Судья: Иванов Д.М. Дело № 33-30702/2023

Уникальный идентификатор дела

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе: председательствующего судьи Цуркан Л.С.,

судей Гулиной Е.М., Гирсовой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Амелиной Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании от 6 сентября 2023 года апелляционную жалобу ФИО, ФИО, ФИО на решение Талдомского районного суда Московской области от 27 июня 2023 года по гражданскому делу по иску ФИО, ФИО, ФИО к ФИО и ФИО, третье лицо ОЗАГС Талдомского района ГУ ЗАГС Московской области о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба и расходов на погребение,

заслушав доклад судьи Цуркан Л.С.,

заключение прокурора ФИО о законности вынесенного решения суда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО, ФИО и ФИО обратились в суд с иском к ФИО и ФИО о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба и расходов на погребение.

Истцы просили суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., расходы на проезд к месту погребения в размере 3 699 руб. и 5 474 руб. 30 коп. и расходы на погребение в размере 102 860 руб.

В обоснование иска истцы указали, что <данные изъяты> ФИО, управляя транспортным средством «Датсун», рег. зн. <данные изъяты>, при движении по <данные изъяты> от <данные изъяты> в сторону <данные изъяты>, не уступил дорогу пешеходу – ФИО, переходившего проезжую часть, в результате чего совершил на него наезд. От полученных телесных повреждений ФИО скончался. Постановлением Талдомского районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты> ФИО был освобожден от уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, как совершенное в состоянии невменяемости.

К ФИО применены принудительные меры медицинского характера. <данные изъяты> ФИО умер. Ответчик является единственным сыном умершего причинителя вреда. После совершения ФИО преступления, ответчик перерегистрировал принадлежащее ему имущество на себя с целью, как указывают истцы, исключения его из-под обращения взыскания для возмещения причиненного ущерба.

Кроме того, ответчик достоверно знал о состоянии психического здоровья своего отца, однако не предпринял необходимых мер по отстранению его от управления транспортным средством.

В результате противоправных действий ФИО, ставших возможными из-за неосмотрительного бездействия ответчика, погиб ФИО, который для истцов был близким человеком, проживал на момент смерти с ФИО и материально поддерживал своих детей - ФИО и ФИО Истцы также отмечают, что погибший работал в детском отделении Талдомской ЦРБ, пользовался большим уважением среди жителей Талдомского района, потеря которого нанесла истцам глубокие нравственные страдания. После гибели супруга, истец ФИО осталась одна в преклонном возрасте без родственников, в связи с чем она вынуждена продать недвижимость в Талдомском районе и уехать ближе к родственникам, что также влечет несение дополнительных расходов. Принимая во внимание изложенное, истцы просят взыскать в их пользу компенсацию морального вреда расходы на погребение и материальный ущерб с ответчика, как лица, ответственного на действия своего отца и знавшего, что у последнего имеется психическое заболевание, препятствующее управлению транспортного средства.

Решением исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным решением, истцы в апелляционной жалобе просят решение суда отменить, принять по делу новое решение.

От третьего лица Отделения ЗАГС по Талдомскому городскому округу ГУ ЗАГС Московской области поступило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствии представителя.

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие истцов, ответчиков, учитывая их надлежащее уведомление о месте, дне и времени рассмотрения дела и отсутствие сведений об уважительной причине неявки в заседание.

Согласно ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, выслушав заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, исходя из изученных материалов дела, не имеется.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

В соответствии с абзацем 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 3 ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации, если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Из приведенной нормы права следует, что для возложения на совершеннолетних детей ответственности за вред, причиненный их родителем, не способным понимать значения своих действий вследствие психического расстройства, необходимо соблюдение нескольких условий, таких как: совместное проживание совершеннолетнего ребенка со своим родителем и осведомленность совершеннолетнего ребенка о психическом расстройстве своего родителя (родителей) и их бездействие в вопросе о признании их недееспособными.

Таким образом, с учетом установленных выше юридически значимых обстоятельств и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, обязанность доказать отсутствие своей вины в случившимся ДТП лежит на ФИО

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, <данные изъяты> ФИО, управляя транспортным средством «Датсун», рег. зн. <данные изъяты>, при движении по <данные изъяты> от <данные изъяты> в сторону <данные изъяты>, не уступил дорогу пешеходу – ФИО, переходившего проезжую часть, в результате чего совершил на него наезд.

<данные изъяты> в 13:52 бригадой скорой медицинской помощи ФИО доставлен в приемное отделение ГБУЗ МО ДОБ и госпитализирован в травматологическое отделение.

<данные изъяты> в 15:55, несмотря на реанимационные мероприятия, ФИО умер.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа <данные изъяты> смерть ФИО наступила в результате тупой сочетанной травмы тела, сопровождающейся множественными переломами ребер правой половины грудной клетки с повреждениями правого легкого, осложнившееся развитием острой дыхательной недостаточности. Множественные переломы ребер и повреждениями правого легкого по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Множественность наружных и внутренних повреждений, расположение их на разных поверхностях и в разных областях, признаки сотрясения тела, характеры для транспортной травмы. Комплекс повреждений мог образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия при столкновении движущегося легкового автомобиля с пешеходом, когда последний находился в вертикальном положении и левой заднебоковой поверхностью был обращен к движущемуся автомобилю, с последующим падением потерпевшего на дорожное покрытие.

<данные изъяты> по факту произошедшего <данные изъяты> ДТП возбуждено уголовное дело <данные изъяты> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по которому ФИО постановлением следователя от <данные изъяты> был привлечен в качестве обвиняемого.

В рамках рассмотрения уголовного дела судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО

Согласно заключению комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> ФИО в период совершения преступления страдал и страдает хроническим психическим расстройством в форме деменции в связи со смешанными заболеваниями. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, представленной медицинской документации. Подэкспертный долгое время страдает аутоиммунным заболеванием в форме тяжелой прогрессирующей миастении, гипертонической болезнью и дисциркуляторно энцефалопатией на фоне чего у него наблюдалось постепенное снижение памяти и интеллекта, достигшее со временем степени слабоумия и дизориентировкой, отсутствием продуктивного контакта, не продуктивностью мышления, эмоциональной неадекватностью, неспособностью обслуживать себя при отсутствии критики к своему состоянию и ситуации в целом, что привело к социальной и бытовой дизадаптации и обусловило лечение в условиях психиатрической больницы.

Постановлением Талдомского районного суда <данные изъяты> от <данные изъяты> ФИО был освобожден от уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, как совершенное в состоянии невменяемости. К ФИО применены принудительные меры медицинского характера.

<данные изъяты> ФИО умер.

Из объяснений истцов следует, что ответчик является единственным сыном умершего причинителя вреда. После совершения ФИО преступления, ответчик перерегистрировал принадлежащее ему имущество на себя с целью, как указывают истцы, исключения его из-под обращения взыскания для возмещения причиненного ущерба. Кроме того, ответчик достоверно знал о состоянии психического здоровья своего отца, однако не предпринял необходимых мер по отстранению его от управления транспортным средством. В результате противоправных действий ФИО, ставших возможными из-за неосмотрительного бездействия ответчика, погиб ФИО, который для истцов был близким человеком, проживал на момент смерти с ФИО и материально поддерживал своих детей - ФИО и ФИО Истцы также отмечают, что погибший работал в детском отделении Талдомской ЦРБ, пользовался большим уважением среди жителей Талдомского района, потеря которого нанесла истцам глубокие нравственные страдания. После гибели супруга, истец ФИО осталась одна в преклонном возрасте без родственников, в связи с чем она вынуждена продать недвижимость в Талдомском районе и уехать ближе к родственникам, что также влечет несение дополнительных расходов. Принимая во внимание изложенное, истцы просят взыскать в их пользу компенсацию морального вреда расходы на погребение и материальный ущерб с ответчика, как лица, ответственного на действия своего отца и знавшего, что у последнего имеется психическое заболевание, препятствующее управлению транспортного средства.

ФИО в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что его отец ФИО проживал отдельно от него со своей женой ФИО, которая умерла в апреле 2021 года. Других родственников у его отца нет. До ДТП от <данные изъяты> ответчик с отцом не общался, о наличии у него болезни истцу известно не было. О психическом состоянии отца ответчик узнал только после ДТП. Он ходил к психиатру проконсультироваться, прогрессирует ли его болезнь. В 1998 году, когда отец второй раз женился, он перестал общаться ответчиком, не шел на контакт, с отцом ответчик практически не общался. Мать ответчика умерла в 1997 году. Отец проживал один, сам ходил за продуктами в магазин. Наследство после его смерти не принимал, так как не было имущества. Оно было подарено ФИО ответчику из-за опасений его утраты. Когда началось судебное разбирательство по уголовному делу, ответчик узнал о совершении его отцом кражи в 2019 году. Ответчик пытался признать своего отца недееспособным через суд. В один день, ответчику позвонил сосед ФИО и сообщил, что к нему ходят подозрительные люди, после чего ФИО приехал к своему отцу и он предложил оформить договор дарения (л.д. 53-54).

Согласно исследовательской части судебно-психиатрической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> ФИО в ГБУЗ МО «Талдомская ЦРБ» наблюдается с 2016 года и состоит на учете у невролога с диагнозом: «миастения, генерализированная тяжелая прогрессирующая форма. Бульбарные нарушения. Умеренный атактический синдром. Снижение когнитивных функций. ДЭП 2 ст.». <данные изъяты> осматривался врачем-психиатром. Выставлялся диагноз: «другие органические расстройства личности и поведения, обусловленные болезнью, травмой и дисфункцией головного мозга». Согласно записи в медицинской карте амбулаторного больного <данные изъяты>, датированной <данные изъяты>, подэкспертный в сознании, правильно ориентирован. Грубых нарушений изменений памяти и мышления не выявлено, интеллект сохранен, психических расстройств не выявлено (л.д. 286 уголовного дела <данные изъяты>).

Согласно исследовательской части этого же экспертного заключения (копии записей медицинской карты <данные изъяты>) <данные изъяты> поступил в ГБУЗ МО «ПБ <данные изъяты>» в сопровождении сына ФИО Зафиксировано, что у подэкспертного «в течение года стала снижаться память, приносил вещи с мусорки, не спал ночами» (л.д. 230-233, 249, 287 уголовного дела <данные изъяты>).

О госпитализации ФИО, ФИО <данные изъяты> написал заявление в ГБУЗ МО «ПБ <данные изъяты>» (л.д. 251 уголовного дела <данные изъяты>).

Из представленных в материалы уголовного дела медицинских документов и судебно-психиатрической экспертизы усматривается, что психическое состояние ФИО до ДТП от <данные изъяты>, несмотря на выставленный <данные изъяты> диагноз: «другие органические расстройства личности и поведения, обусловленные болезнью, травмой и дисфункцией головного мозга», являлось удовлетворительным, поскольку эксперты в заключении судебно-психиатрической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты>, указали на записи лечащего врача в медицинской карте амбулаторного больного <данные изъяты>, датированные <данные изъяты>, что подэкспертный в сознании, правильно ориентирован. Грубых нарушений изменений памяти и мышления не выявлено, интеллект сохранен, психических расстройств не выявлено.

Кроме того, до совершения ФИО преступления, он наблюдался у врача-психиатра лишь один раз, при этом отсутствуют сведения, что это наблюдение имело место по инициативе его сына – ФИО, либо другого близкого родственника.

Последующие наблюдения у психиатра имели место после возбуждения уголовного дела <данные изъяты> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и осуществлялись в присутствии ФИО, который привел своего отца в медицинское учреждения, опасаясь его неадекватного поведения.

Суд первой инстанции также обратила внимание на то, что ФИО с 1998 года проживал отдельно от своего отца, поскольку у последнего была своя семья, в связи с чем, общение между ними было редким, что, в том числе, обусловливалось нежеланием самого отца к тесному общению со своим сыном ФИО

Факт отдельного проживания ответчика от своего отца подтверждается выписками из домовой книги, представленными в материалы дела (л.д. 39, 40).

Согласно выписке из домовой книги по адресу: <данные изъяты>, в данном доме совместно проживал сам ФИО и его супруга – ФИО, умершая <данные изъяты> (л.д. 39).

ФИО, согласно материалам дела, с <данные изъяты> проживал по адресу: <данные изъяты>, совместно со своими детьми – ФИО, <данные изъяты> года рождения, ФИО, <данные изъяты> года рождения и ФИО, <данные изъяты> года рождения (л.д. 40).

Опровергающих объяснения ответчика доказательств, в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сторона истцов в суд первой и апелляционной инстанций не предоставил.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив доказательства в их совокупности, с учетом установленных обстоятельств, исходил из того, что для привлечения к гражданско-правовой ответственности ФИО, как сына непосредственного причинителя вреда – ФИО, который в момент ДТП от 08.08.2021г. не мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в рассматриваемом случае не выполняется, в связи с чем, оснований для возложения на ответчика гражданской ответственности по возмещению как материального, так и морального вреда, заявленного истцами, в связи со смертью их близкого родственника ФИО не имеется. Исходя из того, что оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения нравственных страданий истцов отсутствовали, то у ответчика не имелось обязанности возместить истцам по выплате расходов на проезд к месту погребения в размере 3 699 руб. и 5 474 руб. 30 коп. и расходов на погребение в размере 102 860 руб.

Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их правильными и обоснованными.

Доводы апелляционной жалобы по своей сути сводятся к разъяснению обстоятельств настоящего дела с изложением позиции истцов относительно возникшего спора и собственного мнения о правильности разрешения дела, в связи с чем, изложенные доводы не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу решения суда.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Талдомского районного суда Московской области от 27 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО, ФИО, ФИО – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 18.09.2023 года