Решение по делу № 2-269/2024 от 24.01.2025

Гражданское дело № 2-6/2025

70RS0010-01-2024-000372-32

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город ФИО6 Томской области 24 января 2025 года

Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Чукова Н.С.,

при секретаре Артюховой К.В., с участием

помощника прокурора Фатун К.К.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката Котельникова В.Я., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

без участия третьего лица ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» (отделение Центр профпатологии),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, единовременной материальной помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Стрежевской городской суд Томской области с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, единовременной материальной помощи, указывая следующее. За период работы у ответчика с 01.11.2008 по 29.07.2023 в качестве машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт 4 разряда подвергалась воздействию повышенных уровней вибрации и шума, испытывала статико-динамические нагрузки. В результате истец получила профессиональные заболевания <данные изъяты>. Согласно справкам МСЭ-2011 утрата трудоспособности истца в совокупности составляет 30%. Указанные обстоятельства подтверждаются санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №, актами о случае профессионального заболевания. В связи с наличием заболеванием истец не могла исполнять трудовые обязанности, 29.07.2023 уволена. Повреждением здоровья ответчиком истцу причинён моральный вред в виде физических и нравственных страданий. Истец испытывает боль по всему телу, особенно болят ноги, шея, спина, в связи с чем не может нормально передвигаться, выполнять физическую работу, отдыхать. Согласно п. 6.3.1.6 коллективного договора АО «Томскнефть» ВНК на 2023-2025 гг. при получении профзаболевания, не повлекшего инвалидность, истец имела право на получение единовременной материальной помощи в сумме 401 000 рублей. С учетом уточнения исковых требований истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, единовременную материальную помощь 401 000 рублей в соответствии п. 6.3.1.6 коллективного договора, судебные расходы на общую сумму 7 318 рублей (т. 1 л.д. 3-4, 54-55).

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования по изложенным в иске основаниям, указала, что по результатам очередного переосвидетельствования в Центре профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ» 16.12.2024 выдано медицинское заключение, которым подтверждено наличие у нее профессиональных заболеваний.

Представитель истца адвокат Котельников В.Я. в судебном заседании полагал, что исковые требования ФИО1 являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, представила письменные возражения, в которых указала следующее. Причинно-следственная связь между статико-динамическим перенапряжением с установленными заболеваниями у ФИО1 отсутствует. В соответствии картой аттестации рабочего места № (2021), картой специальной оценки условия труда № (2016), а также картой специальной оценки труда № (2021) наличие статико-динамического перенапряжения при выполнении работником ФИО1 трудовой функции не установлено. Считает, что Центром профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ» ошибочно установлена причинно-следственная связь между заболеваниями и трудовой деятельностью ФИО4 в АО «Томскнефть» ВНК по профессии машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт (ЗРАП). Тяжесть трудового процесса на рабочем месте ФИО4 отсутствует, что подтверждается протоколом проведения исследований (испытаний) и измерений световой среды, в котором указано о нахождении машиниста по ЗРАП в операторной 50% рабочего времени, где и осуществляет свои трудовые функции машинист по ЗРАП, а именно, находясь в положении сидя на рабочем месте контролирует показатели насосного агрегата посредством монитора компьютера. Данные обстоятельства подтвердил в судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля мастер Ч.А.А.. Указанные доводы подтверждаются заключением государственной экспертизы условий труда от 17.09.2024, в которой Департамент труда и занятости населения Томской области пришел к выводу о недостоверности установленного класса труда по тяжести трудового процесса 3.1. Кроме того, заключением государственной экспертизы Департамента труда и занятости населения Томской области от 12.11.2024 установлено соответствие качества проведения внеплановой специальной оценки условий труда на рабочем месте № машиниста по ЗРАП, а также подтверждено отсутствие превышения показателей по тяжести трудового процесса и установление класса труда – 2. Комплексной судебно-медицинской экспертизой установлено отсутствие причинно-следственной связи между выполнением трудовой функции в АО «Томскнефть» ВНК и заболеваниями ФИО4 Выводы Центра профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ» o наличии причинно-следственной связи признанны необоснованными, поскольку данные o наличии на рабочем месте ФИО4 статико-динамических нагрузок выше допустимы уровней отсутствовали. Также полагает не подлежащими удовлетворению требования истца о выплате единовременной материальной помощи в соответствии с п. 6.3.1.6 коллективного договора в размере 401 000 рублей, поскольку работник, зная об указанных льготах, расторгла трудовой договор c АО «Томскнефть» ВНК по собственному желанию в связи c выходом на пенсию и просила произвести выплату в размере 500 000 рублей в соответствии c п. 6.5.1 коллективного договора, которая была выплачена. Гарантии, предусмотренные коллективным договором распространяются на бывших работников только в прямо оговоренных случаях, к которым п. 6.3.1.6 коллективного договора не относится.

Представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО3 поддержала приведенные возражения, полагала, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется.

Третье лицо ОГАУЗ «ТОКБ», извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителя не направило.

Представитель ОГАУЗ «ТОКБ» ФИО5, действующая на основании доверенности № от 27.12.2024, в письменном заявлении просила суд рассмотреть дело в отсутствие представителя ОГАУЗ «ТОКБ». Дополнительно указала, что в период с 06.12.2024 по 16.12.2024 в отношении ФИО1 проведено очередное переосвидетельствование по профессиональному заболеванию. Согласно медицинскому заключению Центра профпатологии от 16.12.2024 № 26 ранее установленные ФИО1 диагнозы профессионального заболевания оставлены без изменения. В отсутствие вступившего в законную силу судебного решения о признании недействительным заключения центра профессиональной патологии, отсутствуют основания для отмены ранее установленного заключительного диагноза о наличии профессионального заболевания.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие третьего лица.

В заключении по делу помощник прокурора города Стрежевого Фатун К.К. находит требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с АО «Томскнефть» ВНК обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению на сумму 140 000 рублей. Полагает, что представленными доказательствами подтверждена работа истца у ответчика во вредных условиях и наступление профессиональных заболеваний как итога этой работы с утратой трудоспособности 20% по одному заболеванию и 10 % по второму заболеванию. Считает доказанной вину ответчика в причинении вреда здоровью истца, поэтому ответчик должен нести ответственность за причинение вреда. Требования о взыскании с ответчика в пользу истца единовременной материальной помощи удовлетворению не подлежат, поскольку получение данной выплаты носит заявительный характер. Кроме того, с ответчика подлежат взысканию судебные расходы в пользу истца, а также расходы за проведение экспертизы в сумме 67 000 рублей в пользу ФГБУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова».

Заслушав стороны, свидетелей, заключение прокурора, изучив материалы дела и представленные доказательства, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39).

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя.

Согласно ст.ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что в тяжёлых и вредных условиях труда истец работала у ответчика АО «Томскнефть» ВНК с 01.11.2008 по 29.07.2023 по профессии машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт 4 разряда, уволена из по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по старости.

Указанные обстоятельства не оспаривались ответчиком и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца (т. 1 л.д. 7-13), санитарно-гигиенической характеристике (далее СГХ) условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от 20.01.2023 (т. 1 л.д. 15-19), приказах АО «Томскнефть» ВНК о переводе работника на другую работу от 01.11.2008, 17.12.2009, 01.12.2012, о прекращении трудового договора 20.07.2023 (т. 1 л.д. 115-118)

Истец выдвинула к ответчику, являвшегося её работодателем, требование о компенсации морального вреда, причинённого в результате возникновения у неё профессиональных заболеваний.

Согласно п. 29, п. 31 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников (утв. Постановлением Правительства РФ от 05.07.2022 № 1206) документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте является Акт о случае профессионального заболевания.

Актом о случае профессионального заболевания № от 05.10.2023 подтверждено, что заболевание ФИО1 «<данные изъяты> является профессиональным, возникшим в результате воздействия вредного производственного фактора статико-динамического перенапряжения (класс труда по тяжести трудового процесса 3.1) в течение 14 лет 7 месяцев. Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания отсутствует (п.п. 19, 20 Акта) (т. 1 л.д. 25-26).

Актом о случае профессионального заболевания № от 05.10.2023 подтверждено, что заболевание ФИО1 <данные изъяты> является профессиональным, возникшим в результате статико-динамического перенапряжения (класс труда по тяжести трудового процесса 3.1) в течение 14 лет 7 месяцев. Вина ФИО1 в наступлении профессионального заболевания отсутствует (п.п. 19, 20 Акта) (т. 1 л.д. 27-28).

СГХ условий труда работника при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания составлена 20.01.2023 на основании извещения ОГАУЗ «Стрежевская городская больница» от 21.12.2022 и проведена в АО «Томскнефть» ВНК (т. 1 л.д. 15-19).

В соответствии с данной СГХ стаж работы истца в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов составил 14 лет 7 месяцев в профессии машинист насосной станции по закачке рабочего агента в пласт.

На рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Х составляют 94,5-93,2-84,5 дБ, по оси Y-94,93,4-87,6дБ, по оси Z-96,6-96,8-90,6дБ, при предельно-допустимом уровне (ПДУ)=100 дБ превышений нет - класс вредности 2.0. Суммарный эквивалентный уровень шума составляет 93,1дБА, при ПДУ=80дБА превышение на 13,1дБА-класс вредности 3.2 (протокол измерений вибрации № от 27.02.2018, протокол измерений шума № от ДД.ММ.ГГГГ).

На рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Х составляет 92,4-98,7-88,9 дБ, по оси Y-83,6-83,6-82,7 дБ, по оси Z -96,6-99-93,3дБ, при ПДУ=100 дБ превышений нет - класс вредности 2.0. Суммарный эквивалентный уровень шума составляет 94 дБА, при ПДУ=80дБА превышение на 14 дБА - класс вредности 3.2 (протокол измерений вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол измерений шума № от ДД.ММ.ГГГГ).

На рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Х составляют 93,7-94,1-86,2 дБ, по оси Y-92,3-91,8-86,6 дБ, по оси Z-107,7-108,2-95,7дБ, при ПДУ=100 дБ превышение на 7,7-8,2 дБ - класс вредности 3.2. Суммарный эквивалентный уровень шума составляет 92дБА, при ПДУ=80дБА превышение на 12дБА класс вредности 3.2 (протокол измерений вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол измерений шума № от ДД.ММ.ГГГГ).

На рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Х составляют 100,1-109,5-95,7 дБ, по оси Y-95-95,4-94,6 дБ, по оси Z -109,5,111,4,101,6 дБ, при ПДУ=100 дБ превышение на 0,1-11,4 дБ-класс вредности 3.1-3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 92,2-93,4 дБА, при ПДУ=80дБА превышение на 12,2-13,4 дБА - класс вредности 3.2 (протокол измерений вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол измерений шума № от ДД.ММ.ГГГГ).

На рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Х составляют 101,6-98,3-96,1 дБ, по оси Y-109,8,92,9-83,6 дБ, при ПДУ=97 дБ превышение на 1,3-4,6 дБ-класс вредности 3.1, по оси Z -113,5-103,5-102,4 дБ, при ПДУ=100 дБ превышение на 2,4-13,5 дБ - класс вредности 3.1-3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 92,8 дБА, при ПДУ=75дБА превышение на 17,8 дБА - класс вредности 3.3 (протокол измерений вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол измерений шума № от ДД.ММ.ГГГГ).

На рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по осям Х, Y, Z составляют 86-88-86 дБ, при ПДУ=100 дБ превышения нет - класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 87 дБА, при ПДУ=80дБА превышение на 7 дБА - класс вредности 3.2 (карта аттестации по условиям труда №, протокол оценки условий труда при воздействии вибрации №ВО от ДД.ММ.ГГГГ, протокол оценки условий труда при воздействии шума №Ш от ДД.ММ.ГГГГ).

На рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по осям Х и Y

составляют 86-90 дБ, при ПДУ=112 дБ превышения нет - класс вредности 2.0. По оси Z составляет 99дБ, при ПДУ=115дБ превышения нет - класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 89,8 дБА, при ПДУ=80дБА превышение на 9,8 дБА - класс вредности 3.2 (карта СУОТ №, протокол оценки условий труда при воздействии вибрации №ВО от ДД.ММ.ГГГГ, протокол оценки условий труда при воздействии шума №Ш от ДД.ММ.ГГГГ).

составляют 92-94 дБ, при ПДУ=112 дБ превышения нет - класс вредности 2.0. По оси Z составляет 96 дБ, при ПДУ=115дБ превышения нет - класс вредности 2.0. Эквивалентный уровень шума составляет 93 дБА, при ПДУ=80дБА превышение на 13 дБА-класс вредности 3.2 (карта СУОТ №, протокол оценки условий труда при воздействии вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол оценки условий труда при воздействии шума № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно протоколам проведения исследований (испытаний) и измерений тяжести трудового процесса на рабочем месте машиниста насосной станции в АО «Томскнефть» ВНК УППД ЦППД-1 – класс условий труда 3.1 (протокол №-т от ДД.ММ.ГГГГ испытательная лаборатория ООО «ТОЦОТ» (Карта аттестации по условиям труда №,), протокол №ВНК/ТЖ от ДД.ММ.ГГГГ испытательная лаборатория ООО «Томский областной центр охраны труда» (Карта специальной оценки условий труда №), протокол №.09.2020-RUAS-TM от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Проммаш тест» (Карта специальной оценки условий труда №).

Согласно протоколу проведения исследований (испытаний) и измерений напряжённости трудового процесса №-н от ДД.ММ.ГГГГ (Карта аттестации по условиям труда №), проведенные испытательной лабораторией ООО «ТОЦОТ», на рабочем месте машиниста насосной станции в АО «Томскнефть» ВНК УППД ЦППД-1 – класс условий труда 3.1.

При работе в течение 14 лет 7 месяцев машинист насосной станции по закачке рабочего агента в пласт 4 разряда ФИО1 подвергалась воздействию повышенных уровней вибрации и шума, испытывала статико-динамические нагрузки (п.п. 10, 15, 17, 24 СГХ, т. 1 л.д. 15-19).

Таким образом, в соответствии с п.п. 18, 20 актов о случае профессионального заболевания от 05.10.2023 причиной профессиональных заболеваний послужило длительное воздействие вредных производственных факторов – статико-динамического перенапряжения (класс труда по тяжести трудового процесса 3.1) в течение 14 лет 7 месяцев (т. 1 л.д. 26, 28).

В соответствии с медицинскими заключениями Центра профпатологии ОГАУЗ «Томская областная киническая больница» № от 30.06.2023 ФИО1 установлены диагнозы: <данные изъяты>. Установлена причинно-следственная связь указанных заболеваний с профессиональной деятельностью. Диагноз хронических профессиональных заболеваний выставлен впервые 30.06.2023 (т. 1 л.д. 20, 21).

На основании справки МСЭ-2011 № от 18.03.2024 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 % сроком до 01.04.2025 на основании акта о случае профессионального заболевания № от 05.10.2023 (<данные изъяты>) (т. 1 л.д. 22).

Согласно справке МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20 % сроком до 01.04.2025 на основании акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) (т. 1 л.д. 22).

На основании ходатайства представителя ответчика, полагавшей, что заболевания у ФИО1 не могли возникнуть в результате воздействия производственных факторов, судом по настоящему делу назначена комплексная судебная экспертиза связи заболевания с профессией, в ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова» (т. 3 л.д. 103-104).

Согласно выводам комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 27.09.2024 на основании представленной медицинской документации на дату обследования в ОГАУЗ «ТОКБ» (с 23.06.2023 по 03.07.2023) у ФИО1 имеются заболевания:

- <данные изъяты>

Анализ представленных для проведения экспертизы материалов, относящихся к условиям труда ФИО4, показал, что на рабочем месте машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт УППД ЦППД №1 АО «Томскнефть» ВНК тяжесть трудового процесса превышала допустимые значения только по показателю рабочая поза – нахождение в позе стоя до 70% рабочего времени, другие показатели тяжести трудового процесса (стереотипные движения при локальной нагрузке, стереотипные движения при региональной нагрузке, статическая нагрузка одной рукой, статическая нагрузка двумя руками, наклоны корпуса, перемещение в пространстве по горизонтали) не превышали допустимых значений. Физическая динамическая нагрузка, масса поднимаемого и перемещаемого груза вручную, статическая нагрузка с участием мышц корпуса и ног для данной профессии не характерны. Общая вибрация за весь период работы в пределах ПДУ.

Таким образом, факторы, приводящие к формированию профессиональной патологии костно-мышечной и нервной системы (статико-динамические нагрузки на руки и плечевой пояс, подъем и перемещение тяжестей, общая вибрация выше ПДУ) на рабочем месте ФИО4 отсутствовали, что не позволяет установить причинно-следственную связь имеющихся у нее заболеваний с профессией.

Выводы Центра профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ» о наличии причинно-следственной связи заболеваний ФИО4 с профессией машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт не обоснованы, поскольку данные о наличии на рабочем месте ФИО4 статических и динамических нагрузок выше допустимых уровней в СГХ отсутствовали.

По данным МРТ-обследования у ФИО4 имеются дегенеративно<данные изъяты> (клинические рекомендации «Дегенеративные заболевания позвоночника», ID 727, утв. МЗ РФ 2021).

Имеющиеся у ФИО4 заболевания <данные изъяты>, превышающих ПДУ, и тяжести трудового процесса (статико-динамические нагрузки), превышающих установленные допустимые значения, имеющиеся у ФИО4 заболевания могут быть обусловлены многими факторами, не связанными с условиями труда.

Обязательные периодические медицинские осмотры (далее ПМО) проводятся в целях динамического наблюдения за состоянием здоровья работников, своевременного выявления начальных форм профессиональных заболеваний, ранних признаков воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов рабочей среды, трудового процесса на состояние здоровья работников в целях формирования групп риска развития профессиональны заболеваний, выявления медицинских противопоказаний к осуществлению отдельных видов работ.

Согласно п. 31 Порядка проведения периодических медицинских осмотров (утв. Приказом Минздрава России от 28.01.2021 №29н) при ПMО должно проводиться анкетирование в целях сбора анамнеза, выявления отягощённой наследственности, жалоб, симптомов, характерных для ряда заболеваний, в том числе дорсопатий. Всем лицам, проходящим ПМО, проводится осмотр врача-невролога.

Следовательно, заболевания, обусловленные патологией позвоночника (<данные изъяты> должны своевременно выявляться на периодических медицинских осмотрах (т. 3 л.д. 167-186).

В период с 06.12.2024 по 16.12.2024 ФИО1 прошла очередное переосвидетельствование по профессиональному заболеванию перед МСЭ в Центре профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ»

В соответствии с медицинскими заключениями Центра профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ» №№ от ДД.ММ.ГГГГ ранее установленные ФИО1 диагнозы профессиональных заболеваний (<данные изъяты> оставлены без изменения в том числе в связи с наличием причинно-следственной связи хронических заболеваний с вредным производственным фактором, присутствующим при осуществлении профессиональной деятельности, а именно статико-динамическим перенапряжением (класс труда по тяжести трудового процесса 3.1).

В соответствии с абз. 18 ч. 2 ст. 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно чч. 4-6 ст. 63 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью, специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии проводится экспертиза связи заболевания с профессией. По результатам данной экспертизы выносится медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания. Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией и форма медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией и формы медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания утверждены Приказом Минздрава России от 31.01.2019 № 36н (далее Порядок).

Экспертиза связи заболевания с профессией проводится специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской или иной организации, имеющей лицензию на медицинскую деятельность в части работ (услуг) по «профпатологии» и «экспертизе связи заболевания с профессией» (далее - центр профессиональной патологии) (п. 3 Порядка).

Для экспертизы связи хронического профессионального заболевания (отравления) с профессией гражданин направляется в центр профессиональной патологии врачом-профпатологом медицинской организации по месту жительства или пребывания (с учетом права на выбор медицинской организации), установившим предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (отравление), в тридцатидневный срок после установления предварительного диагноза хронического профессионального заболевания (отравления) с выдачей ему направления (п. 6 Порядка).

Медицинская организация, установившая предварительный диагноз «хроническое профессиональное заболевание (отравление)», в день выдачи гражданину направления, представляет в центр профессиональной патологии: а) выписку из медицинской документации гражданина, содержащую клинические данные состояния здоровья гражданина; б) сведения о результатах обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров; в) санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника; г) копии трудовой книжки и (или) сведения о трудовой деятельности или иных документов, подтверждающих трудовые отношения между работником и работодателем (п. 7 Порядка).

Экспертиза связи хронического профессионального заболевания (отравления) с профессией проводится врачами-специалистами - членами врачебной комиссии в течение 30 рабочих дней с момента представления в центр профессиональной патологии документов, указанных в пунктах 6 и 7 настоящего Порядка, и включает в себя рассмотрение данных документов, результатов осмотров врачами-специалистами и исследований, проведенных в центре профессиональной патологии по назначению врачебной комиссии указанного центра (п. 13 Порядка).

По результатам проведения экспертизы связи хронического профессионального заболевания (отравления) с профессией врачебная комиссия устанавливает заключительный диагноз хронического профессионального заболевания (отравления) и выносит одно из следующих решений: а) о наличии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью; б) об отсутствии причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью (хронического профессионального заболевания (отравления) (п. 15 Порядка).

Сведения о принятых решениях и мотивированное обоснование установленного диагноза (при его наличии) отражаются в протоколе врачебной комиссии, а также вносятся в медицинскую документацию пациента (п. 16 Порядка).

На основании протокола врачебной комиссии уполномоченный руководителем центра профессиональной патологии медицинский работник в течение одного рабочего дня с момента вынесения врачебной комиссией одного из решений, указанных в п. 15 Порядка, оформляет медицинское заключение о наличии или об отсутствии у гражданина профессионального заболевания по форме, предусмотренной приложением N 2 к настоящему приказу (п. 17 Порядка).

Установленный диагноз «острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление)» может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации (п. 19 Порядка).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний (утв. Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967), заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.

Действующие в настоящее время Правила расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников (утв. Постановлением Правительства РФ от 05.07.2022 № 1206) (далее Правила) содержат аналогичное правовое регулирование.

Так, в соответствии с п. 11 Правил центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и документов проводит экспертизу связи заболевания с профессией в соответствии с ч. 6 ст. 63 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

На основании результатов экспертизы центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание (возникшее в том числе спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение о наличии или об отсутствии профессионального заболевания (далее - медицинское заключение) в 4 экземплярах и в течение 3 рабочих дней со дня составления медицинского заключения направляет извещение об установлении заключительного диагноза - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание, его уточнении или отмене (далее - извещение о заключительном диагнозе) в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), работодателю, в медицинскую организацию, направившую работника, и в Фонд социального страхования Российской Федерации (далее - страховщик).

Согласно п. 13 Правил установленный заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и повторной экспертизы по инициативе работника, работодателя (их представителей), а также медицинских организаций.

В целях изменения или отмены установленного диагноза - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание работник, работодатель, медицинская организация (их законные представители) могут обратиться в центр профессиональной патологии с заявлением о проведении экспертизы связи заболевания с профессией (далее - заявление) в свободной форме с приложением документов, указанных в пунктах 5 и 10 настоящих Правил. Заявление работника также должно содержать его согласие на запрос документации, необходимой для проведения экспертизы связи заболевания с профессией.

На основании п. 14 Правил извещение о заключительном диагнозе при изменении или отмене диагноза профессионального заболевания направляется центром профессиональной патологии в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), работодателю, страховщику и в центр профессиональной патологии, установивший заключительный диагноз профессионального заболевания, в течение 7 рабочих дней после принятия решения об изменении или отмене диагноза профессионального заболевания.

В случае отмены медицинского заключения о наличии (отсутствии) профессионального заболевания акт о случае профессионального заболевания по форме согласно приложению (далее - акт) признается органом государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) недействительным на основании полученного извещения об отмене диагноза профессионального заболевания.

В силу п. 15 Правил работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания (далее - расследование).

Работодатель в течение 10 рабочих дней со дня получения извещения о заключительном диагнозе образует комиссию, возглавляемую руководителем (заместителем руководителя) органа государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора).

В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда, представитель центра профессиональной патологии, установившего заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание, представитель выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками представительного органа (при наличии) и страховщика (по согласованию). В состав комиссии также включаются с их согласия представители работодателей по прежним местам работы работника во вредных и опасных условиях труда, вклад которых в возникновение профессионального заболевания отражен в санитарно-гигиенической характеристике условий труда в соответствии с пунктом 6 настоящих Правил или установлен в результате рассмотрения возражений к содержанию санитарно-гигиенической характеристики условий труда в соответствии с пунктом 7 настоящих Правил.

В соответствии с п. 25 Правил на основании рассмотрения документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил или иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждению профессиональных заболеваний.

Согласно п. 26 Правил в целях выработки единого решения проводятся заседания комиссии. Заседания комиссии могут проходить как в очной форме, так и с использованием средств дистанционного взаимодействия. По итогам заседания оформляется протокол, который подписывается председателем комиссии и приобщается к материалам расследования.

По результатам расследования комиссия составляет акт, который подписывается членами комиссии и утверждается ее председателем.

В случае разногласий, возникших между членами комиссии (включая председателя комиссии) в ходе расследования, решение принимается большинством голосов членов комиссии (включая председателя комиссии) с оформлением в произвольной форме протокола заседания комиссии, который приобщается к материалам расследования.

При этом члены комиссии, включая председателя комиссии, не согласные с принятым решением, подписывают акт (протокол заседания комиссии в случае, если акт не оформляется) с изложением своего аргументированного особого мнения, которое приобщается к материалам расследования.

Акт является документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте (п. 29 Правил).

Разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования могут быть рассмотрены в досудебном порядке или обжалованы в суде (п. 34 Правил).

Из приведенного правового регулирования следует, что расследованию в установленном Правилами (утв. Постановлением Правительства РФ от 05.07.2022 № 1206) порядке подлежат случаи возникновения у работника профессионального заболевания, связанного с воздействием вредного производственного фактора на рабочем месте. В случае установления центром профессиональной патологии по результатам экспертизы связи заболевания с профессией заключительного диагноза хроническое профессиональное заболевание работодатель обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования случая возникновения у работника профессионального заболевания в соответствии с регламентированными законом требованиями, для чего работодателем образуется комиссия. На основании рассмотрения документов (в т.ч. медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания) комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания который подписывается членами комиссии и утверждается ее председателем. И даже в случае разногласий между членами комиссии, при принятии решения большинством голосов, члены комиссии, не согласные с принятым решением, обязаны подписать акт с изложением своего особого мнения. В дальнейшем разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования могут быть рассмотрены в досудебном порядке или обжалованы в суде. При отсутствии разногласий в т.ч. соответствующего судебного решения, акт является документом, подтверждающим наличие у работника профессионального заболевания.

Положениями Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Порядка (утв. Приказом Минздрава России от 31.01.2019 № 36н) и Правил (утв. Постановлением Правительства РФ от 05.07.2022 № 1206) регламентированы полномочия Центра профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ» при проведении экспертизы связи заболевания с профессией, согласно которым указанный отдел профессиональных заболеваний медицинского учреждения имеет право устанавливать заключительный диагноз профессионального заболевания и данный диагноз может быть отменен только центром профессиональной патологии в установленном порядке (п. 13 Правил, п. 19 Порядка).

С учетом изложенного, судом отклоняются доводы представителя ответчика об отсутствии причинно-следственной связи заболевания ФИО1 с профессией со ссылкой на комплексную судебно-медицинскую экспертизы № 41 от 27.09.2024 (т. 3 л.д. 167-187) как на единственное допустимое и достоверное доказательство по делу, поскольку в силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ, то есть экспертное заключение не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

При этом представленными в материалы дела медицинскими заключениями №№ 25, 26 от 30.06.2023 подтверждено, что уполномоченным медицинским учреждением в установленном порядке по результатам экспертизы 30.06.2023 истцу впервые были установлены два диагноза хронического профессионального заболевания (т. 1 л.д. 20, 21), наличие которых никем не оспорено.

На основании извещения о заключительном диагнозе, 05.10.2023 комиссией работодателя установлены обстоятельства и причины профессионального заболевания работника ФИО1, по результатам проведенного расследования составлены акты о случае профессионального заболевания (т. 1 л.д. 25-28), которые подписаны всеми членами комиссии, проводившими расследование, и утверждены в установленном законом порядке, недействительными не признаны. При этом каких-либо разногласий по вопросам установления диагноза профессионального заболевания между членами комиссии не было, в судебном порядке такие разногласия также не рассматривались.

При таких обстоятельствах, с учетом приведенных нормативных положений и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, акты о случае профессионального заболевания обязательны как для работодателя, так и для суда, рассматривающего настоящий спор.

Кроме того, медицинскими заключениями Центра профпатологии ОГАУЗ «ТОКБ» в ходе очередного переосвидетельствования ФИО1 в период с 06.12.2024 по 16.12.2024, ранее установленные диагнозы хронического профессионального заболевания ФИО1 оставлены без изменения. Данные медицинские заключения недействительными также не признаны.

Также судом отклоняются доводы представителя ответчика об отсутствии вредного производственного фактора в виде тяжести трудового процесса на рабочем месте ФИО1, поскольку наличие указанного фактора подтверждено картой специальной оценки условий труда № 952 от 24.02.2021 (т. 1 л.д. 227-229), подписанной членами комиссия по проведению специальной оценки условий труда и утвержденной работодателем в порядке, установленном ст. 15 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда». Доказательств наличия разногласий по вопросам проведения специальной оценки условий труда, в том числе жалоб работодателя на действия (бездействие) организации, проводящей специальную оценку условий труда, в материалы дела не представлено. Разногласия или жалобы по данным вопросам не являлись предметом рассмотрения федеральной инспекции труда, результаты проведения специальной оценки условий труда не обжаловались в судебном порядке в соответствии со ст. 26 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

При этом, по мнению суда, указание в протоколе исследований световой среды о нахождении работника ФИО1 в течение 50% своего рабочего времени в операторной (т. 1 л.д. 239-240) само по себе не исключает выводов экспертов о работе истца в положении «стоя» в течение 70% рабочего дня, содержащихся в протоколе исследований тяжести трудового процесса (т. 1 л.д. 241-243), и не влечет безусловного признания недействительной карты специальной оценки условий труда № 952 от 24.02.2021.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Ч.В.В. и Ч.А.А. не могут быть приняты в качестве доказательств, подтверждающих характер работы истца, в т.ч. наличие или отсутствие вредных производственных факторов на рабочем месте ФИО1, в связи с чем оценка данным показаниям судом не дается.

Проведение ответчиком внеплановой специальной оценки условий труда и утверждение карты СУОТ № от 16.08.2024 в которой по показателю тяжести трудового процесса условия труда машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт установлены как допустимые (2 класс), не опровергает приведенных выше выводов суда о работе истца с вредными условиями труда, поскольку указанная оценка условий труда проведена по прошествии значительного периода времени с момента увольнения истца.

Доводы представителя ответчика со ссылкой на заключения государственной экспертизы условий труда № от 17.09.2024 и № от 12.11.2024 о том, что качество проведения специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», а качество проведения специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ таким требованиям соответствует, судом не принимаются во внимание, поскольку рассмотрение разногласий по вопросам проведения специальной оценки условий труда и проведения экспертизы не являлось предметом настоящего иска, в связи с чем оценка указанным обстоятельствам судом не дается. При этом суд отмечает, что ответчик не лишен права обжаловать результаты проведения специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ в судебном порядке в соответствии со ст. 26 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

Таким образом, в судебном заседании нашел подтверждение факт причинения вреда здоровью истца в связи с работой у ответчика во вредных условиях труда в виде тяжести трудового процесса.

Установлено, что в связи с профессиональными заболеваниями истец испытывает физическую боль, вынуждена проходить лечение, лишена возможности вести активный образ жизни. Наличие профессиональных заболеваний существенно ограничило ее право на труд, в связи с чем, истец испытывает физические и нравственные страдания, компенсация за которые (моральный вред) подлежит взысканию с ответчика

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда. Установленная данной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В порядке ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положений ст.ст. 212, 209 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Условия труда – совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Вредный производственный фактор – производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессиональных заболеваний и причинения ей морального вреда ответчиком не представлено.

Профессиональные заболевания истцу установлены в период работы в АО «Томскнефть» ВНК согласно актам о случае профессионального заболевания от 05.10.2023 Данные заболевания установлены у истца впервые. Эти обстоятельства предусматривают ответственность ответчика за вред, причинённый здоровью истца.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины ответчика в причинении морального вреда истцу.

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчика от ответственности – грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчика от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь в условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у ответчика на неё не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а при отсутствии соглашения – в судебном порядке.

Размер заявленной истцом компенсации морального вреда к АО «Томскнефть» ВНК суд находит завышенным, не соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые ФИО1 вынуждена претерпевать в связи с полученным профессиональными заболеваниями.

В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1 ответчиком (при исполнении работником трудовых обязанностей); характер её заболеваний; продолжительность лечения; ограничение в связи с заболеваниями в определённой степени возможности вести активный и полноценный образ жизни; степень утраты профессиональной трудоспособности; учитывает характер физических и нравственных страданий, которые претерпевает истец в связи с наличием заболеваний; степень вины АО «Томскнефть» ВНК, неумышленное причинение вреда здоровью истца; принятие ответчиком определённых мер по обеспечению безопасных условий и охране труда; стаж работы истца у ответчика; неблагоприятные метеорологические условия, существующие в местности, где истец проживала и трудилась, и которые не зависят от ответчика; отсутствие вины работника.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у ответчика, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

Суд считает подтверждённым фактический стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый при определении размера компенсации морального вреда, периоды работы истца в АО «Томскнефть» ВНК в течение 14 лет 8 месяцев 28 дней (с 01.11.2008 по 29.07.2023).

При таких обстоятельствах суд находит разумной и справедливой компенсацию причинённых истцу нравственных и физических страданий в связи с двумя профессиональными заболеваниям в размере 140 000 рублей, считая заявленные ФИО1 требования к ответчику необоснованно завышенными, не соответствующими тем нравственным и физическим страданиям, которые она вынуждена претерпевать в связи с полученными профессиональными заболеваниями.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о взыскании единовременной материальной помощи в соответствии с коллективным договором, суд не находит оснований для их удовлетворения, по следующим основаниям.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений согласно ст. 2 ТК РФ относится, в том числе сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются, в том числе коллективным договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (ч. 2 ст. 9 ТК РФ).

Частью 2 ст. 22 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

На основании ст. 40 ТК РФ коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

В коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями (ч. 3 ст. 41 ТК РФ).

Действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения (ч. 3 ст. 43 ТК РФ).

Исходя из приведенных положений Трудового кодекса РФ, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений осуществляется не только трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, но и в договорном порядке путем заключения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений.

Определяя содержание коллективного договора, являющегося в силу ст. 40 ТК РФ правовым актом, ст. 41 ТК РФ устанавливает, что в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя по выплате пособий, компенсаций, а также другие вопросы, определённые сторонами, то есть перечень вопросов, регулируемых коллективным договором, приведённый в ст. 41 ТК РФ, не является исчерпывающим.

Положения ч. 2 ст. 41 ТК РФ создают правовую основу для установления в коллективном договоре обязательств работников и работодателя по различным вопросам трудовых отношений, определённых сторонами, включая выплату пособий и компенсаций, и с учетом предписания ч. 2 ст. 9 ТК РФ, согласно которой, в частности, коллективные договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, позволяют обеспечивать работникам наиболее благоприятный режим реализации их прав и интересов в трудовых отношениях.

Таким образом, работодатели и работники, исходя из основных принципов правового регулирования трудовых отношений – сочетания государственного и договорного регулирования и социального партнёрства, могут определить в коллективном договоре условия, порядок, размер, а также характер (юридическую природу) выплат работнику, в том числе в случае прекращения с ним трудовых отношений помимо или сверх тех выплат, которые предусмотрены законом или вообще законом не предусмотрены.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика единовременной материальной помощи в соответствии с п. 6.3.1.6 Коллективного договора АО «Томскнефть» ВНК, в соответствии с которым при получении профессионального заболевания, не повлекшего установлению инвалидности, производится выплата не более 401 000 рублей. При этом в обоснование требований истец указала, что о наличии такого права она узнала не своевременно, после увольнения.

Разделом 6.3 Коллективного договора предусмотрены льготы, гарантии и компенсации, направленные на материальную поддержку работников, пострадавших при несчастных случаях на производстве, а также семей работников, погибших на производстве (т. 2 л.д. 78-95).

В соответствии с п. 6.3.1.6 Коллективного договора при получении профессионального заболевания, не повлекшего установление инвалидности, работнику оказывается единовременная материальная помощь не более 401 000 рублей, кроме того, компенсация морального вреда не более 12 700 рублей.

О наличии указанных компенсации истцу было известно, что подтверждается листом ознакомления с решением о внесении изменений в коллективный договор (т. 2 л.д. 189-192).

Порядок предоставления социальных льгот, гарантий и компенсаций регламентирован Положением № ПЗ Р-0059 ЮЛ-098 АО «Томскнефть» ВНК, утверждённым и введенным в действие 02.08.2019 (далее Положение) (т. 1 л.д. 154, 156-205). С данным положением ФИО1 ознакомлена 06.08.2019 (т. 1 л.д. 153).

Согласно п. 4.1 Порядка для получения материальной помощи в связи с профессиональным заболеванием работник обращается с заявлением по форме приложения № (т. 1 л.д. 182) с приложением пакета документов, подтверждающих наличие профессионального заболевания (т. 1 л.д. 161 оборот).

07.07.2023 ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. В заявлении также содержится просьба произвести единовременную выплату в размере 500 000 рублей как работнику с непрерывным стажем работы в Обществе 15 лет на основании п. 6.5.1 Коллективного договора (т. 1 л.д. 119, т. 2 л.д. 67). При этом о наличии профессионального заболевания истец не сообщала, о данном факт работодатель узнал не ранее начала расследования обстоятельств возникновения у работника профессионального заболевания 18.07.2023.

Спорные выплаты по своей правовой природе относятся к социальным гарантиям работников пострадавших вследствие профессионального заболевания, обязанность по предоставлению которых коллективным договором возложена на работодателя при наличии определённых условий и заявления работника.

В соответствии с разделом термины определения Положения № ПЗ Р-0059 ЮЛ-098, заявление – письменное обращение работника, пенсионера, иного лица с просьбой о предоставлении социальных льгот и выплат с приложением обосновывающего комплекта документов. Работник – физическое лицо, состоящее в трудовых отношениях с Обществом. Материальная помощь – добровольная деятельность Общества по безвозмездной передаче работнику, неработающим пенсионерам Общества и иным лицам денежных средств (т. 1 л.д. 158).

Разрешая спор, суд учитывает, что на момент увольнения из АО «Томскнефть» ВНК у ФИО1 в соответствии с медицинскими заключениями от 30.06.2023 были установлены профессиональные заболевания. Вместе с тем, с заявлением о единовременной материальной помощи в соответствии с п. 6.3.1.6 истец обратилась к ответчику 25.05.2024, то есть после увольнения (т. 2 л.д. 178-181).

При этом, суд исходит, что на дату обращения с заявлением о выплате единовременной материальной помощи (ДД.ММ.ГГГГ) истец не являлась работником АО «Томскнефть» ВНК, а выплата единовременной материальной помощи бывшему работнику разделом 6.3 Коллективного договора не предусмотрена.

Доказательств того, что истец обращалась к работодателю с заявлением по установленной форме об оказании материальной помощи в период работы у ответчика с приложением документов о профессиональном заболевании, суду не представлено.

Довод истца о неосведомлённости на момент увольнения наличии права ответчика единовременной материальной помощи в соответствии с п. 6.3.1.6 Коллективного договора, опровергается материалами дела.

Совместным решением работодателя АО «Томскнефть» ВНК и Профсоюзного комитета от 20.03.2020 утверждены изменения в Коллективный договор, в соответствии с которыми размер единовременной материальной помощи при получении профессионального заболевания, не повлекшего установления инвалидности, изменён на сумму не более 401 000 рубль. С содержанием указанных изменений в коллективный договор ФИО1 ознакомлена 10.04.2020 под роспись (т. 2 л.д. 189-192).

10.05.2024 ФИО1 обращалась к работодателю с письменным заявлением об оказании материальной помощи к ежегодному отпуску в соответствии с п. 6.4.20 Коллективного договора (т.1, л.д.209).

Указанное исключает право истца на получение материальной помощи в соответствии с п. 6.3.1.6 Коллективного договора, в связи с чем в данной части суд оставляет исковые требования без удовлетворения.

Таким образом, суд принимает решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к числу которых, исходя из положений ст. 94 ГПК РФ отнесены суммы, подлежащие выплате экспертам.

По общему правилу, установленному в ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 указанного кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

По ходатайству ответчика определением суда от 15.07.2024 назначена комплексная судебная экспертиза связи заболевания с профессией, производство которой поручено ФГБНУ «НИИ МТ». Оплата за производство экспертизы возложена на ответчика АО «Томскнефть» ВНК (т. 3 л.д. 103-104).

11.10.2024 в Стрежевской городской суд из ФГБНУ «НИИ МТ» поступило заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 27.09.2024 (т. 3 л.д. 165-167).

Согласно заявлению ФГБНУ «НИИ МТ» о возмещении расходов на проведение экспертизы их стоимость составила 67 000 рублей в соответствии с расчётом: оплата труда 29 806 рублей, начисления на оплату труда 9 001 рубль 52 копейки, медикаменты и расходные материалы 3 рубля 61 копейка, износ медицинского оборудования 257 рублей 16 копеек, накладные расходы 16 764 рубля 68 копеек, рентабельность 11 166 рублей 67 копеек (т. 3 л.д. 201-202).

На момент рассмотрения дела экспертиза не оплачена.

Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96, ст. 98 ГПК РФ.

Поскольку судом удовлетворены исковые требования ФИО1, расходы на проведение экспертизы в сумме 67 000 рублей подлежат взысканию с АО «Томскнефть» ВНК в пользу ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова».

За составление искового заявления адвокатом Котельниковым В.Я. истец уплатила 5 000 рублей, что подтверждается квитанцией от 22.03.2024 (т. 1 л.д. 34).

За направление в адрес суда, ответчика и прокурора г. Стрежевого искового заявления с приложением истец оплатила всего 318 рублей (117+113,50+87,50). За оформление доверенности представителю истцом уплачено 2 000 рублей, подлинник доверенности приобщен к материалам дела (т. 1 л.д. 48, 56, 57).

Указанные судебные расходы суд признает необходимыми и подлежащими взысканию с ответчика, поскольку истец понесла их вынужденно в связи с обращением в суд с настоящим иском.

Всего с ответчика в пользу истца в счет возмещения судебных расходов подлежит взысканию 7 318 рублей (5000+318+2000).

На основании ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд был освобождён истец, взыскивается судом с ответчика АО «Томскнефть» ВНК в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 в размере 3 000 рублей в соответствии со ст. 333.19 НК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, единовременной материальной помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» ВНК в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью профессиональными заболеваниями в размере 140 000 (сто сорок тысяч) рублей, судебные расходы в размере 7 318 (семь тысяч триста восемнадцать) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» ВНК в доход местного бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» ВНК в пользу Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова» расходы по проведению комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 67 000 (шестьдесят семь тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путём подачи апелляционной жалобы, представления прокурора через Стрежевской городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Н.С.Чуков

Мотивированный текст решения изготовлен 03.02.2025

Подлинник находится в гражданском деле № 2-6/2025 Стрежевского городского суда Томской области.