№ 2-2-147/2025
УИД 57RS0012-02-2025-000139-3
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
01 июля 2025 года п. Долгое Орловская область
Ливенский районный суд Орловской области в составе:
председательствующего судьи Ревякиной И.В.,
при секретере ФИО6,
с участием истцов ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО11, ФИО12,
представителя истцов ФИО13, представившей ордер № 84 от 01 июля 2025 года,
представителя ответчика ООО «Ультрадекор» ФИО14, представившего доверенность от 25 декабря 2023 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Ливенского районного суда гражданское дело по иску ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, ФИО12 к Обществу с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2., ФИО12 обратились в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (далее ООО «Ультрадекор» о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ года в 15 часов 40 минут работник ООО «Кроношпан» (ныне ООО «Ультрадекор») ФИО1 в результате несчастного случая, произошедшего на территории ООО «Кроношпан» по адресу: <адрес> скончался.
Согласно письму от 20 декабря 2016 года № ГБУЗ МО Бюро СМЭ, смерть ФИО1 наступила от механической асфиксии в результате сдавления (компрессии) шеи и грудной клетки.
Ссылаются на Акт № 37 о несчастном случае от 22 декабря 2016 года, которым установлено, что основной причиной несчастного случая явилась: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что: на месте несчастного случая отсутствовало ограждение вращающихся и подвижных частей конвейера, что дало возможность работнику, встав на трубу, прикоснуться к роликам руками, а также при отсутствии контроля со стороны руководителей линии, оператор смог нарушить дисциплину труда и не соблюдать безопасные меры труда.
В результате гибели отца детям ФИО12 и ФИО2 были причинены глубокие нравственные и моральные страдания. Отец всегда уделял им внимание и проявлял заботу, был для сыновей самым близким и дорогим человеком. Он всегда помогал старшему сыну с учебой, приучал заниматься домашними делами, играл с детьми. ФИО1 научил детей плавать, ездить не велосипеде, а старшего сына учил управлять техникой. С отцом дети и работали, и отдыхали. Папа учил ловить рыбу и жарить шашлык. Для сыновей ФИО1 всегда был примером для подражания, отец вол всем их поддерживал.
Однако несчастный случай навсегда изменил их жизнь. Папа погиб в возрасте 40 лет, узнав о случившемся, М замкнулся в себе, около месяца практически ни с кем не разговаривал, а у С., которому на момент смерти отца, исполнилось 3 года, навсегда остался в памяти добрый и любящий отец, потеря которого привела к задержке в развитии.
ФИО7 и ФИО8 являются родителями погибшего ФИО1, который был опорой родителям - пенсионерам, так как он со своей семьей проживал в деревне вместе с ними, вел совместное хозяйство, занимаясь фермерством. Основная нагрузка лежала, конечно, на ФИО1 - на здоровом, молодом, сильном мужчине. ФИО7 является инвалидом <данные изъяты> группы, лишилась ноги вследствие онкологического заболевания, когда ФИО1 учился в школе.
Отец ФИО1 является пожилым человеком, все хозяйственные заботы легли на его плечи: это и домашние животных и выращивание различных сельскохозяйственных культур, а также постоянный уход за супругой, которая в силу физического состояния и наличия тяжелых заболеваний не может жить полноценной жизнью.
Пенсия родителей погибшего небольшая, в связи с чем, они вынуждены заниматься сельским хозяйством, поскольку основная материальная помощь, в том числе, на приобретение лекарственных препаратов и продуктов питания, осуществлялась младшим сыном, с которым они вели общее хозяйство, строили дом и надеялись на его уход за ними.
В тот момент, когда родителям сообщили о гибели сына, они испытали сильнейший психоэмоциональный стресс. До настоящего времени они не могут поверить в гибель близкого им человека, любимого младшего сына. Чувство опустошенности не покидает их ни на минуту, в связи с чем, усугубляется морально-психологическое состояние, прошло несколько лет, но боль утраты не проходит.
Жизнь истцов кардинально изменилась после гибели родного человека и уже никогда не будет прежней. Каждое воспоминание о данной трагедии сопровождается слезами.
ФИО9 проживает в городе Орле, на расстоянии около 200 км. от места жительства родителей, поэтому может приезжать помогать родителям только на выходных.
Жизнь брата также изменилась с момента гибели ФИО1, так как они были очень близки, разница в возрасте всего два года. С детства поддерживали друг друга в любой ситуации, общались по телефону ежедневно, помогали друг и советом, и делом. Семья всегда была очень дружная, все праздники вместе с родителями, посадка и уборка сельскохозяйственных культур тоже вместе.
На момент произошедшего несчастного случая, ФИО10 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке, у них подрастали два сына. Это была крепкая и дружная семья. Погибший ФИО1 не имел вредных привычек, занимался воспитанием детей, материально обеспечивал семью, занимался хозяйством, был заботливым любящим мужем и отцом, хотел быть примером для своих детей и опорой родителям и супруге.
Потеря супруга нарушила психологическое благополучие истца, повлекла эмоциональные расстройства, вызванные неотвратимостью утраты близкого человека, жизнь которого была прекращена при исполнении трудовых обязанностей.
Внезапная смерть ФИО1 явилась для его жены, детей, родителей, брата непредвиденной и невосполнимой утратой самого близкого и родного человека, привела к нарушению психического благополучия, разрыву семейных связей, изменению привычного для истцов и сложившегося на протяжении длительного времени образа жизни, лишила их права на его помощь в быту, материальную и моральную поддержку.
В настоящее время они до сих пор не могут жить полноценной жизнью, каждый день проходит с болью и тоской. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание.
Полагают, что имею право на компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей в пользу каждого истца.
В судебном заседании представитель истцов ФИО13 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске.
Истцы ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, ФИО12, каждый в отдельности исковые требования поддержали в полном объеме. Истец ФИО8 дополнил, что сыновья ФИО1 до сих пор, приезжая к ним, сразу же просят съездить с ними на кладбище к папе. ФИО9 пояснил, что несколько раз ездил к брату по месту его работы, видел, в каких условиях он там жил и работал. ФИО10 пояснила, что дети были на похоронах отца, и понимали, что произошло. Младший сын видел отца в гробу, держал его за руку.
Представитель ответчика ООО «Ультрадекор» ФИО14 в судебном заседании исковые требования признал частично, по основаниям указанным в письменных возражениях на иск. Пояснил, что общался с коллегами погибшего ФИО1, и все говорят о нем только хорошее. Не оспаривает обстоятельства гибели ФИО1, однако полагает размер исковых требований завышенным.
Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными, суд приходит к следующему.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Положениями статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).
Как следует из материалов дела, ФИО1 в соответствии с трудовым договором № от 15 июля 2011 года и приказом №-к от 15 июля 20211 года был принят на работу в ООО «Кроношпан» уборщиком территории в производственный отдел. Приказом №-к от 30 июля 2012 года и согласно условий Дополнительного соглашения от 30 июля 2012 года ФИО1 переведен на должность оператора автоматической и полуавтоматической линии производственного отдела (л.д. 115 оборот – 120) и осуществлял трудовую деятельностью в должности оператора автоматической и полуавтоматической линии.
ДД.ММ.ГГГГ на территории ООО «Кроношпан» произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ оператор АиПЛ ФИО1 находился на своем рабочем месте, прибыв на работу к 07.00 часов, согласно графику работы на ноябрь 2016 года. Постоянное рабочее место ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ находилось в мастерской по заточке ножей к рубильной машине. Его обязанностью была заточка ножей на автоматическом станке и замена их в рубильной машине.
Со слов мастера ФИО15, около 14 часов 30 минут ФИО1 получил от него указание вывезти в мусорный контейнер для металла два старых гидравлических цилиндра подъема крыла рубительной машины. Подобное распоряжение получил и оператор линии № 3 ФИО3 ФИО1 совместно с ФИО3 на ручной тележке вывезли цилиндры из помещения гидравлики и погрузили в контейнер для металла, стоящий между линиями № 2 и № 3.
Со слов ФИО3, во время следования к контейнеру, находясь в непосредственной близости от поддерживающих роликов конвейера, ФИО1 услышал скрежет. Взяв находившийся рядом 1,5-метровый скребок, ФИО1 отбил грязь с ролика, тот закрутился. Затем в помещении гидравлики ФИО1 и ФИО3 поставили к стене на место выброшенных новые цилиндры. В это время ФИО1 по мобильному телефону получил новое распоряжение от ФИО15 достать обратно эти цилиндры из контейнера, положить на поддон и потом отвезти их в гараж для последующей разборки на запчасти. ФИО1 уведомил ФИО15 о том, что в связи с большим весом цилиндров, достать он их не сможет и потребуется погрузчик. ФИО15 вызвал фронтальный погрузчик с насадкой «клещи». ФИО1 взял «чалки» для подъема груза и пошел к контейнеру, сказав ФИО3, что тот ему больше не нужен, а ФИО3 повез ручную тележку в мастерскую, затем вернулся на свое рабочее место.
Подъехавший водитель погрузчика ФИО4 сообщил ФИО15 о том, что возле контейнера никого нет и грузить цилиндры некому. Мастер ФИО15 стал звонить на мобильный телефон ФИО1, но тот на звонки не отвечал. После этого ФИО15 около 15:35 часов по рации дал указание оператору линии № ФИО2 погрузить цилиндры.
Со слов оператора ФИО2, покинув операторскую, он пришел к контейнеру и увидел висящую на его краю цепь для захвата бревен (чалку). ФИО2 залез в контейнер и подцепил цепью цилиндры, поняв при этом, что для погрузки потребуется поддон. Поддон он увидел под контейнером № 009. Подойдя к поддону, ФИО2 увидел над трубой аспирации в 15-20 см выше неё ноги висящего человека. Сразу после этого ФИО2 побежал к тросу аварийной остановки линии и, дёрнув за трос, остановил её, одновременно сообщив по рации мастеру о происшествии. Немедленно вернувшись к висящему человеку, ФИО2 проверил у него на руке пульс. Пульс отсутствовал. Куртка закрывала висящему человеку половину лица. ФИО2 сдвинул застежку молнии до подбородка - дальше она не шла, проверив пульс на шее - пульса не было, в висящем человеке ФИО2 узнал ФИО1, который висел на руке, зажатой примерно на уровне подмышки между нижней частью транспортерной ленты конвейера и поддерживающим роликом.
Со слов уборщика территории ФИО5, 23 ноября 2016 года около 15.00 часов он видел ФИО1, который длинным скребком, стоя на земле, сбивал наледь с поддерживающих роликов работающей линии № 2. ФИО5 и ФИО1 разговаривали, и во время разговора ФИО1 сказал, что ему надо взять молоток и монтировку. Вместе они пошли в мастерскую, ФИО5 шел в туалет, а ФИО1 за монтировкой и молотком. Когда ФИО5 шел обратно, то проходя мимо линии № 2, увидел, как работники предприятия и медицинский персонал пытаются снять висящее тело ФИО1, ФИО5 им помог.
Тело ФИО1 освободили, вставив в транспортер 6-метровое бревно и, используя его как рычаг, приподняли ленту. Медицинский персонал предприятия безрезультатно пытался оказать помощь пострадавшему. Прибывшая бригада скорой медицинской помощи констатировала смерть ФИО1 Позже его тело было вывезено сотрудниками ритуальной службы (л.д. 90-93).
В соответствии с ответом на имя Государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Московской области за подписью начальника ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» № 2146 от 20 декабря 2016 года, в Егорьевском судебно-медицинском отделении 24 ноября 2016 года производилось судебно-медицинское исследование ФИО1. Причина смерти - механическая асфиксия в результате сдавления (компрессии) шеи и грудной клетки. При судебно-химическом исследовании в крови этиловый спирт не обнаружен (л.д. 98).
В соответствии с актом о несчастном случае на производстве № от 22 декабря 2016 года (л.д. 90 оборот - 93) установлено, что причиной несчастного случая являются:
- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что: на месте несчастного случая отсутствовало ограждение вращающихся и подвижных частей конвейера, что дало возможность работнику, встав на трубу, прикоснуться к роликам руками, а также при отсутствии контроля со стороны руководителей линии, оператор смог нарушить дисциплину труда и не соблюдать безопасные меры труда, чем нарушены: Должностная инструкция директора производства и технической службы, утвержденная генеральным директором ООО «Кроношпан» 13.05.2009г., а именно: п. 10 «Директор обеспечивает здоровые и безопасные условия труда на всех участках»; п.11 «Директор обеспечивает содержание и эксплуатацию оборудования, инструментов в соответствии с требованиями правил и норм техники безопасности...»; Должностная инструкция заведующего деревоскладом (заведующего складом), утвержденная 13.06.2007 г. генеральным директором ООО «Кроношпан», а именно: п.2.1, (обеспечивает... технически правильную эксплуатацию и надежную работу оборудования», п. 2.8 «Обеспечивает соблюдение законодательства об охране труда и правила техники безопасности на складе древесины, соблюдение трудовой дисциплины подчиненными сотрудниками»; Должностная инструкция мастера производственного отдела № 8-ДИ, утверждённая генеральным директором предприятия 11.04.2011, а именно: п.2.1.16. «Обеспечивает соблюдение работниками производственной, трудовой...дисциплины»; п.2.2.18. «Обеспечивает содержание и безопасную эксплуатацию оборудования...»; п.2.2.2. «В области охраны труда мастер:...обеспечивает соблюдение работниками линии... инструкций по охране труда...». Оператор линии использовал несертифицированный самодельный ручной инструмент (монтировку), чем нарушены: Должностная инструкция мастера производственного отдела № 8-ДИ, утвержденная генеральным директором предприятия 11.04.2011 г., а именно: п.2.2.24 «Мастер является ответственным лицом за проверку, регулировку, ремонт, заточку, хранение и выдачу инструмента,...»;
- нарушение дисциплины труда, выразившееся в том, что оператор самовольно производил неустановленные действия на работающем оборудовании, в результате которых коснулся вращающихся и подвижных его частей, чем нарушены Инструкция № 52 по охране труда для оператора АиП линии по производству щепы от 17.08.2015, утвержденная генеральным директором ООО «Кроношпан», а именно: разд.3 п.3.3., абз.12 «Оператору во время работы запрещается чистить, поправлять с помощью приспособлений, облокачиваться, класть руки, … на подвижные части оборудования во время наладочного и автоматического цикла работы линии».
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: директор производства и технической службы Фат А., не обеспечивший содержание и эксплуатацию оборудования, инструмента на линии № 2 в соответствии с требованиями правил охраны труда – не принял технических решений по исключению доступа к вращающимся и подвижным частям оборудования линии; заведующий деревоскладом ФИО16, допустивший, что на линии по производству щепы № 2 были неудовлетворительно организованы работы, а оператор самовольно смог производить неустановленный действия на работающем оборудовании; мастер производственного отдела ФИО15, допустивший, что на линии по производству щепы № 2 были неудовлетворительно организованы работы, а оператор самовольно смог производить неустановленный действия на работающем оборудовании; оператор АиПЛ ФИО1, самовольно осуществивший неустановленные действия на работающем оборудовании линии.
Государственной инспекцией труда в Московской области на основании Распоряжения № от 24 ноября 2016 года направлен государственный инспектор труда в Московской области для расследования смертельного несчастного случая, произошедшего в 15 часов 40 минут 23 ноября 2016 года с оператором АиПЛ ООО «Кроношпан» ФИО1 (л.д. 97).
Приказом за подписью генерального директора ООО «Кроношпан» № от 28 ноября 2016 года создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве, под председательством Государственного инспектора труда в Московской области (л.д. 98 оборот).
При проведении расследования несчастного случая со смертельным исходом от 23 ноября 2016 года подтверждены причины, вызвавшие несчастный случай, аналогичные зафиксированным актом о несчастном случае на производстве № от 22 декабря 2016 года (л.д. 104 оборот – 107).
В качестве мероприятий по устранению причин несчастного случая указаны: обстоятельства и причины несчастного случая проработать с руководителями и специалистами ООО «Кроношпан»; провести внеплановый инструктаж по охране труда в работниками производственных подразделений ООО «Кроношпан»; исключить несанкционированный доступ работников к вращающимся и подвижным частям оборудования линии по производству щепы; провести ревизию используемого инструмента и приспособлений, исключить случаи использования несертифицированного инструмента и приспособлений.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого лица, другими близкими ему людьми, поскольку в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, указанным лицам также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
В судебном заседании установлено, что смерть ФИО1 произошла в результате несчастного случая на производстве, при выполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей. В момент исполнения трудовых обязанностей 23 ноября 2016 года в 15 часов 40 минут ФИО1 состоял в трудовых правоотношениях с ООО «Кроношпан» (ныне «Ультрадекор»). Основной причиной, вызвавшей несчастный случай, согласно акту № о несчастном случае на производстве от 22 декабря 2016 года, явилось неудовлетворительная организация производства работ, нарушение дисциплины труда. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, явилось директор производства и технической службы Фат А., заведующий деревоскладом ФИО16, мастер производственного отдела ФИО15, оператор АиПЛ ФИО1.
Суд, проанализировав фактические обстоятельства, приходит к выводу о наличии в произошедшем несчастном случае вины работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда работников на рабочем месте, не создал необходимые условия для возможности исполнения правил техники безопасности при выполнении ими трудовых обязанностей, чтобы минимизировать вероятность несчастного случая на производстве, в связи с чем в силу вышеназванных норм, ответственность за причинение морального вреда истцам, в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть ФИО1, возлагается на ответчика ООО «Ультрадекор».
ФИО7 и ФИО8 являются родителями погибшего ФИО1, что подтверждает запись акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 81). На момент гибели сына они проживали с ним одной семьей, вели совместное хозяйство (л.д. 45). ФИО7 является пенсионером по возрасту, инвалидом <данные изъяты> группы с множественными заболеваниями (л.д. 12-15). ФИО8 пенсионер по возрасту, имеет заболевание сердца (л.д. 11, 18).
Согласно свидетельству о заключении брака I-ТД № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО17 на дату смерти ФИО1 состояла с ним в браке; брак зарегистрирован 01 сентября 2002 года. В браке рождены двое детей, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении I-ТД № от ДД.ММ.ГГГГ гола), и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении I-ТД № от ДД.ММ.ГГГГ гола).
Гибель супруга вследствие несчастного случая на производстве является для ФИО10 необратимым обстоятельством, связанным с разрушением ее семьи, нарушением психического благополучия. Она осталась одна с двумя несовершеннолетними детьми без материальной и моральной поддержки со стороны супруга и отца ее детей. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, в связи с чем перенесенные ею нравственные страдания сомнения у суда не вызывают. При этом суд учитывает, что супруги К-вы состояли в браке более 14 лет, воспитывали двух несовершеннолетних детей, совместно вели хозяйство, между ними было взаимопонимание, сложились теплые семейные отношения. Кроме того, суд отмечает, что вступив после гибели супруга ФИО1 в новый брак, ФИО10 оставила фамилию погибшего супруга, что свидетельствует о том, что она до сих пор испытывает горечь утраты близкого человека, и эта утрата для нее является невосполнимой.
Несовершеннолетние дети погибшего ФИО1 – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, растут без отца, таким образом, несовершеннолетним детям также причинены нравственные страдания в связи с трагической гибелью отца.
ФИО9 приходится родным братом погибшего ФИО1, что подтверждается свидетельством о его рождении I-ТД № от ДД.ММ.ГГГГ, для которого гибель брата является необратимым обстоятельством, нарушающим его право на родственные и семейные связи, причиняет нравственные страдания. О наличии близки отношений между братьями свидетельствуют семейные фотографии, то обстоятельство, что погибший ФИО3 назвал старшего сына именем брата. Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО9 проживает отдельно со своей семьей, с погибшим братом поддерживал отношения, которые не были достаточно неразрывными.
Установив указанные обстоятельства и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ все представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцы ФИО7, ФИО8 – родители погибшего, ФИО2, ФИО12 - сыновья погибшего, ФИО10 - жена погибшего, ФИО9 - родной брат погибшего имеют право на компенсацию ответчиком морального вреда, причиненного в связи с гибелью близкого человека – сына, отца, супруга, брата, которая не могла не вызвать у них нравственные страдания.
Доказательства претерпевания истцами морального вреда подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в частности, объяснениями самих истцов, указавших на близкие, доверительные отношения с погибшим, невосполнимую утрату близкого человека, сильные переживания, эмоциональное состояние истцов и их переживания.
Из содержания искового заявления и пояснений стороны истца в судебном заседании следует, что требования о компенсации морального вреда были заявлены истцами в связи с тем, что лично им в связи с гибелью ФИО3 причинены нравственные страдания, так как они понесли невосполнимую утрату сына, отца, супруга и брата, получили психологическую травму, переживания, была прервана одна из основных ценностей жизни - кровные семейные узы.
Утрата близкого родственника, безусловно, умаляет личные нематериальные блага, влечет нравственные страдания для человека, следовательно, истцы, потерявшие в результате несчастного случая на производстве своего родственника, вправе требовать взыскания с ответчика денежной компенсации причиненного им морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд исходит из того, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной. И принимает во внимание обстоятельства, при которых был причинен вред, тяжесть причиненных истцам страданий, степень вины должностных лиц ответчика, отсутствие факта грубой неосторожности со стороны пострадавшего, степень его вины, которая комиссией не была установлена, индивидуальные особенности личности истцов, необратимость нарушенных семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ.
Неожиданная смерть близкого человека, причинила истцам глубокие нравственные страдания, поскольку смерть ФИО1 сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, а также неимущественное право на семейные связи, подобная утрата невосполнима.
Таким образом, с учетом обстоятельства причинения смерти ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, принимая во внимание близость отношений членов семьи погибшего ФИО1, их привязанность друг к другу, степень и характер нравственных страданий истцов из-за внезапной, трагической смерти ФИО1, невосполнимой утраты родного человека, смерти сына, отца, супруга и брата, которые выразились в тяжелом глубоком потрясении, нравственных переживаниях, необратимом нарушении семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, требований разумности и справедливости, суд полагает, что размер компенсации морального вреда в соответствии с принципами разумности и справедливости подлежит снижению до разумных пределов в пользу ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО12 в размере 1 000 000 рублей каждому, в пользу ФИО9 - 500000 рублей, отказав во взыскании остальной части заявленной ко взысканию суммы.
Данная сумма, по мнению суда, соразмерна последствиям произошедшего несчастного случая, ее взыскание является разумной мерой имущественной ответственности, в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, компенсируя каждому из истцов, в некоторой степени, причиненные нравственные страдания и утрату близкого и родного человека, возлагая на ответчика имущественную ответственность, определенную с учетом требований закона.
Каких-либо исключительных обстоятельств, влекущих еще большее снижение размера компенсации морального вреда, оцененной истцами в 3 000 000 рублей каждому, не имеется.
Факт оказания материальной помощи в связи со смертью работника в размере 217992,59 рублей семье погибшего работодателем подтверждается. При этом суд учитывает, что требование о компенсации морального вреда является самостоятельным.
В соответствии с абзацем 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ при подаче в суд искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 3000 рублей. Поскольку заявлено шесть требований имущественного характера, не подлежащего оценке, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 18000 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
иск ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, ФИО12 к Обществу с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (ИНН №, ОГРН №) в пользу несовершеннолетнего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении I-ТД №) в лице законного представителя ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ультрадекор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину 18 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Орловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, с подачей жалобы через Ливенский районный суд Орловской области.
Решение суда в окончательной форме принято 10 июля 2025 года.
Судья И.В. Ревякина