10RS0011-01-2020-006457-38 2-13/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июля 2022 года <адрес>

Петрозаводский городской суд Республики Карелия

в составе:

председательствующего судьи Величко С.А.

с участием прокурора Гулевич Я.С.,

при секретаре Новосёловой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Петрозаводский городской суд РК с исковым заявлением о компенсации морального вреда по тем основаниям, что они являются детьми ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» (далее – ГБУЗ РК «БСМП»). В обоснование заявленного требования истцы указывают, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ их отцу пять раз вызывалась бригада скорой медицинской помощи в связи с наличием у него сильных интенсивных болей, присутствием постоянной рвоты, однако по приезду к отцу медицинские работники никаких реальных действий, чтобы облегчить его страдания, не предпринимали. Госпитализирован ФИО4 был только ДД.ММ.ГГГГ в тяжелом состоянии. При поступлении в больницу ему был установлен диагноз «спаечная тонкокишечная непроходимость. Спустя более 13 часов ФИО4 была оказана оперативная помощь, ДД.ММ.ГГГГ при выявленных показаниях проведено повторное оперативное вмешательство; ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончался; патолого-анатомический диагноз совпал с диагнозом, поставленным при поступлении пациента в больницу. По результатам проведенной территориальным органом Росздравнадзора по РК проверки были выявлены нарушения ответчиком Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №. В соответствии с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских услуг» от ДД.ММ.ГГГГ относительно поставленного вопроса о наличии дефектов оказания медицинской помощи на догоспитальном этапе, содержится информация, что при всех обращениях в скорую медицинскую помощь и урологу республиканской больницы имелись показания для госпитализации больного в стационар». На основании изложенного, ссылаясь на некачественное оказание отцу истцов медицинской помощи, выразившееся в виде несвоевременной госпитализации и оставлении врачами бригад скорой медицинской помощи пациента по месту проживания, учитывая характер болей у пациента и его возраст, наличие первой группы инвалидности; непринятие должных мер к установлению диагноза и госпитализации, что по их мнению, привело к скоропостижной смерти ФИО4, а также на положения ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ФИО1, ФИО2 и ФИО3 просят взыскать с ГБУЗ Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» денежную компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты близкого и любимого ими человека, по 700 000 руб. в пользу каждого.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены САО «РЕСО-Гарантия» (страховщик по договору страхования ответственности осуществления медицинской деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ), ГБУЗ РК «Городская поликлиника №», ООО «Страховая медицинская компания РЕСО-Мед», ГБУЗ «Республиканская больница им. Баранова В.А.», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, А.С.Н., ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их представитель ФИО46, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГБУЗ «БСМП» - ФИО47, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему. Пояснила, что как на догоспитальном этапе оказания медицинской помощи ФИО4 бригадами скорой медицинской помощи, так и в условиях стационара ответчиком все стандарты оказания медицинской помощи, установленные нормативными правовыми актами, регулирующими спорные правоотношения, были соблюдены. Полагала отсутствующими основания для удовлетворения заявленных требований.

Представитель ООО «Страховая медицинская компания РЕСО-Мед» - ФИО48, действующий на основании доверенности, присутствовавший в судебном заседании до объявленного судом перерыва, полагал требования истцов в целом правомерными.

Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещены.

Суд, заслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора (Гулевич Я.С.), полагавшего исковые требования в целом правомерными и подлежащими удовлетворению со снижением размера компенсации морального вреда до разумных пределов, исследовав материалы дела, медицинскую документацию на имя ФИО4, материалы уголовного дела № по факту смерти ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ; материалы дела об административном правонарушении №, приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

В статье 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в редакции, действовавшей на дату смерти ФИО4 – ДД.ММ.ГГГГ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину. При этом бремя доказывания первых трех обстоятельств возлагается на истца (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Обязанность по доказыванию отсутствия вины в нарушении прав истца возлагается на ответчика (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ).

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей.

Судом установлено, что истцы - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3 (фамилия до заключения брака – ФИО63), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются детьми ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО49, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по месту жительства последнего истцами неоднократно (шесть раз) вызывались бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «БСМП» в связи с наличием симптоматики у пациента и необходимостью оказания медицинской помощи.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вызвала отцу ФИО4 по адресу их совместного проживания (<адрес>) бригаду скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «БСМП» в связи с острой задержкой мочи. На вызов прибыла бригада СМП в составе фельдшера ФИО23 По обстоятельствам оказания медицинский помощи ФИО23 составил карту вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 20), в которой отразил, жалобы пациента на затруднение мочеиспускания. В анамнезе: хронический простатит, гиперплазия предстательной железы, гипертоническая болезнь, операция по поводу аневризмы брюшного отдела аорты, инвалид 1 группы. Осмотрев пациента, ФИО23 оценил состояние как средней тяжести, не нашел оснований для госпитализации и выставил диагноз: гиперплазия предстательной железы, хронический простатит, ухудшение. ФИО23 дал ФИО4 рекомендации, после чего окончил вызов.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 вызвал отцу - ФИО4 по адресу проживания последнего бригаду СМП, ссылаясь на рвоту и диарею у последнего. На вызов прибыла бригада СМП в составе фельдшеров ФИО8, ФИО50 По обстоятельствам оказания медицинский помощи фельдшеры составили карту вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 21), в которой по результатам осмотра пациента отражено, что на момент осмотра пациент жалоб не предъявлял. В анамнезе многократный жидкий стул и рвота, хронический простатит, гиперплазия предстательной железы, гипертоническая болезнь, операция по поводу аневризмы брюшного отдела аорты, инвалид 1 группы. Состояние ФИО4 оценено как средней тяжести, выставлен диагноз: острый гастроэнтерит, назначено лечение и даны рекомендации. От предложенной госпитализации ФИО4 отказался, о чем в соответствующей графе карты вызова имеется подпись истца ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 вызвала отцу - ФИО4 по адресу проживания последнего бригаду СМП в связи с острой задержкой мочи. На вызов прибыла бригада СМП в составе фельдшера ФИО27 По обстоятельствам оказания медицинский помощи ФИО27 составил карту вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 22), в которой отразил, что на момент осмотра пациент предъявлял жалобы на задержку мочи в течение суток, боли в нижнем отделе живота. В анамнезе частые задержки мочеиспускания, у уролога не наблюдался, лечение не получает, не обследован, до приезда скорой помощи лекарств не принимал. По результатам осмотра пациента его состояние оценено как средней тяжести, данных за острую хирургическую патологию, а следовательно оснований для госпитализации, установлено не было. ФИО4 был установлен диагноз: хронический простатит, аденома предстательной железы, острая задержка мочи, проведена катетеризация мочевого пузыря.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вызвала ФИО4 по адресу проживания последнего бригаду СМП в связи с задержкой мочи и болью в области живота. На вызов прибыла бригада СМП в составе фельдшеров ФИО25, ФИО24 По обстоятельствам оказания медицинский помощи составлена карту вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 23), в которой отражено, что на момент осмотра пациент жаловался на боль в животе, невозможность помочиться в течение суток. В анамнезе аденома предстательной железы. По результатам осмотра состояние пациента оценено как удовлетворительное, оснований для госпитализации не установлено, диагноз: острая задержка мочи, аденома предстательной железы, произведена катетеризация мочевого пузыря, даны рекомендации.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО51 вызвала ФИО4 по адресу проживания последнего бригаду СМП в связи с болью в области живота, острой задержкой мочи, повышенной температурой тела. На вызов прибыла бригада СМП в составе фельдшеров ФИО14 и ФИО25 По обстоятельствам оказания медицинский помощи составлена карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 24), в которой отражено, что на момент осмотра пациент жаловался на позывы на мочеиспускание, отсутствие мочи. В анамнезе в течение 5 дней отмечает отсутствие мочеиспускания, при уменьшении питьевого режима только позывы на мочеиспускание, обращался на скорую помощь, гиперплазия предстательной железы. По результатам осмотра ФИО4 его состояние оценено как средней тяжести, оснований для госпитализации не установлено, диагноз: острая задержка мочи, произведена катетеризация мочевого пузыря, даны рекомендации.

ДД.ММ.ГГГГ истцами вновь был произведен вызов ФИО4 по адресу проживания последнего бригады СМП с жалобами на острую задержку мочи, кровь в стуле, повышенную температуру тела. На вызов прибыла бригада СМП в составе врача ФИО16, фельдшера ФИО5 По обстоятельствам оказания медицинский помощи составлена карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 92), в которой отражено, что на момент осмотра пациент предъявлял жалобы на слабость, задержку мочи, имевший место ранее жидкий стул, многократную рвоту водой. С вечера ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 отмечен подъем температуры до 38.5 градусов Цельсия, с 02 часов ночи ДД.ММ.ГГГГ появление рвоты, низкое артериальное давление, кровь в стуле. По результатам осмотра ФИО4 установлено тяжелое состояние пациента, диагноз: гипотония неясного генеза, острая задержка мочи, аденома предстательной железы, ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический кардиосклероз, гипертоническая болезнь. Принято решение о госпитализации ФИО4 в стационар.

ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 40 мин. ФИО4 был доставлен в приемный покой ГБУЗ РК «БСМП», по адресу: <адрес>, незамедлительно осмотрен дежурным хирургом ФИО40

ФИО4 предъявлял жалобы на тошноту, слабость, с ДД.ММ.ГГГГ периодически острая задержка мочи, по поводу которой вызывалась СМП, устанавливался мочевой катетер. По результатам осмотра состояние ФИО4 оценено как средней тяжести, поставлен диагноз: спаечная кишечная непроходимость, назначен прием бария и исследования - ректальный осмотр, обзорная рентгенограмма брюшной полости и органов грудной клетки, УЗИ брюшной полости.

ДД.ММ.ГГГГ в 12 час. 30 мин. ФИО4 госпитализирован в палату ИТАР. В тот же день в 14 час. 00 мин. осмотрен консилиумом врачей, состояние оценено как тяжелое, сложилось диагностическое представление о наличии острой спаечной непроходимости. Запланирован контроль пассажа бария, ранее данного пациенту, по кишечнику, инфузионная терапия. Показаний к экстренной операции на момент осмотра нет.

ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 45 мин. в палате ИТАР ФИО4 осмотрен дежурным хирургом ФИО29 Состояние оценено как средней тяжести. На рентгенограмме брюшной полости отмечены множественные тонкокишечные уровни. Стула нет, газы не отходят. Выставлен диагноз: спаечная тонкокишечная непроходимость, отмечена неэффективность консервативной терапии, выставлены показания для срочной лапароскопической операции, которая проведена в период с 22 час. 55 мин. ДД.ММ.ГГГГ по 0 час. 35 мин. ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз после операции: «острая спаечная тонкокишечная непроходимость».

В послеоперационном периоде ФИО4 находился в палате ИТАР ГБУЗ РК «БСМП», получал необходимое лечение.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния ФИО4 проведены дополнительные обследования, выявлены показания для проведения повторной операции, которая была выполнена с 14 час. 45 мин. по 15 час. 40 мин. ДД.ММ.ГГГГ, после чего пациент был перемещен обратно в палату ИТАР. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выполнена трахеостомия.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО4 резко ухудшилось, отмечалось нарастание дыхательной недостаточности. Пациенту проводилась интенсивная терапия, реанимационные мероприятия, однако, несмотря на это, ДД.ММ.ГГГГ в 06 час. 35 мин. ФИО4 скончался.

Основной посмертный диагноз: острая спаечная тонкокишечная непроходимость. Осложнение - полиорганная недостаточность (сердечно сосудистая, дыхательная, почечная), катаральный холецистит, серозный перитонит.

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия трупа, патологоанатомический диагноз: комбинированное основное заболевание.

Основное заболевание: Острая спаечная тонкокишечная непроходимость по клиническим данным. Острый холецистит. Фоновые заболевания: мелкоочаговый кардиосклероз, гипертрофия миокарда, атеросклероз коронарных артерий. Осложнения основного заболевания: почечная недостаточность.

Сопутствующие заболевания: гипертоническая болезнь стадия 3 риск 4 по клиническим данным.

В отношении ГБУЗ РК «БСМП» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ территориальным органом Росздравнадзора по <адрес> проведена внеплановая документарная проверка, по результатам которой составлен акт проверки от ДД.ММ.ГГГГ за № (том 1, л.д. 111-121). Согласно указанному акту проверки выявлены, в частности, нарушения ответчиком обязательных требований пункта 3 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №: согласно клиническим рекомендациям по оказанию скорой медицинской помощи при острой задержке мочеиспускания, с учетом наличия в анамнезе острой задержки мочеиспускания, фельдшером скорой помощи не выставлены показания для медицинской эвакуации ФИО4 в стационар для выполнения альтернативных способов дренирования мочевого пузыря, дообследования и устранения острой задержки мочеиспускания (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ). Кроме того, актом проверки установлено, что в нарушение требований приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в частности Критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при острой неопухолевой кишечной непроходимости при оказании медицинской помощи, на госпитальном этапе оказания медицинской помощи ФИО4 хирургическое вмешательство выполнено несвоевременно, то есть позднее, чем через 6 часов от момента начала консервативной терапии, а именно, через 13 час. 05 мин.

По результатам указанной проверки в целях устранения нарушений, выявленных при проведении мероприятий по контролю, в адрес ГБУЗ РК «БСМП» Территориальным органом Росздравнадзора по <адрес> вынесено предписание № от ДД.ММ.ГГГГ, которым ответчику указано на необходимость выполнения мероприятий по обеспечению организации и осуществления медицинской деятельности в соответствии с порядками оказания медицинской помощи (том 1, л.д. 122, 123). В отношении ГБУЗ РК «БСМП» должностным лицом Территориального органа Росздравнадзора по <адрес> составлен протокол № об административном правонарушении по ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ.

Вступившим в законную силу постановлением судьи Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ (УИД №, №) ГБУЗ РК «БСМП» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ - осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), если специальное разрешение (лицензия) обязательно; назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 75 000 руб.

Указанным судебным постановлением установлен факт виновного нарушения ответчиком при осуществлении медицинской деятельности, оказания медицинских услуг пациенту ФИО4 по адресу: <адрес>, лицензионных требований, в частности вышеуказанных требований пункта 3 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н.

В силу положений части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Постановлением старшего следователя СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного части 2 статьи 109 УК РФ.

В рамках производства по указанному уголовному делу постановлением ст. следователя от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ основной причиной смерти ФИО4 является острая сердечная недостаточность, как осложнение сопутствующего заболевания, развившаяся в послеоперационном периоде на 19 день после операции.

Наличие сочетанной патологии живота и сердца с их характерными осложнениями, требующими лечения медикаментами разнонаправленного действия, несмотря на восстановление, после операции функции желудочно-кишечного тракта, достигнутое улучшение по анализам крови - нормализация воспалительной реакции, почечной недостаточности, привело к смерти от очередного ухудшения функции сердца.

Комиссия экспертов ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» также пришла к выводу о том, что в ходе оказания медицинской помощи ФИО4 допущены нарушения критериев качества оказания помощи больным с кишечной непроходимостью, а именно:

- начало инфузионной терапии более чем через 2 часа от поступления. Больной доставлен в приемное отделение «БСМП» ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 40 мин., поступил в палату ИТАР в 12 час. 30 мин., что привело к задержке начала инфузионной терапии. За это время в приемном отделении произведено обследование в объеме общего и биохимического анализов крови, рентгенографии органов брюшной полости и грудной клетки с описанием, ультразвукового исследования органов брюшной полости, электрокардиограммы с расшифровкой, поставлена очистительная клизма, произведен осмотр терапевта, оформлен первичный осмотр. Определить значение последствий задержки терапии не представляется возможным. Некоторое удлинение токсико-гиповолемического состояния могло несколько ухудшить текущее состояние.

- поставлен желудочный зонд позже 1 часа от поступления. Постановка зонда сразу при поступлении ограничивает возможность контроля пассажа контраста из желудка, поскольку приводит к его эвакуации. Зонд был поставлен в связи с повторной рвотой, что признано комиссией экспертов обоснованным.

- операция произведена более чем через 6 часов от начала консервативной терапии. По формальным признакам имеется превышение длительности консервативного лечения до операции свыше 6 часов. В ИТАР проводилась инфузионная, симптоматическая терапия, лабораторное обследование, ЭХО-КГ. В 21 час. 30 час. ДД.ММ.ГГГГ отмечено отсутствие динамики на фоне лечения. Поставлен диагноз спаечной непроходимости, поставлены показания к операции, которая выполнена по жизненным показаниям и своевременно в 22 час. 55 мин.

Кроме того, выявлены дефекты оказания медицинской помощи на догоспитальном этапе - при всех обращениях в скорую помощь и урологу имелись показания для госпитализации больного в стационар. Оценить влияние этих нарушений на танатогенез крайне затруднительно. Более ранняя госпитализация в урологическое или инфекционное отделение могло уменьшить выраженность почечной недостаточности в результате лечения, а вероятность возникновения кишечной непроходимости и критического нарушения функции сердца остается вне возможности какой бы то ни было определенной оценки.

Врачи-эксперты пришли к выводу о том, что установленные дефекты оказания медицинской помощи не стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Постановлением старшего следователя СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № по факту смерти ФИО4 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ в деянии сотрудников ответчика - ФИО40, ФИО25, ФИО24, ФИО14, ФИО27

Постановлением Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ жалоба ФИО1, признанной потерпевшей по указанному уголовному делу, в порядке статьи 125 УПК РФ на постановление старшего следователя СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела оставлена без удовлетворения.

По ходатайству истцов по настоящему делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № (том 5, л.д. 122-146) ухудшение состояния здоровья ФИО4 с наступлением летального исхода обусловлено острой спаечной тонкокишечной непроходимостью и острым холециститом туберкулезной этиологии (проявление гематогенного диссеминированного туберкулеза с поражением ткани легких, селезенки, кишечника и печени) с развитием полиорганной недостаточности на фоне тяжелой патологии сердечно-сосудистой системы с декомпенсацией (гипертоническая болезнь; нарушение ритма сердца в виде пароксизмальной формы фибрилляции и трепетания предсердий). Вывод о причине смерти подтверждается судебно-гистологическим и иммуногистохимическим исследованием.

При этом экспертной комиссией обращено внимание на то, что клинических данных, позволяющих заподозрить наличие у ФИО4 туберкулезного процесса за период оказания ему медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, отсутствовали. Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное характером и тяжестью заболевания, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Отвечая на поставленные судом вопросы относительно наличия (отсутствия) дефектов качества оказания медицинской помощи ФИО4 на догоспитальном этапе оказания медицинской помощи и в условиях стационара, а равно о характере влияния указанных дефектов на состояние ФИО4 и исход его лечения, экспертная комиссия пришла к следующим выводам.

При осмотрах ФИО4 бригадами скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ стандарт оказания скорой медицинской помощи ФИО4 в связи с острой задержкой мочеиспускания был выполнен в полном объеме. Тем не менее, ФИО4 нуждался ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в транспортировке в стационар для осмотра, обследования и принятия решения о необходимости госпитализации.

Комиссия судебно-медицинских экспертов пришла к выводу о том, что отсутствие предложения госпитализации ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а равно отсутствие надлежащего оформления отказа пациента от госпитализации ДД.ММ.ГГГГ являются дефектами оказания медицинской помощи.

Указанные дефекты оказания медицинской помощи согласно заключению экспертов не состоят в причинно-следственной связи с причиной смерти ФИО4 (острая спаечная тонкокишечная непроходимость туберкулезной этиологии как проявление гематогенного диссеминированного туберкулеза).

При этом комиссия экспертов посчитала необходимым в заключении судебно-медицинской экспертизы отметить, что ФИО4 нуждался в осмотре, обследовании, проведении дифференциальной диагностики заболеваний, лечении (в том числе патологии, послужившей причиной смерти) в условиях стационара уже с ДД.ММ.ГГГГ.

Оценить вероятность задержки госпитализации ФИО4 на развитие причины смерти экспертной комиссии не представилось возможным в связи с отсутствием методик расчета.

Иных дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 на догоспитальном этапе, в том числе со стороны ГБУЗ Республики Карелия «Городская поликлиника №» и ГБУЗ Республики Карелия «Республиканская больница им. Баранова В.А.» экспертизой установлено не было.

Комиссией экспертов выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО4 в условиях стационара ГБУЗ РК «БСМП» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:

- инфузионная терапия начата позднее двух часов после поступления пациента в стационар, что могло ухудшить водно-электролитные нарушения, но не повлияло на исход случая в целом. Эксперты посчитали, что указанное время было обоснованно затрачено на диагностический поиск (анализы крови, рентгенологическое исследование органов брюшной полости и грудной клетки, УЗИ органов брюшной полости, электрокардиография, осмотр специалистами);

- желудочный зонд установлен позже двух часов после установления диагноза «непроходимость» пациенту, что, однако, признано экспертами обоснованным с учетом важности проведенного в указанный период рентгенологического исследования кишечника, и не оказало влияния на исход случая в целом.

Причинно-следственная связь между выявленными дефектами и наступлением смерти ФИО4 отсутствует.

Суд находит выводы судебной экспертизы правильными, оснований не соглашаться с ними не усматривает. Анализируя вышеуказанное заключение ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы», суд полагает необходимым положить его в основу своих выводов о наличии дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 со стороны ответчика, а равно о влиянии этих дефектов на состояние ФИО4 и исход лечения в целом. Оснований не доверять данному заключению у суда не имеется. Ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы сторонами заявлено не было.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Применительно к рассматриваемому спору судом по результатам оценки вышеуказанных доказательств в их совокупности, учитывая положения ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, установлены факты ненадлежащего оказания ФИО4 медицинской помощи ответчиком. Ненадлежащее оказание медицинской помощи выразилось среди прочего в не выставлении показания для медицинской эвакуации ФИО4 (с учетом его состояния и анамнеза) в стационар ГБУЗ РК «БСМП» для осмотра, обследования и принятия решения о необходимости госпитализации, при том, что ФИО4 нуждался в транспортировке в стационар еще ДД.ММ.ГГГГ.

При этом как пояснили истцы в судебном заседании они не возражали против госпитализации отца, а, напротив, обращали внимание медицинских работников, входивших в состав бригад скорой медицинской помощи, на перенесенную ФИО4 в сентябре 2018 года операцию по поводу аневризмы брюшного отдела аорты, а также на факты неоднократных вызовов бригад СМП в течение непродолжительного периода времени, что указывало на отсутствие улучшения состояния здоровья их отца.

В результате сам ФИО4 был лишен возможности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ получать показанную ему медицинскую помощь в условиях стационара, что, с вероятностью, могло ухудшить его текущее состояние в указанный временной отрезок.

Кроме того, вследствие несвоевременной госпитализации ФИО4 его дети - истцы - ФИО1, ФИО2, ФИО3, являясь близкими родственниками ФИО4, и лично осуществляя постоянный уход за больным отцом по месту его жительства, были вынуждены в указанный период (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) претерпевать нравственные страдания.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости должен исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

В силу разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, принимая во внимание характер и длительность периода нарушений при оказании медицинской помощи ФИО4, характер и степень понесенных самим ФИО4 физических и нравственных страданий, характер и степень понесенных каждым из истцов нравственных страданий, обусловленных установленными дефектами оказания медицинской помощи их отцу, индивидуальные особенности как самого ФИО4 (его возраст, характер имевшихся у него заболеваний, обусловивших причину его смерти), индивидуальные особенности каждого из истцов, их возраст, род занятий, длительность контактов каждого из истцов с отцом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, учитывая при этом то, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО4, руководствуясь требованиями разумности, справедливости и соразмерности, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично и взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 - 200 000 руб., в пользу ФИО2 – 150 000 руб., в пользу ФИО3 – 150 000 руб.

При этом, определяя сумму компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца ФИО1, в большем размере, чем суммы компенсации в пользу каждого из двух других истцов, суд учитывает, что у ФИО1, проживавшей со своим отцом в одном жилом помещении на протяжении длительного времени (с детства), сформировались более тесные личные отношения с ФИО4 В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента обострения состояния здоровья отца и до его госпитализации, ФИО1, проживая в том же, что и ФИО4 жилом помещении, находилась в контакте с ФИО4 на протяжении более длительного времени, осуществляя при этом постоянный уход за отцом, сопереживая ему. Указанные обстоятельства, по мнению суда, обусловили большую степень нравственных страданий, понесенных ФИО1 вследствие допущенных ответчиком дефектов оказания медицинской помощи ее отцу.

Доводы ответчика о том, что все стандарты оказания медицинской помощи, установленные нормативными правовыми актами, регулирующими спорные правоотношения, как на догоспитальном этапе оказания медицинской помощи ФИО4 бригадами скорой медицинской помощи, так и в условиях стационара, ответчиком были соблюдены, судом отклоняются, поскольку опровергаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств (акт проверки территориального органа Росздравнадзора по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ; заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №), а также вступившим в законную силу постановлением судьи Петрозаводского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении (УИД №, №).

Разрешая вопрос о распределении между сторонами судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.

Статья 94 ГПК РФ относит к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе и суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, а ст. 98 ГПК РФ предусматривает обязанность суда распределить судебные издержки между участниками судопроизводства, иными лицами, на которых по закону возлагается бремя несения судебных издержек, в том числе и случаях назначения экспертизы.

В соответствии со ст. 80 ГПК РФ в определении о назначении экспертизы суд указывает, в том числе, наименование стороны, которая производит оплату экспертизы.

Так, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству стороны истца с учетом мнения стороны ответчика по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы», при этом расходы по оплате за проведение экспертизы были возложены на истцов в равных долях.

В силу ч.2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч.1 ст. 96 и ст. 98 данного Кодекса.

Одновременно с заключением № поступило заявление ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» о возмещении расходов на оплату экспертизы на сумму 193 340 руб. (том 5, л.д. 118). Таким образом, судом установлено, что истцами возложенная на них обязанность не исполнена. Указанное обстоятельство стороной истца в судебном заседании не оспаривалось.

При таких обстоятельствах на основании ст. 85, 96, 98 ГПК РФ указанная сумма подлежит взысканию в пользу ГБУЗ Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» с ответчика с учетом результата разрешения спора (пропорция, несмотря на частичное удовлетворение заявленных требований, не применяется).

Кроме того, с ответчика в доход бюджета Петрозаводского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 98, 194–199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В оставшейся части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 193 340 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в бюджет Петрозаводского городского округа государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.А. Величко

Решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.