Дело №
УИД - 23RS0№-94
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
01 октября 2025 года город Краснодар
Ленинский районный суд г. Краснодара в составе:
председательствующего судьи Лаврова В.А.,
при секретаре ФИО4,
с участием
истца - ФИО2,
представителя истца - ФИО5,
представителя ответчиков ФСИН России и ГУФСИН России по Краснодарскому краю - ФИО6,
представителя третьего лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Краснодарскому краю – ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Главному управлению федеральной службы исполнения наказаний по Краснодарскому краю компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2 (далее истец) обратилась в суд с иском к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Главному управлению федеральной службы исполнения наказаний по Краснодарскому краю компенсации морального вреда, указывая, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является ее сыном. ДД.ММ.ГГГГ в период с 01.00 часов до 2.30 часов сын ФИО2 был убит в камере № для следственно-арестованных ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Краснодарскому краю, расположенному в г. <адрес> по <адрес>. По данному факту следователем отдела по <адрес> г. Краснодара следственного комитета РФ по Краснодарскому краю ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело №, где истец была признана потерпевшей. Полагая, что условия содержания сына ФИО2 не отвечали требованиям ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», являлись бесчеловечными и унижающими человеческое достоинство, поскольку в нарушение требований закона он содержался в камере с матерыми уголовниками, которые его постоянно избивали, надлежащий надзор за содержанием в камере не велся, что привело к гибели сына, ФИО2 были причинены моральные страдания и она вынуждена обратиться в суд с настоящим иском, где просит взыскать с ФСИН России компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 рублей.
Истец ФИО2, ее представитель в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении в полном объёме.
Представитель ответчика ФСИН России и ГУФСИН России по Краснодарскому краю, действующий на основании доверенности – ФИО6 заявленные исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении.
Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Краснодарскому краю – ФИО6, заявленные исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным письменно, полагал, что доводы истца не подтверждены соответствующими допустимыми доказательствами.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований - Управление Федерального казначейства по Краснодарскому краю в судебное заседание не явилось, просило рассмотреть дело в его отсутствие, с учетом письменно изложенной позиции.
Суд, с учётом наличия сведений об извещении лиц, участвующих в деле, положений ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Статьей 1068 ГК РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
Согласно ст. 4 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №_ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).
Согласно положениям ст. 15 ФЗ № в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Согласно ст. 17 ФЗ № подозреваемые и обвиняемые имеют право на личную безопасность в местах содержания под стражей.
Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
В силу ст. 19 ФЗ № при возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых сотрудники мест содержания под стражей обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности подозреваемого или обвиняемого.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Названной статьей также предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Так в судебном заседании установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС УМВД России по г. Краснодару, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 33, ч. 3 ст. 105 УК РФ, ранее к уголовной ответственности не привлекался.
Согласно камерной карточки, ДД.ММ.ГГГГ был распределен в камеру карантинного отделения №, ДД.ММ.ГГГГ переведен в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ в камеру №, с ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №.
Согласно приказу СИЗО-1 от ДД.ММ.ГГГГ № на дежурство с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ заступили ответственный по учреждению заместитель начальника СИЗО-1 подполковник внутренней службы ФИО7, главный энергетик СИЗО-1 лейтенант внутренней службы ФИО8, старший оперуполномоченный оперативного отдела СИЗО-1 майор внутренней службы ФИО9, начальник ИТОСиВ СИЗО-1 капитан внутренней службы ФИО10, на внутренний пост № заступил младший инспектор дежурной службы прапорщик внутренней службы ФИО11
В результате изучения видеоархива было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ час в камере № СИЗО-1, в результате внезапно возникшего конфликта, обвиняемый ФИО12 нанес несколько ударов руками и ногами по голове и телу ФИО1, после чего к противоправным действиям ФИО12 присоединились обвиняемые ФИО13, ФИО14, ФИО15, которые начали наносить удары ФИО1 руками и ногами по различным частям тела.
Повалив ФИО1, они продолжали наносить ему удары. Далее они связали ФИО1 и переместили в дальний правый угол камерного помещения, ближе к его спальному месту. В дальнейшем, заметив, что ФИО1 перестал сопротивляться, ФИО12 и ФИО13 освободили его руки и ноги от веревки, и перетащили его на матраце в середину камеры, оставив в лежачем положении на полу. Увидев, что у ФИО1 отсутствуют признаки жизни, участники конфликта позвали сотрудников администрации на помощь.
В ДД.ММ.ГГГГ в камерное помещение выдвинулась резервная группа, в ДД.ММ.ГГГГ в камеру № прибыл ответственный по СИЗО-1 заместитель начальника СИЗО-1 подполковник внутренней службы ФИО7, в ДД.ММ.ГГГГ прибыла БСМП, следственно-оперативная группа прибыла в СИЗО-1 в ДД.ММ.ГГГГ
На момент происшествия в камерном помещении № содержалось 16 человек, при лимите помещения – 12 мест.
ДД.ММ.ГГГГ следователем следственного отдела по <адрес> г. Краснодара СУ СК России по Краснодарскому краю лейтенантом юстиции ФИО17 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Согласно плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в СИЗО-1, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, камерное помещение № предназначено для содержания лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение преступлений, перечисленных в п. 2 ч. 2 ст. 33 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №_ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее ФЗ№), ранее содержавшихся в местах лишения свободы.
Из материала проверки следует, что в учреждении имелась возможность перераспределения лиц, содержащихся в камерном помещении № между другими камерными помещениями, с целью устранения нарушения ст. 33 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Комиссией по проведению служебной проверки было установлено, что ФИО1 содержался в камерном помещении № в нарушение требований ст. 33 ФЗ № и плана покамерного размещения.
Также служебной проверкой выявлены нарушения со стороны сотрудников СИЗО-1 пункта 4.6,4.7 должностной инструкции в части слабого контроля за качеством несения службы сотрудниками СИЗО-1, слабого контроля за соблюдением режимных требований на объектах СИЗО, неисполнение требований п.3.1.3 и 3.28 должностной инструкции в части слабого контроля за соблюдением осужденными режимных требований, а также операторов ПСОТ, п.ДД.ММ.ГГГГ должностной инструкции в части допущенного преступления на закреплённом объекте оперативного обслуживания, п.11.1 и 11.2 должностной инструкции части ненадлежащего принятия мер по предупреждению и пресечению правонарушений в камерах, слабого контроля за выполнением подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными установленного порядка содержания под стражей и правил внутреннего распорядка, п.4.6 Устава СИЗО-1, утвержденного приказом ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ за №, пункта 422.1 Приказа Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп, в части ненадлежащего руководства деятельностью учреждения, ненадлежащей организации надзора за поведением сужденных, их изоляцией, проведения мероприятий по предупреждению нарушений установленного порядка отбывания наказания, нарушение служебной дисциплины, выразившееся в неисполнении требований пунктов 54,61,65 должностной инструкции, в части ненадлежащей организации обеспечения надзора и изоляции подозреваемых, обвиняемых и осужденных, не обеспечения соблюдения ими установленного порядка содержания под стражей, ненадлежащего проведения проверок несения службы младшими инспекторами на внутренних постах, нарушения служебной дисциплины, выразившейся в неисполнении п.9 должностной инструкции, в части слабого контроля за соблюдением требований законодательства о раздельном содержании различных категорий подозреваемых, обвиняемых и осужденных, слабого контроля за несением службы дежурными и дневной сменами.
Из материалов служебной проверки следует, что начальник СИЗО-1 ФИО16, а также ряд сотрудников СИЗО-1 привлечены к дисциплинарной ответственности.
Сведений о признании материалов проверки недействительными, суду не предоставлено.
Согласно заключению эксперта № года, выполненного на основании постановления следователя следственного отдела по <адрес> г. Краснодара СУ СК России по Краснодарскому краю лейтенантом юстиции ФИО17 следует, что при экспертизе трупа ФИО1 обнаружены кровоподтеки и ссадины в области головы и шеи, кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы, оскольчатый перелом левой скуловой кости, множественные переломы ребер с обеих сторон,, из них переломы 10-12 ребер с обеих сторон с повреждением пристеночной плевры, разрыв левой доли печени, массивные кровоизлияния в околопочечную клетчатку с обеих сторон, очаговое кровоизлияние в области ворот селезенки, разрыв брыжейки толстой кишки, десерозация нисходящего отдела ободочной кишки, множественные кровоподтёки и ссадины в области туловища и конечностей. Причиной смерти ФИО1 является тупая сочетанная травма головы, шеи, туловища и конечностей, осложнившаяся развитием травматического шока тяжелой степени.
Таким образом, представленными суду материалами установлено ненадлежащее исполнение сотрудниками СИЗО-1 своих должностных обязанностей по надзору за осужденными, подозреваемыми и обвиняемыми, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, в результате чего был причинен тяжкий вред здоровью ФИО1, повлекший его смерть.
В соответствии с содержанием ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются охраняемыми государством нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.
В силу п. 1 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу разъяснений изложенных в п. 14-15 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
Согласно п. 19-20 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).
Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
В соответствии с п. 26 постановления Пленума Верховного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Смерть сына, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, а также право на родственные и семейные связи. Указанное состояние является тяжелейшим событием жизни истца, неоспоримо причинившими наивысшей степени нравственные страдания.
Наступившее событие, с учетом выше указанных обстоятельств его наступления, должно рассматриваться в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего нормальной жизнедеятельности истца, суд учитывает нравственные страдания, перенесенные матерью в результате выше описанных событий, тяжелейшие переживания по поводу смерти сына, горе, чувство безысходности, беспомощности, депрессии, эмоциональное истощение, принимает во внимание, что трагедия нарушила целостность семьи, лишила истца права на душевное тепло и моральную поддержку сына в будущем с учетом нахождения истца в преклонном возрасте, отсутствие благоприятных условий и радости в жизни, осознание того, что смерти сына способствовало не состояние здоровья, не возрастные особенности, а ненадлежащее исполнением сотрудниками СИЗО-1 своих должностных обязанностей
Суд, принимая решение о частичном удовлетворении требований, учитывает степень вины, характер и степень причиненных нравственных страданий истцу, а также требования разумности и справедливости, принимает во внимание, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, т.к. нарушение режима содержания способствовали причинению смерти ФИО1
Исходя из норм права, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, следует, что законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики, в том числе и Федеральная служба исполнения наказаний России, должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2 Доказательств, отсутствия вины, в том числе и опосредованной, суду не представлено.
Оценив представленные по делу доказательства, суд с учетом вышеуказанных норм материального права, учитывая принцип разумности и справедливости, признает за истцом право на компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
При этом, суд полагает, что отсутствие прямой причинно-следственной связи в наступлении смерти ФИО1, не исключает ответственности Федеральной службы исполнения наказаний России как главного распорядителя бюджетных средств за причиненный истцу моральный вред, поскольку сотрудниками ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Краснодарскому краю ненадлежащим образом исполнялись обязанности по обеспечению личной безопасности ФИО1, что привело к причинению ему тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть в результате неправомерных действий других поднадзорных.
Таким образом, суд приходит к выводу о наличии основания для взыскания с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных денежных средств Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в пользу ФИО2
Доводы ответчиков о том, что вина сотрудников СИЗО-1 может подтверждаться только приговором суда, основаны на неверном толковании норм специального законодательства, регулирующего порядок прохождения службы в органах уголовно-исполнительной системы, проведения служебной проверки и привлечения сотрудников к дисциплинарной ответственности, действующих в период причинения вреда и проведения служебной проверки.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Главному управлению федеральной службы исполнения наказаний по Краснодарскому краю компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации (ИНН №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
В остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Краснодара.
Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий