56RS0032-01-2025-000341-04
№2-468/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 мая 2025 года г. Соль-Илецк
Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области
в составе председательствующего судьи Бобылевой Л.А.,
при секретаре Ахмедиловой Э.Р.,
с участием представителя истца ФИО1,
представителя ответчика ФИО2 – ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 (паспорт: №) к ФИО2 (паспорт: №), ФИО5 (паспорт: №) о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратился в суд с вышеназванным иском, в обоснование которого указал, что является собственником № доли жилого дома и № доли земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.
Ответчик ФИО5, являясь сособственником № долей в праве собственности на вышеуказанное имущество, подарила принадлежащие доли ФИО2, не спросив согласия второго собственника в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество.
Истец считает, что сделка дарения, фактически, прикрывает договор купли-продажи, о чем свидетельствует отсутствие родственных отношений между сторонами договора дарения, которыми мог быть обусловлен безвозмездный характер сделки, тяжелое материальное положение ФИО5, ранее имевшей намерение продать дом.
Кроме того, по мнению истца, оспариваемый договор является мнимой сделкой.
ФИО4 указал, что сделка дарения нарушает его права, поскольку лишает права преимущественной покупки жилого дома.
Просил суд признать договор дарения от 06 сентября 2024 года жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО5 и ФИО2, недействительной сделкой.
Уточнив исковые требования, просит суд признать договор дарения от 06 сентября 2024 года жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> заключенный между ФИО5 и ФИО2, недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки, а именно аннулировать запись о регистрации права собственности ФИО2 в ЕГРН, вернуть стороны в первоначальное состояние.
Определением Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 30 апреля 2025 года к участию в рассмотрении гражданского дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области.
В судебное заседание истец ФИО4, ответчики ФИО2, ФИО5, представитель третьего лица управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения гражданского дела.
На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вынес определение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения гражданского дела.
Представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить. Суду пояснила, что договор дарения является притворной сделкой, поскольку прикрывает договор купли-продажи, нарушая право преимущественной покупки истца. Условия, на которых был заключен договор купли-продажи, в том числе цена договора, не известны. Ранее о намерении купить принадлежащую ФИО5 долю в спорном имуществе истец не заявлял. Сделка является недействительной, поскольку заключена по недействительному паспорту. Последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение, а именно восстановление в ЕГРН записи о ФИО5 как о собственнике имущества. В прениях просила признать договор дарения мнимой сделкой.
Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражала, просила в удовлетворении иска отказать, пояснив, что передача денег при заключении сделки отсутствовала. Круг лиц, с которыми возможно заключение договора дарения, законом не ограничен. При совершении сделки нотариус предложил пройти психологическое обследование. Какие-либо основания для отказа в удостоверении сделки нотариус не усмотрела. Правовой результат заключения сделки достигнут.
Ранее, принимая участие в судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержал, просил удовлетворить, указав, что сделка дарения прикрывает договор купли-продажи, исходя из следующих обстоятельств. ФИО5 не является обеспеченным человеком, о чем свидетельствуют сведения с сайта службы судебных приставов о наличии исполнительных производств как в отношении ответчика ФИО5, так и в отношении ее дочери. Сразу после совершения сделки сожитель ФИО5 приобрел дорогостоящий автомобиль. ФИО5 характеризуется отрицательно. Условия, на которых был заключен прикрываемый договор купли-продажи, ему (истцу) не известны. Намерений купить принадлежащую долю не имел, однако вместе с ФИО5 хотел продать имущество ФИО2
Ответчик ФИО5 против удовлетворения исковых требований возражала, пояснив, что является родной сестрой истца. С ФИО2 знакома более двух лет, состоит с ней в дружеских отношениях. Между ней (ФИО5) и ФИО4 сложились конфликтные отношения, последним причинен вред ее здоровью. Решение о совершении сделки дарения принято в период поездки по святым местам, по настоянию служителя церкви, который посоветовал совершить действия по отчуждению имущества в том же порядке, что и действия по его приобретению, поскольку совместное проживание со вторым сособственником невозможно, причиняет физические и моральные страдания. Намерений покупки ФИО4 не высказывал, напротив, имел намерение продать принадлежащую ему долю, однако, цена имущества была существенно завышена. Договор дарения заключен в порядке, предусмотренном законом, безвозмездно, переход права собственности зарегистрирован. Намерений продажи принадлежащей доли она (ФИО5) не имела и не имеет.
Согласно письменным возражениям ответчика ФИО2 с ФИО5 она состоит в дружеских отношениях более двух лет. ФИО5 давала письменное разрешение на отступ земельного участка при строительстве дома. Денежные средства при совершении сделки дарения не передавала.
Свидетель ФИО12., допрошенный по ходатайству стороны истца, суду показал, что является сводным братом сторон, испытывает неприязненные отношения к ФИО5, которую характеризует отрицательно. Исходя из поведения, характера ФИО5, ее поступков предположить, что ФИО5 могла подарить принадлежащее имущество, невозможно. Выразил уверенность в том, что доля в квартире была продана. Условия, на которых был заключен договор купли-продажи, не известны.
Изучив и исследовав материалы гражданского дела, заслушав объяснения явившихся участников процесса, суд приходит к следующим выводам.
На основании части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав.
Право на судебную защиту предполагает своевременное, правильное и справедливое рассмотрение судом дела.
В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В соответствии со статьей 246 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.
Из материалов гражданского дела следует, что ФИО5 и ФИО4 являлись собственниками в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждено реестровым делом, делом правоустанавливающих документов.
Согласно свидетельству управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области ФИО5 являлась собственником № долей в праве собственности на жилой дом и земельный участок на основании договора дарения от 09 июня 2016 года.
06 сентября 2024 года ФИО5 подарила (безвозмездно передала), а ФИО2 приняла в дар № доли в праве собственности на жилой дом, находящийся по адресу: г<адрес>, № доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно пункту 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Договор дарения совершен в письменной форме, удостоверен нотариусом, подписан в присутствии нотариуса, зарегистрирован в установленном порядке, что следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и правах на объект недвижимости.
Согласно выписке из Единого государственного реестра спорные объекты недвижимого имущества, на момент рассмотрения гражданского дела, находятся в общей долевой собственности ФИО2 и ФИО4
Таким образом, судом установлено, что правовой результат заключенной сделки дарения достигнут, ФИО2 является собственником спорного имущества.
Обращаясь в суд, ФИО4 указал, что оспариваемый договор дарения является недействительным, поскольку прикрывает сделку купли-продажи.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.
Свобода договора, подразумевая, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).
Для квалификации сделок как ничтожных необходимо установить не только признаки злоупотребления правом со стороны продавца, но и либо наличие сговора между продавцом и покупателем, либо факт осведомленности о неправомерных действиях продавца.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Однако в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Таким образом, презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений с учетом общего принципа доказывания в гражданском процессе (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) может быть опровергнута путем представления доказательств.
Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее к нему требования.
Вместе с тем доказательств злоупотребления сторонами договора при заключении сделки либо наличие сговора между продавцом и покупателем истцом не представлено.
Судом установлено, что правовой результат заключенной сделки дарения достигнут, ФИО2 является собственником спорного имущества.
В ходе рассмотрения гражданского дела объяснениями сторон установлено, что ранее ФИО2 выражала намерение стать собственником жилого дома, является собственником смежного земельного участка.
В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как следует из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», изложенных в пункте 87, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.
По смыслу действующего законодательства для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.
В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
В силу приведенных выше правовых норм, квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления. Любое встречное предоставление со стороны одаряемого делает договор дарения недействительным. Чтобы предоставление считалось встречным, оно необязательно должно быть предусмотрено тем же договором, что и первоначальный дар, может быть предметом отдельной сделки, в том числе и с другим лицом. В данном случае должна существовать причинная обусловленность дарения встречным предоставлением со стороны одаряемого, при наличии которого будет действовать правило о притворной сделке.
Таким образом, обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения возникшего спора и подлежащим установлению судом является факт наличия встречного представления при заключении договора дарения, безвозмедности сделки дарения.
По правилам статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания притворности сделки лежит на лице, заявившем о ее притворности.
Вместе с тем доказательств в обоснование требований иска в материалы гражданского дела не представлено.
Заявляя о том, что прикрываемой сделкой в настоящем случае является договор купли-продажи, истец, несмотря на неоднократное разъяснение судом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не указал, когда, в каком размере были переданы денежные средства в рамках договора дарения, на каких условиях был заключен договор купли-продажи.
Не указал на передачу денежных средств во исполнение оспариваемого договора и свидетель, допрошенных по ходатайству стороны истца.
В самом договоре дарения отсутствует ссылка на факт передачи денежной суммы от одаряемой дарителю. Иных надлежащих доказательств передачи денег при совершении данной сделки не представлено. Утверждения истца основаны на предположениях.
Довод ФИО4 о том, что о недействительности договора дарения свидетельствует заключение безвозмездной сделки лицами, не состоящими в родстве, не может быть принят во внимание, поскольку действующее законодательство не ставит возможность совершения сделки дарения в зависимость от наличия родственных отношений между сторонами договора.
Ссылка стороны истца на то, что о заключении договора купли-продажи свидетельствуют действия ФИО5, которая, несмотря на тяжелое материальное положение, вызванное наличием задолженностей перед кредитными организациями, после продажи принадлежащей доли купила автомобиль, подлежит отклонению, поскольку не нашел подтверждения в ходе рассмотрения гражданского дела.
Согласно ответу ОМВД России «Соль-Илецкий» № от 24 апреля 2025 года на запрос суда за ФИО5 транспортные средства не зарегистрированы.
Из карточки учета транспортного средства следует, что сожитель ФИО5 является собственником автомобиля на основании договора купли-продажи от 10 ноября 2016 года.
Довод истца и его представителя о том, что договор дарения является недействительной сделкой, поскольку в договоре указаны данные паспорта ФИО5, а именно несоответствующее действительности место регистрации ответчика, что свидетельствует о недействительности самого документа – паспорта, подлежит отклонению, поскольку не подтвержден.
Из справки отдела по вопросам миграции ОМВД России «Соль-Илецкий» следует, что на момент заключения договора дарения сведения о месте регистрации ответчика соответствовали сведениям о регистрации, указанным в паспорте.
Доказательств иного в материалы гражданского дела не представлено.
В соответствии с пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Обращаясь в суд с иском, ФИО4 указал, что договор купли-продажи, который прикрывает сделку дарения, нарушает его права, поскольку лишает права преимущественной покупки.
В соответствии с пунктом 2 статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса.
Пунктом 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на общее имущество, указанных в пункте 2 статьи 259.2 настоящего Кодекса.
Пунктом 2 указанной выше статьи предусмотрено, что продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее.
При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Ссылаясь на недействительность договора дарения ввиду отсутствия признака безвозмездности, требование о переводе прав и обязанностей покупателя на себя ФИО4 не заявляет.
Вместе с тем о совершении сделки истцу стало известно в ноябре 2024 года, что следует из содержания искового заявления.
Исходя из уточнения исковых требований, объяснений истца и его представителя в качестве последствий применения недействительности сделки ФИО4 указывает на аннулирование записи в Едином государственном реестре недвижимого имущества.
Объяснениями сторон установлено, что ФИО4 не имел и не имеет намерения покупки спорной доли в праве общей долевой собственности, стороны договаривались о продаже всего имущества либо о покупке ФИО5 доли ФИО4, однако не договорились по стоимости.
27 декабря 2024 года ФИО4 в адрес ФИО2 направлено уведомление о продаже принадлежащего имущества, а именно № доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок за № рублей, что следует из уведомления, представленного в материал проверки по заявлению ФИО4 о совершении мошеннических действий ФИО2 в отношении ФИО5 (материал об отказе в возбуждении уголовного дела №).
В рассматриваемом случае ФИО4 стороной оспариваемой им сделки не является, совершенная между ответчиками сделка исполнена, не оспаривается ни ФИО5, ни ФИО2
По сути, требование истца направлено на восстановление права собственности ФИО5 на № доли жилого дома и земельного участка, однако удовлетворение требований иска не порождает у нее обязанности по продаже принадлежащего имущества ФИО4 Требование о переводе прав покупателя ФИО4 не заявляет, намерений приобрести спорное имущество не имеет.
Таким образом, у ФИО4 отсутствует охраняемый законом интерес в признании оспариваемой сделки недействительной.
На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным и об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья Бобылева Л.А.
Решение в окончательной форме принято 10 июня 2025 года.
Судья Бобылева Л.А.