ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

УИД 04RS0021-01-2022-003501-22

Дело № 33-2430/2023 поступило <...> года

Судья Помишина Л.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 июля 2023 года город Улан-Удэ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ивановой В.А., судей коллегии Васильевой С.Д., Гончиковой И.Ч., при секретаре Масловой А.Ю., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГУ – Отделение Пенсионного фонда РФ в Республике Бурятия о включении в стаж периодов работы, назначении пенсии по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 15 сентября 2022 года (с учетом определения суда от 21 сентября 2022 года об исправлении описки), которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Включить ФИО1 (паспорт <...>) в стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости период работы с 1 января 2003 года по 31 марта 2003 года в должности маляра ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко».

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Заслушав доклад судьи Ивановой В.А, лиц, участвующих в деле, ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Обращаясь в суд с иском к ГУ – Отделение Пенсионного фонда РФ в Республике Бурятия, истец ФИО1 с учетом уточнения исковых требований просила обязать ответчика включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости периоды её работы с 18 октября 1999 года по 16 января 2004 года и с 1 октября 2004 года по 12 октября 2009 года в должности маляра хозяйственной части Республиканской больницы им Н.А.Семашко и обязать назначить пенсию с 8 августа 2019 года.

Исковые требования мотивированы следующим. Решением ответчика от 20 августа 2019 года ей отказано в назначении досрочной пенсии по пункту 2 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», при этом ответчик указал, что стажа на соответствующих видах работ (маляр при работе с нитрокрасками, занятый на работах с применением вредных веществ не ниже 3 класса опасности) у неё не имеется, при том, что такой стаж необходим не менее 8 лет. Однако, истец работала с 1999 года по 2009 год маляром в Республиканской больнице им. Семашко, и малярам, работающим с органическими красителями, было рекомендовано употребление молока или иных равноценных продуктов питания, в связи с чем работодатель выдавал молоко, предоставлял дополнительный отпуск за вредные условия труда. Согласно карте аттестации рабочего места по условиям труда от 20 апреля 2007 года степень вредности и опасности её труда соответствует классу опасности 3.2, и по результатам исследований установлено превышение допустимого уровня пропана.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А.Семашко» Министерства здравоохранения Республики Бурятия.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по устному заявлению ФИО2 на требованиях настаивали

Представитель ГУ – Отделение Пенсионного фонда РФ в Республике Бурятия по доверенности ФИО3 возражал против удовлетворения требований истца указывая, что доказательств работы истца в тяжелых условиях не представлено, не представлено доказательств занятости работника в должности в течение полного рабочего дня.

Представитель третьего лица ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» МЗ РБ по доверенности ФИО4 пояснил, что работодатель подтверждает особый характер условий работы истца в заявленный период.

Судом первой инстанции постановлено решение о частичном удовлетворении требований истца.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, указывая, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными. Так, в суд была представлена трудовая книжка истца, из которой следовало, что в спорный период времени она работала в должности маляра больницы, из уточняющих справок работодателя следует, что она была занята на работах с применением вредных веществ не ниже 3 класса опасности, работа осуществлялась в течении полного рабочего дня в режиме 40-часовой рабочей недели. Согласно карте аттестации рабочего места по условиям труда от 20 апреля 2007 года степень вредности и опасности соответствует классу опасности 3,2, по результатам исследований было установлено превышение допустимого уровня пропана. Кроме того, была представлена справка главного врача больницы от 20 апреля 1997 года, согласно которой на основании протокола исследования воздуха закрытых помещений маляры заняты на работах с применением вредных веществ 3 класса опасности и имеют право на пенсию на льготных условиях. Считает, что представление работодателем в пенсионный орган за спорный период работы сведений без указания кода льготы и особых условий труда не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований, так как истец не является страхователем и на нее не может возлагаться риск последствий ненадлежащего исполнения работодателем обязательств по представлению документов для ведения индивидуального учета. То обстоятельство, что в спорный период времени с 17 по 20 мая 2002 года и с 1 по 31 марта 2000 года за истца уплачивались взносы иными работодателями (ООО «Инвет-Фарм» и ГОУ НПО «Профессиональный лицей № 6») подтверждения не нашли. Просит учесть, что одновременно работающим с истцом в тех же условиях работникам была назначена страховая пенсия досрочно, но в нарушение статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ судом первой инстанции указанное обстоятельство не принято во внимание.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суд Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 15 сентября 2022 года отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Постановлено включить ФИО1 в стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, период работы с 18 октября 1999 года по 1 апреля 2003 года и с 1 октября 2003 года по 12 октября 2009 года в должности маляра ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко». Обязать ГУ Отделение Пенсионного фонда РФ в Республике Бурятия назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 8 августа 2019 года. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 мая 2023 года произведена замена ответчика ГУ – Отделение Пенсионного фонда РФ в Республике Бурятия на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Бурятия.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 мая 2023 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Верховный Суд Республики Бурятия.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и её представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 возражала против доводов апелляционной жалобы.

Представитель третьего лица по доверенности ФИО6 поддержала доводы апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора допущены.

По общему правилу, установленному в части 1 статьи 8 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в редакции, действовавшей на момент вынесения пенсионным органом решения, право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» определено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 названного закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда соответственно не менее 12 лет 6 месяцев и 10 лет и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона по состоянию на 31 декабря 2018 года, на один год за каждые 2 года и 6 месяцев такой работы мужчинам и за каждые 2 года такой работы женщинам.

Частью 2 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством РФ.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии (часть 3 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего федерального закона, могут исчисляться с применением правил, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (часть 4 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

В целях реализации положений статей 30 и 31 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» Правительством РФ принято постановление от 16 июля 2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение».

В соответствии с подпунктом «б» пункта 1 Постановления при определении стажа в целях досрочного назначения страховой пенсии по старости лицам, работавшим на работах с тяжелыми условиями труда, применяются:

- Список № 2 производств, работ, профессий и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденный Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10 «Об утверждении списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение»;

- Список № 2 производств, цехов, профессий и должностей с тяжелыми условиями труда, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах, утвержденный Постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 года № 1173 «Об утверждении списков производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах», - для учета периодов выполнения соответствующих работ, имевших место до 1 января 1992 года.

Списком N 2, утвержденным Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 N 10, право на льготное пенсионное обеспечение установлено малярам, занятым на работах с применением вредных веществ не ниже 3 класса опасности (раздел "XXXIII. Общие профессии" (код 23200000-13450).

Согласно пункту 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11.07.2002 года № 516, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд России.

В силу пункту 5 Разъяснения Министерства труда Российской Федерации от 22 мая 1996 года № 5 под полным рабочим днем понимается выполнение работы в условиях труда, предусмотренных Списками, не менее 80% рабочего времени. При этом в указанное время включается время выполнения подготовительных и вспомогательных работ, а у работников, выполняющих работу при помощи машин и механизмов, также время выполнения ремонтных работ текущего характера и работ по технической эксплуатации оборудования. В указанное время может включаться время выполнения работ, производимых вне рабочего места с целью обеспечения основных трудовых функций.

Как следует из материалов дела, 8 августа 2019 года истец ФИО1 по достижении 50 лет обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением пенсионного органа от 20 августа 2019 года 242470/19 в назначении пенсии истцу было отказано со ссылкой на то, что на дату обращения стажа на соответствующих видах работ для назначения досрочно пенсии не имеется, при требуемом для назначения пенсии стажа продолжительностью не менее 8 лет.

При этом пенсионным органом перечислены периоды не включаемые в стаж на соответствующих видах работ, в том числе указан период работы с 18 октября 1999 года по 12 октября 2009 года в качестве маляра Республиканской больницы, указано, что стаж не подлежит включению в специальный, поскольку запись в трудовой книжке не содержит сведений о занятости работника на работах с применением вредных веществ не ниже 3 класса опасности.

Отказывая в удовлетворении требований истца по включению спорного периода работы истца в специальный стаж, для назначения досрочно страховой пенсии, суд первой инстанции со ссылкой на статьи 11, 12 и 14 ФЗ «О страховых пенсиях» указал, что ФИО1 зарегистрирована в системе государственного пенсионного страхования с 25 сентября 1998 года и рассматриваемый период трудовой деятельности имел место после ее регистрации в системе государственного пенсионного страхования. Поскольку индивидуальные сведения в отношении специального стажа ФИО1 за спорный период представлены работодателем в соответствующий пенсионный орган без указания кода льготных условий и особых условий труда (за исключением периода работы с 1 января 2003 года по 02 апреля 2003 года), при этом доказательств непосредственного выполнения обязанностей маляра с применением вредных веществ не ниже 3 класса опасности в материалы дела не представлено, а одно лишь указание на должность «маляр» факт работы истца с тяжелыми условиями труда не подтверждает, в удовлетворении требований истца необходимо отказать, включив в специальный стаж лишь период, который работодатель передал с указанием кода льготы.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», уплата страховых взносов является обязанностью каждого работодателя как субъекта отношений по обязательному социальному страхованию (статьи 1 и 22 Трудового кодекса РФ). Невыполнение этой обязанности не может служить основанием для того, чтобы не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 10 июля 2007 года № 9-П, невыполнение страхователями требований Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» и Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» само по себе не может служить основанием для отказа гражданину в реализации его права на пенсионное обеспечение.

В связи с указанным, судебная коллегия полагает, что отсутствие указания кода льготы за спорный период, обязанность по представлению которого в пенсионный орган возложена на работодателя, не могло являться основанием для отказа в удовлетворении требований истца во включении спорного периода работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, поскольку выполнение такой обязанности от работника не зависело, а в совокупности с имеющимися в деле доказательствами и с учетом имеющихся в выписке из индивидуального лицевого счета указания кода льготы в период с 1 января по 2 апреля 2003 года, напротив свидетельствовали о вредном характере работы истца в спорный период.

Доказательствами работы истца в должности, дающей право на досрочное пенсионное обеспечение, является следующее.

Согласно трудовой книжке истца 18 октября 1999 года ФИО1 была принята в Бурятскую республиканскую больницу им. Н.А. Семашко (в настоящее время ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко») на должность маляра 4 разряда в хозчасть. 13 октября 2009 года ФИО1 переведена в нефрологическое отделение больницы на должность сестры-хозяйки (л.д.7-9 и 40).

Представленными в дело доказательствами подтверждается, что в спорный период, за исключением периода с 1 апреля 2003 года по 30 сентября 2004 года, ФИО1 работала в должности «маляр».

Так, в дело представлены приказы от 5 декабря 2008 года о создании бригады маляров с указанием в том числе на ФИО1 в качестве «маляра» (л.д.43-44), о премировании работников, в том числе ФИО1, с указанием её должности «маляр» (л.д.68-71), о создании объектовых нештатных аварийно-спасательных формирований, где Ковалык указана в качестве патрульного с указанием отделения «хозчасть» и должностью «маляр» (л.д.67), лицевые счета работника ФИО1 (л.д.72-80), выписка из индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1, где её должность указана как «маляр» (л.д.109), справка работодателя уточняющая особый характер труда (л.д.150), Диплом победителю номинации «Лучший по профессии «маляра» от июня 2009 года, книга учета трудовых книжек; личная карточка работника, копия трудового договора от 25.08.2006 года, согласно которого истец принята на работу маляром 4 разряда на неопределенный срок с 18 октября 1999 года (л.д.38-39) и т.д.

Как следует из пояснений истца и подтверждается материалами дела, в период с 1 апреля 2003 года ФИО1 была переведена на легкий труд в связи с беременностью и родами, затем находилась в отпуске по беременности и родам с 22 августа 2003 года по 15 января 2004 года, далее в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет с 16 января по 30 сентября 2004 года. Указанное подтверждается свидетельством о рождении ребенка 14 октября 2003 года (л.д.105), справкой работодателя уточняющей особый характер труда (л.д.150), личной карточкой работника.

То обстоятельство, что с октября 2004 года истец вновь трудилась в качестве маляра, подтверждается перечисленными выше документами (приказами, лицевыми счетами и т.д.) и тем, что 13 декабря 2009 года истец была переведена на должность сестры-хозяйки с должности маляр.

Таким образом, из представленных доказательств однозначно следует, что в период с 18 октября 1999 года по 1 апреля 2003 года и с 1 октября 2003 года по 12 октября 2009 года истец состояла в должности маляр.

Вредные условия работы истца в указанной должности подтверждаются следующими доказательствами.

Согласно приказу работодателя истца от 6 февраля 2007 года № 39 – в целях подготовки и проведения аттестации рабочих мест по условиям труда в больнице образована комиссия (л.д.46).

Из представленной суду карты аттестации № 01 рабочего места по условиям труда ГУЗ «Республиканская клиническая больница» по профессии работника «маляр» от 20 апреля 2007 года указана оценка условий труда по степени вредности и опасности – класс 3.2. (вредный). В карте также указаны операции, производимые малярами – окрашивание поверхностей после нанесения шпаклевок и грунтовочных слоев красками и лаками, шлифование, грунтование, проолифование и полирование их ручными инструментами; указаны используемые материалы– краска акриловая водно-дисперсионная, эмаль ПФ-266, олифа нефтеполимерная, эмаль ПФ-115. В приложении № 1 к карте № 01 по факторам вредности и опасности указано: рабочее место «маляр», отдел «хозяйственный двор» наименование фактора «Аэрозоли ПДФ» и «Пропан-2-он (Ацетон)», величина отклонения указана – «выше в 1,69 раза», класс условий труда указан «3.1» (л.д.51-53).

То обстоятельство, что карта аттестации № 01 рабочего места маляра по условиям труда за 2007 год не утверждена руководством больницы, в ней отсутствуют подписи председателя аттестационной комиссии, заместителя председателя аттестационной комиссии и с результатами оценки работники не были ознакомлены, не может являться основанием для непринятия её в качестве доказательства, т.к. исходя из представленных протоколов измерений и оценки факторов производственной среды, такие измерения проведены ФГУЗ Федеральный центр гигиены и эпидемиологии, а также испытательным лабораторным центром, результатам которых оснований не доверять не имеется.

Также в материалы дела представлены: утвержденный главным врачом больницы, согласованный с председателем профкома Перечень должностей и профессий больницы, работникам которых рекомендуется употребление молока, в том числе указана должность «маляр» (за 2004, 2007 годы) приказы от 25 марта 2002 года, 15 июля 2004 года, из которых следует, что бесплатной выдачей молока в соответствии с постановлением от 16.12.1987 года № 731/П-13 обеспечиваются рабочие, занятые на работах с вредными условиями труда, в том числе маляры (л.д.63-65).

Постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 16.12.1987 № 731/П-13 был определен Порядок бесплатной выдачи молока или других равноценных пищевых продуктов рабочим и служащим, занятым на работах с вредными условиями труда, в котором в п.1 было указано, что молоко выдается по 0,5 литра за смену независимо от ее продолжительности в дни фактической занятости работника на работах, связанных с производством или применением химических веществ, предусмотренных в Перечне, указанном в пункте 1 настоящего Постановления. В Перечне в пункте 11 указано: Альдегиды и кетоны замещенные и незамещенные, в том числе ацетон.

Согласно выписке из индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1 сведения о периоде её работы с 1 января 2003 года по 2 апреля 2003 года отражен со сведениями об особых условиях работы с кодом 27-2 (л.д.123).

Из сметы расходов больницы на 2006 год следует перечень ремонтно-восстановительных работ с указанием корпусов – хирургический, терапевтический, поликлиника, администрация, и т.д. В числе работ и объемов поименованы: хирургический корпус – покраска стен, потолков 3 800 кв.м., покраска радиаторов 503 кв.м., покраска окон, дверей 1 980 кв.м., покрытие полов лаком 1200 кв.м., покраска полов 300 кв.м.; терапевтический корпус - покраска стен, потолков 3 800 кв.м., покраска радиаторов 510 кв.м., покраска окон, дверей 207 кв.м., покрытие полов лаком 13 600 кв.м., покраска полов 730 кв.м. и т.д. (л.д.47-50).

Также в материалы дела представлены сведения об общих площадях зданий, находившихся в оперативном управлении больницы по состоянию на 1 июля 2009 года – стационары (19 684,3 кв.м.), поликлиники (1 575 кв.м.), вспомогательные здания (3 400,6 кв.м.), хозяйственные здания (2 684,3 кв.м.).

Оценивая в совокупности указанные доказательства, возможно прийти к выводу, что столь значительный объем помещений (площадь которых определена по квадратуре пола, без учета стен и потолков) подтверждает пояснения истца о том, что объем работ по окрасе помещений в больнице был значительный.

Кроме того, суду представлены решения суда Советского района г.Улан-Удэ от 14 декабря 2016 года и 15 декабря 2009 года и апелляционное (кассационное) определения на решения от 13 марта 2017 года и 27 октября 2010 года, согласно которым работникам той же больницы Д. и С., работавшим в той же должности «маляр», в те же периоды, которые в настоящем деле являются спорными, периоды их работы в больнице в качестве маляров включены в специальный страховой стаж и им досрочно назначена пенсия по профессии «маляр». При этом из приказов о премировании от 6 июня 2008 года и 8 августа 2008 года следует, что указанные лица премировались наряду с ФИО1 в составе ремонтной группы маляров (л.д.69-71). Из приказа о создании ремонтной бригады от декабря 2008 года следует, что С., Д. и Ковалык, работают в одной бригаде маляров (л.д.43-44). Также суду представлены сведения о назначении пенсии Е.., <...> года рождения, которая согласно её трудовой книжки работала в должности «маляр» Республиканской больницы в период с июля 1981 года по декабрь 2007 года. Пенсия ей назначена досрочно по достижении 50 лет в 1997 году.

Обсуждая вопрос о занятости истца в должности, дающей право на назначение страховой пенсии не менее чем 80% рабочего времени, судебная коллегия исходит из следующего.

Из трудовой книжки истца и иных представленных в материалы дела доказательств следует, что работа ФИО1 в спорный период времени в качестве маляра больницы являлась для неё основной. При этом из лицевых счетов ФИО1 следует, что в спорный период она отрабатывала норму рабочего времени, которая установлена в рабочих днях (л.д.73-80).

Каких-либо сведений о том, что истец не работала в спорный период времени полный рабочий день, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что истец, работая в качестве маляра, в бригаде маляров больницы, трудилась неполный рабочий день, не имеется.

Имеющиеся в выписке из индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1 сведения о её работе в иных организациях ООО «Инвет-Фарм» и ГОУ НПО «Профессиональный лицей № 6», которые уплачивали страховые взносы за работника Ковалык, в период с 8 по 13 июня 2000 года, с 17 по 20 мая 2002 года и с 01 по 31 марта 2000 года, не свидетельствуют о том, что Ковалык одновременно работала еще и в названных организациях, т.к. ничем, кроме выписки со счета застрахованного лица, выдаваемой ответчиком, данные сведения не подтверждены. Более того, как следует из сообщения ГАПОУ «Республиканский многоуровневый колледж от 29.08.2022 года, сведений о работнике ФИО1 в документах по личному составу ГОУ НПО Профессиональный лицей № 6 за 2000 год не значится, зарплата за март 2000 года Ковалык не начислялась (л.д.143). Относительно документов организации ООО «Инвет-Фарм» следует, что сведения в архив Управления по кадровой политике Администрации г. Улан-Удэ не поступали (л.д.147). Указанная организация прекратила свою деятельность 24 апреля 2017 года, что следует из выписки из ЕГРН (128-129).

То обстоятельство, что в 2008 году работодателем была введена сдельная оплата труда, также не свидетельствует о неполной занятости истца по исполнению обязанностей по должности «маляр», т.к. из трудового договора, заключенного с истцом следует, что ей установлена 40-часовая рабочая неделя, с двумя выходными днями, сведений об изменении условий трудового договора материалы дела не содержат. Соответственно, сам факт изменения формы оплаты труда не свидетельствует о том, что истец была занята на работе менее чем 80% от её рабочего времени.

Вместе с тем, как ранее было установлено, истец ФИО1 в период с 16 января 2004 года по 30 сентября 2004 года находилась в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет.

При этом, до введения в действие Закона РФ от 25.09.1992 № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР», статья 167 КЗоТ РСФСР предусматривала включение периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком в стаж работы по специальности для назначения пенсии по выслуге лет.

С принятием Закона РФ от 25.09.1992 № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 6 октября 1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 6 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона РФ от 25.09.1992 № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 6 октября 1992 года, то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).

Исходя из приведенных выше нормативных актов с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в специальный стаж работы по специальности в соответствии со статьей 167 КЗоТ РСФСР до внесения изменений в данную норму закона, то есть до 6 октября 1992 года.

В связи с тем, что отпуск по уходу за ребенком был предоставлен истцу ФИО1 с 16 января 2004 года, то есть после изменения законодательства, оснований для включения периода с 16 января 2004 года по 30 сентября 2004 года в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, не имеется.

Таким образом, оценивая в совокупности представленные в дело доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что истец в спорный период времени с 18 октября 1999 года по 1 апреля 2003 года, с 1 октября 2003 года по 16 января 2004 года, с 30 сентября 2004 года по 12 октября 2009 года работала в качестве маляра, при этом была занята на работах с применением вредных веществ не ниже 3 класса опасности, её занятость по указанной профессии составляла полный рабочий день.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что подход к назначению льготной пенсии работникам работающим в одинаковых условиях должен быть равным, что гарантируется Конституцией РФ и законодательством о пенсионном обеспечении, судебная коллегия считает, что требования истца о включении указанных периодов работы истца в специальный стаж, дающий право на назначение досрочно страховой пенсии по старости, подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч.1 и 2 ст.22 ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией. Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми для подтверждения права на страховую пенсию документами.

Из материалов дела следует, что истец обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии 8 августа 2019 года, при этом на момент обращения она достигла 50 лет. С учетом включенного судебной коллегией стажа работы истца во вредных условиях, необходимая продолжительность стажа на соответствующих видах работ имеется – более чем 8 лет. Таким образом, требования истца в части обязания ответчика назначить ей страховую пенсию с даты обращения за её назначением, то есть с 8 августа 2022 года также подлежат удовлетворению.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку выводы суда первой инстанции об отказе истцу во включении в специальный страховой стаж спорного периода работы основаны на неправильной оценке доказательств представленных в дело, что повлекло необоснованный отказ в удовлетворении требований истца, при этом включение спорного периода работы с 1 января по 31 марта 2003 года основано только на том обстоятельстве, что он отражен на лицевом счете истца с кодом льготы, что также является неверным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 15 сентября 2022 года отменить. Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Включить ФИО1 (паспорт <...>) в стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости периоды работы с 18 октября 1999 года по 1 апреля 2003 года, с 1 октября 2003 года по 16 января 2004 года, с 30 сентября 2004 года по 12 октября 2009 года в должности маляра ГАУЗ «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко».

Обязать ГУ Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Бурятия назначить ФИО1 страховую пенсию по старости с 8 августа 2019 года

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3-х месяцев в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, путем подачи кассационной жалобы через Советский районный суд г. Улан-Удэ.

Председательствующий:

Судьи коллегии: