Решение по делу № 2-2999/2022 от 30.12.2022 - о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания незаконным и возложении обязанности по его отмене, взыскании премии, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Дело № 2-2999/2022(21) УИД66RS0004-01-2022-001748-73

Мотивированное решение изготовлено 30.12.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург «23» декабря 2022 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Блиновой Ю.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Семянниковой С.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искуФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Областная детская клиническая больница» о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания незаконным и возложении обязанности по его отмене, взыскании премии, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ :

истец ФИО1 предъявила к ответчику Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Областная детская клиническая больница» (далее – ГАУЗ СО «ОДКБ») настоящий иск и с учетом уточнений просит опризнании незаконными возложении обязанности отменить приказ от 01.12.2021 о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании премии по итогам работы за 2021 год в сумме 13200 рублей, компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей, а также расходов на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей (том 1, л.д. 2, 216).

В обоснование иска указано, что на основании приказа № от 31.07.1981 истец ФИО1 принята на работу к ответчику с 02.08.1981 в реанимационно – анестезиологическое отделение на должность медицинской сестры – анестезиста. В настоящее время истец занимает должность медицинской сестры – анестезиста в отделении анестезиологии реанимации №. Приказомот 01.12.2021ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности за превышение должностных полномочий, принятие самостоятельного решения 19.11.2021 об экстубации пациентов ФИО2 и ФИО3 Объяснительная по данному факту была у истца истребована и ею представлена 22.11.2021, с приказом она ознакомлена 02.12.2021.По мнению истца, данный приказ является незаконным, нарушает её трудовые права и подлежит отмене, поскольку самостоятельного решения об экстубации данных пациентов она не принимала, на момент начала данной медицинской манипуляции в палате пробуждения присутствовал врач – анестезиолог ФИО4, и именно с его согласия истцом были проведены экстубации пациентам. В палате пробуждения ОАР № экстубацию всегда проводят медсестры – анестезисты в присутствии врача-анестезиолога. Таким образом, указание в оспариваемом приказе, что истец приняла самостоятельное решение об экстубации пациентов не соответствует действительности, и дисциплинарного проступка в виде превышения должностных полномочий она не совершала. Кроме того, с должностной инструкцией медицинской сестры – анестезистки ОАР №, утвержденной главным врачом больницы 20.07.2017, истец была ознакомлена только 19.11.2021, то есть после произошедших событий. По этим основаниям приказ от 01.12.2021 является незаконным и подлежит отмене, и в пользу истца подлежит взысканию премия по итогам работы за 2021 год в сумме 13200 рублей, которой она была лишена в связи с изданием оспариваемого приказа.В результате издания ответчиком незаконного приказаи нарушении трудовых прав истцу причинен моральный вред, компенсацию которого истец считает соразмерной сумме 30 000 рублей. Нравственные страдания связаны с переживаниями истца из – за ущемления её деловой (трудовой) репутации как работника, отработавшего у ответчика в данной должности более 40 лет, имеющей различные поощрения, грамоты за добросовестный труд.

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель Гончарова Е.Ю., действующая по ордеру адвоката (том 1, л.д. 3), иск поддержали в полном объеме по изложенным в нем доводам и основаниям.

Представитель ответчика ФИО5, действующая по доверенности от 28.03.2022 (том 1, л.д. 23), в судебном заседании иск не признала и пояснила, что оснований для признания приказа № от 01.12.2021 незаконным не имеется, поскольку истец вышла за рамки своих полномочий, определенных в должностной инструкции, с которой она была ознакомлена 29.08.2017, повторно 19.11.2021. Решение об экстубации пациентов истец приняла самостоятельно, не получив такого указания от врача. В отношении пациента ФИО3 последствия преждевременной экстубации в виде снижения сатурации, цианоза, проведенной без соответствующего решения врача, обнаружила врач ФИО6, которая привезла в палату пробуждения своего пациента и пригласила врача ФИО4, чтобы он помог переложить этого пациента на кровать. Неблагоприятные последствия для ФИО3 не наступили, поскольку ФИО6 вовремя оказала помощь. В отношении пациента ФИО2 аналогичные последствия преждевременной экстубации, проведенной без соответствующего решения врача,обнаружил врачФИО4, который находился в палате пробуждения, и кроме него помощь пациенту оказывал также врач Заграничный Ю.А. Оспариваемый истцом приказ вынесен с соблюдением установленного законом порядка. Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО7

В судебное заседание третье лицо ФИО7 не явился, ранее в судебном заседании 28.07.2022 полагал иск не подлежащим удовлетворению, по существу требований пояснил, что 19.11.2021 он находился на рабочем месте, примерно в 12.00 услышал шум голосов из палаты пробуждения №. Там находились врач – стажер ФИО4, медсеста-анестезист ФИО1, врач ФИО6 и сообщили, что ФИО6 вывезла пациента из реанимационного блока в палату пробуждения, ей помогал ФИО4, после чего ФИО4 в этой же палате стал заполнять документацию. В это время ФИО6 обнаружила у другого ранее привезенного из реанимационного блока пациента и выведенного из состояния пробуждения кожные покровы синюшного цвета (цианоз), неадекватное дыхание, сатурация менее 60 %, в связи с чем она стала незамедлительно производить искусственную вентиляцию легких, оказывать помощь ей помогал ФИО4 Истец стала на повышенных тонах объяснять ситуацию, ей было предложено написать объяснительную. Аналогичный эпизод произошел со вторым пациентом примерно в 12.30 часов 19.11.2021, помощь пациенту помогал оказывать врач Заграничный Ю.А., который в момент обнаружения признаков ранней экстубации шел по коридору. В связи с этими обстоятельствами на имя главного врача был написана докладная о дальнейшей трудовой деятельности истца. Было установлено, что врачи ФИО6 и ФИО4 не присутствовали при проведении истцом экстубации пациентов, и никаких указаний для выполнения данной манипуляции не давали. Снижение сатурации менее 90 % и частоты сердечных сокращений могли привести к гипоксии и необратимым последствиям, которые отражаются на головном мозге. По сложившейся практике после перевода в палату пробуждения наблюдение пациента ведется при помощи монитора, он осматривается врачом, то есть ведется контроль за пациентом, поскольку препараты перестают действовать, и он начинает пытаться самостоятельно двигаться, открывать глаза, кашлять на трубку.За первыми признаками пробуждения наблюдает медсестра-анестезист, которая после их установления должна позвать врача, он, в свою очередь, должен выполнить ряд действий, в частности, проверить как пациент выполняет команду сжать руку, что – то сказать и т.д., только после этого принять решение о переводе пациента на самостоятельное дыхание и проведении экстубации. Данная медицинская манипуляция проводится медсестрой-анестезистом по указанию и под контролем врача. За каждым пациентов врач не закрепляется. На 2 врача приходится 5 палат и 12 пациентов, поэтому он может находиться в любой палате. На 1 медсестру палатную приходится 3 пациента. В данных случаях из пояснений ФИО4 установлено, что ФИО1 провела экстубацию пациентов самостоятельно, без контроля врача. Более того, по сведениям других врачей истец и ранее самостоятельно принимала подобные решения, но с меньшими последствиями.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд находит иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (часть 1). Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом (часть 3).

Согласно части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Согласно положениям статей 56, 57 данного Кодекса под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу, выплачивать заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную трудовую функцию. Обязательными для включения в трудовой договор являются такие условия как место работы, трудовая функция, дата начала работы, условия оплаты труда, оклад, режим рабочего времени и отдыха.

В части 3 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Согласно статье 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Согласно пункту 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Юридически значимыми обстоятельствами для установления законности привлечения работника к дисциплинарной ответственности, являются факты законности возложения на работника определенной трудовой (должностной) обязанности, за неисполнение (ненадлежащее исполнение) которой работник привлечен к дисциплинарной ответственности), наличие в действиях (бездействии) работника вины в невыполнении данной обязанности с учетом фактических обстоятельств их выполнения/невыполнения, и соблюдение ответчиком порядка применения дисциплинарного взыскания (статьи 20, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что на основании приказа № от 31.07.1981 истец ФИО1 принята на работу к ответчику с 02.08.1981 в реанимационно – анестезиологическое отделение на должность медицинской сестры – анестезиста и в настоящее время она занимает должность медицинской сестры – анестезиста в отделении анестезиологии реанимации №.На основании приказа № от 21.10.2019, вынесенного ГАУЗ СО «ОДКБ», ФИО1 в порядке внутреннего совместительства принята на 0,25 ставки на эту же должность в том же отделении (том 1, л.д. 4 – 9).

23.11.2021 состоялось заседание врачебной комиссии ГАУЗ СО «ОДКБ», по вопросу качества оказания медицинской помощи пациентам ФИО2, <данные изъяты> года рождения, и ФИО3, <данные изъяты> года рождения в палате пробуждения ОАР № медицинской сестрой-анестезистом ФИО1

Согласно решению комиссии выявлен дефект оказания медицинской помощи (ятрогения, не повлекшая на данный момент развитие другого заболевания) медицинской сестрой-анестезистом ФИО1 пациентам ФИО2 и ФИО3 в палате пробуждения ОАР № 19.11.2021. Заведующему ОАР № ФИО7 рекомендовано усилить контроль за организацией медицинской помощи пациентам в палате пробуждения и за выполнением должностных обязанностей сотрудниками введенного подразделения, а также провести обучение с сотрудниками ОАР № по утвержденным профессиональным стандартам медицинских работников (врачей-анестезиологов-реаниматологов, медицинских сестер-анестезиологов). Также решено оформить и направить в Министерство здравоохранения Свердловской области экстренное извещение о случаях дефекта оказания медицинской помощи и вынести на рассмотрение главного врача вопрос о дальнейшем осуществлении медицинской деятельности медицинской сестрой-анестезистом ФИО1 в ГАУЗ СО «ОДКБ», рассмотрение вопроса о наложении дисциплинарного взыскания (том 1, л.д. 10, 36).

Приказом № от 01.12.2021 ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за превышение должностных обязанностей, принятие самостоятельного решения 19.11.2021 об экстубации пациентов ФИО3 и ФИО2

Основанием для вынесения приказа послужили рапорт заведующего отделением, врача анестезиолога-реаниматолога ФИО7 от 19.11.2021, рапорт заместителя главного врача по педиатрии ФИО8 от 19.11.2021, объяснительная - опровержение ФИО1 от 23.11.2021, протокол заседания врачебной комиссии № от 23.11.2021.

С данным приказом истец ФИО1 ознакомлена 02.12.2021, что подтверждается её подписью в приказе, где она собственноручно написала, что с выговором не согласна (том 1, л.д. 153).

Вместе с тем, оснований для признания данного приказа работодателя законным и обоснованным, отвечающим требованиям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, судом не усматривается, поскольку содержание приказа не соответствует нормативным требованиям, так как в тексте приказа отсутствует указание на то, какое положение должностной инструкции медицинской сестры – анестезиста отделения анестезии и реанимации № и какой именно либо иного нормативного акта, в том числе локального, нарушила истец.

В материалы дела представителем ответчика представлена медицинская карта № пациента ФИО2, <данные изъяты> года рождения, в котором имеется протокол анестезии от 19.11.2021, где имеется запись врача ФИО9 о том, что время операции с 12.05 по 12.20 часов, в 12.40 часов 19.11.2021 экстубация выполнена медсестрой – анестезистом вне присутствия лечащего врача, в связи с чем пациенту вводился кофеин, применялось ИВЛ мешком Амбу, в 13.50 часов этого же дня пациент переведен из ОАР № в хирургическое отделение для дальнейшего динамического наблюдения лечащим врачом.При этом течение ближайшего послеоперационного периода стабильное, пульс – 126 ударов в минуту, сатурация – 97 %, артериальное давление 85/57 мм.рт.ст. (том 1, л.д. 37 – 85).

Также в материалы дела представителем ответчика представлена медицинская карта № пациента ФИО3, <данные изъяты> года рождения, в котором имеется протокол анестезии от 19.11.2021, где имеется запись врача ФИО9 о том, что время операции 19.11.2021 с 11.30 до 11.40 часов, в 12.50 часов этого же дня пациент переведен из ОАР № в хирургическое отделение для дальнейшего динамического наблюдения лечащим врачом, течение ближайшего послеоперационного периода стабильное, пульс – 115 ударов в минуту, сатурация – 100 %, артериальное давление 117/77мм.рт.ст. также имеется запись врача ФИО6 о том, что экстубация выполнена медсестрой – анестезистом вне присутствия лечащего врача, при осмотре пациента сатурация составляла 58-49 %, пульс 70 ударов в минуту, в связи с чем пациенту начато ИВЛ мешком Амбу до восстановления сатурации 96 % (том 1, л.д. 106 – 125).

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО6, Заграничной Ю.А. и ФИО4, ФИО10

Так свидетель ФИО6 показала, что работает врачом – анестезистом ОАР № в ГАУЗ СО «ОДКБ» с 2017 года и с этого времени знакома с истцом ФИО1 19.11.2021 она завозила в палату пробуждения своего пациента, там находилась истец и двое детей, доктора не было. Она пригасила врача ФИО4 помочь переложить своего пациента на кровать, после чего подключила его к аппаратам, убедилась в безопасности состояния. При выходе из палаты увидела пациента ФИО3, которая была синюшного цвета, сатурация ниже 60 %, дыхание спонтанное, в связи с чем она начала незамедлительно проводить мероприятия по восстановлению дыхания, применила мешок Амбу, попросила помощи у истца, которая сказала ей уйти, поскольку она сама знает как проводить экстубацию, но она (свидетель) не ушла, а вместе с врачом ФИО4 начала проводить пациенту ИВЛ маской и мешком Амбу, так как трубки в дыхательных путях не было. Истец в это время суетилась, бегала и кричала, что сама всё знает. Самостоятельное дыхание и сознание пациенту было восстановлено. На конфликт пришли старшая медсестра и заведующий отделением ФИО7, который стал спрашивать что произошло. Что говорила истец, она не помнит, со своей стороны объяснила, что экстубация пациента была проведена без присутствия врача. Когда показатели стали в норме, она заполнила документацию и ушла. По сложившейся практике экстубация производится медсестрой под контролем врача.

Свидетель ФИО9 показал, что работает врачом – анестезистом ОАР № в ГАУЗ СО «ОДКБ» с 2020 года и с этого времени знаком с истцом ФИО1 19.11.2021 он исполнял обязанности палатного врача-реаниматолога, вторым врачом был ФИО4 Примерно в 13.00 он проходил по коридору ОАР №, проходя мимо палаты пробуждения увидел ФИО4 и истца, которые оказывали помощь пациенту ФИО2. Он спросил, нужна ли помощь, на что ФИО4 ответил положительно, после чего он (свидетель) перехватил у ФИО4 мешок Амбу и стал принимать меры по восстановлению у пациента самостоятельного дыхания. Кто проводил экстубацию и сам процесс этого он не видел, но на вопрос о том, почему истец провела раннюю экстубацию, она ответила, что это было указание ФИО4 По сложившейся практике медсестра всегда оказывает помощь – проводит санацию верхних дыхательных путей, под присмотром врача может убрать трахиальную трубку, но сама делать экстубацию не может. Принять решение о проведении экстубацуии и её непосредственном выполнении может только врач, все действия могут быть выполнены медсестрой только под контролем врача.

СвидетельФИО4 показала, что работает врачом – стажёром ОАР № ГАУЗ СО «ОДКБ» с весны 2021 года. 19.11.2021 в 12-м часу вышел в коридор отделения, увидел, что врач ФИО6 занимается с пациентом, помог ей положить пациента на кровать. Потом она увидела у пациента ФИО3 спонтанное дыхание, сатурацию 40-60 %. ФИО6 спросил кто провел раннюю экстубацию, на что он ответил, что этого не делал. ФИО6 стала проводить незамедлительно мероприятия по восстановлению дыхания пациента, попросила помощи у истца, которая отказалась, и потребовала отойти от её пациента. Между ФИО6 и истцом произошел конфликт, пришли старшая медсестра и заведующий отделением. На предложение заведующего написать объяснительную истец отказалась. О том, что это она провела экстубацию пациента истец не говорила. Но, по его мнению, это сделала именно истец, в то время как провести экстубацию она могла только с разрешения и под контролем врача. Подобные действия со стороны истца он видел и ранее, на замечания она не реагировала. Спустя некоторое время после ситуации с пациентом ФИО3, истец позвала его из палаты интенсивной терапии, поскольку нужно была проводить экстубацию пациенту ФИО2. Он посмотрел пациента, у которого был слабый мышечный тонус, и с целью проверить дыхание решил отсоединить ИВЛ от пациента, но трубку не вытаскивал. Пациент делал короткие вдохи, поэтому он решил оценить медицинскую документацию и позвать коллег, и увидел, что истец вынимает у пациента трахиальную трубку. В это время появился Заграничный Ю.А. и стал оказывать пациенту помощь мешком Амбу, также ему ввели кофеин, поскольку пациент посинел, уменьшилась сатурация. О том, что не надо проводить экстубацию он истцу не говорил. Возможности до конца оценить нужно ли трубку вынимать или вновь подсоединить ИВЛ, у него не было. Но синюшность наступила, как только истец убрала трахиальную трубку. По его мнению, именно ранняя экстубация явилось причиной такого состояния пациента.

Свидетель ФИО10 показала, что работает медсестрой – анестезистом в ОАР № ГАУЗ СО «ОДКБ», знает истца с 1995 года. Помнит, что была ознакомлена с должностной инструкцией при трудоустройстве и позднее, а также в ноябре 2021 года повторно в связи с конфликтом и инцидентом, который произошел в это время.

У суда не имеется оснований не доверять показанием данных свидетелей, поскольку они логичны и последовательны, согласуются с материалами дела и им не противоречат, личной заинтересованности свидетелей в исходе дела не усматривается.

Судом к участию в деле был привлечено в качестве специалиста ФИО11, который в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Свердловской области от 16.06.2021 № 1300-п является главным внештатным детским специалистом – анестезиологом – реаниматологом (том 1, л.д. 232 – 278).

В судебном заседании ФИО11 с учетом объяснения сторон и показаний свидетелей пояснил, что перед проведением экстубации необходимо оценить состояние пациента: сознание, самостоятельность дыхания и мышечный тонус, что может сделать только врач с помощью медсестры, которая, в частности, проводит санацию верхних дыхательных путей. Ответственность за принятое решение о необходимости проведения экстубации несет исключительно врач. В данном случае не было оценено состояние жизнедеятельности пациентов и проведена их ранняя экстубация.

Оценивая по правилам части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого представленного сторонами доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь этих доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не были надлежащим образом проверены и оценены все обстоятельства, при которых пациентам ФИО3 и ФИО2 проведена ранняя экстубация, что привело к ухудшению их послеоперационного состояния, но не создало угрозу жизни и здоровью в силу своевременного оказания медицинскими помощи медицинскими специалистами.

В данном случае, от истца были получены объяснения по обстоятельствам произошедшего события 19.11.2021, которые она изложила в объяснительной опровержении от 23.11.2021 (то 1, л.д. 154 – 155), однако, при этом не запрошены объяснения от ФИО4, имеются только докладные от ФИО6, ФИО9(том 2, л.д. 6, 7), не проверены доводы истца о том, что с ФИО6 у неё конфликтные отношения, где находились палатные врачи в момент выполненной пациентам экстубации, как они наблюдали за пациентами и какие указания давали младшему медицинскому персоналу.

Суд также обращает внимание, что в ОАР № не имеется графика и закрепления пациентов за каждым врачом, при этом, исходя из представленного в материала и исследованного в судебном заседании фотоматериала данное отделение имеет две палаты, и предусмотрено для размещения в них 12 пациентов.

При сложившихся обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что факт принятия истцом самостоятельного решения об экстубации пациентов ответчиком не доказан, тем более в условиях отсутствия нормативно-закрепленного положения о том, кто непосредственно должен принимать решение и проводить экстубацию,какое положение должностной инструкции было истцом нарушено ответчик также не доказал, несмотря на то, что у суда не имеется сомнений в том, что истец была ознакомлена с должностной инструкцией медицинской сестры-анестезиста отделения анестезиологии и реанимации №, утвержденной главным врачом 20.07.22017, в установленном порядке 29.08.2017, и повторно 19.11.2021 (том 1, л.д. 145 – 152).

Ответчиком не подтверждены доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости, установленным в статьях 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основания для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем приказ ответчика № от 01.12.2021 «О наложении дисциплинарного взыскания» подлежит признанию незаконным.

Поскольку отмена приказа является исключительной компетенцией работодателя, в удовлетворения требования истца об отмене названного приказа по решению суда следует отказать.

Суд также не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца премии по итогам работы за 2021 год в сумме 13 200 рублей,поскольку сведения о размере такой выплаты за указанный период времени суду не представлены, что не препятствует ответчику произвести истцу выплату премии в положенном размере в добровольном порядке с учетом установленного в судебном заседании факта незаконности приказа № от 01.12.2021.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в незаконном привлечении истца к дисциплинарной ответственности, в связи с чем имеются основания для компенсации истцу морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий, которые истец претерпела в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности, а также учитывает конкретные обстоятельства дела, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в указанном иске размере 30 000 рублей.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

В соответствии с частью первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного Кодекса.

В силу требований статьи 88 данного Кодекса судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержащая перечень издержек, связанных с рассмотрением дела, относит к таким издержкам расходы на оплату услуг представителей. При этом в силу части 1 статьи 100 настоящего Кодекса стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 1 постановления от 21.01.2016 № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Согласно пункту 10 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В подтверждение расходов на оплату услуг истцом представлено соглашение на оказание юридической помощи от 21.02.2022, заключенное истцом с адвокатом Гончаровой Е.Ю., квитанция об оплате услуг № от 18.05.2022 на сумму 20000 рублей (том 1, л.д. 217, 218).

При решении вопроса о взыскании указанных судебных расходов суд учитывает фактически понесенные истцом судебные расходы, оценивает их разумные пределы, при этом принимает во внимание время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, объем и сложность выполненной представителем работы, продолжительность рассмотрения и сложность дела.

Учитывая приведенные нормы права и обстоятельства, свидетельствующие о том, что доказательства понесенных расходов представлены в материалы дела, требования иска признаны судом законными и обоснованными, суд полагает, что заявленное требование подлежит полному удовлетворению и взыскивает с ответчика в пользу истца в возмещение расходов на оплату услуг представителя 20 000 рублей. Оснований для вывода о недоказанности, необоснованности, преждевременности заявленных судебных расходов у суда не имеется.

Согласно статье 393 Трудового кодекса Российской Федерации, при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 –удовлетворить частично:

признать незаконным приказ № от 01.12.2021 «О наложении дисциплинарного взыскания», вынесенный Государственным автономным учреждением здравоохранения Свердловской области «Областная детская клиническая больница»в отношении ФИО1;

взыскать сГосударственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Областная детская клиническая больница»(ОГРН № ИНН №) в пользуФИО1(СНИЛС №) компенсацию морального вреда - 30000 (триддцать тысяч) рублей, в возмещение расходов на оплату услуг представителя – 20000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Областная детская клиническая больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, принявший решение.

Судья (подпись) Копия верна. Судья Ю.А. Блинова

Помощник судьи: