Апелляционное определение по делу № 33-8002/2023 от 19.09.2023 | Алтайский краевой суд (Алтайский край)

Судья Коробова Ю.Е. Дело № 33-8002/2023 (2-182/2023)

УИД 22RS0001-01-2023-000108-60

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 сентября 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе

председательствующего Шипунова И.В.

судей Алешко О.Б., Назаровой Л.В.

при секретаре Сафронове Д.В.

с участием прокурора Игнатьевой К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам истицы ФИО1, ответчика краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» на решение Алейского городского суда Алтайского края от 29 марта 2023 года по делу по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Шипунова И.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указав на то, что 30 марта 2021 г. между истцом и ответчиком заключен трудовой договор *** по должности лаборанта.

7 октября 2022 г. ответчик издал приказ о сокращении численности (штата) работников ***, согласно которому с 15 декабря 2022 г. исключается из штатного расписания штатная единица – лаборант (менеджер по качеству).

14 октября 2022 г. истцу вручено уведомление *** о сокращении занимаемой должности и об отсутствии альтернативных должностей, соответствующих квалификации ФИО1

Приказом от 17 января 2023 г. *** ФИО1 уволена.

Истец считает увольнение незаконным, процедура сокращения численности работников нарушена: не создана комиссия для проверки занимаемых сотрудниками должностей на наличие льгот, не проведена проверка должностей по списку, и не определены лица, имеющие хорошую производительность труда. Истец полагает, что работодатель по отношению к истцу проявил дискриминацию, поскольку, всем лаборантам предусмотрены стимулирующие выплаты за выполнение их обязанностей, при этом истцу такие выплаты не производились. Приказом *** от 6 сентября 2021 г. на истца возложены дополнительные обязанности метролога без оформления дополнительного соглашения. Объем этих работ выполнен истцом в полном объеме, однако доплату за выполнение дополнительно возложенных приказом обязанностей истец не получала, в связи с чем полагает, что с ответчика подлежит взысканию заработная плата за выполненную работу метролога, в размере оклада, согласно должности лаборанта. В связи с повышением окладов работников с 4269 руб. до 6404 руб., 10 июня 2022 года ответчиком в одностороннем порядке было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору ФИО1, в котором ответчик изменил размер повышающего коэффициента с 2,49 до 1,0, тем самым не улучшив условия оплаты труда истца. Указанное дополнительное соглашение истцом не подписывалось. Кроме того, ответчик применял в отношении истца необоснованные меры дисциплинарного воздействия, в результате чего истец была вынуждена предоставлять объяснения.

По изложенным основаниям истец просила восстановить ее на работе в КГКУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району»; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 18 января 2023 г.; заработную плату за выполнение обязанностей метролога в размере 62 554, 57 руб.; сумму невыплаченной заработной платы по основным обязанностям истца с 1 июня 2022 г. по 17 января 2023 г. в размере 31 788, 95 руб. с учетом измененного повышающего коэффициента; возместить моральный вред в размере 200 000 руб.; расходы на оплату услуг представителя.

В судебном заседании ФИО1 уточнила исковые требования, просила признать незаконным приказ начальника краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» от 17 января 2023 г. *** о прекращении трудового договора, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 18 января 2023 г. по 29 марта 2023 г. в размере 13 189, 95 руб., в возмещение судебных расходов 6 400 руб., с учетом вычета из общей суммы 71 811, 95 руб., выплаченной компенсации при увольнении, поддержала исковые требования в полном объеме.

Решением Алейского городского суда Алтайского края от 29 марта 2023 года, с учетом определения об исправлении описки от 5 апреля 2023 года, исковые требования удовлетворены частично.

Судом постановлено:

Признать незаконным приказ начальника Краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» от 17 января 2023 года *** о прекращении трудового договора с ФИО1.

Восстановить ФИО1 (паспорт ***) на работе в Краевом государственном бюджетном учреждении «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» (ИНН<***>, ОГРН <***>) в должности лаборанта.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 18 января 2023 года по 29 марта 2023 года в размере 8 147 рублей 15 копеек.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» в пользу ФИО1 недополученной суммы заработной платы, с учетом коэффициента 2,49, с 1 июня 2022 года по 17 января 2023 года в размере 34 946 рублей 57 копеек.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 8 000 рублей.

В доход местного бюджета - муниципального образования города Алейска Алтайского края с краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» взыскана государственная пошлина 2 216 руб.

Апелляционная жалоба истца ФИО1 содержит просьбу об отмене решения суда в части отказа в удовлетворении иска о взыскании заработной платы по фактически выполненным обязанностям метролога, взыскать таковую за период с 06 сентября 2021 года по 17 января 2023 года в размере 62 554 руб. 57 коп.

Мотивирует жалобу тем, что 30 мая 2023 года, то есть после вынесения оспариваемого решения, ей стало известно, что по завершении процедуры ее сокращения в январе 2023 года в соответствии с дополнительным соглашением от 22.02.2023 *** к трудовому договору *** от 01.09.2021 на ветеринарного врача серологического сектора ФИО 1 с 01.02.2023 возложены обязанности метролога, с дополнительной выплатой в 3 000 рублей, копия этого дополнительного соглашения получена ФИО 1 в отделе кадров и направлена истцу посредством мессенджера.

Полагает, что указанные доказательства были скрыты ответчиком на момент разрешения спора, поэтому просит приобщить названное дополнительное соглашение и скриншот переписки с ФИО 1 в мессенджере, эти доказательства подтверждают фактическое выполнение истицей обязанностей метролога, суд же данные требования необоснованно отклонил.

ФИО 1 в рабочее время по основному трудовому договору исполняла дополнительно возложенные обязанности метролога, которые не требовали сверхурочной работы и были аналогичны выполняемым ФИО1 обязанностям в заявленный период.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить в части признания незаконным приказа от 17 января 2023 г. *** о прекращении трудового договора с ФИО1, восстановлении истца на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 18 января 2023 г. по 29 марта 2023 г. в размере 8 147, 15 руб., взыскании компенсации морального в сумме 8 000 руб. Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии у краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» полномочий на принятие решения о сокращении численности штата учреждения, указывая на то, что приказы об изменении структуры Учреждения, его штатного состава, о прекращении трудовых отношений Управлением ветеринарии Алтайского края не согласовываются, распоряжения об этом не принимаются. Штатное расписание Учреждения согласовывается, но не утверждается Управлением ветеринарии Алтайского края. В этой связи выводы суда о незаконности приказа начальника Учреждения о прекращении трудового договора с ФИО1 и отсутствием у него таких полномочий нельзя признать обоснованными. Судом оставлено без внимания, что истец фактически выполнял в Учреждении трудовую деятельность менеджера по качеству. При этом в решении отсутствует правовое обоснование отказа в учете данного обстоятельства, тогда как несмотря на то, что истец по штатному расписанию была принята на ставку лаборанта, фактически она осуществляла деятельность в качестве менеджера по качеству, обязанности лаборанта истец не исполняла. Суд по вопросу преимущественного права оставления на работе не учел, что трудовые функции лаборантов Учреждения и трудовая функция менеджера по качеству Учреждения имеют разный характер, что следует из должностных инструкций. При таких обстоятельствах, по мнению ответчика, основания для применения ст.179 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствовали.

Полагает, что работодатель исследует преимущественное право на оставление на работе, если сокращается одна из одинаковых должностей; производительность труда и квалификация работников имеет значение лишь при оценке выполнения ими одинаковых трудовых функций. В связи с невозможностью сравнения производительности труда и квалификации, у работодателя отсутствовала обязанность определять преимущественное право на оставление на работе менеджера по качеству ФИО1 Менеджер по качеству ФИО1 и лаборанты Учреждения ФИО 2, ФИО 3, ФИО 4, ФИО 5 осуществляли разные виды трудовой деятельности, что требует разного специального образования и квалификации.

В письменных возражениях ФИО1 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 настаивала на удовлетворении своей жалобы, просила жалобу ответчика отклонить, представитель ответчика ФИО2 просил удовлетворить поданную ответчиком жалобу, находя несостоятельными доводы жалобы истца.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы (часть 1 статьи 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу статьи 394 ТК РФ основаниями для признания увольнения незаконным и восстановлении работника на работе с выплатой заработка за время вынужденного прогула является установление судом несоблюдения со стороны работодателя оснований для увольнения, либо нарушения его процедуры.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что приказом начальника КГКУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» ФИО 6 *** от 30 марта 2021 года ФИО1 принята на должность лаборанта с 30 марта 2021 года, с окладом 4 269 руб., повышающим коэффициентом 2,3% - 9 818,70 руб., надбавкой за стаж 80% - 3 415,20 руб., вредность-24% - 1 024,56 руб., коэффициент-25% - 4 631,87 руб., с фондом заработной платы – 23 159,33 руб.

30 марта 2021 года между ФИО1 и КГКУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району», в лице начальника ФИО 6, действующего на основании Устава, заключен трудовой договор ***, по условиям которого ФИО1 принята на должность лаборанта на неопределенный срок, с испытательным сроком 30 дней, начало действия трудового договора с 30 марта 2021 года.

Согласно пункту 2.2 трудового договора перечень конкретных трудовых обязанностей работника содержится в должностной инструкции, которая вручается работнику под роспись при подписании настоящего договора. Должностная инструкция является неотъемлемой частью трудового договора.

30 марта 2021 года ФИО1 ознакомлена с должностной инструкцией лаборанта ветеринарной лаборатории, утвержденной начальником КГКУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» ФИО 6, а также должностной инструкцией менеджера по качеству, утвержденной начальником КГКУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» ФИО 6 и руководителем испытательной лаборатории КГКУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» ФИО 7 30 марта 2021 года.

Приказом от 17 января 2023 г. *** ФИО1 уволена.

Суд первой инстанции, верно истолковав положения Устава КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» (пункты 5.1.5, 5.1.12, 5.2, 5.4), пришел к мотивированному выводу о том, что процедура увольнения истицы нарушена по причине отсутствия решения учредителя ответчика о сокращении соответствующей должности.

Анализ названных выше положений Устава позволяет судебной коллегии утверждать, что решение вопроса о сокращении численности или штата работников не может происходить исключительно по воле руководителя Учреждения, а должно быть либо согласовано, либо инициировано учредителем Учреждения, то есть Управлением ветеринарии Алтайского края.В частности, об этом прямо свидетельствует системный анализ пунктов 5.1.5 и 5.4 Устава, поскольку первый из них к полномочиям учредителя относит определение именно штатной численности и структуры учреждения, а второй включает в компетенцию Учреждения собственно штатный и квалификационный состав.

Применительно к разрешению вопроса о компетенции суд правильно учел, что из представленного штатного расписания КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» от приносящей доход деятельности от 01 января 2022 года, штатного расписания КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» краевой бюджет от 01 января 2022 года (т. 6 л.д. 168, 169), штатного расписания КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» от приносящей доход деятельности от 1 октября 2022 года, от 15 декабря 2022 года и от 1 марта 2023 года (т.2 л.д.179,180,181) следует, что штатные расписания утверждены начальником управления ветеринарии Алтайского края ФИО

Соответственно, суд подошел к разрешению ситуации не только формально, но также принял во внимание фактически сложившийся порядок утверждения в организации ответчика штатной численности работников.

Суд правильно отклонил ссылку ответчика на письмо во исполнение приказа управления ветеринарии Алтайского края от 16 апреля 2018 года № 66-П (редакции от 29 октября 2021 года) «Об утверждении примерного положения об оплате труда работников краевых государственных бюджетных учреждений, подведомственных управлению ветеринарии Алтайского края и требований экспертов по аккредитации от 13 октября 2022 года № 46/П/8280 (т. 2 л.д. 50), так как оно действительно адресовано не конкретно КГБУ «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району», а всем руководителям аналогичных учреждений Алтайского края, указанное письмо не содержит распоряжения о сокращении штата, носит рекомендательный характер о проведении организационно-штатных мероприятий.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда в указанной части, свидетельствующими о нарушении процедуры увольнения истицы.

Равным образом следует согласиться и с подробно мотивированными суждениями суда первой инстанции относительно нарушения работодателем процедуры увольнения, выразившимся в неприменении положений статьи 179 ТК РФ, закрепляющей в качестве гарантии при увольнении по сокращению численности или штата работников обязанность работодателя дать оценку преимущественному праву работника на оставление на работе и, собственно, реализовать такое право при его наличии.

Апелляционная инстанция полагает, что суд, оценив трудовые договоры, дополнительные соглашения к трудовым договорам, должностные инструкции, дипломы об образовании, свидетельства, дипломы о повышении квалификации лаборантов ФИО 2, ФИО 3, ФИО 4, ФИО 5, ФИО3, сделал верный вывод, что работодателем в нарушение закона не реализовано право истца на оставление на работе.

Суд обоснованно указал, что ФИО1 по отношению к ФИО 3 и ФИО 4 имеет преимущественное право на оставлении на работе, поскольку имеет среднее специальное образование, присвоена квалификация эксперта по качеству потребительских товаров по специальности – экспертиза качества потребительских товаров, в связи с чем выдан диплом о среднем профессиональном образовании ***; высшее образование, присуждена квалификация товаровед-эксперт по специальности «Товароведение и экспертиза товаров (в области товароведения, экспертизы и оценки товаров во внутренней и внешней торговле)», кроме того, 30 июня 2015 года ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский Томский политехнический университет» г. Томск выдан диплом ФИО1 (ФИО4) о профессиональной переподготовке ***, удостоверяющий право (соответствии квалификации) на ведение профессиональной деятельности в сфере «Метрология, стандартизация и сертификация».

Также ФИО1 имеет преимущественное право на оставлении на работе перед ФИО 3, поскольку имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей: Сосновского ФИО 8, ДД.ММ.ГГ года рождения (свидетельство о рождении ***), ФИО 9, ДД.ММ.ГГ года рождения (свидетельство о рождении ***). Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО 3 пояснила, что не имеет на иждивении несовершеннолетних детей.

Более того, из пояснений руководителя ответчика ФИО 6 следует, что вопрос о преимущественном праве на оставление работника на работе разрешался устно, то есть это действие должным образом не оформлено, соответствующая комиссия не назначалась, производительность труда и квалификация работников не оценивалась.

Таким образом, несостоятельны доводы жалобы с соблюдении положений статьи 179 ТК РФ при увольнении истицы.

Доводы жалобы о том, что указанное сравнение в принципе не было законных оснований проводить, так как ФИО1 занимала другую должность (менеджер по качеству) нежели иные работники (лаборанты), несостоятельны.

Суд достоверно установил, что ФИО1 была принята именно на должность лаборанта, как и остальные указанные работники, ознакомлена с соответствующей должностной инструкцией.

Вменение же ей обязанностей менеджера по качеству не означает в смысле названных норм трудового законодательства, что она занимала иную должность, нежели названные сотрудники.

Трудовая функция истца носила комплексный характер, по крайней мере, именно так ее трудоустройство было оформлено работодателем, исходя из трудового договора и штатного расписания, в этой связи ответчик сам несет риск несоблюдения формальных требований к расторжению договора по своей инициативе, возможные сомнения в том, какую именно должность занимала истица, должны толковаться в ее пользу, вместе с тем, такие сомнения у суда обоснованно не возникли.

В целом доводы жалобы ответчика являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно им отклонены, они направлены на иную оценку собранных по делу доказательств и переквалификацию обстоятельств, оснований для производства которых судебная коллегия не усматривает.

В то же время судебная коллегия находит обоснованными доводы жалобы истицы, сводящиеся к незаконности отказа судом во взыскании оплаты за совмещение профессий.

По смыслу статей 60.2, 151 ТК РФ, в их системном единстве с общим принципом возмездности труда и соответствующим правом работника на получение платы за труд (статья 21 ТК РФ), при поручении работнику с его согласия дополнительной работы по другой профессии (должности), такому работнику должна производиться дополнительная оплата, дополнительное соглашение сторон устанавливает только размер таковой, с учетом содержания и объема дополнительной работы, однако не является юридическим фактом, с которым связано возникновение обязанности работодателя по оплате дополнительной работы.

В этом смысле выводы суда о том, что в отсутствие дополнительного соглашения к трудовому договору истица не имеет права претендовать на плату за совмещение профессий, несостоятельны.

Равным образом нельзя согласиться с суждением суда о периодическом характере выполнения такой работы, поскольку закон не связывает право работника на дополнительную оплату за совмещение профессий с тем, какова интенсивность выполняемой дополнительной трудовой функции, от этого может зависеть только размер вознаграждения.

Судебная коллегия полагает, что в данной части суд неверно оценил собранные по делу доказательства (статья 67 ГПК РФ), которые, вопреки выводам суда, в своей совокупности достоверно подтверждают, что в период с 06 сентября 2021 года по 17 января 2023 года истица совмещала профессию метролога.

Истицей представлена копия приказа от 06 сентября 2021 года *** за подписью ФИО 6, исходя из которой ФИО1 определена выполняющим обязанности метролога, в судебном заседании ФИО 6 не оспаривал факт подписания такого приказа.

Сам по себе тот факт, что сведения о приказе отсутствуют в журнале регистрации приказов по производству, не означает, что приказ не мог быть подписан.

Более того, как ФИО 7 - заведующая испытательной лабораторией, так и иные свидетели подтвердили, что фактически в спорный период ФИО1 действительно выполняла обязанности метролога.

Возложение таких обязанностей именно на истца является логичным, поскольку она имеет соответствующее образование.

Кроме этого, суд не обратил внимания не косвенное признание ФИО 6 факта выполнения функций метролога со стороны истицы, выраженное в письме на имя ФИО1 от 08 декабря 2022 года (т. 1, л.д. 48), согласно которому выполнение дополнительных работ по метрологии возложено на истицу приказом от 01 февраля 2022 года ***.

Несмотря на то, что копия этого приказа не представлена, сам ответчик в лице руководителя признал совмещение профессии метролога истицей, по крайней мере с 01 февраля 2022 года.

Исходя из принципа добросовестности, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не доверять позиции истца, поскольку иное работодателем в порядке статьи 56 ГПК РФ не доказано, и признает доказанным факт совмещения истцом профессий именно в период с 06 сентября 2021 года по 17 января 2023 года.

В порядке статьи 327.1 ГПК РФ судебной коллегией приняты новые доказательства, представленные истцом: скриншот в мессенджере и копия дополнительного соглашения от 22 февраля 2023 года, согласно которому ФИО 1 в порядке статей 60.2, 151 ТК РФ поручено выполнение обязанностей по метрологии за дополнительную плату в 3000 рублей ежемесячно (т. 6, л.д. 153).

Апелляционная инстанция признала подтверждающими уважительность причин невозможности представления этих доказательств в суд первой инстанции следующие обстоятельства.

Работодатель однозначно знал о наличии такого соглашения (оно подписано руководителем), отсутствие на копии подписи ФИО 1 не означает, что соответствующие функции на нее не были возложены.

Тем не менее, несмотря на то, что суд устанавливал юридически значимые обстоятельства при разрешении данных требований, работодатель не довел до суда сведения о поручение иному работнику функций метролога в рамках совмещения профессий.

Истица же, как уволенный работник, не должна бала знать об указанных обстоятельствах, хотя они, по мнению судебной коллегии, косвенно подтверждают ее позицию относительно того, что ей должна быть присуждена плата за совмещение, поскольку работодатель, по сути, признал, что выполнение этих функций является совмещением профессий и подлежит дополнительной оплате.

При таких обстоятельствах решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании заработной платы за совмещение профессий подлежит отмене.

Разрешая данные требования, судебная коллегия руководствуется тем, что статьи 60.2, 151 ТК РФ не предусматривают ни минимальных, ни максимальных лимитов доплаты за совмещение, по смыслу этих норм размер доплаты должен быть согласован между сторонами трудового договора, однако в данном случае таковой согласован не был.

Невозможно согласиться с позицией истца, занятой в первой инстанции, согласно которой доплата должна производиться в размере оклада по иной профессии, так как доплата за совмещения не связывается с окладом как по данной, так и по иной должности, поскольку дополнительные обязанности выполняются в течение установленной продолжительности рабочего времени наряду с основными.

Работодатель, возражая против иска, в принципе не предложил какой-либо порядок расчета доплаты.

Принимая во внимание содержание и объем функций метролога, которые выполняла ФИО1, ее позицию, выраженную в суде второй инстанции, согласно которой такая плата может быть установлена равной 3 000 рублей (как и применительно к иному работнику ФИО 1), учитывая, что работнику ФИО 1 работодатель действительно установил доплату именно в таком размере, а также тот факт, что за совмещение профессии менеджера по качеству заведующей испытательной лабораторией ФИО 7 по дополнительному соглашению от 22 февраля 2023 года осуществлялась доплата также в размере 3000 рублей (т. 2, л.д. 47), то есть работодатель устанавливал именно такой размер доплаты применительно к различным случаям совмещения, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания доплаты из расчета 3 000 рублей ежемесячно.

Истица совмещала профессии 15 полных месяцев (октябрь 2021 года – декабрь 2022 года), за которые должна была получить 45 000 рублей.

В сентябре 2021 года истица отработала по производственному календарю 19 дней, в январе 2023 года – 7 рабочих дней, исходя из среднемесячного количества рабочих дней (29,3) плата за день составляет 102 руб. 39 коп. (3000 руб. / 29,3), данная методика расчета в силу специфики спорных отношений наиболее соответствует принципу достижения баланса интересов сторон.

Соответственно, за сентябрь 2021 года истица должна была получить 1945 руб. 41 коп. (102 руб. 39 коп. х 19), за январь 2023 года – 716 руб. 73 коп (102руб. 39 коп. х 7).

Общий размер недополученной доплаты за совмещение составил 47 662 руб. 14 коп., данные денежные средства подлежат взысканию с работодателя, исковые требования в этой части следует удовлетворить частично.

Апелляционная инстанция, проверяя решение в этой части исключительно по доводам жалобы истца и только в той мере, в которой ФИО1 не соглашалась с судебным актом, не усматривает оснований для изменения присужденной компенсации морального вреда, полагая, что, даже с учетом выявленных дополнительных нарушений ее трудовых прав, размер компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости, оснований для его увеличения, исходя из доводов жалобы, не имеется.

Следовательно, в остальной части решение суда необходимо оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Алейского городского суда Алтайского края от 29 марта 2023 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании заработной платы за совмещение профессий, принять в данной части новое решение о частичном удовлетворении требований.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения «Управление ветеринарии государственной ветеринарной службы Алтайского края по г.Алейску и Алейскому району» (ИНН<***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт ***) заработную плату за совмещение профессий в размере 47 662 руб. 14 коп.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 21 сентября 2023 года.