Дело № 2- 1376/2023 <данные изъяты>

(УИД 74RS0037-01-2023-000989-29)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Сатка 05 декабря 2023 года

Саткинский городской суд Челябинской области в составе:

Председательствующего Сорокина Е.Е.,

При секретаре Горшковой М.А.,

С участием прокурора Соловьевой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница <адрес>» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница <адрес>» (далее по тексту ГБУЗ «Районная больница <адрес>») о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000 рублей и расходов по оплате юридических услуг в сумме 5000 рублей.

В обоснование требований указала, что она неоднократно - ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - поступала с бригадой скорой помощи в ГБУЗ «Районная больница <адрес>» с диагнозом: «Беременность малого срока под вопросом»; находилась в помещении ГБУЗ «Районная больница <адрес>» с диагнозом: «Беременность малого срока под вопросом», где неустановленные должностные лица из числа сотрудников гинекологического отделения ГБУЗ «Районная больница <адрес>» исполняли не надлежащим образом свои должностные обязанности, в указанные даты и в указанном месте, вследствие недобросовестного и небрежного отношении, неверно выбрали тактику ведения пациента ФИО3, не провели необходимые диагностические мероприятия в полном объеме, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов, и как следствие прерывание беременности в результате открепления плода из-за неоказания ей надлежащей медицинской помощи, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятия его к производству, уголовное дело №, в связи, с чем было вынесено постановление о признании её потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 был причинен моральный вред, выраженный в физических и нравственных страданиях, связанных с прерыванием запланированной беременности, кроме того, на сегодняшний день после всех этих вмешательств, она в дальнейшем может забеременеть только последствием ЭКО. Она очень хотела стать мамой и родить ребенка, это самое главное в жизни каждого человека, её нравственные страдания продолжаются и по сей день.

С ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Районная больница <адрес>» переименовано в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областная больница <адрес>» (далее по тексту ГБУЗ «Областная больница <адрес>»).

При рассмотрении дела по существу иска ФИО3 уточнила исковые требования и просила взыскать с ответчика расходы на проведение экспертизы в размере 85000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 на исковых требованиях настаивала в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «Областная больница <адрес>» ФИО4, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, представила письменные возражения.

Привлеченные судом в качестве третьих лиц ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о слушании дела.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она дежурила по гинекологическому отделению, куда вечером поступила ФИО3 Она её выслушала и осмотрела, никакой нестабильной гемодинамики не было, УЗИ делать не стала, приняла решение о госпитализации, утром ДД.ММ.ГГГГ она как врач ультразвуковой диагностики сделала ФИО3 УЗИ, которое беременность не выявило, ничего подозрительного выявлено не было, в том числе внутрибрюшное кровотечение, и она поставила диагноз «Киста яичника»; ХГЧ делать не стала, поскольку у ФИО3 на руках были свежие анализы, свидетельствующие о малом сроке беременности. Почему ФИО3 не оставили на стационаре в отделении.

Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в соответствии с принципами разумности и справедливости, суд полагает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Исходя из понятий, содержащихся в ст.2 указанного Федерального закона, под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, под которыми в свою очередь понимаются - медицинские вмешательства или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; диагностикой является комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; лечением является комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В силу ст. 18 Федерального закона № 323 каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право, в числе прочего, на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов (ч.2, п.2, 3 ч.5 ст. 19 ФЗ № 323).

Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (ст. 22 Федерального закона № 323).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 указанного Федерального закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В силу статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных положений закона, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Обращаясь с настоящим иском в суд истец указала, что медицинская помощь в ГБУЗ «Областная больница <адрес>» была оказана некачественно, вследствие недобросовестного и небрежного отношения, неверно выбрали тактику ведения её как пациентки, не провели необходимые мероприятия в полном объёме, вследствие чего прерывание беременности в результате открепление плода из-за неоказания ей надлежащей медицинской помощи, в результате чего было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и признании её потерпевшей.

Судом установлено, что ФИО3 прикреплена для оказания медицинской помощи к ГБУЗ «Районная больница <адрес>».

Как установлено в судебном заседании, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ неустановленные должностные лица из числа сотрудников ГБУЗ «Районная больница <адрес>» проявили халатность в отношении пациентки ФИО3, доставленной ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ «ССМП <адрес>» в приемное отделение ГБУЗ «Районная больница <адрес>» с диагнозом: «Беременность малого срока под вопросом», и периодически находившейся до ДД.ММ.ГГГГ на лечении в ГБУЗ «Районная больница <адрес>», где неустановленные должностные лица сотрудников гинекологического отделения ГБУЗ «Районная больница <адрес>» вследствие недобросовестного и небрежного отношения к пациентке ФИО3, неверно выбрали тактику ведения пациента ФИО3, не провели необходимые диагностические мероприятия в полном объёме, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов ФИО3

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Министерством здравоохранения <адрес> была проведена внеплановая документарная проверка в отношении ГБУЗ «Районная больница <адрес>» по оценке качества оказания медицинской помощи ФИО3, по результатам проведения которой дано заключение, что выявлены замечания по ведению документации: нет протокола осмотра пациентки врачом-гинекологом при обращении ФИО3 в приемное отделение ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; нет обоснования заключительного клинического диагноза в медицинской карте стационарного больного ГБУЗ «Районная больница <адрес>» №; выявлены замечания по оказанию медицинской помощи в период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: не назначен бетта-ХГЧ; необоснованно установлен диагноз: «Киста яичника справа».

По результатам проверки Министерством здравоохранения <адрес> в отношении ГБУЗ «Районная больница <адрес>» выдано предписание №вк о принятии мер, направленных на устранение выявленных нарушений.

Кроме этого, ООО «АльфаСтрахование-ОМС» была проведена проверка качества оказания медицинской помощи ФИО3 (полис обязательного медицинского страхования №), согласно заключению которой установлено, что оценить качество медицинской помощи не представляется возможным, поскольку для экспертизы представлена копия страницы журнала, в которой присутствует лишь информация о ФИО больного, годе рождения, домашнем адресе, месте работы и диагнозе; данные анамнеза и объективного осмотра не представлены; отказ от видов медицинских вмешательств ДД.ММ.ГГГГ оформлен подписью пациента. Также указано, что выявленные дефекты диагностики не повлияли на исход, ввиду того, что пациентка покинула гинекологическое отделение самовольно.

В силу ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Для выяснения юридически значимых обстоятельств по настоящему делу судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

В соответствии с заключением №, экспертиза начата ДД.ММ.ГГГГ, экспертиза окончена ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (отдел «Сложных экспертиз»):

- При ретроспективном анализе предоставленных на экспертизу медицинских документов было установлено, что на моменты обращений гр. ФИО3 в ГБУЗ «Районная больница <адрес>» (ныне - ГБУЗ «Областная больница <адрес>») в период времени с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ у последней имела место внематочная (правосторонняя трубная) беременность.

Данные о наличии, локализации и характере патологической беременности подтверждены записями, содержащимися в предоставленных на экспертизу медицинских документах, составленными врачебным персоналом лечебных учреждений после проведения подэкспертной физикальных и инструментальных обследований, а также оперативных вмешательств (вакуум-аспирация содержимого полости матки от ДД.ММ.ГГГГ; лапароскопия, правосторонняя тубэктомия от ДД.ММ.ГГГГ).

Результатами проведенного в рамках настоящей экспертизы судебно-гистологического исследования препаратов, изготовленных из биопсийного и операционного материала гр. ФИО3, было подтверждено наличие у пациентки трубной беременности (исследование препаратов маточной трубы № - «прервавшаяся трубная беременность»), и было исключено наличие у пациентки гетеротопической беременности - сочетания маточной локализации одного плодного яйца и внематочной локализации другого (исследование препаратов содержимого полости матки № - «обратное развитие эндометрия после прервавшейся беременности 2-3 стадии, достоверных признаков маточной беременности нет»).

Экспертная комиссия считает необходимым отметить, что достоверные признаки маточной беременности отсутствовали у гр. ФИО3 за весь период ее обращений в лечебные учреждения.

Причиной развития внематочной (трубной) беременности у гр. ФИО3 явилось нарушение транспорта оплодотворенной яйцеклетки в полость матки с последующей патологической имплантацией плодного яйца в маточной трубе в результате имеющегося в течение многих лет воспалительного заболевания органов малого таза, в частности, хронического воспалительного заболевания маточных труб (хронический сальпингит). В медицинской документации, составленной на имя гр. ФИО3, имеются сведения о наличии у пациентки с 2011 года хронического эндометрита, хронического двустороннего сальпингоофорита, лечение которых проводилось неоднократно, в том числе, в условиях стационара. Наличие хронического сальпингита и эндометрита также подтверждено результатами проведенного в рамках экспертизы гистологического исследования удаленной маточной трубы и соскоба из полости матки.

Показаниями для госпитализации в гинекологическое отделение являются симптомы угрожающего выкидыша - кровянистые выделения из половых путей, а также подозрение на внематочную беременность (Клинические рекомендации «Внематочная (эктопическая) беременность» от 2021 г., Клинические рекомендации «Выкидыш (самопроизвольный аборт)» от 2021 г.). Обе ситуации требуют наблюдения и лечения в условиях стационара.

В карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ имеются сведения о наличии у пациентки мажущих кровянистых выделений из половых путей, являющихся показанием для госпитализации. Однако, утверждать о том, что кровянистые выделения имели место на момент осмотра гр. ФИО3 в приемном покое гинекологического отделения ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ, невозможно, поскольку в медицинской документации отсутствует информация о проведении объективного осмотра пациентки. Данные о наличии кровянистых выделений из половых путей также не отмечены в журнале приема амбулаторных больных гинекологического отделения ГБУЗ «Районная больница <адрес>». При госпитализации пациентки в гинекологическое отделение ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ, последняя сообщила о наличии болей внизу живота с ДД.ММ.ГГГГ, а также то, что «позже начались мажущие кровянистые выделения». На момент поступления в гинекологическое отделение ГАУЗ ОТКЗ «Городская клиническая больница № <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ пациентка указала, что кровянистые выделения из половых путей «прекратились ДД.ММ.ГГГГ»). Учитывая вышеизложенную информацию (а именно, противоречивость сведений о наличии кровянистых выделений из половых путей в рассматриваемый период – ДД.ММ.ГГГГ), судить о наличии показаний для госпитализации гр. ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Показания для госпитализации гр. ФИО3 (наличие кровянистых выделений из половых путей) имели место ДД.ММ.ГГГГ, и пациентка обоснованно была госпитализирована в гинекологическое отделение ГБУЗ «Районная больница <адрес>»; показания для госпитализации имелись также и ДД.ММ.ГГГГ (подозрение на внематочную беременность справа по результатам УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ), но пациентка отказалась от лечения в стационаре ГБУЗ «Районная больница <адрес>».

- Оценить качество медицинской помощи, оказанной гр. ФИО3 в приемном покое х гинекологического отделения ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным, так как в предоставленных на экспертизу медицинских документах отсутствуют протоколы осмотров пациентки врачом-гинекологом в указанные даты. На моменты обращений в приемный покой ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были сделаны лишь записи в журнал приема амбулаторных больных гинекологического отделения с указанием информации о ФИО больной, дате её рождения, адресе, месте работы и диагнозе. Медицинская помощь пациентке не оказывалась.

Отсутствие протоколов осмотров пациентки врачом-гинекологом на моменты ее обращений в приемный покой стационара ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ является дефектом ведения медицинской документации.

На этапе стационарного лечения пациентки в гинекологическом отделении ГБУЗ «Районная больница <адрес>» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, настоящим экспертным исследованием были установлены дефекты диагностики, заключавшиеся в следующем: пациентке не было назначено исследование крови на бета-ХГЧ; диагноз «Киста правого яичника» был выставлен необоснованно, в диагнозе отсутствовало указание на имеющуюся беременность, несмотря на предоставленную пациенткой информацию о проведенном исследовании крови на ХГЧ (хорионический гонадотропин человека (ХГЧ) является единственным биохимическим маркером для диагностики беременности, в том числе и внематочной.

Установление конкретных лиц, допустивших нарушения при оказании медицинской помощи, выходит за рамки компетенции экспертной комиссии.

Выявленные дефекты диагностики и ведения медицинской документации никак не повлияли на состояние здоровья пациентки и исход патологической беременности. Медицинская помощь, оказываемая пациентке вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (когда было проведено оперативное вмешательство по поводу трубной беременности в объеме удаления правой маточной трубы), в первую очередь, была направлена на установление и верификацию точной локализации беременности (маточная, внематочная). За весь период наблюдения пациентки в лечебных учреждениях (ГБУЗ «Районная больница <адрес>», ГАУЗ ОТКЗ «Городская клиническая больница № <адрес>», ГБУЗ «Областной перинатальный центр» <адрес>) у последней не выявлялись какие-либо угрожающие жизни состояния, показаний для экстренного оперативного лечения не было.

В предоставленной медицинской документации достоверных сведений о невозможности самостоятельного наступления беременности у гр. ФИО3 (без вспомогательных репродуктивных технологий) не содержится. Напротив, в протоколе операции от ДД.ММ.ГГГГ имеются сведения о том, что левая (оставшаяся) маточная труба внешне не изменена, ампулярный отдел трубы свободен. При выписке пациентке было рекомендовано через несколько месяцев провести исследование проходимости сохраненной левой маточной трубы (метросальпингографию), и, в случае выявления непроходимости маточной трубы, пройти дальнейшее обследование и лечение.

Дефекты диагностики и ведения медицинской документации, допущенные при оказании медицинской помощи подэкспертной на этапе приемного покоя и в гинекологическом стационаре ГБУЗ «Районная больница <адрес>», в настоящем случае, не явились причиной развития у пациентки патологической (внематочной) беременности. Указанные дефекты также не явились причиной развития в организме гр. ФИО3 какого-либо нового заболевания или патологического состояния, могущего оказать какое-либо значимое конкурирующее влияние на процесс развития внематочной беременности, не вызвали развитие несвойственных данной патологии осложнений. Таким образом, между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи гр. ФИО3, и удалением правой маточной трубы ввиду развития в ней внематочной беременности, причинно- следственная связь не усматривается и, соответственно, судебно-медицинская оценка степени тяжести причиненного вреда здоровью, в настоящем случае, не применима (в соответствии с Методическими рекомендациями главного внештатного специалиста по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», разосланными письмом Первого заместителя Министра здравоохранения Российской Федерации руководителям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья (от 03.июля 2017 года№ 14-1/10/2-4370)).

Тем самым, из медицинских документов истца ФИО3, что также нашло свое отражение в экспертном заключении, у нее имела место только трубная, то есть внематочная, беременность, и исключено наличие у гетеротопической беременности - сочетания маточной локализации одного плодного яйца и внематочной локализации другого, достоверные признаки маточной беременности у ФИО3 за весь период ее обращений в лечебные учреждения.

Кроме того установлено, что в предоставленной медицинской документации достоверных сведений о невозможности самостоятельного наступления беременности у гр. ФИО3 (без вспомогательных репродуктивных технологий) не содержится.

Установлены дефекты в оказании медицинской помощи в виде неправильного ведения медицинской документации так как в медицинских документах отсутствуют протоколы осмотров пациентки врачом-гинекологом в указанные даты: были сделаны лишь записи в журнал приема амбулаторных больных гинекологического отделения с указанием информации о ФИО больной, дате её рождения, адресе, месте работы и диагнозе. Медицинская помощь пациентке не оказывалась.

На этапе стационарного лечения пациентки в гинекологическом отделении ГБУЗ «Районная больница <адрес>» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были установлены дефекты диагностики, заключавшиеся в следующем: пациентке не было назначено исследование крови на бета-ХГЧ; диагноз «Киста правого яичника» был выставлен необоснованно, в диагнозе отсутствовало указание на имеющуюся беременность, несмотря на предоставленную пациенткой информацию о проведенном исследовании крови на ХГЧ (хорионический гонадотропин человека (ХГЧ) является единственным биохимическим маркером для диагностики беременности, в том числе и внематочной.

Также установлено, что выявленные дефекты диагностики и ведения медицинской документации никак не повлияли на состояние здоровья пациентки и исход патологической беременности. Медицинская помощь, оказываемая пациентке вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (когда было проведено оперативное вмешательство по поводу трубной беременности в объеме удаления правой маточной трубы), в первую очередь, была направлена на установление и верификацию точной локализации беременности (маточная, внематочная). За весь период наблюдения пациентки в лечебных учреждениях у последней не выявлялись какие-либо угрожающие жизни состояния, показаний для экстренного оперативного лечения не было.

Дефекты диагностики и ведения медицинской документации, допущенные при оказании медицинской помощи истцу ФИО3 на этапе приемного покоя и в гинекологическом стационаре ГБУЗ «Районная больница <адрес>» не явились причиной развития у пациентки патологической (внематочной) беременности, а также причиной развития в организме гр. ФИО3 какого-либо нового заболевания или патологического состояния, могущего оказать какое-либо значимое конкурирующее влияние на процесс развития внематочной беременности, не вызвали развитие несвойственных данной патологии осложнений.

Между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи гр. ФИО3, и удалением правой маточной трубы ввиду развития в ней внематочной беременности, причинно-следственная связь не усматривается и, соответственно, судебно-медицинская оценка степени тяжести причиненного вреда здоровью, в настоящем случае, не применима.

Между тем, суд полагает, что допущение работниками лечебного заведения – ответчика ГБУЗ «Областная больница <адрес>», могли привести к нежелательным, в том числе и тяжелым последствиям, учитывая, что пациенту, длительное время проходившему лечение в связи с бесплодием, и поступившим с жалобой на боли внизу живота и наличие кровянистых выделений из половых путей, не было проведено максимально полное обследование, позволившее бы исключить возникновение различных потенциально возможных патологий, что привело к возникновению у пациента стресса и ее дальнейшему откреплению от данного лечебного заведения по оказанию ей медицинских услуг с отбытием в другое лечебное заведение.

Жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения (статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из выше приведенных правовых норм, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики и лечения является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

Основанием обращения ФИО3 в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание ГБУЗ «Областная больница <адрес>» медицинской помощи.

Принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, суд считает, что истец вправе потребовать компенсации морального вреда, причиненного в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

Из разъяснений, данных в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30).

В судебном заседании истец пояснила, что она переживает за крайне невнимательное отношение к ней работников ответчика, что ей не было оказано в полном объеме лечение и диагностика, она была вынуждена ехать на лечение в другое медицинское учреждение.

Опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО, отец истца, и опрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО1, сестра истца, пояснили, что истец ФИО3 переживала и переживает до настоящего времени произошедшее с ней, в том числе в части того, что к ней не отнеслись с должным вниманием при лечении в больнице в <адрес>.

Учитывая предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, характер и степень физических и нравственных страданий ФИО3, её переживания, психологическое состояние, принимая во внимание, что установленные дефекты оказания медицинской помощи к причинению вреда здоровью не привели, не находятся в причинно-следственной связи с развитием заболевания, не повлияли на исход, руководствуясь требования разумности и справедливости, суд находит возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере по 75000 рублей.

При назначении по делу комплексной судебно-медицинской экспертизы, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, оплата была возложена на ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ от ГБУЗ ЧОБСМЭ поступило письмо за № о том, что затраты, связанные с производством назначенной определением суда экспертизы, с учетом участия внештатного эксперта, составляет 85800 рублей.

ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ была произведена в полном объёме экспертизы, что подтверждается чеком-ордером от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 85800 рублей.

Таким образом, требования истца в дополненных требованиях о взыскании расходов на оплату экспертизы в размере 85000 рублей подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, помимо прочего относятся расходы на оплату услуг представителей (абзац пятый ст. 94 названного кодекса).

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

На основании ч.1 ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1).

Между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор на оказание юридических услуг.

Согласно п.1.1 данного договора «Исполнитель» обязуется по заданию «Заказчика» оказывать юридические услуги: юридическая консультация, оценка документов, подготовка документов и написание искового заявления; подача ходатайства и заявление сопутствующих процессу. В соответствии с п.3.1 данного договора стоимость оказываемых юридических услуг определяется сторонами и составляет 5000 рублей.

ФИО3 произведена оплата юридических услуг в сумме пять тысяч рублей ДД.ММ.ГГГГ.

Тем самым, установлено, что истцом ФИО3 понесены расходы по оказанию ФИО2 юридических услуг по делу.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежит взыскание понесенных расходов по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО7 (паспорт №) к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница <адрес>» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная больница <адрес>» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 75000 (семьдесят пять тысяч) рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 5000 (пять тысяч) рублей, расходов по оплате проведенной судебной экспертизы в размере 85000 (восемьдесят пять тысяч) рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 (триста) рублей.

В остальной части иска ФИО7 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница <адрес>» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Саткинский городской суд.

Председательствующий: (подпись) Е.Е. Сорокин

Мотивированное решение изготовлено 12 декабря 2023 года.

Верно:

Судья: Е.Е. Сорокин

Секретарь: М.А. Горшкова