УИД 02RS0001-01-2022-005313-61 Дело № 2-1722/2022
Категория 2.211
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
06 июля 2022 года г. Горно-Алтайск
Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи Сумачакова И.Н.,
при секретаре Ушаковой Ю.А.,
с участием прокурора Буевых Т.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, указывая, что он в период с 14.10.2016 г. по 29.12.2017 г. периодически содержался в ИВС ОМВД России по Кош-Агачскому району. При этапировании из следственного изолятора в ИВС он мог там содержаться не более 10 суток в месяц, однако содержался большее количество суток, данное обстоятельство причинило ему нравственные страдания.
Определением суда от 17.06.2022 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены МВД по Республике Алтай и ОМВД России по Кош-Агачскому району.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания по месту нахождения в ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по Республике Алтай.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал и просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.
Представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации и третьих лиц Министерства внутренних дел по Республике Алтай, ОМВД России по Кош-Агачскому району ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала и просила отказать в их удовлетворении в полном объеме.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, прокурора, давшего заключение о необходимости взыскания компенсации морального вреда в разумных пределах, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции РФ).
Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государственного вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1; статья 46).
В силу положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.
Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.
На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии с правилами, установленными ст. 1101 ГК РФ.
В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.
При определении размеров компенсации морального вреда суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
Статьей 1069 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Пунктом 3 статьи 125 ГК РФ установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.
На основании подп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.
Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 248 утверждено Положение о Министерстве внутренних дел Российской Федерации.
В соответствии с подп. 63 п. 12 данного Положения Министерство внутренних дел Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай 26 сентября 2016 года из ИВС ОМВД России по Кош-Агачскому району на основании постановления Кош-Агачского районного суда Республики Алтай от 24 сентября 2016 года и содержался в следственном изоляторе до 18 мая 2017 года. В период с 18 мая 2017 года по 28 мая 2020 года ФИО1 содержался в ПФРСИ ФКУ ИК-1 ОФСИН России по Республике Алтай.
В период с 14.10.2016 г. по 06.05.2017 г. ФИО1 периодически этапировался из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай в ИВС ОМВД России по Кош-Агачскому району для проведения следственных и иных процессуальных действий, а в период с 14.08.2017 г. по 29.12.2017 г. этапировался из ПФРСИ ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Алтай в ИВС ОМВД России по Кош-Агачскому району для проведения аналогичных действий.
Этапирование ФИО1 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай/ПФРСИ ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Алтай в ИВС ОМВД России по Кош-Агачскому району осуществлялось конвоем ИВС ОМВД России по г. Горно-Алтайску.
Согласно ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.
Таким образом, ФИО1 мог переводиться в ИВС ОМВД России по Кош-Агачскому району для выполнения следственных действий за пределами населенных пунктов, где находятся ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай и ПФРСИ ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Алтай, из которых ежедневная доставка невозможна, на время выполнения указанных действий, но не более чем на десять суток в течение месяца.
Так, согласно справке о движении в район от 28.06.2022 г. и копии книги лиц, содержащихся в ИВС, ФИО1:
- 14 октября 2016 года в 18:00 часов был водворен в ИВС, следовательно, не позднее 18:00 часов 24 октября 2016 года должен быть выдворен из ИВС, однако выдворен в 10:00 часов 26 октября 2016 года, то есть с нарушением требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» более чем на одни сутки;
- 04 ноября 2016 года в 21:10 час. был водворен в ИВС, следовательно, не позднее 21:10 час. 14 ноября 2016 года должен быть выдворен из ИВС, однако выдворен в 10:00 часов 16 ноября 2016 года, то есть с нарушением требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» более чем на одни сутки;
- 04 декабря 2016 года в 21:10 час. был водворен в ИВС, следовательно, не позднее 21:10 час. 14 декабря 2016 года должен быть выдворен из ИВС, однако выдворен в 11:33 часов 15 декабря 2016 года, то есть с нарушением требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» более чем на 14 часов;
- 24 января 2017 года в 17:15 час. был водворен в ИВС, следовательно, не позднее 17:15 час. 03 февраля 2017 года должен быть выдворен из ИВС, однако выдворен в 10:00 часов 05 февраля 2017 года, то есть с нарушением требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» более чем на одни сутки;
- 04 марта 2017 года в 17:30 час. был водворен в ИВС, следовательно, не позднее 17:30 час. 14 марта 2017 года должен быть выдворен из ИВС, однако выдворен в 10:00 часов 15 марта 2017 года, то есть с нарушением требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» более чем на 16 часов;
- 04 апреля 2017 года в 17:10 час. был водворен в ИВС, следовательно, не позднее 17:10 час. 14 апреля 2017 года должен быть выдворен из ИВС, однако выдворен в 07:45 часов 15 апреля 2017 года, то есть с нарушением требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» более чем на 14 часов;
- 14 августа 2017 года в 18:20 час. был водворен в ИВС, следовательно, не позднее 18:20 час. 24 августа 2017 года должен быть выдворен из ИВС, однако выдворен в 10:30 часов 25 августа 2017 года, то есть с нарушением требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» более чем на 15 часов.
В рассматриваемом периоде с 14.10.2016 г. по 29.12.2017 г. в других месяцах нарушений требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не установлено.
Таким образом, в исследуемом периоде в отношении истца судом установлено семь случаев нарушения требований ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в октябре, ноябре и декабре 2016 года, январе, марте, апреле и августе 2017 года.
Доводы представителя МВД России, МВД по Республике Алтай и ОМВД России по Кош-Агачскому району ФИО3 о том, что началом срока содержания истца в ИВС необходимо считать следующие сутки, так как время в пути из СИЗО-1 до ИВС ОМВД России по Кош-Агачскому району занимает в среднем 8-9 часов и после прибытия в ИВС осуществляются подготовительные действия для приема и размещения по камерам, проводится личный обыск, дактилоскопирование, фотографирование, досмотр вещей и т.д., а окончанием срока содержания необходимо считать день, предшествующий убытию из ИВС, так как убытие осуществляется в утреннее время с целью обеспечения безопасного перемещения и обеспечения горячим питанием в ИВС ОМВД России по Онгудайскому району, суд во внимание не принимает, поскольку данные доводы не обоснованы со ссылками на нормативные правовые акты, регулирующие правило исчисления даты прибытия и выбытия из ИВС применительно к территориальной отдаленности следственного изолятора от изолятора временного содержания. Как полагает суд, соответствующие доводы являются позицией защиты, поскольку время и дата водворения в ИВС и выдворения из ИВС указываются в книге учета лиц, содержащихся в ИВС, в которые не включаются ни время доставления подозреваемых, обвиняемых из следственного изолятора в изолятор временного содержания и обратно, ни время, необходимое для проведения вышеуказанных подготовительных действий, в том числе для сна и питания в ИВС ОМВД России по Онгудайскому району по пути следования.
Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950 г.) закреплено, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней» указал, что правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации. В частности, содержание прав и свобод, предусмотренных законодательством Российской Федерации, должно определяться с учетом содержания аналогичных прав и свобод, раскрываемого Европейским Судом при применении Конвенции и Протоколов к ней (пункт 3).
В абзаце третьем пункта 10 этого же постановления разъяснено, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов. Поэтому применение судами положений Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.
Согласно позиции Европейского Суда по правам человека, сформулированной в постановлении по делу «ФИО4 и другие против Болгарии», в контексте компенсационных средств правовой защиты денежная компенсация должна быть доступной любому фактическому или бывшему заключенному, которого содержали в бесчеловечных или унижающих достоинство условиях и который подал жалобу по этому поводу. Вывод о том, что условия не соответствовали требованиям статьи 3 Конвенции, дает основание полагать, что этим самым был нанесен моральный вред потерпевшему. Внутренние правила и практика, регулирующие действие средства правовой защиты, должны отражать существование этой презумпции, а не ставить компенсацию в зависимость от способности заявителя доказать с помощью устных показаний существование морального вреда в форме эмоционального расстройства.
В контексте компенсационных средств правовой защиты денежная компенсация должна быть доступна любому настоящему или бывшему заключенному, который содержался в бесчеловечных или унижающих достоинство условиях и обратился с соответствующей жалобой. Вывод о том, что условия не соответствовали требованиям статьи 3 Конвенции, служит основанием для устойчивой презумпции о причинении морального вреда потерпевшему. Нормы и правоприменительная практика государства-ответчика, регулирующие функционирование средств правовой защиты, должны отражать наличие данной презумпции, а не ставить присуждение компенсации в зависимость от способности истца доказать посредством внешних доказательств наличие морального вреда в форме моральных страданий (решение ЕСПЧ от 17.03.2020 г. «Дело «ФИО5 и другие (Yevgeniy Mikhaylovich Shmelev and Others) против Российской Федерации»).
При этом в постановлении по делу «ФИО6 и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека обращал внимание на то, что бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого обращения и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. После этого бремя доказывания переходит к властям, чтобы они могли опровергнуть утверждения о жестоком обращении посредством документальных доказательств, способных продемонстрировать, что условия содержания заявителя под стражей не нарушали статью 3 Конвенции. Процессуальные правила рассмотрения такого требования должны соответствовать принципам справедливости, закрепленным в статье 6 Конвенции.
Таким образом, Европейским Судом по правам человека закреплена презумпция причинения морального вреда подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, при ненадлежащих условиях содержания в исправительных учреждениях и изоляторах временного содержания.
Данный вывод следует из Обзора практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3 (2020), подготовленного Верховным Судом Российской Федерации, а также следует из кассационного определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2021 г. № 45-КАД21-11-К7.
Условия содержания в следственном изоляторе и изоляторе временного содержания отличаются, они имеют различную ведомственную принадлежность.
Различные типы пенитенциарных учреждений предназначены для разных целей и, соответственно, отличаются по имеющимся материальным условиям. Так, изоляторы временного содержания располагаются в отделениях милиции и предназначены для содержания под стражей лишь на короткий период времени, в них обычно отсутствуют удобства, необходимые при длительном содержании под стражей, такие как туалеты, раковины, двор для прогулок (постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу «Щебет против Российской Федерации» (Shchebet v. Russia), в то время как в исправительных колониях - в отличие от изолятора временного содержания - ограниченное пространство в спальнях компенсируется свободой передвижения, предоставляемой заключенным в течение дня (решение Европейского Суда от 16 сентября 2004 года по делу «Нурмагометов против Российской Федерации» (Nurmagomedov v. Russia). Различия в материальных условиях создают презумпцию о том, что перевод заявителя в другой тип пенитенциарного учреждения потребовал бы подачи отдельной жалобы на условия содержания в предыдущем учреждении в течение шести месяцев после такого перевода (постановление Европейского Суда от 14 октября 2010 года по делу «Волчков против Российской Федерации» (Volchkov v. Russia).
При таких обстоятельствах причинение ФИО1 нравственных страданий превышением срока содержания в ИВС ОМВД по Кош-Агачскому району в октябре, ноябре и декабре 2016 года, январе, марте, апреле и августе 2017 года презюмируется, поскольку он в эти периоды времени содержался в иных условиях, нежели в тех, в которых должен был содержаться, что является основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда с главного распорядителя бюджетных средств – МВД России – в соответствии со ст. 125 ГК РФ и ст. 158 БК РФ.
В рассматриваемом случае суд полагает разумным и справедливым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, поскольку в материалах дела не имеется доказательств тому, что от превышения срока содержания истца в ИВС ОМВД по Кош-Агачскому району в октябре, ноябре и декабре 2016 года, январе, марте, апреле и августе 2017 года у него наступили негативные последствия для здоровья.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации не имеется, поскольку оно является ненадлежащим ответчиком по делу.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 198-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.
Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 497 000 рублей.
Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.
Судья И.Н. Сумачаков
Решение в окончательной форме изготовлено 08 июля 2022 года