФ.

По общему правилу, установленному п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер ущерба, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным правоотношениям это означает, что именно ответчик ФИО1 должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии в действиях водителя ФИО3 несоответствий требованиям ПДД РФ, находящихся в причинной связи с причинением вреда, в частности, доказательства, подтверждающее, что в момент включения ФИО1 светового указателя левого поворота автомобиль под управлением ФИО3 располагался позади автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № и непосредственно за ним (полностью или частично).

Вместе с тем таких доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, ответчиком в судебном заседании не представлено и материалы дела не содержат.

Более того, из заключения судебной автотехнической экспертизы следует, что версия ФИО1 в то её части, согласно которой перед началом маневра разворота он занял крайнее левое положение на проезжей части соответствующего направления, технически несостоятельна. Данное обстоятельство свидетельствует о недостоверности объяснений ФИО1 относительно механизма развития дорожно-транспортное ситуации, что не позволяет суду положить изложенную им версию в основу решения.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО1, нарушившего требования п.п. 81, 8.2 и 8.8 ПДД РФ, а именно создавшего помеху для движения водителю автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № ФИО3 и лишившего последнего своими действиями технической возможности избежать ДТП.

Как видно из материалов дела, в связи с наступлением страхового случая по договору добровольного страхования транспортных средств: повреждением застрахованного автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в результате дорожно-транспортного происшествия, Общество осуществило страховое возмещение путем оплаты стоимости восстановительного ремонта упомянутого транспортного средства на станции технического обслуживания автомобилей в размере 558 707 руб. 83 коп.

Действительная рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства, выполненного с целью устранении повреждений, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, ответчиком в судебном заседании не оспаривалась.

Таким образом, на основании п. 1 ст. 965 ГК РФ к САО «ВСК» в пределах выплаченной суммы страхового возмещения перешло право требования, которое выгодоприобретатель имел к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Судом установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия риск наступления гражданской ответственности ФИО1 перед третьими лицами при использовании транспортного средства <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, был застрахован в соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в ООО «СК «Согласие».

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО6 и других», взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности, то есть в полном объеме без учета износа.

Таким образом, принимая во внимание, что целью восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № являлось устранение механических повреждений автомобиля, причиненных в результате ДТП, произошедшего по вине ответчика, учитывая отсутствие доказательств наличия иного, более разумного и распространенного в обороте, способа исправления данных повреждений, равно как и того, что в результате проведения ремонтно-восстановительных работ существенно и явно несправедливо увеличилась стоимость транспортного средства, с ФИО1 в пользу Общества надлежит взыскать разницу между причитающейся последнему суммой страхового возмещения и фактическим размером ущерба, составляющую 158 707 руб. 83 коп. (558 707 руб. 83 коп. – 400 000 руб.).

Так как решение суда состоялось в пользу истца, на основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ФИО1 в пользу САО «ВСК» также подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 374 руб. 16 коп.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Страхового акционерного общества «ВСК» (ИНН <***>) к Попову ФИО11 (<данные изъяты>) – удовлетворить.

Взыскать с Попова ФИО11 в пользу Страхового акционерного общества «ВСК» 158 707 рублей 83 копейки в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 374 рублей 16 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий К.Б. Шибанов

Мотивированное решение составлено 18 октября 2023 года