Дело № 2-1305/2025
УИД 49RS0001-01-2025-002043-14
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
31 октября 2025 года город Магадан
Магаданский городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Вигуль Н.Е.,
при секретаре ФИО5,
с участием истца ФИО1, представителей ответчика ГБУЗ «МОБ» ФИО9, ФИО6,
с участием прокурора ФИО7,
в отсутствие представителя ответчика <адрес>, третьих лиц ФИО12, ФИО13, представителя третьего лица МОГБУЗ «Городская поликлиника»,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница», к Министерству здравоохранения и демографической политики <адрес> о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» (далее – ГБУЗ «МОБ»), Министерству здравоохранения и демографической политики <адрес> (далее – <адрес>) о взыскании компенсации морального вреда.
Исковые требования истец мотивировала тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ее сестра ФИО2 находилась на лечении в ГБУЗ «МОБ» с диагнозом «атеросклероз аорты», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «атеросклероз артерий нижних конечностей». ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «МОБ» ей удалили левую нижнюю конечность по середину бедра. Сосудистым хирургом ООО «Добрый доктор плюс» ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поставлен диагноз «генерализованный атеросклероз» и рекомендована госпитализация.
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «МОБ» ФИО2 проведено вскрытие и дренирование абсцесса передней брюшной стенки. В связи с возникшим осложнением лечащий врач подал пакет документов в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» для консультации с применением телемедицинских технологий. По результатам дистанционных консультаций медиков рекомендована госпитализация для оказания высокотехнологичной медицинской помощи с предварительным прохождением обследований.
ФИО2 выписана домой с рекомендациями явиться после обращения в поликлинику по месту жительства с заключением для оформления талона на высокотехнологичную медицинскую помощь (квоты) в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» в <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ МОГБУЗ «Городская поликлиника» сформировала запрос ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» о возможности оказания медицинской помощи.
ДД.ММ.ГГГГ МОГБУЗ «Городская поликлиника» получен ответ о возможности госпитализации ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ МОГБУЗ «Городская поликлиника» выдало направление на госпитализацию, определило нуждаемость в сопровождении пациента к месту лечения и обратно, передало документы в <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ <адрес> получил заявление ФИО2 об отказе в высокотехнологичной медицинской помощи и прекратило процедуру направления на лечение ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8».
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступила в ГБУЗ «МОБ», была осмотрена лечащим врачом и заведующим отделением, которые решили ампутировать правую нижнюю конечность по среднюю часть бедра, ДД.ММ.ГГГГ проведено оперативное вмешательство, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведена в реанимацию, ДД.ММ.ГГГГ констатирована ее смерть.
Истец указывает, что согласно медицинскому свидетельству о смерти смерть ФИО2 наступила по причине сепсиса, вызванного уточненным микроорганизмом после двух дней патологического процесса. По мнению истца, развитие сепсиса в течение двух дней свидетельствует об отсутствии контроля со стороны ГБУЗ «МОБ», что является очевидным недостатком оказания медицинской помощи.
ФИО1 полагает, что <адрес> не имел оснований для прекращения процедуры направления пациента на лечение ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8», отказ пациента от высокотехнологичной медицинской помощи, в том числе мотивированный госпитализацией в ГБУЗ «МОБ», не мог служить основанием для прекращения процедуры направления ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8». Возможность прекращения процедуры направления не предусмотрена Порядком организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения, утвержденным приказом Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (далее – Порядок №н).
Ссылаясь на данный Порядок №н, истец указывает, что комиссия, созданная ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» по поступлению ФИО2 должна была принять решение о госпитализации ФИО2, тогда как <адрес> принял решение, не относящееся к его компетенции.
ГБУЗ «МОБ» в нарушение не оформил направление на госпитализацию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи при наличии медицинских показаний, а выписал пациента с трофической язвой, передвигающуюся на инвалидной коляске, для самостоятельного обращения в поликлинику по месту жительства с заключением для оформления талона ВМП (квоты), в результате ФИО2 не смогла терпеть боль в правой ноге и обратилась в ГБУЗ «МОБ» за срочной помощью, будучи вынужденной отказаться от поездки в <адрес>.
В случае направления ФИО2 на госпитализацию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи в феврале 2024 года вместо ампутации левой ноги или ДД.ММ.ГГГГ после возникновения осложнений соответствующая помощь могла быть получена ФИО2
Истец полагает, что действия ответчиков привели к смерти ее сестры и причинили ей моральный вред, который заключается в нравственных страданиях, связанных с утратой близкого родственника.
Ссылаясь на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», истец просит суд взыскать с каждого из ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.
Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ на основании ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор <адрес>.
Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены Магаданское областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская поликлиника» (далее – МОГБУЗ «Городская поликлиника»), сотрудники ГБУЗ «МОБ» ФИО12 и ФИО13
В заявлении об уточнении исковых требований истец указывала, что согласно медицинскому свидетельству о смерти ФИО2, причиной ее смерти являлся сепсис, дата возникновения которого не указана, он мог развиваться как со дня операции (ДД.ММ.ГГГГ), так и с субботы ДД.ММ.ГГГГ или воскресенье ДД.ММ.ГГГГ. Истец полагает, что сепсис возник у ФИО2 в выходные, так как последняя плакала от боли, не находя себе места, что свидетельствует о несвоевременном выявлении ответчиком ГБУЗ «МОБ» заболевания. Истец полагает, что в субботу ДД.ММ.ГГГГ и в воскресенье ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «МОБ» не оказывало медицинскую помощь сестре истца, после операции она была лишена контроля за состоянием здоровья. В выходные в ГБУЗ «МОБ» присутствовал только один дежурный врач, который ничего не сделал для выявления сепсиса у ФИО2 и прекращения патологического процесса, несмотря на просьбы истца о помощи, единственное, что сделал врач – поручил медицинской сестре поставить обезболивающий укол ФИО2 Лишь ДД.ММ.ГГГГ сотрудники ответчика выявили, что ФИО2 находится в критическом состоянии и перевели ее в реанимацию. По мнению истца, отсутствие диагностики состояния ФИО2 после проведенной ДД.ММ.ГГГГ операции привели к развитию сепсиса и смерти. ФИО1 отмечает, что ответчик ГБУЗ «МОБ» в августе 2024 года необоснованно выписал ФИО2 для прохождения обследований, необходимых для оказания высококвалифицированной медицинской помощи, тогда как имел возможность и должен был провести обследование в стационаре. Указанные действия ГБУЗ «МОБ» отсрочили момент получения высокотехнологичной медицинской помощи, что в дальнейшем привело к отказу от ее получения. По мнению истца, <адрес> не мог прекратить процедуру направления ФИО2 ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8», поскольку возможность такого прекращения не предусмотрена законодательством, в связи с чем <адрес> принял незаконное решение, повлекшее лишение ФИО2 высокотехнологичной медицинской помощи, а затем ее смерть. На основании изложенного ФИО1 просила суд взыскать с ГБУЗ «МОБ» в свою пользу 1 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного несвоевременным и ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО2; взыскать с <адрес> в свою пользу 1 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным прекращением процедуры направления ФИО2 на лечение в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8», при том, что она нуждалась в высокотехнологичной медицинской помощи.
В ходе рассмотрения дела истец ФИО1, на удовлетворении исковых требований настаивала, поддержав доводы искового заявления и дополнений к нему, пояснив, что ФИО2 ее родная старшая сестра, которая была ей как мама, они были очень близки, часто общались, хоть и проживали раздельно. ФИО2 проживала совместно со своими совершеннолетними детьми, однако они были постоянно на работе, поэтому она (истец) два, три раза в день посещала сестру и заботилась о ней. Истец полагает, что из-за ненадлежащей оказанной медицинской помощи наступила смерть ее сестры, которая очень страдала от боли, однако это скрывала. Обосновать требования к <адрес> она затруднилась, однако указала, что отказ от оказания ВМП она писала сама по согласованию с сестрой.
Представители ответчика ГБУЗ «МОБ» по доверенностям ФИО9, ФИО6 возражали против удовлетворения заявленных требований, указав на их необоснованность, просили отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.
В письменном отзыве ответчик ГБУЗ «МОБ» указал, что проведенная судебно-медицинская экспертиза подтвердила нарушение ГБУЗ «МОБ» качества оказания медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установленные также и экспертом Магаданского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № по профилю «хирургия». Вместе с тем, причинно-следственная связь между оказанной (не оказанной) медицинской помощью ФИО2 и наступлением ее смерти не установлена. Ответчик ГБУЗ «МОБ» при удовлетворении исковых требований просил суд учесть, что кредиторская задолженность ГБУЗ «МОБ» на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1,47 млрд.руб.
Представитель ответчика <адрес> по доверенности ФИО10 возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, поддержав доводы письменного отзыва, в котором указано, что высокотехнологичная медицинская помощь (далее – ВМП) – часть специализированной медицинской помощи, которая оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи. Медицинские показания к ВМП определяет лечащий врач медицинской организации, в которой пациент проходит диагностику и лечение. Наличие медицинских показаний к оказанию ВМП подтверждается решением врачебной комиссии, которое оформляется протоколом и вносится в медицинскую документацию пациента. На территории <адрес> услуга по организации ВМП населению <адрес> осуществляется <адрес> в соответствии с административным регламентом, утвержденным приказом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-<адрес> документов пациентки ФИО2 (ВК № от ДД.ММ.ГГГГ) поступил из МОГБУЗ «Городская поликлиника» в сектор специализированной медицинской помощи <адрес> ДД.ММ.ГГГГ на открытие талона по заключению ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» в системе мониторинга ВМП с целью получения ФИО2 плановой помощи с одновременным оформлением проездных документов. Дата плановой госпитализации определена ДД.ММ.ГГГГ. Представленный пакет документов не соответствовал требования регламента, в нем отсутствовало заявление о предоставлении государственной услуги по организации ВМП за пределами <адрес> обращает внимание, что в заключении ВК не было указано срочных показаний к оформлению талона на ВМП на имя ФИО2, а ДД.ММ.ГГГГ от ФИО2 поступило заявление на отказ от получения плановой медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» в связи с получением медицинской помощи в хирургическом отделении ГБУЗ «МОБ». Ответчик указывает, что в соответствии со ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство. Гражданин имеет право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращение. Поскольку причинно-следственная связь между действиями <адрес> и наступившими последствиями не установлена, то исковые требования ФИО1 являются необоснованными и неподлежащими удовлетворению.
Третьи лица врачи ГБУЗ «МОБ» ФИО13 и ФИО12 ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Третье лицо врач ГБУЗ «МОБ» ФИО13 в письменных пояснениях указал, что он в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся лечащим врачом ФИО2, которой в связи с тяжелой ишемией левой нижней конечности, вследствие атеросклеротического многоуровневого атеросклеротического поражения артерий нижней конечности (на фоне сахарного диабета) проведена реконструктивная артериальная операция: протяженная эндартерэктомия из левой подвздошной артерии, бедренно-подколенное шунтирование аутовеной. Послеоперационный период протекал гладко, раны зажили первично, кровообращение в левой нижней конечности на момент выписки компенсировано. ФИО13 отмечает, что в остальные периоды он не являлся лечащим оперирующим врачом.
Третье лицо МОГБУЗ «Городская поликлиника» ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В письменном отзыве на исковое заявление указало, что ФИО2 обратилась в МОГБУЗ «Городская поликлиника» после выписки ДД.ММ.ГГГГ из хирургического отделения ГБУЗ «МОБ» в связи с необходимостью оформления талона на ВМП и в дальнейшем для прохождения обследований для госпитализации. ДД.ММ.ГГГГ врачебная комиссия МОГБУЗ «Городская поликлиника» сделала заключение о невозможности оказания помощи на месте и направлении на госпитализацию в клинику ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8», было подготовлено необходимое направление на госпитализацию, пакет документов был направлен в <адрес>. ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» готово было принять пациентку, что подтверждалось приглашением от ДД.ММ.ГГГГ на госпитализацию ДД.ММ.ГГГГ. В дальнейшем в функции <адрес> входило оформление талона на ВМП, однако ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подала заявление об отказе от госпитализации в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» в связи с госпитализацией в ГБУЗ «МОБ», тем самым добровольно отказавшись от оказания медицинской помощи. МОГБУЗ «Городская поликлиника» полагает, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.
Суд в соответствии с частями 3, 5 ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Выслушав объяснения явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования, предъявленные к ГБУЗ «МОБ», исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан».
Статьей 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2, 3 ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).
Исходя из приведенных законоположений, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Из п. 1 ст. 1068 ГК РФ следует, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48).
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная данной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п. 11).
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3,4 п. 32).
Из приведенных законоположений и разъяснений следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение. Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Из материалов дела следует, что ФИО1 (ранее ФИО4) ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2 (ранее ФИО4) ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлись родными сестрами.
В соответствии со сведениями УВМ УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ сестры совместно не проживали. ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ имеет регистрацию по месту жительства по адресу: <адрес>, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была зарегистрирована по адресу: <адрес>.
ФИО2 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «МОБ» по поводу гнойно-септических осложнений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (абсцесс передней брюшной стенки). Во время госпитализации у ФИО2 после хирургического лечения по поводу абсцесса передней брюшной стенки перед выпиской ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ выявлена отрицательная динамика в виде усиления болей в нижней конечности, появились боли в области правой конечности.
ФИО2 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «МОБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ выполнена ампутация правого бедра, далее в послеоперационном периоде развитие гнойно-септических осложнений культи правого бедра). На фоне проводимой интенсивной терапии произошло наступление критического состояния в условиях нарастания гемодинамических нарушений на фоне септических осложнений, вызванных гангреной мягких тканей правой нижней конечности (морфологическая картина гангренозного воспаления. Смерть ФИО2 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 08.20 час.
ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись акта о смерти №.
Обращаясь в суд и иском и предъявляя требования о компенсации морального вреда к ГБУЗ «МОБ», ФИО1 указывала на недостатки оказания медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ «МОБ» ее сестре ФИО2 в периоды нахождения последней на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
В ответе Территориального органа Росздравнадзора по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сообщено, что при анализе медицинской карты ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нарушений при оказании медицинской помощи последней не выявлено.
В соответствии с заключением Магаданского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам экспертизы качества медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «МОБ» ошибок лечебно-диагностического процесса не отмечено.
Однако из заключения Магаданского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед» от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам экспертизы качества медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ «МОБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлены следующие нарушения: в приемном покое больная оформлена с предварительным диагнозом без плана обследования и лечения; обследование не соответствует приказу 203н МЗ России, 2017 год; заключительный диагноз при СД начинается не с основного заболевания, а его проявлений ОАСНК; бесконтрольное применение сахароснижающих препаратов (они отсутствуют в листе назначения и отсутствовал контроль результатов лечения).
Экспертное заключение к заключению от ДД.ММ.ГГГГ № содержит выводы о невыполнении, несвоевременном или ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.
В рамках рассмотрения спора, с целью установления юридически значимых обстоятельств по настоящему делу, а именно: факта наличия (отсутствия) дефектов оказания медицинской помощи работниками ГБУЗ «МОБ» и наличие причинно-следственной связи данных дефектов, если они были допущены, с наступившей смертью ФИО2, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».
Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ № экспертной комиссией в результате оценки результатов исследования установлено, что в соответствии с представленными материалами на момент выписки ФИО2 из ГБУЗ «МОБ» ДД.ММ.ГГГГ в связи с отрицательной динамикой и признаками инфекционного процесса в организме была необходимость проведения консилиума с участием сосудистого хирурга для оценки неблагополучного состояния пациентки и решении вопроса о проведении дополнительного обследования и выбора тактики лечения в отношении правой нижней конечности учитывая признаки острой ишемии (болевой синдром). Со стороны лечащего врача не было проявлено необходимой настороженности при наличии признаков нарастания ишемии правой нижней конечности. Состояние пациентки на момент выписки ДД.ММ.ГГГГ не было расценено надлежащим образом из-за недостаточного обследования, которое не позволило обнаружить и дать надлежащую оценку в отношении прогрессирования сосудистой патологии (болевого синдрома нижней конечности).
Экспертами установлено, что наступление летального исхода обусловлено тяжестью развившихся инфекционных осложнений на фоне тяжелой сопутствующей патологии.
В случае надлежащего выполнения всех необходимых лечебно-диагностических мероприятий в период нахождения пациентки в ГБУЗ «МОБ» по поводу гнойно-септических осложнений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исключить наступление летального исхода не представляется возможным в связи с вероятностными событиями в отношении эффективности лечения осложнений инфекционной патологии. Эффективность лечения инфекционных процессов зависит от индивидуальных особенностей защитных функций организма и агрессивности инфекционного агента. Поэтому прогноз в отношении эффективности лечебных мероприятий, направленных на причину инфекционного процесса, всегда имеет вероятностный характер. Принятие надлежащих лечебно-диагностических мер ГБУЗ «МОБ» не исключает наступление летального исхода, что не позволило экспертной комиссии установить причинно-следственную связь между наступлением смерти ФИО2 и недостатками оказания медицинской помощи в ГБУЗ «МОБ».
Эксперты при этом сделали вывод, что есть основания для суждения о том, что недостатки медицинской помощи в ГБУЗ «МОБ» повышали риски наступления неблагоприятных последствий течения возникшей ишемии (недостаточности кровообращения) нижней конечности у ФИО2, однако оценить экспертным путем эти риски не представляется возможным из-за отсутствия методики решения подобных вопросов в судебно-медицинской практике на сегодняшний день.
На поставленные судом вопросы эксперты ответили следующим образом.
Имеются ли недостатки оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ «МОБ» пациенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?
Недостатки оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ «МОБ» пациенту ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, усматриваются в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:
- в ходе осмотров пациентки на момент выписки не отражены сведения о состоянии пульсации артерий, температуре на нижней конечности;
- недооценка тяжести состояния пациентки на момент выписки в связи с отсутствием необходимой настороженности в отношении признаков прогрессирования сосудистой патологии нижней конечности и возможного инфекционного процесса;
- недостаточно обоснованная выписка из стационара в связи с отрицательной динамикой в состоянии пациентки и с учетом признаков инфекционного процесса по лабораторным показателям крови;
- не был проведен врачебный консилиум с участием сосудистого хирурга для оценки неблагополучного состояния пациентки и решения вопроса о проведении дополнительного обследования (ультразвуковое дуплексное сканирование, повторный анализ крови и др.) и выбора тактики лечения в отношении правой нижней конечности, учитывая признаки острой ишемии (болевой синдром).
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ недостатки оказания медицинской помощи не выявлены.
По показаниям ли произведена выписка из ГБУЗ «МОБ» пациента ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ, нуждалась ли она в продолжении лечения в условиях стационара?
Выписка из ГБУЗ «МОБ» пациента ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ была проведена недостаточно обоснованно с учетом наличия признаков в отношении прогрессирования сосудистой патологии нижней конечности и возможного инфекционного процесса.
Какова причина смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?
Наступление смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, было обусловлено инфекционными осложнениями (сепсис, инфекционно-токсический шок), которые возникли вследствие прогрессирования недостаточности кровообращения (ишемии) и развития некроза (гангрены) мягких тканей правой нижней конечности. на фоне тяжелой сопутствующей патологии.
Имеется ли причинно-следственная связь между оказанной (не оказанной) медицинской помощью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «МОБ» и наступлением смерти ФИО2?
Причинно-следственная связь между оказанной (не оказанной) медицинской помощью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «МОБ» и наступлением смерти ФИО2 не выявлена.
Оценивая заключение экспертов по правилам ст. 67 ГПК РФ, с учетом требований статей 86, 87 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, их относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд признает экспертное заключение объективным, определенным, не имеющим противоречий и содержащим подробное описание проведенного исследования, в связи с чем данное заключение, по мнению суда, является допустимым доказательством.
Таким образом, имеющимися в деле доказательствами, подтверждается наличие дефектов при оказании ФИО2 медицинской помощи, выразившейся в том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: на момент выписки не отражены все необходимые сведения; недооценка тяжести состояния ФИО2 на момент выписки; выписка из стационара была недостаточно обоснованная; не был проведен врачебный консилиум с участием сосудистого хирурга. При этом суд учитывает, что названные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2
Из содержания искового заявления и пояснений, данных истцом в ходе рассмотрения дела, факт причинения морального вреда истец связывала не только с фактом смерти близкого ей человека, но и оказанием ей ненадлежащей медицинской помощи.
Суд приходит к выводу о том, что истцу причинен моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных страданиях и переживаниях по поводу оказания близкому для нее человеку (родной сестре) медицинской помощи ненадлежащего качества, который должен быть ей компенсирован.
С учетом приведенных выше обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем оказании медицинских услуг ФИО2, суд приходит к выводу о причинении истцу нравственных страданий, связанных с переживаниями за жизнь и здоровье родного для нее человека, страдавшего болями, и как следствие, наличии оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ГБУЗ «МОБ».
В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26)
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 28).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, степень вины причинителя вреда, характер и степень нравственных страданий, причиненных истцу вследствие выявленных дефектов оказания медицинской помощи ее близкому человеку, индивидуальные особенности истца, близость ее отношений с умершей, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ГБУЗ «МОБ» в размере по 50 000 руб.
В данном случае отсутствует прямая причинно-следственная и косвенная (опосредованная) причинная связь, связь между дефектами оказания ответчиком медицинской помощи и смертью ФИО2
Материалы дела не содержат доказательств того, что дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи ГБУЗ «МОБ» способствовали ухудшению состояния здоровья ФИО2 и привели к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти.
Рассматривая исковые требования ФИО1 к <адрес>, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к полномочиям федеральных органов государственной власти в сфере охраны здоровья относятся: организация оказания гражданам первичной медико-санитарной помощи, специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи, скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи медицинскими организациями, подведомственными федеральным органам исполнительной власти (п. 11); утверждение случаев и порядка организации оказания первичной медико-санитарной помощи и специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи медицинскими работниками медицинских организаций, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, вне таких медицинских организаций (п. 21).
Статья 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ предусматривает, что медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам, условиям и форме оказания такой помощи (ч. 1). 2. К видам медицинской помощи относится специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь (п. 2 ч. 2).
Согласно ст. 34 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи, включает в себя применение новых сложных и (или) уникальных методов лечения, а также ресурсоемких методов лечения с научно доказанной эффективностью, в том числе клеточных технологий, роботизированной техники, информационных технологий и методов генной инженерии, разработанных на основе достижений медицинской науки и смежных отраслей науки и техники (ч. 3). Организация оказания высокотехнологичной медицинской помощи осуществляется с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 8).
Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н утвержден Порядок организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (далее – Порядок №н).
Названный Порядок №н действовал в период возникновения спорных правоотношений и он устанавливал правила организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи.
Порядок №н предусматривает, что медицинские показания к оказанию высокотехнологичной медицинской помощи определяет лечащий врач медицинской организации, в которой пациент проходит диагностику и лечение в рамках оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи и (или) специализированной медицинской помощи, с учетом права на выбор медицинской организации. Наличие медицинских показаний к оказанию высокотехнологичной медицинской помощи подтверждается решением врачебной комиссии указанной медицинской организации, которое оформляется протоколом и вносится в медицинскую документацию пациента (п. 11).
При наличии медицинских показаний к оказанию высокотехнологичной медицинской помощи, подтвержденных в соответствии с пунктом 11 настоящего Порядка, лечащий врач медицинской организации, в которой пациент проходит диагностику и лечение в рамках оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи и (или) специализированной медицинской помощи (далее - направляющая медицинская организация) оформляет направление на госпитализацию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи на бланке направляющей медицинской организации, которое должно быть написано разборчиво от руки или в печатном виде, заверено личной подписью лечащего врача, личной подписью руководителя медицинской организации (уполномоченного лица), печатью направляющей медицинской организации, на которой идентифицируется полное наименование медицинской организации в соответствии с учредительными документами (п. 14).
Приказом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-пр утвержден Административный регламент предоставления министерством здравоохранения и демографической политики <адрес> государственной услуги по организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи населению <адрес> с применением специализированной информационной системы (далее – Административный регламент №-пр).
В соответствии с Административным регламентом №-пр результатами предоставления государственной услуги являются: направление пациента для оказания высокотехнологичной медицинской помощи, не включенной в базовую программу обязательного медицинского страхования (п. 6.1.1); отказ в направлении пациента для оказания высокотехнологичной медицинской помощи, не включенной в базовую программу обязательного медицинского страхования (п. 6.1.2); исправление допущенных опечаток и ошибок в документах, выданных по результатам предоставления государственной услуги (п. 6.1.3); отказ в исправлении допущенных опечаток и ошибок в документах, выданных по результатам предоставления государственной услуги (п. 6.1.4).
Пунктом 7.1. Административного регламента №-пр определено, что максимально допустимый срок прохождения административных процедур со дня подачи заявления со всеми необходимыми документами, предусмотренными настоящим Регламентом, составляет двадцать пять рабочих дней.
Из представленных суду документов следует, что документы ФИО2 из МОГБУЗ «Городская поликлиника» на открытие талона по заключению ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» в системе мониторинга ВМП с целью получения ФИО2 плановой помощи с одновременным оформлением проездных документов с датой плановой госпитализации ДД.ММ.ГГГГ поступили в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.
Заключение врачебной комиссии МОГБУЗ «Городская поликлиника» от ДД.ММ.ГГГГ № не содержало срочных показаний к оформлению талона на ВМП.
На следующий день (ДД.ММ.ГГГГ) в <адрес> поступило заявление ФИО2 на отказ от получения плановой медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8» в связи с получением медицинской помощи в хирургическом отделении ГБУЗ «МОБ».
Истец в судебном заседании пояснила, что данное заявление писала она, а подписала ее сестра ФИО2, так как последней стало хуже, она была госпитализирована в ГБУЗ «МОБ».
Требуя взыскать с <адрес> компенсацию морального вреда, истец указывала на необоснованное прекращение <адрес> услуги по направлению ФИО2 на ВМП.
Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
В силу п. 9.6.1 Административного регламента №-пр в перечень документов, необходимых для предоставления государственной услуги входит, в том числе, заявление о предоставлении государственной услуги.
Учитывая, что результатом предоставления ФИО2 государственной услуги являлось ее направление для оказания высокотехнологичной медицинской помощи в ФГБУ «НМИЦ им. Ак. ФИО8», то отсутствие согласия на оказание ФИО2 на оказание ей медицинской помощи препятствовало <адрес> продолжать мероприятия по предоставлению ФИО2 государственной услуги по организации оказания ВМП.
В ходе рассмотрения дела судом не установлено причинение ответчиком <адрес> физических или нравственных страданий истцу ФИО1 действиями, нарушающими ее личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ей нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и другое).
Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к <адрес> о компенсации морального вреда у суда не имеется.
Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно чеку по операции от ДД.ММ.ГГГГ при обращении в суд с настоящим иском истцом ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере соответственно 3000 руб., что соответствует размеру государственной пошлины, предусмотренной п.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса (ч. 1).
Учитывая изложенное с ответчика ГБУЗ «МОБ» в пользу истца ФИО11 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3000 руб.
Руководствуясь статьями 194, 197-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Удовлетворить частично исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница», к Министерству здравоохранения и демографической политики <адрес> о компенсации морального вреда.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Магаданская областная больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 3000 рублей, а всего взыскать 53 000 (пятьдесят три тысячи) рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству здравоохранения и демографической политики <адрес> о компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Установить день принятия решения суда в окончательной форме (с учетом выходных и праздничных дней) – ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Н.Е. Вигуль