Дело № 2-2982/2025

66RS0003-01-2025-001611-03

Мотивированное решение изготовлено 21.10.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 07.10.2025

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Татаркиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ФИО2 с требованием о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда.

В обосновании иска указано, что истец работает в должности директора Муниципального автономного образовательного учреждения средней образовательной школы №134.

В школе с 2015 года до 2024 года проходил обучение сын ответчика - ***12. В школе продолжают обучаться её дочери - ***13, ученица 6 «В» класса и ***14, ученица 3 «В» класса школы.

ФИО2, считая, что её дети неправомерно переведены на обучение по незаконно внесенным изменениям в общеобразовательные программы на протяжении последних лет инициировала десятки заявлений в адрес истца по различным вопросам, связанным со школьной деятельностью, намеренно создавая конфликтную ситуацию с руководством школы и поиском поводов для обращения в вышестоящие и контрольно-надзорные органы для распространения в отношении него сведений, не соответствующих действительности.

Так 02.05.2024 ФИО2, обращаясь путем направления электронного письма в адрес прокуратуры г.Екатеринбурга и ссылаясь на незаконность перевода на новую программу обучения её дочери, а также на укрывательство сотрудниками прокуратуры Кировского района г.Екатеринбурга якобы правонарушений по этому поводу, распространила в этом письме сведения о том, что у неё имеются основания полагать, что указанные должностные лица районной прокуратуры сознательно укрывают нарушения по указанию Департамента Образования Администрации г.Екатеринбурга в связи с заключением якобы фиктивного договора на покупку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для МАОУ СОШ №134 на сумму <***> руб., которые в действительности в школе отсутствуют.

То есть ФИО2 фактически обвинила его в сговоре по присвоению выделенных школе бюджетных средств и заключению с этой целью фиктивного договора, указывая, что имеет для этого основания, не раскрывая их.

Кроме того, 09.09.2024 ФИО2 посредством социальной сети «Телеграмм» обратилась с заявлением к Председателю Следственного комитета РФ ***15, в котором заявила о якобы имеющихся с стороны истца фактах коррупции и присвоения денежных средств по договору №134/18 на поставку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для нужд МАОУ СОШ№ 134, якобы ничего из которых в школе нет.

Распространенные в указанных заявлениях ФИО2 сведения, не соответствуют действительности, порочат честь и достоинство, деловую репутацию как директора школы, распространение которых причинило нравственные переживания, умалило авторитет как руководителя образовательного учреждения.

Распространение ФИО2 порочащих сведений, злоупотребившей своими правами на обращение в правоохранительные органы имело также целью оказать влияния на формирование негативного общественного мнения, на достоинство и деловую репутацию как руководителя.

В связи с чем, обратившись в суд, просила: признать распространенные ФИО2 сведения о присвоении денежных средств по договору от 09.10.2018 № 134/18 на поставку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для нужд МАОУ СОШ № 134 и его фиктивность, не соответствующими действительности, порочащими честь достоинство и деловую репутацию. Взыскать с ответчика моральный вред в сумме 100 000 рублей (т. 1 л.д. 7-9).

Впоследующем, требования иска уточнены (т.1 л.д. 38), истец просил суд:

1. Признать распространенные ФИО2 сведения в её обращениях от 02.05.2024 в адрес прокуратуры г.Екатеринбурга и от 09.09.2024 в адрес Председателя Следственного комитета РФ ФИО3 о присвоении денежных средств по договору № 134/18 на поставку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для нужд МАОУ СОШ №134, о фиктивности этого договора, не соответствующими действительности, порочащими честь достоинство и деловую репутацию истца.

2. Обязать ФИО2 в течении 15 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу опровергнуть их путем написания опровержения в адрес прокуратуры г. Екатеринбурга, Следственного комитета РФ, Департамента образования Администрации г. Екатеринбурга с содержанием резолютивной части судебного решения с предоставлением в течении 10-ти календарных дней копий зарегистрированных обращений в эти Органы.

3. Взыскать с ответчика моральный вред в сумме 100 000 рублей.

4. Взыскать с ответчика судебные издержки, в том числе расходы по оплате госпошлины.

Истец ФИО1, действующий также в качестве представителя третьего лица МАОУ СОШ № 134, его представитель ФИО4 в судебном заседании требования и доводы иска поддержали, указав, что фактически со стороны ответчика имеется злоупотребление в части обращения в правоохранительные органы.

Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО5, против иска по доводам отзыва (т. 2 л.д. 15-17) возразили, указав, что в данных обращениях отражено личное мнение ответчика относительно ситуации вокруг непредставления истцом возможности ознакомиться с демонстрационными материалами. Суду пояснила, что сведения об отсутствии демонстрационных материалов ею получены от сына, который проходил обучение в начальной школе в 4 классе, а также учителей, имена которых она не раскроет. В связи с чем, в 2021 году в адрес директора подано заявление о предоставлении информации с той целью, чтобы лично убедиться в их наличии. Ответ от директора в установленном порядке не поступил, что явилось причиной обращения в правоохранительные органы. Полагает, что по сути истцом не доказан ни факт распространения данных сведений, ни относимость данных сведений к порочащему характеру, поскольку ответчик фактически заявил о преступлении в органы, которые должны проверить данные факты.

Представители третьих лиц Прокуратуры г. Екатеринбурга, Следственного комитета Российской Федерации Департамент образования Администрации г. Екатеринбургав судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не представили.

В связи с чем, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Свидетель ***16., допрошенная в судебном заседании 23.06.2025, суду пояснила, что является заместителем директора МАОУ СОШ №134 по УВР. Суду пояснила, что работает в школе с 01.09.2020. Знает ФИО2 с 2020 года, когда она записалась на прием к директору. На приеме у директора присутствовала, ФИО2 постоянно «забрасывала» директора школы заявлениями. Постоянно предъявляет претензии, через общественность. Знает, что наглядные пособия, приобретенные в 2018 году, присутствуют в школе. Учителя на уроках используют данную литературу постоянно. По факту обращения ФИО2 свидетелю приходилось отвечать и подготавливать материалы. У ФИО2 есть особая позиция по порядку обучения ее детей без применения новых стандартов. По времени, которое затрачено на ответы на обращения ФИО2, оно составляет значительное время. Полагает, что ФИО2 своими заявлениями постоянно отвлекает директора своими обращениями, считает, что она выражает негативное отношение к директору, на встречах вела себя вызывающе, говорила, что директор плохо управляет школой, ничем не занимаются, обвиняла в бездействии в присутствии общественности.

Свидетель ***17 в судебном заседании 30.09.2025 пояснила, что работает в школе, до 2023 года являлась завучем начальной школы. По существу заданных вопросов указала, что с истцом обсуждали, какие наглядные пособия нужны для школы. Когда они были закуплены, директор из продемонстрировал, они хранились в капитальном гараже, потому что их объем был такой большой, что они не помещались в школе. Понял, что своими силами не смогут перенести в здание, которое предоставлено и было открыто после капитального ремонта. В связи с чем, свидетель обратилась в родительский чат за помощью. Предоставлено 4 газели, от каждого класса было по 2-3 и более родителей, которые 11.02.2019 помогали переехать из гаража по адресу: ***, в здание по адресу: ***, где поднимались на 2 этаж. Это продолжалось достаточно долго, потому что был большой объем, родители помогли все расставить в шкафы. Наглядные пособия, которые существуют в классах, они работают не только на школу, но и на Кировский район. В марте открытие здания новой школы. 09.09.2019 состоялся районный семинар, сама лично организовывала, использовались необходимые пособия. В классах, где учатся дети ФИО2, все наглядные пособия присутствуют. Об обращении ФИО2, которое она адресовала городской прокуратуре, следственному комитету, знает, вместе отвечали на эту жалобу. Результаты жалоб не известны.

Свидетель ***18 в судебном заседании 30.09.2025 пояснила, что работает в школе, в ее служебные обязанности входит регистрация входящей и исходящей документации. ФИО2 ей знакома, она является «постоянным переписчиком». Она обращается в школу с документами на имя директора, свидетель регистрирует их, ответы из контролирующих органов, правоохранительных органов также регистрируются ею. По 2 заявлениям ФИО2 в прокуратуру в мае 2024 и следственный комитет в сентябре 2024 регистрировались также ею. Входящая корреспонденция от ФИО2 составляют примерно от 20 до 35 процентов документооборота школы. Она несколько раз обращается с одним и тем же вопросам. В силу должностных обязанностей свидетель по 3 раза каждый месяц посещает здание младшей школы, видела, что все классы оборудованы наглядными пособиями. Про обращения в правоохранительные органы? знает, поскольку проводилась проверка, запрашивались документы. Об обращении в правоохранительные органы в коллективе единожды слышала обсуждения.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Так, судом установлено, что истец работает в должности директора Муниципального автономного образовательного учреждения средней образовательной школы №134.

Судом также установлено, что 09.10.2018 между МАОУ СОШ № 134 и ООО «СТМ» заключен договор № 134/18 на поставку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для нужд школы (т. 1 л.д. 51- 54).

02.07.2021 в адрес директора школы направлено заявление о предоставлении информации и организации осмотра данных материалов, полученных школой по договору № 134/18 (т. 2 л.д. 37-39).

Из доводов ответчика следует, что со стороны директора не поступил ответ на данное заявление в установленном порядке, что явилось причиной обращения в правоохранительные органы.

Из представленных материалов дела следует, что 02.05.2024 ФИО2, обращаясь путем направления электронного письма в адрес прокуратуры г.Екатеринбурга и ссылаясь на незаконность перевода на новую программу обучения её дочери, а также на укрывательство сотрудниками прокуратуры Кировского района г.Екатеринбурга правонарушений по этому поводу, распространила в этом письме сведения о том, что у неё имеются основания полагать, что указанные должностные лица районной прокуратуры сознательно укрывают нарушения по указанию Департамента Образования Администрации г.Екатеринбурга в связи с заключением якобы фиктивного договора на покупку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для МАОУ СОШ №134 на сумму 14 295 279,99 руб., которые в действительности в школе отсутствуют (т. 1 л.д. 13-16).

Кроме того, 09.09.2024 ФИО2 посредством социальной сети «Теле-грамм» обратилась с заявлением к Председателю Следственного комитета РФ ***19, в котором заявила о якобы имеющихся со стороны истца фактах коррупции и присвоения денежных средств по договору №134/18 на поставку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для нужд МАОУ СОШ№ 134, якобы ничего из которых в школе нет (т. 1 л.д. 10-12).

Факт направления данных обращений ответчик не отрицал.

По обращению ответчика прокуратура г. Екатеринбурга направила материалы в прокуратуру Кировского района г. Екатеринбурга, которая в свою очередь направила данные обращения в ОЭБиПК УМВД России по г. Екатеринбургу, куда также направлено по подведомственности обращение ответчика, адресованное в Следственный комитет Российской Федерации.

По обращению ответчика согласно представленному материалу КУСП № 34151 от 22.10.2024, вынесено постановление от 09.12.2024 об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия достаточных данных о наличии в действиях директора МАОУ СОШ № 134 ФИО1 признаков противоправного деяния (представлено в подлиннике).

Согласно доводам истца, ФИО2 фактически обвинила его в сговоре по присвоению выделенных школе бюджетных средств и заключению с этой целью фиктивного договора, указывая, что имеет для этого основания, не раскрывая их, что нарушает его честь и достоинство, дискредитирует в глазах коллектива и общественности.

Из объяснений ответчика следует, что ею высказано личное мнение в связи с наличием сведений об отсутствии в школе демонстрационного материала.

Рассматривая требования искового заявления, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1). Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (часть 2).

На основании пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (абзац первый).

В соответствии с абзацем четвертым постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - постановление Пленума о защите чести и достоинства) предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести идоброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 постановления Пленума о защите чести и достоинства, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судом при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац четвертый).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абзац пятый).

Как указано в пункте 9 постановления Пленума о защите чести и достоинства, в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац третий).

На основании изложенного при рассмотрении данного дела суду необходимо установить, являлось ли распространенное высказывание утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из изложенного выше, на истце лежит обязанность по доказыванию доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, на ответчике - соответствию действительности распространенных сведений.

Согласно пункту 10 постановления Пленума о защите чести и достоинства в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно заключению специалиста-лингвиста ***20 *** от 20.06.2025 (т. 1 л.д. 69-89) в представленном тексте «<***> в социальной сети Телеграм 09.09.2024 от ФИО2» содержатся следующие негативные сведения о директоре школы ФИО1: <***>

В представленном тексте «<***>» сдержатся следующие негативные сведения о директоре школы ФИО1: <***>.

Экспертом отмечено, что имеются в тексте «<***> в социальной сети Телеграм 09.09.2024 от ФИО2» следующие негативные сведения, выраженные в форме утверждения, имеют объективную, нейтральную модальность: <***>.

Негативные сведения в тексте «<***> ФИО2 от 02.05.2024 года» <***>.

Таким образом, негативные сведения <***> выражены в форме утверждений о фактах.

Таким образом, судом установлено, что ответчиком в отношении истца мнение выраженно в форме утверждения. Ответчик данное обстоятельство не опроверг.

При этом, суд полагает, что ответчик не доказал действительность сведений, указанных в тексе оспариваемых обращений от 02.05.2024 и 09.09.2024. Ссылки на получение сведений от ребенка об их отсутствии суд отклоняет, поскольку как установлено в судебном заседании из пояснений свидетелей, материалы с апреля 2019 года находились в здании начальной школы, и использовались по мере необходимости. Сын ответчика, будучи в 4 классе в апреле и мае 2019 года, то есть фактически заканчивая начальную школу, в полном объеме с достоверностью не мог убедиться в их наличии в силу возраста. При том, что ответчик не пояснила, что конкретно по мнению ее сына отсутствовало в классе. Ссылки ответчика о том, что ей стало известно об отсутствии материалов, на учителей суд отклоняет, поскольку убедительных доказательств этому ответчиком не представлено, имена указанных лиц не раскрыты суду, что лишило возможности проверить их достоверность. Соответственно, при наличии представленных в материалы дела документов, что также отражено в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, суд полагает, что ответчик не доказал, что информация, содержащаяся в сообщениях являлась достоверной.

Вместе с тем, применительно к рассматриваемому спору, суд полагает, что фактом обращения с правоохранительные органы ответчик реализовала свое конституционное право на проверку обстоятельств отсутствия в школьном учреждении демонстрационных материалов, в связи с чем, в контексте пункта 10 постановления Пленума о защите чести и достоинства данные обращения от 02.05.2024 и 09.09.2024 не могут оцениваться как распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Таким образом, в судебном заседании установлено отсутствие совокупности составляющих для привлечения ответчика к ответственности по ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в смысле нарушения прав истца на доброе имя, в частности отсутствие факта распространения недостоверных сведений. Доказательств наличия со стороны ответчика злоупотребления суду не представлено. Наличие большого количества обращений (т. 1 л.д. 39-50) данное обстоятельство не подтверждает. Истец, занимая публичную должность директора школы, обязан реагировать в установленном порядке на обращения.

В связи с чем, подлежат отклонению требования иска в части признания распространенных ФИО2 сведения в её обращениях от 02.05.2024 в адрес прокуратуры г.Екатеринбурга и от 09.09.2024 в адрес Председателя Следственного комитета РФ ***21 о присвоении денежных средств по договору № 134/18 на поставку демонстрационных учебно-наглядных пособий, учебных материалов и оборудования для нужд МАОУ СОШ №134, о фиктивности этого договора, не соответствующими действительности, порочащими честь достоинство и деловую репутацию истца, а также возложения на ответчика обязанности в течении 15 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу опровергнуть их путем написания опровержения в адрес прокуратуры г. Екатеринбурга, Следственного комитета РФ, Департамента образования Администрации г. Екатеринбурга с содержанием резолютивной части судебного решения с предоставлением в течении 10-ти календарных дней копий зарегистрированных обращений в эти Органы.

Однако, суд полагает необходимым отметить следующее.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинстволичности, сво-боду, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под нравственными страданиями понимается - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

То есть фактически, в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 постановле-ния Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 1 п. 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если только они не носят оскорбительный характер.

Таким образом при нанесении оскорбления лицо вправе требовать компенсации морального вреда. При распределении бремени доказывания между сторонами по таким делам необходимо учитывать, что истец должен доказать факт нарушения его личных не-имущественных прав либо посягательств на принадлежащие ему нематериальные блага, а ответчик, в свою очередь должен доказать отсутствие вины, так как вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Согласно пункту 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 года) оскорбления, совершенные путем направления СМС-сообщений либо личных сообщений, в том числе голосовых, в мессенджерах или социальных сетях, подлежат квалификации по части 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Как следует из имеющегося в деле заключения, текст сообщения содержит негативную оценку поведения: «<***>». Эксперт в своем заключении в исследовательской части (т. 1 л.д. 79) указывает, что это прямая негативная характеристика поведения директора школы (<***>). Фраза о совете писать президенту представлена в контексте этого «<***>» поведения, что также формирует отрицательный образ директора школы как человека, пренебрежительно относящегося к попыткам заявительницы добиться правды через законные инстанции. По сути, из доводов истца следует, что в том числе оценочные суждения ФИО2, высказанные в такой форме, задевают честь, унижают достоинство, то есть наносят ущерб нематериальным благам, предусмотренным ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку истец, будучи директором школы, неоднократно давал ответы на обращения ФИО2, какого-либо пренебрежительного отношения к истцу не проявлял, напротив, на протяжении нескольких лет, последовательно отвечал на обращения истца, тем самым подтвердив, что «наглого» поведения с его стороны не имеется. Обратного суду не представлено, ответчиком данное обстоятельство не опровергнуто.

Таким образом, в отсутствие доказательств обратного, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в абз. 6 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также дело-вой репутации граждан и юридических лиц" о том, что если субъективное мнение было высказано в по сути в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением, установив, что допущенные ответчиком высказывания в адрес истца сравнивающие качества директора с унизительным недопустимой оценкой личности, с использованием речевого оборота, свидетельствующего о том, что истец как директор школы пренебрежителен к просьбам родителей учеников, являлись оскорбительными, унижающими защищаемое конституционными нормами достоинство личности, выходящими за допустимые пределы осуществления права на свободу выражения своих мнений и убеждений, избранная для этого форма была явно несоразмерна целям и пределам осуществления гражданских прав, приходит к выводу об удовлетворении иска в части компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации суд учитывает конкретные обстоятельства дела, характер физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, его статус, полагает обоснованной сумму требований в этой части в размере 30000 рублей.

Проверяя доводы иска в части взыскания с ответчика расходов на оплату услуг специалиста в размере 30000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно части первой ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения расходов на возмещение судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (статья 198 (часть 5) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Судом установлено, что истцом в обоснование своих доводов представлено заключение № 14/25 от 20.06.2025. Стоимость услуг специалиста согласно договора (т. 2 л.д. 20) составляет 50000 рублей. По акту сдачи-приема оказанных услуг заключение специалиста составило 30000 рублей, отмечено, что оплата проведена в полном объеме (т. 2 л.д. 21).

Кроме того, суду представлена квитанция об оплате услуг представителя размере 50000 рублей (т. 2л.д. 22).

Из материалов дела следует, что истцом заявлены и судом удовлетворены требования о компенсации морального вреда в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с чем, суд оценивает размер понесенных истцом расходов на предмет их разумности.

Согласно абзацу второму ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1) разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся вделе доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (пункты 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком.

В данном случае требования иска удовлетворены в неимущественной его части, поскольку установлен факт причинения моральных страданий истцу, соответственно, с ответчика подлежат взысканию расходы истца на оплату услуг представителя и оплату услуг специалиста.

Давая оценку разумности понесенных расходов на оплату юридических услуг по представлению интересов в размере 50 000 рублей, расходов на оформление заключения специалиста в сумме 30000 рублей, суд исходя из объема защищаемого права, характера спора, учитывая время, которое мог бы затратить квалифицированный специалист на подготовку иска, обеспечения его доказательствами (включая время и работу необходимые на формирование материала), продолжительность рассмотрения дела, с учетом обеспечения справедливого баланса интересов каждой из сторон, определяет размер судебных расходов, понесённых на оплату услуг представителя за счет ответчика в размере 50 000 рублей, на оплату заключения специалиста в размере 30000 рублей. При этом, суд не учитывает довод стороны ответчика о чрезмерности взыскиваемых сумм, поскольку доказательств тому суду не представлено, напротив, истцом представлено распоряжение АПСО от 05.07.2024 (т. 2 л.д. 23-24), утвердившего минимальные ставки оплат отдельных видов юридической помощи, где указано, что стоимость одного судодня составляет 15000 рублей, составление иска 9500 рублей. При таком обстоятельстве, учитывая, что представитель участвовал в 6 судоднях, составлял исковое заявление, заявленная ко взысканию сумма представительских расходов соразмерна.

Кроме того, в порядке ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российсокой Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон в судебном заседании не возникло дополнений при рассмотрении дела по существу, в судебном заседании обе стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к ФИО2, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (<***>) в пользу ФИО1 (<***>) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы на составление заключения в размере 30000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья Е.В. Самойлова