Судья Кернечишина И.М. Дело № 33-6660/2023 (№ 2-213/2022)
УИД 22RS0053-01-2022-000280-70
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
9 августа 2023 года г. Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Еремина В.А.,
судей Амана А.Я., Ильиной Ю.В.,
при секретаре Макине А.А.,
с участием прокурора Артеменко Т.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Топчихинский мелькомбинат» на решение Топчихинского районного суда Алтайского края от 19 апреля 2023 года по делу
по иску К.С.А. к обществу с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Топчихинский мелькомбинат» о компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Еремина В.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
К.С.А. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Топчихинский мелькомбинат» (далее - ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат») о компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указывал, что 6 февраля 2021 года на производстве ответчика получил травму, находясь при исполнении трудовых обязанностей: при устранении неполадки увлажнителя зерна № 119, стоя на металлическом корпусе шнека интенсивного увлажнения № 117, находящегося в рабочем состоянии, поскользнулся и наступил на пластиковое смотровое окно, прикрывающее лопасти шнека, которые не выдержало и лопнуло, в результате чего истец получил открытый перелом обеих костей правой голени на уровне средней трети со смещением отломков, размозжение мягких тканей правой голени, рваные раны правой голени и бедра, которые в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью.
В результате причинения вреда здоровью истец испытывает физические и нравственные страдания, так как перенес нестерпимую боль, от которой терял сознание, страх потери конечности. После проведения операции он также испытывал сильные боли, поэтому ему приходилась употреблять обезболивающие препараты. 17 февраля 2021 года К.С.А. выписан из больницы, однако самостоятельно передвигаться не мог, испытывал затруднения при ходьбе на костылях из-за болей и общей слабости. В дальнейшем он неоднократно проходил стационарное лечение в Краевой клинической больнице, реабилитацию в санатории «Туманный». Также у истца длительное время сохранялась контрактура стопы и болевые ощущения при физических нагрузках.
Вследствие травмы, полученной в ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат», истец потерял возможность заниматься тяжёлой атлетикой, которой активно занимался до случившегося события.
В настоящее время истец продолжает испытывать боли в ноге, передвигается с помощью трости.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Решение Топчихинского районного суда Алтайского края от 19 апреля 2023 года исковые требования удовлетворены частично.
Взыскана с ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат» в пользу К.С.А. компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказано.
Возвращена К.С.А. уплаченная им по чек-ордеру от 18 мая 2022 года в УФК по Алтайскому краю (Межрайонная ИФНС России № 1 по Алтайскому краю) государственная пошлина в размере 300 рублей.
Взыскана с ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат» в доход бюджета Топчихинского района государственная пошлина в размере 300 рублей.
В апелляционной жалобе ответчик ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат» просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что судом не дана в совокупности оценка заключениям бюро медико-социальной экспертизы № 16 ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России от 16 марта 2022 года, которой установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год и судебно-медицинской экспертизе, которой у К.С.А. установлено 15% стойкой утраты трудоспособности, т.е. у истца наблюдается динамика улучшения состояния здоровья. В настоящее время истец работает гражданским специалистом на предприятии в г. Барнауле, ежедневно самостоятельно управляет транспортным средством.
Судом не принято во внимание, что ФСС в лице регионального отделения в полном объёме выплатило истцу пособие по временной не трудоспособности, единовременную страховую выплату, компенсировал расходы на оплату медицинской помощи, включая проезд к месту лечения.
В связи с тем, что органы ФСС выплатили истцу пособия на основании акта освидетельствования ***, которым установлена 20 % утраты профессиональной трудоспособности, а в ходе рассмотрения спора выводами экспертов установлен иной процент (15%), то это влечет необходимость привлечения к участию в деле органов ФСС, поскольку установление судом иного процента утраты трудоспособности влияет на права и обязанности юридического лица.
Судом нарушены нормы процессуального права, поскольку ответчик не ознакомлен с актом освидетельствования в бюро медико-социальной экспертизы № 16 ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России от 21 февраля 2023 года.
В письменных возражениях участвующий в деле прокурор, истец просили решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика В.К.С. настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы, истец К.С.А. возражал против её удовлетворения.
Прокурор в заключении полагал решение законным и обоснованным, не подлежащим отмене.
Выслушав участников процесса, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.
Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах.
Согласно ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
При несчастных случаях на производстве работодатель обязан принять меры, предусмотренные ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации, среди которых необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.
На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу положений ч. 1 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании приказа № 332 ООО «ПО «Топчихинский мелькомибинат», трудового договора *** от 29 августа 2018 года, К.С.А. принят на работу в качестве аппаратчика мукомольного производства 4 разряда на мельнице, расположенной по адресу: <адрес>. Приказом *** от 1 апреля 2019 года переведён на должность аппаратчика мукомольного производства 5 разряда.
Согласно акту о несчастном случае на производстве *** К.С.А. 6 февраля 2021 года около 11 час 10 мин., осматривая оборудование зерноочистительного отделения, увидел дым в приводных ремнях машины для увлажнения зерна (№ 119). Отключив данную машину, К.С.А. начал откручивать болты с крышки для снятия и очистки бичевого ротора от зерна, встав на металлический корпус шнека интенсивного увлажнения № 117, расположенного рядом и находящегося в рабочем состоянии. Стоя на корпусе шнека, К.С.А., поскользнувшись, наступил на смотровое окно, прикрывающее лопасти шнека, однако пластиковое стекло не выдержало и лопнуло, его нога попала в крутящийся шнек.
В результате защемления между неподвижными и крутящимися деталями К.С.А. получил открытый перелом обеих костей правой голени на уровне средней трети со смещением отломков, размозжение мягких тканей правой голени, рваные раны правой голени и бедра.
Данным актом также установлено, что специальная оценка по условиям труда в ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат» проведена в декабре 2018 г., вместе с тем не в полной мере выявлены опасности на рабочих местах, не полностью определены методики оценки уровня профессиональных рисков с учётом характера деятельности и сложности выполняемых операций.
Причинами несчастного случая признаны:
1. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасности работника при выполнении технологического процесса при очистке зерна на машине для увлажнения зерна № 119, а также в недостаточном контроле за состоянием условий труда на рабочих местах, выразившемся в отсутствии должного контроля при соблюдении работником технологического процесса и требований по охране труда, чем нарушены требования абзаца десятого части 2 статьи 212 ТК РФ, что позволило пострадавшему нарушить пункты 3.1, 3.3 Инструкции по охране труда для аппаратчика мукомольного производства 5-го разряда;
2. Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда при выполнении технологического процесса по очистке зерна на машине для увлажнения зерна № 119, выразившееся в том, что он встал на рядом стоящее работающее оборудование в нарушение пунктов 3.1, 3.3 Инструкции по охране труда для аппаратчика мукомольного производства 5-го разряда;
3. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении функционирования системы управления охраной труда. Не в полной мере выявлены опасности на рабочем месте, не определены методы оценки уровня профессиональных рисков с учётом характера своей деятельности и сложности выполняемых операций, чем нарушены требования статьи 212 ТК РФ, пунктов 34, 38, 39 приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.08.2016 № 438н.
2 июня 2021 года К.С.А. в добровольном порядке выплачена ответчиком компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 1616 и не оспаривалось истцом.
22 февраля 2022 года К.С.А. освидетельствован в бюро медико-социальной экспертизы, ему установлен диагноз «Последствия производственной скелетной травмы правой голени от 6 февраля 2021 года в виде ложного сустава правой большеберцовой кости, консолидированного перелома правой малоберцовой кости. Незначительная разгибательная контрактура правого голеностопного сустава..», на основании которого К.С.А. установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год (до 15.02.2023), инвалидность не установлена.
С целью установления телесных повреждений, последствий травмы, нуждаемости в лечении, степени утраты общей и профессиональной трудоспособности, судом назначалась комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведений которой поручена КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».
В заключении № 54-ПЛ/2023 от 9 марта 2023 года эксперты, проанализировав медицинские документы К.С.А., рентгенограммы правой нижней конечности, установили, что 6 февраля 2021 года К.С.А. на производстве получена тупая травма правой нижней конечности в виде открытого перелома большеберцовой и малоберцовой костей на границе средней и нижней трети диафиза, ран правой голени.
В связи с полученными травмами истец в периоды с 6 по 17 февраля, с 22 мая по 1 июня, с 27 июня по 13 июля 2021 года проходил необходимое ему стационарное лечение в КГБУЗ «Краевая больница скорой медицинской помощи, г.Барнаул».
30 июня 2021 года К.С.А. в связи с полученными повреждениями проведена операция «Открытая репозиция остеосинтез костей правой голени аппаратом ФИО1» с его демонтажем», 6 июля 2021 года операция «Внутрикостный остеосинтез правой большеберцовой кости штифтом с блокированием UTN Trauson…»
Также К.С.А. в связи с полученной им травмой и её последствиями проходил стационарное лечение в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с 6 по 20 августа 2021 года, в ФБУ ЦР ФСС РФ «Туманный» с 5 по 29 октября 2021 года, в ФБУ ЦР ФСС «Ключи» с 26 ноября по 20 декабря 2021 года.
В последующем в связи с полученной травмой К.С.А. проходил амбулаторное лечение и ему выдавался листок нетрудоспособности с 28 марта 2022 года по 12 апреля 2022 года.
14 февраля 2023 года, эксперты, проведя осмотр травм К.С.А., изучив рентгенограммы голени от 23 января 2023 года, пришли к выводу, что в настоящее время у истца выявлены последствия полученной травмы правой нижней конечности в виде консолидированных переломов диафизов большеберцовой и малоберцовой костей, посттравматических рубцов на голени, а также умеренно выраженной контрактуры голеностопного сустава.
С момента получения К.С.А. вышеуказанной травмы правой нижней конечности (6 февраля 2021 года) и до его освидетельствования в бюро МСЭ 22 февраля 2022 года, а также с 28 марта по 12 апреля 2022 года К.С.А. имел 100 % временную утрату общей трудоспособности.
В период с 22 февраля 2022 года по настоящее время у К.С.А. имеется стойкая утрата общей трудоспособности в размере 15 % в связи с вышеуказанными последствиями травы. В последующем решить вопрос о размере стойкой утраты общей трудоспособности у К.С.А. можно будет не ранее чем через 1 год.
Согласно справке серии МСЭ-2013 *** от 28 февраля 2023 года К.С.А. бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%.
Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из установленного факта причинения вреда здоровью К.С.А. в результате несчастного случая на производстве, произошедшего по вине работодателя ООО «ПО «Топчихинский мелькомибинат», не обеспечившего безопасные условия труда и контроль за состоянием условий труда на рабочих местах, в силу чего пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание причины несчастного случая на производстве, механизм причинения вреда здоровью и его тяжесть, длительность стационарного и амбулаторного лечения, степень утраты общей и профессиональной трудоспособности, а также перенесенные в результате полученной травмы физические и нравственные страдания, длительность болевых ощущений и необходимость в медицинском обследовании и лечении, ограничение в трудовой и профессиональной деятельности, невозможность полноценного ведения прежнего образа жизни, изменение активности и качества жизни, а также невозможность продолжить трудовую деятельность по профессии в связи с полученной травмой, возраст истца, пришёл к выводу о разумной степени компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.
Исходя из того, что К.С.А., встав на работающий шнек, нарушил п. 3.1, 3.3 Инструкции по охране труда для аппаратчика мукомольного производства 5-го разряда, п. 2.2.6 трудового договора, суд усмотрел в действиях истца наличие грубой неосторожности, в связи с чем снизил размер компенсации морального вреда до 550 000 рублей.
В связи с тем, что до вынесения решения ответчик в добровольном порядке выплатил истцу компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, суд пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В силу положений ст. ст. 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда № 33).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда № 33 работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что в нарушение требований ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не обеспечил К.С.А.. безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой причинение ему вреда здоровью, суд пришёл к обоснованному выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности возместить истцу компенсацию морального вреда, с учетом установленной грубой неосторожности в действиях истца и частичной компенсации в добровольном порядке.
Довод апелляционной жалобы о неверной оценке заключений экспертиз, исходя из содержания которых усматривается динамика улучшения состояния здоровья истца, является несостоятельным, опровергается материалами дела.
Так, заключением бюро медико-социальной экспертизы № 16 ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России от 16 марта 2022 года К.С.А. установлена 20% утраты профессиональной трудоспособности, заключением судебно-медицинской экспертизы установлена 15% стойкой утраты общей трудоспособности, при этом указано, что решение вопросов о степени и продолжительности утраты профессиональной трудоспособности относится к компетенции медико-социальной экспертизы.
Таким образом, каких-либо противоречий в имеющихся в материалах дела заключениях экспертиз, не имеется. Различие в процентах утраты трудоспособности не свидетельствует об улучшении состояния здоровья К.С.А., поскольку вышеуказанными экспертизами установлена утрата профессиональной трудоспособности, которая определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве в том же объеме, и утрата общей трудоспособности, которая определяется исходя из нарушения анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических факторов внешней среды, т.е. при определении степени утраты общей и профессиональной трудоспособности применяются различные критерии их определения, в связи с чем установленные ими различные проценты не свидетельствует об улучшении состояния здоровья истца.
Указание в жалобе на то, что в настоящее время истец работает гражданским специалистом на предприятии в г. Барнауле, ежедневно самостоятельно управляет транспортным средством, во внимание не принимается, так как не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в причинение вреда здоровью К.С.А., а также не опровергает перенесенные им физические и нравственные страдания, вызванные причинение вреда здоровью в ходе выполнения работы в ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат».
Ссылка на то, что органы ФСС в полном объёме выплатили истцу пособие по временной не трудоспособности, единовременную страховую выплату, компенсировал расходы на оплату медицинской помощи, включая проезд к месту лечения, отклоняется как основанная на неверном толковании норм материального права.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Принимая во внимание данные нормы права, судебная коллегия полагает, что полученные пособия направлены на компенсацию размера утраченного заработка и не являются по своей правовой природе компенсацией морального вреда, которая возмещается причинителем вреда, в данном случае ООО «ПО «Топчихинский мелькомбинат».
Указание в жалобе на необходимость привлечения к участию в деле органов ФСС является несостоятельным, поскольку какие-либо права и обязанности названного органа не затронуты, более того, его отсутствие не повлекло нарушение прав ответчика, не привело к принятию неправильного решения.
Довод жалобы ответчика о том, что его не ознакомили с актом освидетельствования в бюро медико-социальной экспертизы № 16 ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России от 21 февраля 2023 года не влияет на правильность выводов, изложенных в судебном постановлении. Ответчик, как участвующее в деле лицо, в силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имел право ознакомиться с материалами дела. То обстоятельство, что ответчик не воспользовался предоставленным правом ознакомления с материалами дела, не свидетельствует о нарушении его прав.
Кроме того, из протокола судебного заседания от 19 апреля 2023 года следует, что названный документ оглашен в судебном заседании суда первой инстанции, замечаний и вопросов по оглашенным материалам и возражений против окончания судебного следствия участвующие в деле лица не заявили, ходатайств об отложении рассмотрения дела также не заявлено, при этом представитель ответчика участвовал в данном судебном заседании.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и полагает, что все обстоятельства, подлежащие учету при определении размера компенсации морального вреда, судом приняты во внимание в полной мере.
Оснований для снижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является правом суда. В данном случае судом правильно применен закон и учтены все юридические обстоятельства для решения этого вопроса, в связи с чем довод апелляционной жалобы о том, что взысканная сумма компенсации морального вреда завышена, является несостоятельным.
Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы, изложенные в решении суда, и не служат правовым основанием для его отмены, так как сводятся к переоценке доказательств, были предметом судебного разбирательства и надлежащим образом оценены судом первой инстанции.
Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену принятого решения и предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Топчихинского районного суда Алтайского края от 19 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Топчихинский мелькомбинат» - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение составлено 10 августа 2023 года.