№"> №">

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Никульчева Ж.Е. Дело №2-5264/2022

Докладчик Рябых Т.В. Дело № 33-2332/2023

УИД 48RS0001-01-2022-005310-84

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 июля 2023 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Долговой Л.П.,

судей Рябых Т.В., Наставшевой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Деминым В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке апелляционные жалобы истца ФИО1 и ответчика Министерства финансов Российской Федерации на решение Советского районного суда г. Липецка от 1 декабря 2022 года, которым постановлено:

«Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей».

Заслушав доклад судьи Рябых Т.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований ссылался на то, что постановлением Липецкого областного суда от 20 августа 2009 года в связи с частичным отказом государственного обвинителя от обвинения по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ, а также по вмененному квалифицирующему признаку – «сопряженное с изнасилованием» содержащему в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ по факту убийства ФИО2 в отношении него прекращено уголовное преследование по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В связи с незаконным уголовным преследованием истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2000 000 рублей, указав, что из-за незаконного обвинения он перенёс тяжелейшие нравственные страдания, а также потерял аппетит, испытывал головные боли.

ФИО1 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в местах лишения свободы.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ по доверенности ФИО3 в судебном заседании просила в иске отказать, полагала заявленную сумму завышенной, просила суд учесть, что истец не обращался за компенсацией морального вреда более 10 лет.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить, ссылаясь на то, что размер компенсации морального вреда значительно занижен, определен без учета принципа разумности и справедливости, длительности срока предварительного и досудебного следствия, тяжести вмененного преступления.

В апелляционной жалобе ответчик Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда отменить принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований, ссылаясь на то, что размер компенсации морального вреда определен без учета принципа разумности и справедливости.

Возражая против доводов жалобы Министерства финансов РФ, истец ФИО1 просил решение суда отменить.

Выслушав объяснения истца ФИО1, представителя ответчика Министерства финансов РФ по доверенности ФИО3, проверив законность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, возражений истца ФИО1 на апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов РФ, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как следует из статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Из смысла приведенных правовых норм, регламентирующих компенсацию морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, постановлением Липецкого областного суда от 20 августа 2009 года уголовное преследование в отношении ФИО1 по эпизоду изнасилования ФИО2 по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ, а также по вмененному ему квалифицирующему признаку «сопряженное с изнасилованием», содержащемуся в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ по факту убийства ФИО2, прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

Приговором Липецкого областного суда от 20 августа 2009 года ФИО1 признан виновным в умышленном причинении смерти двум лицам, сопряженное с изнасилованием, краже, то есть тайном хищении чужого имущества, принадлежащего ФИО2, в изнасиловании, то есть половом сношении с применением насилия, соединенного с угрозой убийством потерпевшей ФИО4, краже, то есть тайном хищении чужого имущества, принадлежащего ФИО2, краже, то есть тайном хищении чужого имущества, принадлежащего ФИО5, совершенной с причинением значительного ущерба гражданину, действиях сексуального характера с применением насилия к потерпевшей ФИО6, соединенное с угрозой убийством, изнасиловании, то есть половом сношении с применением насилия к потерпевшей ФИО6, соединенное с угрозой убийством. Указанным приговором суда ФИО1 осужден в совершении преступлений предусмотренных ст. 105 ч. 2 п.п. «а», «к» УК РФ, ст. 131 ч. 2 п. «в» УК РФ, ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ, ст. 131 ч. 2 п. «в» УК РФ, ст. 132 ч. 2 п. «в» УК РФ и ему назначено наказание по совокупности преступлений 22 года лишения свободы.

Срок назначенного истцу ФИО1 наказания исчислен с 18 июля 2005 года с момента его фактического задержания. Мера пресечения в отношении ФИО1 подписка о невыезде и надлежащем поведении изменено на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда и считать таковой до вступления приговора суда в законную силу.

Принимая во внимание, что в отношении истца имело место незаконное уголовное преследование, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска и необходимости возложения на казну Российской Федерации обязанности компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции исходил из положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания.

Причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Разрешая спор по существу и определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд первой инстанции обоснованно учёл период времени, в течение которого ФИО1, подвергался незаконному уголовному преследованию за преступление, которое не совершал, а также то, что сам по себе факт уголовного преследования, сопряженный с проведением следственных мероприятий по делу, и нахождения под бременем ответственности за преступление, которое не совершал, влечет переживания, повышенную психологическую нагрузку.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции верно исходил из того, что мера пресечения ФИО1 избиралась в связи с совершением деяний, преступность которых установлена приговором суда. Весь срок содержания под стражей засчитан в срок отбытия наказания за совершенные истцом преступления. Нахождение ФИО1 под бременем ответственности за преступление, которого он не совершал, не повлияло ни на сроки рассмотрения уголовного дела, ни на избрание меры пресечения, а также не могло оказать какого-либо существенного воздействия на физическое и нравственное состояние истца, поскольку он знал, что понесет более тяжкое наказание за фактически совершенные им преступления.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и недопущения неосновательного обогащения потерпевшего, а также из длительности необращения в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда с момента прекращения уголовного преследования.

В то же время суд первой инстанции не в должной мере учел тяжесть преступления, в совершении которого обвинялся истец, в связи с чем определенный ко взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 10000 руб. не отвечает требованиям разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах, с учетом конкретных обстоятельств по делу, принимая во внимание степень и характер нравственных страданий истца, исходя из его личности и индивидуальных особенностей, фактических обстоятельств причинения вреда, характера и объёма несостоятельного обвинения, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим изменению в части размера компенсации до 50000 рублей, что соответствует требованиям соразмерности последствиям неправомерного привлечения истца к уголовной ответственности по одному из преступлений, в совершении которого он обвинялся.

Довод истца о том, что суд необоснованно не учел исключение из его обвинения по убийству квалифицирующего признака по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку он основан на ошибочном толковании норм материального права.

В части 2 статьи 133 УПК РФ определен круг лиц, имеющих право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29 ноября 2011 года «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Исходя из приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, право на компенсацию морального вреда возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, реабилитирующими обстоятельствами не являются.

Как следует из материалов дела, в отношении ФИО1 оправдательный приговор ни полностью, ни в части предъявленного обвинения не выносился. В соответствии с постановлением суда из обвинения ФИО1 по убийству исключен квалифицирующий признак по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Доводы апелляционных жалоб в остальной части о несоответствии размера компенсации морального вреда фактическим обстоятельствам по делу и степени нравственных страданий истца судебная коллегия считает несостоятельными.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда г. Липецка от 1 декабря 2022 года изменить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 июля 2023 года.

Копия верна

Судья:

Секретарь: