Решение по делу № 2-245/2022 от 20.12.2022 - о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

86RS0010-01-2022-000061-48 Мотивированное решение

изготовлено 20.12.2022 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 декабря 2022 года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Мишенькиной К.В.,

при секретаре Галандаровой С.А.,

с участием прокурора Мирошниченко Р.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьих лиц ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-245/2022 по исковому заявлению ФИО1 к БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» (третьи лица: ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9 оглы, ФИО10, ФИО5, ФИО11, Медико-санитарная часть № 162, Клинический институт мозга, ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница», БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница», БУ ХМАО-Югры «Окружной клинический лечебно-реабилитационный центр», БУ ХМАО-Югры «Окружная клиническая больница») о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском. Требования мотивированы тем, что в марте 2015 г. истец получила травму шейного отдела позвоночника и спинного мозга, в результате которой ее на длительное время парализовало. В город Мегион ее доставили в конце мая 2015 г. на носилках и разместили в стационаре неврологического отделения, где она пребывала (с перерывами на реабилитацию) до ноября 2015 г. В ноябре 2015 г. ее выписали домой. К тому времени она уже могла двигаться по квартире с помощью четырехлапой трости, в сопровождении и добраться до поликлиники. В поликлинике ее сначала вел палатный доктор Дейко. Но через некоторое время он уволился и ее закрепили за доктором ФИО4 Изначально в больницу она попала с переломом голени и предплечья, на которые в ГБУЗ «Челябинской областной клинической больнице» ей был и установлены металлоконструкции, что препятствовало обследованию с помощью МРТ. В переводном эпикризе из ГБУЗ ЧОКБ было указано в качестве диагноза <данные изъяты> хотя этот диагноз никак не объяснял ее состояния. Но проверить данный диагноз никак было нельзя из-за металлоконструкций. Истец понимала, что данный диагноз никак не соответствует ее состоянию и постоянно обращалась к врачам за пояснениями. Однако, никаких внятных ответов не получала. Поэтому, обретя способность передвигаться с помощью трости, она обратилась в окружной реабилитационно-травматологический центр в г. Сургуте за консультацией. Там ей объяснили, что разобраться с ее диагнозом можно только убрав металлоконструкции с переломов, а это возможно не ранее чем через год после их установки. В мае 2016 г. ее положили в стационар травматологического отделения БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница», где металлоконструкции с переломов были убраны. После этого она обратилась к ФИО4 с просьбой отправить ее на MPT-обследование. Врач поставила ее в очередь, но само обследование должно было пройти года через два. Такой длительный период ожидания истца не устраивал, а платных обследований МРТ на тот период в Югре не проводилось, поэтому она поехала в г. Тюмень и там платно прошла МРТ, обратившись после этого к знакомому специалисту за пояснениями. Результаты MPT-обследования были выданы на пленке и диске. Знакомый доктор истца показал ей на экране компьютера травму, в результате которой она на длительное время оказалась обездвижененной, а именно: в шейном отделе позвоночника было выявлено смещение шестого шейного позвонка относительно седьмого на половину сантиметра вперед. Понятно, что при данном смещении был травмирован спинной мозг, что и вызвало на начальном этапе длительный так называемый «спинальный шок». Но, поскольку текстового описания не было, то только по снимкам она не могла об этом судить. Данные снимки на пленке и на диске истец предоставила своему лечащему доктору ФИО4, но та не обратила на них внимания и продолжала указывать истцу диагноз «<данные изъяты>». В конце июля 2016 г. ФИО4 в очередной раз отправила ее на реабилитацию в г. Сургут. В отличие от мегионских врачей, лечащий доктор Сургутского реабилитационно-травматологического центра обратила внимание на несоответствие ее состояния и диагноза, указанного в документах. Поскольку в данной клинике работал свой MPT-кабинет, она сразу же была записана на данное обследование. И в выписном эпикризе уже было указано <данные изъяты>» и «<данные изъяты> Текстовое описание данного обследования истец получила несколько позже, уже по прибытию домой. И там было указано: «<данные изъяты> Данное заключение она также отнесла ФИО4 Способность перебирать бумаги и листать страницы книг ко ней вернулась только к концу четвертого года после получения травмы, поэтому, она не могла самостоятельно читать выдаваемые ей документы. Значительно позже истец выяснила, что, несмотря на предоставленные MPT-описания, ФИО4 продолжала во всех документах писать <данные изъяты>». Естественно, и лечение при этом назначалось неправильное. Но в этом истец разобралась значительно позже, когда добралась до библиотеки медицинской академии в г. Ханты-Мансийске и прочитала в учебниках по нейрохирургии и нейротравматологии точное описание ее состояния с указанием правильного диагноза. Истец попросила сделать ей несколько заверенных ксерокопий отрывков из данных учебников и предоставила их в лечебно-реабилитационный центр в г. Ханты-Мансийска и своем лечащему доктору в Мегионе ФИО4 Поскольку MPT-заключение было ей известно еще с августа 2016 г., а снимки травмы она видела еще раньше, то в разговорах с врачами она употребляла выражение «<данные изъяты>». В какой-то момент зав.отделением лечебно-реабилитационного центра в г. Ханты-Мансийске обратила ее внимание, что в направлениях на реабилитацию, подписанных доктором ФИО4, продолжает фигурировать диагноз «<данные изъяты>», что, естественно, влияло также на определение степени ее инвалидности. Тогда истец обратилась в МСЭ г. Мегиона и убедилась, что во всех направлениях пишется тот же самый диагноз. Далее она попросила участкового терапевта проверить, есть ли в ее амбулаторной карте заключение МРТ от июля-августа 2016 г. Оказалось, что есть. Только ФИО4 на вышеуказанные документы не обращала никакого внимания, не удосужившись задуматься, механически переписывала диагноз, указанный в выписном эпикризе ГУБЗ «ЧОКБ» после установки на переломы металлоконструкций. Ориентировочно к концу второго - началу третьего года после травмы, она начала ощущать дефицит вдоха, особенно при ходьбе, а также в сидячем положении и озвучила данную проблему ФИО4 Сначала врач отправила ее к кардиологу, а тот, не проведя никаких обследований (даже ЭКГ) и даже не послушав ее, молча написал целый список лекарственных препаратов и отдал. Она спросила: «Как это принимать?». Врач ответил: «Одновременно». Она спросила: «Сколько времени?». Врач ответил: «До конца жизни». Поскольку препаратов в списке было более десяти, то она решила, что пить таблетки в таком количестве до конца жизни - это чистое безумие и выбросила данный список. Позже, попав на консультацию к квалифицированному доктору в г. Тюмени, после всех необходимых обследований она получила заключение, что у нее, практически, здоровое сердце, несмотря на возраст и тяжелейшую травму. Поскольку недостаточность дыхания ее все-таки беспокоила, то она обратилась к пульмонологу Мегионской поликлиники ФИО10, которая после осмотра и неудачной попытки исследования, написала ей диагноз: «<данные изъяты>». Бронхитами функции внешнего дыхания она несколько раз в жизни болела (как правило в качестве осложнения после ОРЗ или ОРВИ), поэтому понимала что то, что она испытывает, не бронхит. ФИО10 также пыталась ее убедить, что у нее астма. Но на астму ее состояние также не было похоже. Истец попросила ФИО10 дать ей направление в одну из окружных клиник. На что врач ответила: «Да вас там не примут». Она все-таки настаивала, но выписывать направление куда бы то ни было ФИО10 отказалась. После этого она перестала обращаться к ней с данной проблемой. После того как истец начала ходить после травмы, у нее очень сильно начала болеть спина. С этой проблемой она обратилась к травматологу ФИО11, который выписал ей направление на курс уколов из двух препаратов. После данных уколов она получила 16 кг дополнительного веса и никакого облегчения болей. Позже, при обращении к квалифицированному травматологу в г. Ханты-Мансийске, истец получила объяснение, что спина у меня болит от провисающей обездвиженной правой руки из-за мышечных спазмов и рекомендации как эту боль купировать. Так при хождении с опорой на летнюю детскую коляску боль почти не ощущается и спина почти не устает. Также, если ежедневно надевать корректирующий корсет на 1,5 - 2 часа, то сутки проходят практически без боли. Еще доктор сказал: «Вам надо не спину лечить, а руку». Позже, когда ей удалось частично восстановить руку с помощью иглорефлексотерапии, боль действительно стала меньше, а применение детской коляски при ходьбе почти полностью сняло данную проблему. В какой-то момент при оформлении на МСЭ у истца были обнаружены узлы на щитовидной железе и ее отправили на консультацию к эндокринологу. Доктор, не назначая никаких анализов и других обследований, просто выписала мне несколько видов таблеток. К тому времени я уже понимала, что прежде, чем выписывать лекарства, у меня должны были взять анализа гормонов щитовидной железы и некоторые другие. Поскольку этого сделано не было, то данные таблетки она пить не стала и впоследствии обратилась к специалисту-эндокринологу в областную клиническую больницу <...>). Там доктор, должным образом меня обследовав, сказала, что узелочки есть, но поскольку анализы нормальные, то необходимости в приеме лекарств нет. Достаточно просто регулярно употреблять растительные препараты (ламинария, лапчатка белая и т.п.), а также регулярно 1-2 раза в год проходить контрольное обследование и наблюдать, не будут ли узлы увеличиваться. Врач также пояснила, что данные небольшие узелки могли образоваться в результате лечения с применением магнитотерапии. И предложила пока от процедур магнитотерапии отказаться. С тех пор прошло почти 4 года. Но размер узлов практически не изменился. То есть, предположение тюменского доктора ФИО12 оказалось правильным. Еще находясь в стационаре неврологического отделения мегионской горбольницы, она обратила внимание, что у нее заметно начало ухудшаться зрение и озвучила данную проблему лечащему доктору Дейко. Он пригласил на консультацию офтальмолога из поликлиники, которая истца осмотрела и задала вопрос: «А вы знаете, что у вас катаракта?». Она спросила: «Что это такое и какие могут быть последствия?». Она ответила, что наличие катаракты приводит к полной потере зрения и ее необходимо лечить. То есть, после выписки из стационара она должна обратиться к офтальмологу в поликлинику и определиться с лечением. Что она и сделала впоследствии. Офтальмолог ФИО3, к которому она обратилась на прием в поликлинике, после осмотра сказал, что катаракту надо удалять и поставил ее в очередь на операцию, сказав, что ее очередь подойдет приблизительно через год и к тому времени она должна подойти к нему снова, что она и сделала. После повторного обращения к ФИО3, истцу было выдано направление на операцию правого глаза в г. Ханты-Мансийск. Зрение у истца меня начало ухудшаться достаточно давно, но медленно и к описываемому времени она уже более 30 лет пользовалась очками, читала она без очков. После операции по удалению катаракты доктора предупреждают, что в течение месяца или несколько больше нельзя читать, смотреть телевизор и пользоваться очками, то есть нельзя напрягать зрение, что она и делала. Но, по прошествии месяца, когда подошло время выписывать очки, выяснилось, что на правом глазу зрение резко ухудшилось. На левом же глазу сохранялся минус приблизительно той же величины. То есть разница зрения правого и левого глаз составляла на разных расстояниях от 6 до 7 единиц, что делало невозможным подбор очков, так как при их использовании очень сильно болела голова и ухудшалась координация движений. На вопрос истца как мне жить дальше доктор ФИО3 ответил, что необходимо оперировать и левый глаз тоже, но он не знает, возьмутся ли за такую операцию, поскольку катаракта левого глаза незрелая. Позже, получив выписку из амбулаторной карты, истец увидела, что и катаракту правого глаза перед операцией доктор ФИО3 определял как незрелую. То есть никакой необходимости в удалении катаракты у истца не было. И, возможно, не было бы еще длительное время, поскольку процесс вызревания катаракты у разных людей происходит по-разному и может длиться долгие годы. При этом, давая направление на операцию, доктор ФИО3 не удосужился ей объяснить, что при проведении данной операции в рамках страхового полиса используются самые примитивные искусственные хрусталики с непредсказуемыми результатами. Продолжалось всё это более года. В результате чего, когда зрение стабилизировалось, выяснилось, что ей для нормальной жизни необходимо пользоваться семью парами очков: для чтения мелкого текста на упаковках продуктов в магазинах, для обработки ногтей, для чтения, для пользования ноутбуком, для пользования стационарным компьютером, для просмотра телепередач, для дали. Что при заказе очков выливалось в достаточно крупную сумму - более 26000 руб. вместе с оправами. Глубина зрения на каждом отдельно взятом расстоянии составляет от 5 до 20 сантиметров, что создает колоссальные сложности в бытовой жизни. Кроме того, практически невозможно постоянно носить с собой 7 пар очков вместе с футлярами. К тому же, очки периодически приходиться менять. Гораздо позже ей удалось выяснить, что при проведении подобного рода операций используют гораздо более совершенные искусственные хрусталики, дающие возможность вернуть пациенту практически стопроцентное зрение. Но используются такие искусственные хрусталики только при проведении операций в частных клиниках за соответствующую оплату. В тот период времени, о котором идет речь, истец могла позволить себе оплатить подобную операцию и практически полностью восстановить зрение, но доктор ФИО3 не потрудился озвучить мне альтернативные пути решения моей проблемы со зрением. Таким образом, недобросовестные и непрофессиональные, халатные действия «узких специалистов» мегионской городской поликлиники превратили мою жизнь в течение трех лет в одно сплошное нескончаемое страдание. Учитывая ее посттравматические ограниченные возможности и невнимательное отношение докторов, она не помню ни одного посещения мегионской городской поликлиники за последние шесть лет, которое бы не закончилось слезами и последующей двух-трехдневной депрессией. Истец поняла, что эту проблему нужно решать иначе. В окружении истца нашлись люди, которые помогали мне оплачивать лечение с момента получения травмы в марте 2015 г. Когда она объяснила им всю безнадежность обращений в мегионскую поликлинику, то они выделили ей средства на обследование и лечение в областной больнице г. Тюмени, что она и сделала летом 2019 г. Учитывая сложность ее травмы и другие многочисленные проблемы, ей пришлось провести в 2019 г. в г. Тюмени почти пять месяцев. А далее находиться под наблюдением и корректировать лечение у областных специалистов регулярно, каждый год, оплачивая проезд, проживание и лечение исключительно из собственных средств. Просит взыскать с ответчика затраты на дорогу, проживание, обследование и лечение в областной больнице г. Тюмени за период с 2019 г. по настоящее время в размере 474300 руб. и компенсацию морального вреда за ненадлежащее лечение и перенесенные нравственные и физические страдания в размере 800000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований натаивала и пояснила по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что она вынуждена бала проходить обследование и лечение в платных клиниках г. Тюмени, поскольку назначаемое врачами лечение не давало значительного облегчения для состояния ее здоровья, а направления на реабилитация улучшало состояние ее здоровья на незначительный период времени.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, поскольку доводы истца опровергнуты заключением медицинских экспертов, которые изложены в основной и дополнительных экспертизах.

Третье лицо ФИО6 пояснила, что занималась лечением истца, прописывала ей препараты, направляла на анализы. Просила в иске отказать в связи с необоснованностью требований истца.

Третье лицо ФИО5 против удовлетворения требований возражала, пояснила, что истцу оказаны необходимые диагностика, лечение и своевременная реабилитация, что положительно повлияло на состояние ее здоровья.

Третье лицо ФИО13 пояснил, что обоснованно направил истца на операцию, поскольку имелись показания, каким образом он нанес вред здоровью истца ему не понятно.

Третье лицо ФИО4 пояснила, что установленный ей диагноз соответствовал состоянию здоровья истца, в карточке истца и направлениях на реабилитацию она указывала как основной, так и сопутствующий диагноз. Назначенное лечение соответствовало указанному в документах диагнозу. Полагала требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Суд, заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора об отсутствии оснований для удовлетворения требований, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснил в п. 11 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По делу установлено, что в марте 2015 г. ФИО1 получила травму шейного отдела позвоночника и спинного мозга, в результате которой она проходила длительное лечение, в том числе у ряда врачей БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» с ноября 2015 г. - момента выписки ее к месту жительства по настоящее время.

Согласно заключению № 187 от 21.06.2022 г. КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (отдел особо сложных экспертиз) экспертами даны ответы на следующие вопросы:

правильно ли указан врачом ФИО4 диагноз ФИО1 в медицинской карте и направлениях на обследования (реабилитацию) с учетом установленного пациенту диагноза ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» и МРТ исследованием от марта 2016 г. (врач ФИО14 БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница»)? Является ли описание вышеуказанного МРТ от марта 2016 г. основанием для внесения изменений в диагноз пациента ФИО15 врачом ФИО4 ?

Ответ: согласно представленным медицинским данных, при выписке из стационара ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» ФИО1 был выставлен правильный Диагноз: Т06.8 Сочетанная травма. Закрытая позвоночная спинномозговая травма. Ушиб шейного отдела спинного мозга. Синдром глубокого тетрапареза, периферического в руках, центрального в ногах, синдром тазовых нарушений. Закрытая черепно-мозговая травма. Травматическое субарахноидальное кровоизлияние. Закрытый перелом 7 ребра справа со смещением отломков. Правосторонний посттравматический гидроторакс. Закрытый перелом обеих костей правого предплечья в средней трети со смещением отломков. Закрытый перелом обеих костей правой голени в средней трети со смещением отломков. Осложнением основного диагноза явились: Окклюзирующий тромбоз общей бедренной вены, поверхностной бедренной вены, глубокой бедренной вены слева. Тромбоэмболия правой легочной артерии. Состояние после установки постоянного кава-фильтра. Данный диагноз подтвержден клинико-лабораторными и Инструментальными данными. Диагноз ушиба шейного отдела спинного мозга был выставлен на основании клинической картины и отсутствия признаков травматического повреждения шейного отдела позвоночника по КТ. Объективным подтверждением Ушиба спинного мозга было бы выполнение МРТ. МРТ не выполнено по причинам обширного металлоостеосинтеза (МОС) 26 стр. 27 Заключение (экспертиза по материалам дела) № 187 конечностей. Следует отметить, что в настоящее время в большинстве случаев для МОС используются современные пластины из сплава титана, которые не являются противопоказанием к выполнению МРТ. В данном конкретном случае состав используемых пластин требует уточнения, т.к. конкретный производитель в материалах дела не указан.

Вопрос: следовало ли врачу ФИО4 при формулировке клинического диагноза указывать симптомы, синдромы и функциональные нарушения, которые установлены в результате проведенных реабилитационных мероприятий ? Должна ли была врач ФИО4 принять во внимание результат МРТ-исследования ФИО1 от 19.07.2016 г. при направлении пациента на реабилитационное лечение? Нуждалась ли ФИО1 в направлении врачом ФИО4 на МРТ исследование после снятия металлоконструкций в мае 2016 г. Правильно ли назначено лечение ФИО1 врачом-травматологом ФИО11 в феврале 2016 г. при условии ограничения движения правой руки пациента, с учетом его жалоб о тяжелом провисании правой руки и постоянного напряжения мышц спины при попытках удержания ее в правильном (прямом) положении? Возможно ли было назначение врачом ФИО16 иных видов (методов) лечения для снятия болевого синдрома в спине, в том числе немедикаментозного характера, с учетом общего состояния здоровья и индивидуальных ограничений пациента ? Если да, то каких ?

Ответ: с момента поступления ФИО1 на дальнейшее лечение в БУ ХМАО- Югры «Мегионская городская больница» и БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» ФИО1 продолжила лечение с вышеуказанным диагнозом. Диагноз ей был установлен верно, периодами менялась формулировка на последствия спинальной травмы с плексопатией и т.п. На всех этапах диагноз ей был выставлен верно. Лечение соответствовало стандартам лечения данной патологии. Замечаний по лечению не выявлено. Выполненное после демонтажа МОС обследование МРТ шейного отдела подтвердило правильность установленного ранее диагноза. Необходимости в срочности выполнения МРТ-исследования у ФИО1 не было. В виду отсутствия специалиста в области реабилитологии, комиссия экспертов затрудняется ответить на некоторые вопросы реабилитации.

Вопрос: возможна трансформация структуры диагноза в динамике (смена мест основного и сопутствующего диагнозов) ввиду регресса клинических проявлений первоначального основного диагноза и сохраняющихся симптомов первоначально сопутствующего диагноза, которые в динамике стали превалирующими, приводящими к ограничению жизнедеятельности ?

Ответ: трансформация диагноза на каждом этапе лечения и реабилитации определяла акценты направленности оказания максимально адресной помощи, что и привело к значительным реабилитационным сдвигам в положительную сторону.

Вопрос: правильно ли назначено врачом ФИО4 лечение ФИО1 и даны направления на лечение (обследование, реабилитацию) ?

Ответ: правильно и своевременно проводимое лечение ФИО1 в указанных ЛПУ позволило ей хорошо реабилитироваться и восстановить большинство утраченных функций, пациентка стала ходить, читать, обслуживать себя.

Вопрос: возможно ли было устранение смещения позвонков шейного отдела путем оперативного вмешательства в первые три года после получения травмы ФИО1 ?

Ответ: хирургическая коррекция смещения позвонков в подостром периоде травмы была возможна, но не необходима ввиду эффективности реабилитационных программ. Хирургическое лечение могло спровоцировать ухудшение в неврологическом статусе. Поэтому, тактика подхода к лечению и реабилитации ФИО1 была обоснованной. Фиксация шейного отдела воротником в данном случае была оправдана.

Вопрос: имелись способы установить у пациента повреждения шейного отдела позвоночника и спинного мозга при наличии в его теле металлоконструкций ?

Ответ: вероятно, да, т.к. скорее всего, были использованы современные титановые пластины. При этом необходимо отметить тот факт, что подтверждение диагноза травмы шейного отдела спинного мозга в данном случае, имело определенный риск и никак бы не повлияло на тактику лечения.

Вопрос: нуждалась ли ФИО1 в направлениях на дополнительные обследования (лечения, обследование) в иные медицинские учреждения в рамках ОМС от врачей ФИО17 и ФИО10 с 2015г. ?

Ответ: ФИО1 не нуждалась в дополнительном направлении на обследования и лечение в другие медицинские учреждения.

Вопрос: правильно ли установлен врачом-пульманологом ФИО10 ФИО1 диагноз «<данные изъяты>» и назначено лечение по установленному диагнозу ? Имелись ли основания для направления врачом ФИО10 ФИО1 в иное медицинское учреждение (окружную больницу) с учетом жалоб пациента на затрудненность вдоха и затруднение дыхания при ходьбе (отдышке) ?

Ответ: в осмотре пульмонолога от 27.12.2017 г. (текст рукописный не всегда возможно прочесть) в диагнозе выставлен хронический вторичный бронхит (без указания в анамнезе на наличие бронхита и наличия обострений). Ожирение 3 ст. Артериальная гипертония. Назначены обследования (ФВД и анализы мокроты). К лечению добавлен амброксол в течение 10 дней (без показаний). Жалобы на одышку при ходьбе не связаны с наличием бронхита.

При повторном осмотре пульмонолога от 19.01.2018 и последующих сохраняется диагноз хронический вторичный бронхит с бронхообструктивным синдромом, ремиссия. При осмотре признаков бронхообструкции не зафиксировано (ЧДД 18 в мин, хрипов нет), данные о длительном анамнезе бронхита отсутствуют. Диагноз бронхита ничем не обоснован. (Рукописные записи не полностью разборчиво написаны). В рекомендациях - полоскание горла раствором хлоргексидина, лизобакт рассасывать (в объективном статусе не описаны изменения в ротоглотке). В осмотре психиатра от 09.10.2019г невротическое расстройство с вегетативными нарушениями органов дыхания.

Вопрос: приводит ли травматическое повреждение длинного грудного нерва к дыхательным нарушениям ?

Ответ: нарушение дыхательной функции у ФИО1 имеет многофакторный генез: повреждение спинного мозга вызывает нарушение иннервации диафрагмы; у пациентки была подтвержденная ТЭЛА; пациентка имеет значительный лишний вес; у всех обездвиженных пациентов в остром периоде спинальной травмы развиваются застойно-воспалительные изменения в легких со всеми вытекающими последствиями и др. Все эти моменты понятны специалистам разного профиля, которые принимали активное участие в лечении ФИО1, находят подтверждение в записях всех медицинских документов, которые по данному поводу были заведены.

Вопрос: какой вероятный прогноз и терапевтический эффект можно ожидать от физиотерапевтической процедуры (электростимуляция поврежденного в результате травмы длинного грудного нерва) по происшествии 6 лет (целесообразность данной процедуры) ?

Ответ: в виду отсутствия специалиста в области реабилитологии, комиссия экспертов затрудняется ответить на данный вопрос реабилитации.

Вопрос: имелись ли у врача ФИО3 основания для направления ФИО1 на операцию по замене хрусталиков при наличии установленного у нее диагноза «незрелая катаракта» обоих глаз ?

Ответ: основания для направления ФИО1 на операцию по замене хрусталиков при наличии установленного у неё диагноза «<данные изъяты>» обоих глаз у врача-офтальмолога ФИО3 имелись.

Вопрос: врач-офтальмолог ФИО3 или оперирующий хирург принимает окончательное решение для проведения операции по замене хрусталиков глаза ?

Ответ: окончательное решение для проведения операции по замене хрусталиков глаз принимает оперирующий хирург-офтальмолог.

Вопрос: могло ли хирургическое вмешательство (смена хрусталиков обоих глаз) привести к ухудшению зрения как в случае с ФИО1?

Ответ: хирургическое вмешательство (замена хрусталиков обоих глаз) привело к улучшению зрения у ФИО1

Вопрос: могло ли повлечь назначенное врачом ФИО11 лечение (уколы от 29.02.2016 г.) на состояние здоровья ФИО1, том числе вызвать увеличение веса пациента (до 16 кг) ? Могло ли явиться увеличение веса ФИО1 побочным эффектов от принимаемых препаратов или зависеть от индивидуальных особенностей пациента ?

Ответ: увеличение веса не может быть побочным эффектом приема препаратов. Может быть связано с несоответствиями потребности и избыточному поступлению калорий в организм (переедание, малоподвижный образом жизни, генетическая предрасположенность).

Вопрос: возможно ли было назначение врачом кардиологом ФИО18 пациенту ФИО1 медикаментозного лечения без проведения предварительного обследования? Могло ли повлиять назначенное врачом ФИО18 лечение на состояние здоровья пациента ? Оказало ли влияние на состояние здоровья пациентки ФИО1 её отказ от назначенного ей лечения врачом ФИО18 ?

Ответ: осмотр кардиолога, в связи с не всегда удовлетворительным тестом, записи написаны неразборчиво, печати выцветшие, не идентифицирован.

Вопрос: возможно ли было назначение врачом эндокринологом ФИО19 пациенту ФИО1 медикаментозного лечения без проведения предварительного обследования? Могло ли повлиять назначенное врачом ФИО19 лечения на состояние здоровья пациента? Вопрос №27. оказало ли влияние на состояние здоровья пациентки ФИО1 её отказ от назначенного ей лечения врачом А.А.МБ. ?

Ответ: согласно представленных данных стало известно, что эндокринологом ФИО19 пациентка ФИО1 была осмотрена 16.11.2017, выставлен диагноз: <данные изъяты>. Назначены гормоны и УЗИ щитовидной железы - обследование. Повторно в январе 2018 г, в связи с выявленным многоузловым зобом рекомендовано дообследование: УЗИ гормоны щитовидной железы. По УЗИ щитовидной железы от 09.08.2018 г. признаки диффузных изменений щитовидной железы. Узлов обеих долей. Повторно УЗИ ЩЖ через месяц так же признаки образований щитовидной железы. Дефектов оказания медицинской помощи врачом эндокринологом ФИО19 пациентке ФИО1, приведших к ухудшению ее состояния не выявлено, проведено обследование согласно клиническим данным.

Вопрос: причинен ли вред здоровью истцу при оказании медицинской помощи врачами неврологом ФИО4, пульмонологом ФИО10, травматологом ФИО11, офтальмологом ФИО3, кардиологом ФИО18, эндокринологом ФИО19? В случае причинения вреда здоровью ФИО1, указать каким специалистом причинен вред здоровью и определить степень причиненного вреда.

Ответ: при оказании медицинской помощи ФИО1 вышеуказанными врачами каких-либо признаков причинения вреда здоровью комиссия экспертов не усматривает. Необходимо понимать, что пациенты с подобными повреждениями в пожилом возрасте, с сопутствующей патологией и развившимися осложнениями в большинстве случаев погибают. Врачи, оказавшие помощь ФИО1 спасли от гибели своими правильными действиями.

Вопрос: была ли необходимость проведения исследований в медицинском учреждении г. Тюмени на платной основе при обследовании (лечения) истца в бюджетных медицинских учреждениях в рамках ОМС?

Ответ: необходимость в проведении исследований в медицинских учреждениях г. Тюмени на платной основе при обследовании истца в бюджетных медицинских учреждениях в рамках ОМС возникает при отсутствии технической возможности бюджетных учреждений, личного желания пациента и ускорении сроков обследования.

Согласно заключению № 450 от 24.08.2022 г. КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (отдел особо сложных экспертиз) экспертами дан ответ на вопрос: с учетом опроса врача ФИО10 зафиксированном на аудиозаписи от 11.07.2022 г. возможно ли более полно ответить на вопросы: правильно ли установлен врачом-пульманологом ФИО10 ФИО1 диагноз «<данные изъяты>» и назначено лечение по установленному диагнозу и имелись ли основания для направления врачом ФИО10 ФИО1 в иное медицинское учреждение (окружную больницу) с учетом жалоб пациента на затрудненность вдоха и затруднение дыхания при ходьбе (отдышке) (вопросы №11 и 14 в определении о назначении экспертизы от 10.02.2022 г.)?

Ответ: Согласно представленных медицинских данных (Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №022309 БУ «Мегионская городская больница» г. Мегион), данных ранее проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы (заключение № 187 КУ ХМАО-Югры «БСМЭ» отдел особо сложных экспертиз г. Ханты-Мансийск), прослушивания представленного СД-диска, комиссия экспертов приходит к выводу, что диагноз «хронический бронхит», выставленный ФИО1 врачом пульмонологом установлен верно, обосновано (данные анамнеза - в 2015 г. перенесла ТЭЛА правой ЛА, одышка беспокоит постоянно при обычных нагрузках, простудные 1 раз в год, кашель по утрам ежедневно, мокрота светлая, на севере с 1979г., в 2015г. ДТП политравма 34 МТ ушиб спинного мозга с исходом в тетрапарез; наличие жалоб - на одышку при ходьбе, обычных нагрузках, отделение мокроты по утрам; осмотра - аускультативно дыхание жесткое, крепитации нет, состояние без динамики; данных исследования функции внешнего дыхания - ФВД о наличии бронхообструкции легкой степени), лечение назначено в соответствии с выставленным диагнозом (симптоматическое, курсовое). Показаний для госпитализации ФИО1 в иное медицинское учреждение, в том числе Окружную клиническую больницу г. Ханты-Мансийска, в данном случае не имелось.

Вопрос: с учетом опроса врача кардиолога ФИО18 зафиксированном на аудиозаписи от 13.07.2022 г. ответить на вопросы: возможно ли было назначение врачом кардиологом ФИО18 пациенту ФИО1 медикаментозного лечения без проведения предварительного обследования, могло ли оно повлиять на состояние здоровья пациента и оказало ли влияние на состояние здоровья пациентки ФИО1 её отказ от назначенного ей лечения врачом ФИО18?

Ответ: согласно представленных данных диагноз <данные изъяты>», выставленный ФИО1 врачом кардиологом ФИО18 установлен верно, назначенное лечение соответствует диагнозу и направлено на снижение темпа прогрессирования заболеваний, отказ от которого мог повлиять на усугубление течения хронических заболеваний и возникновение обострений.

Заключениями основной и дополнительных экспертиз нарушений прав и законных интересов истца, в части причинения ему физических и нравственных страданий в результате оказанных врачами БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» медицинских услуг не установлено, как и необходимость получения им дополнительного обследования и лечения, поэтому требования иска не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры через Мегионский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Судья К.В. Мишенькина