Дело № 2-1534/2025
УИД 03RS0003-01-2024-007666-81
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 февраля 2025 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Табульдиной Э.И.
при секретаре Саломатиной М.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1534/2025 по иску ФИО1 к ООО «Троя» о признании гражданско – правовых отношений трудовыми, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Троя» о признании гражданско – правовых отношений трудовыми, взыскании невыплаченной заработной платы и денежной компенсации за просрочку выплаты заработной платы, указав обоснование требований на то, что ООО «Троя» в лице его руководства обратилось к истцу с предложением осуществлять для организации трудовую функцию по обслуживанию и контролю обслуживания многоквартирного дома по адресу г.Уфа, <адрес>, а также иных домов, обслуживание которых производило ООО «Троя».
На предложение истца подписать трудовой договор ответчик ответил «потом» и предложил производить оплату через индивидуального предпринимателя, для чего оформить соответствующий статус на супругу истца - ФИО2, что позволяло ООО «Троя» оптимизировать расходы, связанные с оплатой труда. Далее планировалось оформить трудовые отношения.
Между ООО «Троя» и ИП ФИО2 18.04.2023г. был заключен договор возмездного оказания услуг в перечень задач, которого входили обязанности истца по организации работ в рамках обслуживания многоквартирных домов.
Первоначально истцу была определена зарплата в размере 143 000 рублей, что было указано в приложении к договору. Из указанной заработной платы, часть, а именно 70 000 рублей предназначались на оплату труда дворника и уборщицы, осуществлявших уборку мест общего пользования многоквартирного дома по адресу г.Уфа, <адрес>. Таким образом, размер заработной платы истца составлял 73 000 рублей. Оплата производилась через супругу истца, как индивидуального предпринимателя.
С 01.06.2023 г., в связи с увеличением объема работ, размер заработной платы был повышен до 178 000 рублей, что было оформлено Дополнительным соглашением №1 от 01.06.2023г. Из указанной суммы, 70 000 рублей по - прежнему предназначались на оплату труда дворника и уборщицы, осуществлявших уборку мест общего пользования многоквартирного дома по адресу г.Уфа, <адрес>. Таким образом, размер заработной платы истца составлял 108 000 рублей. Объем работ увеличился по причине принятия в управление и обслуживание ООО «Троя» новых многоквартирных домов. Указать в договоре перечень домов, находившихся в управлении и обслуживании ООО «Троя», работодатель отказался.
С 01.10.2023г. размер заработной платы истца был уменьшен до 35 000 рублей, что было оформлено Дополнительным соглашением №2 от 01.10.2023г. Работодатель пояснил, что это временно, при этом обещав возместить разницу позже. Истец полагает, что такое соглашение является ничтожным и кабальным, подписанным ввиду обмана, так как фактический объем его работы не уменьшился, однако, работодатель путем обмана вынудил работать за меньшую плату, что противоречит закону, основам правопорядка и нравственности.
С декабря 2023 г. по февраль 2024 г. истцу перестали платить заработную плату.
С 01.04.2023г. по 29.02.2024 г. истец осуществлял организацию всех работ по обслуживанию многоквартирных домов, находившихся в управлении ООО «Троя». Работал практически круглосуточно – 7 дней в неделю, за что получал заработную плату, в связи с чем, данные отношения являются трудовыми.
С 01.03.2024г. истец прекратил осуществлять трудовые функции по причине образовавшейся задолженности по оплате труда, о чем заблаговременно в устном порядке известил работодателя.
Обратившись в суд, ФИО3 просит признать отношения между ним и ООО «Троя» трудовыми. Взыскать с ответчика в свою пользу сумму невыплаченной заработной платы в размере 470 000 рублей, проценты за задержку выплаты заработной платы по состоянию на 01.07.2024г. в размере 84 871,46 рублей, а также проценты, начисленные на сумму долга с 01.07.2024г. по дату фактического исполнения основного обязательства, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 137 903,08 рублей, сумму процентов за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск по состоянию на 01.07.2024г. в размере 18 092,88 рублей, а также проценты, начисленные на сумму долга с 01.07.2024г. по дату фактического исполнения основного обязательства, взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. Обязать ответчика произвести расчет, начисление и перечислить страховые взносы на обязательное пенсионное и медицинское страхование, а также налог на доходы физических лиц за период работы истца, а также произвести расчет, начисление и перечислить взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан за период работы истца.
Заочным решением суда от 15.08.2024г. исковые требования были удовлетворены, заочное решение отменено определением суда от 11.12.2024г. по заявлению ответчика.
В судебном заседании 26.03.2025г. истец уточнил исковые требования, просил признать отношения между ним и ответчиком трудовыми, взыскать с ООО «Троя» компенсацию морального вреда в размере 18 092,88 рублей.
Возражений о принятии уточненного иска от представителей ответчика не поступило, суд, руководствуясь положениями ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагая, что уточнение иска не нарушает права сторон, убедившись, что истец их поддерживает и настаивает на их принятии, принял уточнение к своему производству.
В уточненном иске истец мотивирует требования тем, что ООО «Троя» в лице его руководства, обратилось к нему с предложением осуществлять для них трудовую функцию по обслуживанию и контролю обслуживания многоквартирных домов, которые планировалось привлечь в управление ООО «Троя». ООО «Троя» 18.04.2023г. заключило с супругой истца – ИП ФИО4 Договор возмездного оказания услуг. Факт выполнения истцом трудовых функций в интересах ответчика в должности руководителя технической службы в отношении многочисленных МКД подтвержден официальным сайтом ответчика, реестром заявок, а также допрошенными в ходе судебного разбирательства свидетелями, в том числе со стороны ответчика. Допрошенные свидетели со стороны ответчика подтвердили выполнение истцом трудовых функций по обслуживанию 15 МКД, находящихся в управлении ООО «Троя». Также истец организовывал выполнение слесарных работ за пределами зоны ответственности ООО «БИСК», работы с 17 часов до 08 часов, частные заявки, также организовывал электротехнические и иные работы, связанные с обслуживанием МКД.
В судебном заседании истец уточненные исковые требования поддержал, на вопросы суда пояснил, что устно обсуждал вопрос о приеме на работу с ФИО5, на что последний сообщил, что пока объектов мало, работать будем через ИП, обещал потом оформить трудовые отношения. Рабочего места, как такового, не было. Работа носила разъездной характер, имелось штатное место по <адрес>, арендованное ООО «Троя», истец его использовал для работы. Учредитель представлял истца другим лицам как своим сотрудником, в том числе, на собраниях, совещаниях с жителями домов. Больничные и другие трудовые вопросы обсуждались истцом с учредителем – ФИО5 На работу в организацию истец заходил свободно, пропускной системы не было. С ФИО5 у истца были доверительные отношения, поэтому трудовые документы не оформлялись. В ИП истец никак не оформлен, штатного расписания у ИП нет, заработную плату получал через расчетный счет ИП, знал, какая будет сумма и куда она поступит. Инструментами истец не работал, в необходимости их получения от работодателя не было. Истец разносил заявки и проверял их исполнение. Отчеты сотрудники давали устно истцу: ФИО6, ФИО11, ФИО7 и другие. Период фактических трудовых отношений с 01.04.2023г. по 28.02.2024г. Когда ООО «Троя» начало работать с ООО «БИСК», истец следил за исполнением работ сотрудниками ООО «БИСК», до этого, сам организовывал работы, искал исполнителей.
Представитель истца в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал, полагая, что взысканные заочным решением суда денежные суммы поступили в счет выплаты заработной платы. На сайте ответчика, в списках его контактов истец фигурирует как работник ООО «Троя» - руководитель технической службы. Уточненные исковые требования просил удовлетворить в полном объеме.
Представители ответчика указали на то, что по отмененному заочному решению суммы не были выплачены добровольно, они были взысканы в ходе исполнительного производства. Просили учесть, что имеют место экономические отношения между ООО «Троя» и ИП ФИО4, ни один свидетель не подтвердил, что ФИО1 является сотрудником ООО «Троя». Договор с ИП не оспорен, является действующим, денежные средства истец получал через расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО4, за получением заработной платы истец должен обращаться к своему работодателю – индивидуальному предпринимателю. Заявки были до 2023г., потом ООО «Троя» заключило договор по обслуживанию домов с ООО «БИСК».
Третье лицо ИП ФИО4, принимавшая участие в судебном заседании 06.02.2025г., сообщила, что сама ничем не занималась, занимался супруг – ФИО1 Статус индивидуального предпринимателя получила, потому что, как сказал супруг, это нужно для обслуживания ООО «Троя». С ООО «Троя» напрямую не общалась, счетом занимался супруг, подписи ставит ФИО4, но счетом пользуется ФИО1, в банк ходят вместе.
Третье лицо ФИО8 на судебное заседание не явился, извещен о дате и времени его проведения надлежащим образом направленной судебной повесткой. В судебном заседании 06.02.2025г. им даны показания в качестве свидетеля о том, что в ООО «Троя» работал генеральным директором с июня 2023г. по июль 2024г. Был договор с ИП ФИО4, по договору обязанности выполнял ФИО1, по заявкам, оплата шла за выполнение этих работ. ООО «БИСК» выполняло технические работы, занималось непосредственно работой, ИП – заявками. В адрес ФИО8 претензий по оплатам не поступало от ИП. ИП ФИО4 лично ему не отчитывалась, в штате ООО «Троя» работники ИП не состояли, на сайте имелась информация о сотрудниках. В подчинении у ФИО1 сотрудников не было, он мог давать поручения. Мастер ФИО7 работал. С июня 2023г. появились новые дома, по ним с ИП были дополнительные соглашения. Уменьшение оплаты, возможно, было в связи с появлением ООО «Биск». С ФИО1 его познакомил учредитель, сказал, что, возможно, будут коллегами.
Допрошенный свидетель ФИО9, работающий сантехником в Фирма Мир, сообщил, что в ООО «БИСК» работал с 01.08.2023г. по август 2024г. организацию ООО «Троя» знает, выполнял для нее услуги по сантехнике, по заявкам. Дома для обслуживания были на <адрес>, ул. Советской г.Уфы. О заявке отчитывались директору. В штате был ФИО10, потом уволился. Дома ООО «Троя» обслуживали все время. ФИО1 знал, встречались на объектах, он давал заявки от ООО «Троя», присутствовал при ее выполнении, следил за исполнением заявки. Удостоверений о том, что он является сотрудником ООО «Троя» ФИО1 не показывал. Его считали сотрудником ООО «Троя», так как именно он передавал заявки. Других компаний не знает. Выполняли только сантехнические работы, только в рабочее время, с 08 часов до 17 часов дня. Обслуживали только общедомовое имущество, по квартирам не ходили, из списка домов, обслуживаемых ООО «Троя», сообщил, что ООО «БИСК» не все дома обслуживало.
Свидетель ФИО11 сообщил, что является индивидуальным предпринимателем, занимается высотными работами. На объектах по <адрес> по другим объектам выполнял работы по поручению ФИО1 Выполнение работ оплачивало ООО «Троя», ФИО1 их организовывал. Акты выполненных работ подписывал с ООО «Троя». ФИО1 приглашал на объекты, принимал выполненные работы.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации). В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с частью 2 которой признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 настоящего Кодекса. Судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров. Частью 3 этой же статьи предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 - 3 статьи 19.1 были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех) рабочих дней со дня фактического допущения в письменной форме (часть вторая статьи Федерации). Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).Анализируя показания сторон, свидетелей, а также представленные в материалы дела документы, судом усматриваются основания для установления между истцом и ответчиком факта трудовых отношений. В ходе рассмотрения дела нашло свое подтверждение достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя. Об указанном свидетельствуют возникшие договоренности между учредителем ООО «Троя» ФИО5 и ФИО1 Показания истца в данной части не опровергнуты. Трудовая функция ФИО1 осуществлялась за плату. Как выяснилось в ходе рассмотрения дела, отношения между ООО «Троя» и ИП «ФИО4 носили формальный характер, оформлены были для того, чтобы избежать официального трудоустройства истца. Достаточных доказательств, свидетельствующих об обратном ответчиком не представлено. Как показала сама ИП ФИО4, с руководством ООО «Троя» она не общалась, зарегистрировала ИП по наставлению супруга, он же пользовался счетом. Возникшие правоотношения между ООО «Троя» и ФИО1 однозначно носят устойчивый, длительный и стабильный характер, что сторонами не опровергалось. Работы истцом выполнялись в соответствии с указаниями работодателя ООО «Троя», именно от общества поступали заявки на обслуживание домов. Рабочее место у истца имелось в арендованном ООО «Троя» помещении по адресу: г.Уфа, <адрес>. Имела место интегрированность работника в организационную структуру работодателя. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что лицом, на это уполномоченным – учредителем ООО «Троя», по его поручению – генеральным директором ФИО8 истец был допущен к исполнению обязанностей и выполнению работ и поручений от ООО «Троя». Размещенные на официальном Интернет – сайте ООО «Троя» сведения о работнике ООО «Троя» ФИО1, как руководителе технической службы Управляющей компании «Троя», также свидетельствуют о наличии трудовых отношений.
Опрошенными свидетелями ФИО9, ФИО11 истец ФИО1, в процессе взаимодействия, воспринимался как работник ООО «Троя», от него поступали заявки, ему же сдавались акты выполненных работ для их дальнейшего подписания уполномоченным лицом ООО «Троя».
Трудовые отношения ФИО1 с ИП ФИО4 доказательствами не подтверждаются, в штате ИП он не состоял, трудового договора либо иного другого между ними не составлялось.
Период фактических трудовых отношений с 01.04.2023г. по 28.02.2024г. материалами дела не опровергается, согласно показаниям истца, именно в этот период он осуществлял свою трудовую деятельность в ООО «Троя». Как пояснил ФИО1, с момента заключения договора на обслуживание с ООО «БИСК», им выполнялась та же работа, по передаче заявок и контролю их выполнения.
Относительно доводов ответчика о том, что ООО «Троя» были перечислены суммы ИП ФИО4 истец пояснил, что принимал их как заработную плату. Поначалу, его устраивала работа с ответчиком через договорные отношения с индивидуальным предпринимателем, однако, впоследствии, изменил свое мнение, полагая, что такими отношениями нарушаются его трудовые права.
Относительно компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В силу положений абзаца четырнадцатого части первой статьи 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из изложенного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя.
С учетом установленных по делу обстоятельств, с учетом мнения истца, относительно размера компенсации, объема нарушенных прав работника, суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда, определив ее размер 5 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска надлежит отказать.
С ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в силу закона.
Руководствуясь ст.196-ст.199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ООО «Троя» о признании гражданско – правовых отношений трудовыми – удовлетворить частично.
Признать отношения между ФИО1 №) и ООО «Троя» (№) трудовыми в период с 01.04.2023г. по 28.02.2024г.
Взыскать с ООО «Троя» (№ в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.
Взыскать с ООО «Троя» (№) в доход местного бюджета госпошлину в размере 4 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца с даты изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г.Уфа Республики Башкортостан.
Мотивированное решение составлено 11.03.2025г.
Судья Э.И. Табульдина