Дело № 2-1844 (2023)

59RS0005-01-2023-000622-97

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 августа 2023 года г. Пермь

Мотовилихинский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Славинской А.У.,

при секретаре Исуповой К.И.,

с участием помощника прокурора Григорьевой Ж.С.,

представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, по доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» о взыскании компенсации морального вреда вследствие получения профессионального заболевания. В обоснование уточненных исковых требований ФИО3 ссылался на то, что он с 27.12.2010 по 17.06.2022 работал в ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» в должности обрубщика 4-го разряда сварочного отделения, сварочно-заготовительного участка механического производства. 10.02.2017 санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № установлено, что ФИО3, работая в профессии обрубщика (занятый обработкой литья и сварных изделий абразивными кругами и пневмоинструментом) находился в условиях воздействия вредных производственных факторов: фактора «аэрозоли преимущественно фиброгенного действия», фактора «шум», фактора «локальная вибрация», тяжесть трудового процесса: масса поднимаемого и перемещаемого в ручную груза: подъем и перемещение (разовое) тяжесть постоянно в течение рабочей смены, фактическое значение - 16 кг, при допустимой не более 15 кг; рабочая поза: периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной и/или фиксированной позе. Нахождение в позе «стоя» до 80% времени смены, при допустимом значении периодическое 25% времени смены, нахождение в неудобной и/или фиксированной позе. Нахождение в позе «стоя» до 60% времени смены. 21.07.2017 актом о случае профессионального заболевания установлено, что у ФИО3 имеется заболевание от воздействия локальной вибрации, вибрационная болезнь 1 степени, хроническая полинейропатия верхних конечностей, сенсорная, периферический ангиодистонический синдром; причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных фак локальная вибрация; наличие вины работника не установлено; лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод». Приказом № от 31.03.2022 ФИО3 отстранен от работы сроком на 2 месяца с сохранением места работы. 17.06.2022 ФИО3 представителем ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» был вручен приказ без номера от 17.06.2022 о прекращении трудового договора с работником от 27.12.2010 №, в соответствии с которым с обрубщиком (занятым обработкой литья и сварных изделий абразивными кругами и пневмоинструментом) 4-го разряда сварочного отделения, сварочно-заготовительного участка механического производства ФИО3 расторгнуть трудовой договор п.8 ч.1 с т. 77 ТК РФ; основание: медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ № от 24.03.2022, выписка из протокола врачебной комиссии № 24.03.2022, предложение об имеющихся вакансиях от 17.06.2022, акт об отказе получить предложение об имеющихся вакансиях от 17.06.2022, акт об отказе получить направление на медицинский осмотр от 01.06.2022, акт об отказе получить направление на медицинский от 17.06.2022. В результате получения профессионального заболевания- <данные изъяты>, ФИО3 испытывает физические страдания, а именно: <данные изъяты>. Указанные симптомы проявляются у истца как при нагрузках, так и в состоянии покоя, чаще в холодные дни и по ночам. При такой симптоматике ФИО3 практически не может выполнять работу ни по дому, ни по хозяйству из-за чего у него появилась бессонница, раздражительность, апатия, т.е. ФИО3 испытывает нравственные страдания, в связи с чем считает, что имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, который оценивает в размере 1 500 000 рублей.

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, раннее в судебных заседаниях поддерживал доводы, изложенные в уточненном исковом заявлении.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в уточненном исковом заявлении, просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, дал пояснения аналогичные доводам изложенным в ранее приобщенных возражениях, дополнив, что обстоятельства возникновения «профессионального заболевания» не подтверждают недобросовестное поведение работодателя, осознанность истца в трудоустройстве на конкретную должность - обрубщика 4 разряда литья и сварных изделий абразивными кругами и пневмоинструментом с вредными производственными факторами. Трудовой договор был заключен с истцом на основании заявления от 15.12.2010, при этом истцом был подписан трудовой договор №, в котором была отражена информация о наличии вредных и опасных условий труда. 22.12.2010 истец прошел предварительную медкомиссию, противопоказаний не обнаружено. Истцом были получены различного рода компенсации от работодателя в процессе выполнения рабочих обязанностей с вредными производственными факторами: повышенная оплата труда: повышенная тарифная ставка в размере 20% за вредные и опасные условия труда; ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск: дополнительные 14 дней; сокращенная продолжительность рабочего времени; выдача молока заменена денежной компенсацией; право на досрочное назначение страховой пенсии ;спецодежда; прохождение медицинских осмотров 2 раза в год. Какие-либо дополнительные льготы, требования, условия, истец не запрашивал и о каком-либо дискомфорте, тем более, об испытываемых страданиях не сообщал. По результатам медицинских осмотров за период с 2010 года по 2017 год истец был допущен к работе (признан годным), никаких отклонений по здоровью у истца обнаружено не было: Акт от 28.12.2012, комиссия МБУЗ «Городская поликлиника ЛМР» - профпригоден; - Акт от 05.03.2014, комиссия МБУЗ «Городская поликлиника ЛМР» - профпригоден; Акт от 05.12.2014, комиссия Пермского филиала ЗАО «Группа компаний «Медеи» - профпригоден; Акт от 30.12.2015, комиссия Пермского филиала ЗАО «Группа компаний «Медеи» - профпригоден. Подозрения на отклонение по здоровью у истца было выявлено в соответствии с извещением № от 20.01.2017, Санитарно-гигиеническая характеристика № от 10.02.2017, вследствие чего истец был переведен с указанной должности. Полагает, что истцом не предоставлены документы об отсутствии его трудовой деятельности у третьих лиц, вследствие чего, обоснованность заявленных требований вызывает сомнения. В соответствии с Характеристикой № от 10.02.2017 превышение вибрации составляло 7 дБ на момент проведения проверки (после появления подозрения на профзаболевания), что составляет около 5% от допустимого уровня вибрации на рабочем месте истца. В какой мере данное незначительное превышение уровня вибрации сказалось на возникновении или продолжении профессионального заболевания из представленных документов не следует. Однако данный фактор не сказался на установлении истцу какой-либо инвалидности, ограничении трудовой деятельности истца, уменьшении доходов истца с учетом исключения вредного производственного фактора и надбавок за его наличие. Работодателем для истца, с момента установления противопоказаний по здоровью и до момента увольнения в 2022 году, создавались условия труда, не влияющие на развитие и ухудшение заболевания истца. Так, с января 2017 года по июнь 2022 года, насчитывается всего 179 смен, когда ФИО4 работал по своей профессии, т.к. все остальное время он трудился на других должностях, не связанных с профзаболеванием. Таким образом, работодатель оказывал заботливое отношение к здоровью своего работника, при возможности ограждая его от неблагоприятных воздействий. Полагает, что истцом не представлено доказательств причинения морального вреда действиями работодателя, учитывая что истец отказывался переходить на другие должности, каких-либо требований к работодателю в связи с профессиональным заболеванием не предъявлял. В соответствии с Положением о социальной политике ООО «Электротяжмаш-Привод» от 23.05.2017, утвержденной Приказом 158а от 24.05.2017, к которой, в том числе, путем ознакомления и выражения согласия с ней, присоединился истец, установлены следующие выплаты при наступлении инвалидности (нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость социальной защиты человека, с таким нарушением здоровья) (и. 2.1.4): инвалидам 3 группы - 2-х кратная заработная плата; инвалидам 2 группы - 4-х кратная заработная плата; инвалидам 1 группы - 6-ти кратная заработная плата. Для требований истца в случае наступления инвалидности по причине профессионального заболевания выплаты составили бы суммы: при инвалидности 3 группы - около 60 000 рублей; при инвалидности 2 группы - около 120 000 рублей; при инвалидности 1 группы - 180 000 рублей.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, опросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования обоснованы и подлежат удовлетворению частично.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 26).

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (пункт 46).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, а также разъяснений высшей судебной инстанции, следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей профессионального заболевания он имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного получением профессионального заболевания, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, объем нарушений, степень вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.

В судебном заседании установлено, что истец с 27.12.2010 по 17.06.2022 работал в ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» в различных должностях, в том числе в должности обрубщика, приказом от 17.06.2022 года был уволен по части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с медицинским заключением о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ.

Из акта о случае профессионального заболевания от 21.07.2017, утвержденного главным государственным санитарным врачом по Александровскому муниципальному району, Горнозаводскому муниципальному району, Гремячинскому муниципальному району, Губахинскому городскому округу, Добрянскому муниципальному району, Кузеловскому муниципальному району, Лысьвенскому городскому округу, Чусовскому муниципальному району Пермского края следует, что у ФИО3 установлено <данные изъяты>, заболевание ФИО3 является профессиональным и возникло в результате проведения работ в условиях воздействия повышенных уровней локальной вибрации до 133 дБ при допустимом уровне 126 дБ.

Причиной профессионального заболевания послужило – длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов- локальной вибрации, по данным протокола № от 2011 года к карте аттестации № от 2011 года ( дата проведения замеров 14.01.2011) фактическое значение эквивалентного корректированного уровня виброускорения локальной вибрации на рабочем месте обрубщика (производственный комплекс генераторов, синхронных и асинхронных двигателей, сварочное производство, сварочный участок) составило 133 д Б при допустимом 126 дБ, превышение на 7 дБ, что не соответствует п. 4.2.3 СанПиН 2.2.4.3359-16 «Санитарно эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах». П. 2.8 СП 2.2.2.1327 -03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту».

Вина работника не установлена, непосредственной причиной заболевания послужило- локальная вибрация, лица допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов - ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод».

Как следует из санитарно- гигенической характеристики условий труда работника. при подозрении у него профессионального заболевания от 10.02.2017 №, составленной на основании извещения № от 20.10.2017 сотрудник ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» ФИО3 работая в профессии обрубщика находился в условиях следующих вредных производственных факторов по данным протокола № от 2011, карты аттестации № от 2011 ( дата проведения замеров 14.01.2011) - фактор «аэрозоли преимущественно фиброгенного действия» - допустимые концентрации вредных веществ в воздухе рабочей зоны не соответствует ГН 2.2.5.1213-03, СП 2.2.21327 -03, фактор «шума» - фактическое значение эквивалентного уровня звука на рабочем месте составляет 96 дБА, при допустимом уровне 80 дБА, фактор «локальная вибрация» - фактическое значение эквивалентного корректированного уровня виброускорения локальной вибрации составило 133 дБ, при допустимом значении 126 д Б., тяжесть трудового процесса - масса поднимаемого и перемещаемого в ручную груза: подъем и перемещение (разовое) тяжесть постоянно в течение рабочей смены, фактическое значение - 16 кг, при допустимой не более 15 кг; рабочая поза: периодическое, до 50% времени смены, нахождение в неудобной и/или фиксированной позе. Нахождение в позе «стоя» до 80% времени смены, при допустимом значении периодическое 25% времени смены.

Дополнительным соглашением о внесении изменения в трудовой договор от 14.08.2017 ФИО3 был переведен на должность стропольщика 5-го разряда сварочного отделения, сварочно-заготовительного цеха, механического производства.

Приказом №-л/с от 31.03.2022 ФИО3 отстранен от работы сроком на 2 месяца с сохранением места работы.

01.06.2022 составлен акт начальником отдела кадров ФИО5, в присутствии менеджера по подбору персонала ФИО6 и специалиста по кадрам 1 категории ФИО7 об отказе работника ФИО3 получить направление на внеочередной медицинский осмотр.

17.06.2022 составлен акт специалистом по кадрам 1 категории ФИО7, в присутствии специалиста по кадрам 1 категории ФИО8 и специалиста по кадрам 1 категории ФИО9 о повторном отказе работника ФИО3 получить направление на внеочередной медицинский осмотр.

17.06.2022 ФИО3 был уведомлен о том, что вакансии, подходящие для него по состоянию здоровья и квалификации отсутствуют, в связи с чем 17.06.2022 будет расторгнут трудовой договор по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. От ознакомления под подпись с предложением ФИО3 отказался, о чем был составлен акт от 17.06.2022.

Приказом ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» от 17.06.2022 о прекращении трудового договора с работником от 27.12.2010г. №, в соответствии с которым с обрубщиком (занятым обработкой литья и сварных изделий абразивными кругами и пневмоинструментом) 4-го разряда сварочного отделения, сварочно-заготовительного участка механического производства ФИО3 расторгнуть трудовой договор п.8 ч.1 с т. 77 ТК РФ; основание: медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ № от 24.03.2022, выписка из протокола врачебной комиссии № 24.03.2022, предложение об имеющихся вакансиях от 17.06.2022, акт об отказе получить предложение об имеющихся вакансиях от 17.06.2022, акт об отказе получить направление на медицинский осмотр от 01.06.2022, акт об отказе получить направление на медицинский от 17.06.2022.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в период работы в ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» истцом приобретено профессиональное заболевание «вибрационная болезнь первой степени».

В обоснование заявленных требований истец указывает, что вследствие приобретенного заболевания он испытывает физические страдания, <данные изъяты>.

Указанные обстоятельства подтверждены показаниями опрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО15, ФИО16.

Учитывая изложенное, суд, руководствуясь приведенными выше нормами права, исходит из того, что в период работы у ответчика на вредном производстве истец получил профессиональное заболевание, в результате чего испытывает физические и нравственные страдания; наличия причинно-следственной связи между причинением вреда здоровью истца в результате профессиональных заболеваний с наличием на рабочем месте неблагоприятных факторов - общей вибрации и производственного шума, не обеспечением работодателем здоровых и безопасных условий труда, в связи с чем приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Вина ответчика подтверждается актом о случае профессионального заболевания, в соответствии с которым заболевания у истца возникли вследствие длительного воздействия на организм истца шума, вибрации, а также тяжести трудового процесса. Факт возникновения у истца профессиональных заболеваний в результате работы в других организациях не подтвержден. Доказательств, подтверждающих отсутствие вины в возникновении у истца профессиональных заболеваний, ответчиком суду не представлено.

Вместе с тем, согласно справки ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» от 17.11.2022 о результатах установления утраты профессиональной трудоспособности, следует, что ФИО3 не установлена степень утраты профессиональной трудоспособности, инвалидность не установлена.

Из представленных документов следует, что ФИО3 был освидетельствован первично очно в бюро № –филиале ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России с целью определения степени утраты трудоспособности в процентах на основании направления на медико-социальную экспертизу выданному ГБУЗ ПК «Городская больница Лысьвенского городского округа » от 11.11.2022 с диагнозом – основное заболевание - <данные изъяты>, осложнения основного заболевания - <данные изъяты>.

Решением бюро № от 17.11.2022 оснований для определения процентов утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию «Вибрационная болезнь 1 степени» ФИО3 не выявлено.

Не согласившись с решением бюро № ФИО3 обжаловал его очно в установленном законом порядке в экспертном составе № ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России.

Решением экспертного состава № ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России от 07.12.2022 на основании комплексного анализа представленных медицинских документов, экспертно- медицинских документов, данных осмотров и результатов реабилитационно- экспертной диагностики у ФИО3 в связи с профессиональным заболеванием вибрационная болезнь 1 степени выявлены стойкие незначительные нарушения функций сердечно- сосудистой системы и сенсорных функций 1 степени, не приводящие к ограничению ни одной из основных категорий жизнедеятельности. ФИО3 по заключение профпатологов может работать по профессии обрубщик с временным переводом на работу без воздействия вибрации и пониженной температуры воздуха в производственных помещениях и на открытой территории. Оснований для определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах у ФИО3 не выявлено. Решение бюро № от 17.11.2022 подтверждено, ФИО3 степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела, согласно которому непосредственной причиной профессионального заболевания истца явилась работа в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика, учитывая, что в период работы, истец согласно пояснений сторон, проходил лечение, ответчиком предпринимались меры к переводу его на иные участки работы не связанные с воздействием вредных факторов, учитывая, что отсутствие у ответчика работы, необходимой истцу в соответствии с медицинским заключением, не лишает истца права трудоустроится в иную организацию, а также тот факт, что профессиональная трудоспособность истцом не утрачена, принимая во внимание нравственные страдания, которые безусловно испытывает истец, в то же время исходя из принципа разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований истцу следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Лысьвенский завод тяжелого электрического машиностроения «Привод» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский суд г. Перми в течение месяца со дня изготовления мотивированной части решения.

Судья : подпись. Копия верна. Судья –

Решение не вступило в законную силу. Секретарь –

Мотивированная часть решения изготовлена 22.09.2023.