Судья Иванникова О.И. Дело № 33-8098/2023 (№ 2-278/2023)

УИД 22RS0013-01-2022-006076-31

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Белодеденко И.Г.,

судей Ильиной Ю.В., Еремина В.А.,

при секретаре Макине А.А.,

с участием прокурора Хворова И.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская больница, г. Бийск» на решение Бийского городского суда Алтайского края от 22 мая 2023 года по делу

по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная городская больница, <адрес>», федеральному бюджетному учреждению здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг.

Заслушав доклад судьи Белодеденко И.Г., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, обратилась в суд с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная городская больница, <адрес>» (далее – КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>»), федеральному бюджетному учреждению здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» (далее – ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае») о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг.

В обоснование истец указала, что ДД.ММ.ГГ дочь истца ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, укусил энцефалитный клещ в затылочную область головы. После удаления клеща ФИО1 позвонила участковому терапевту и по ее рекомендации сдала клеща в филиал ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» в <адрес>, Бийском, Ельцовском, Зональном, Красногорском, Солтонском и <адрес>х для определения наличия либо отсутствия антигена клещевого энцефалита. При этом был заключен договор на оказание услуг *** от ДД.ММ.ГГ. На основании данного договора истцом произведена оплата стоимости услуг в размере 600 рублей. В тот же день ФИО1 позвонили из лаборатории около 15 часов и сообщили, что результат на энцефалит отрицательный, рекомендовали обратиться в инфекционное отделение КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» для исключения иных возможных болезней от укуса клеща. Согласно результату микробиологического исследования *** от ДД.ММ.ГГ антиген клещевого энцефалита в данном клеще не обнаружен. В дальнейшем выяснилось, что результат исследования клеща, полученный филиалом ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» в <адрес>, Бийском, Ельцовском, Зональном, Красногорском, Солтонском и <адрес>х, является недостоверным. ДД.ММ.ГГ около 18 часов ФИО1 обратилась в инфекционное отделение КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>», пояснив, что её дочь укусил клещ, попросила вести ребенку иммуноглобулин. Врач ФИО3 отказалась вводить иммуноглобулин, ссылаясь на то, что в этом нет необходимости. Врачом был поставлен ребенку диагноз ФИО5, назначено лечение антибиотиками на 7 дней. Истец считает, что диагноз ребенку был установлен неправильный.

Отказ врача ФИО3 во введении иммуноглобулина считает необоснованным.

В результате бездействия врача ФИО3 ДД.ММ.ГГ по экстренной профилактике клещевого вирусного энцефалита, ДД.ММ.ГГ у ФИО2 повысилась температура, истец вновь обратилась за медицинской помощью в инфекционное отделение КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>», просила взять кровь у ребенка для исследования на энцефалит. Врач ФИО4 полностью исключила энцефалит, указала, что у ребенка ФИО5 и фаринготонзиллит, назначила лечение от ФИО5, которое истцом было продолжено.

В связи с тем, что температура у ребенка оставалась высокой, несмотря на лечение, ДД.ММ.ГГ ФИО1 вновь обратились в инфекционное отделение КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>». Врач ФИО6 полностью исключила энцефалит, поставила прежний диагноз: ФИО5, фарингит легкой степени.

Температура у ФИО2 продолжала оставаться высокой, поэтому ДД.ММ.ГГ ФИО1 обратилась в поликлинику КГБУЗ «Городская детская больница, <адрес>» к участковому терапевту, пояснила, что девочку укусил клещ, попросила выдать направление в инфекционное отделение КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>». Терапевт сообщила, что симптомы у ребенка соответствуют реакции на энцефалит, выписала направление. В инфекционном отделении КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» врач ФИО7 указала, что у ребенка ФИО5 и фарингит, диагноз «клещевой энцефалит» они полностью исключают.

В тот же день истец обратилась с ребенком в КГБУЗ «Городская детская больница, <адрес>», ФИО2 была госпитализирована в указанное лечебное учреждение. По результатам анализа крови ДД.ММ.ГГ у ФИО2 был выявлен клещевой энцефалит.

ДД.ММ.ГГ малолетнюю ФИО2 перевели в стационар КГБУЗ «Детская городская клиническая больница ***, <адрес>», где она находилась на лечении до ДД.ММ.ГГ с диагнозом «Клещевой вирусный энцефалит, менингеальная форма. Эмоциональные реакции детского возраста».

Истец указывает, что в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг работниками ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» (недостоверный результат исследования клеща на клещевой вирусный энцефалит) и КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» (отказ в экстренной иммуноглобулинопрофилактике клещевого вирусного энцефалита, установление неправильного диагноза), причинен существенный вред здоровью малолетней дочери истца ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, в виде заболевания клещевым вирусным энцефалитом, менингеальная форма.

Истец с учетом уточнения требований просила взыскать с ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» в свою пользу уплаченные по договору оказания услуг от ДД.ММ.ГГ № БК-02-КЛ денежные средства в сумме 600 рублей, взыскать с ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг и причинения существенного вреда здоровью малолетней ФИО2 200000 рублей, взыскать с КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг и причинения вреда здоровью малолетней ФИО2 250000 рублей.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская больница, <адрес>» взыскана в пользу ФИО1, действующей в интересах дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, компенсация морального вреда в сумме 85000 рублей.

В остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчик КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» просит решение городского суда отменить и принять по делу новое решение.

В обоснование доводов жалобы ответчик указывает, что согласно заключению судебной экспертизы, при оказании медицинской услуги КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» правильно был установлен диагноз, правильно назначено лечение и рекомендовало прохождение лабораторных исследований на установление инфицирования клещом. При этом ФИО1 проигнорировала методику лечения и рекомендации медиков и ребенок длительное время находился без необходимой медицинской помощи, чем усугублялось течение заболевания. Истица категорически четыре раза отказывалась от обследования ребенка в стационаре КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>». Данное обстоятельство также негативно повлияло на состояние здоровья ребенка. При поступлении в приемное отделение инфекционного отделения КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» у ФИО2 было выявлено ОРЗ. По общим правилам при простудных заболеваниях вакцинация у детей запрещена, в особых случаях вакцинация проводится под контролем медицинских работников (в стационаре). Поскольку ФИО1 отказывалась от госпитализации ребенка, бесконтрольно ставить вакцинацию не допустимо. По мнению судебно-медицинской экспертной комиссии непроведение ФИО2 экстренной профилактики специфического иммуноглобулина при обращении за медицинской помощью в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» ДД.ММ.ГГ, не состоит в прямой причинно-следственной связи с развитием у ребенка клещевого вирусного энцефалита. В связи с этим считает, что судом незаконно взыскана компенсация морального вреда. Кроме того, учитывая отсутствие вины ответчика, считает, что размер компенсации морального вреда в сумме 85000 рублей не соответствует принципу соразмерности и справедливости.

В письменных возражениях участвующий в деле прокурор просил апелляционную жалобу ответчика оставить без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции в заключении прокурор Хворов И.А. просил решение городского суда оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствии этих лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГ между ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» в лице филиала в <адрес>, Бийском, Ельцовском, Зональном, Красногорском, Солтонском и <адрес>х, с одной стороны, и ФИО1, с другой стороны, был заключен договор оказания услуг № БК-02-КЛ, согласно которому заказчик (ФИО1) поручила, а исполнитель (ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае») принял на себя обязательства оказать услуги по проведению лабораторного исследования по определению антигена клещевого энцефалита в клещах. На основании данного договора истцом произведена оплата стоимости услуг в размере 600 рублей. ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» в лице филиала в <адрес>, Бийском, Ельцовском, Зональном, Красногорском, Солтонском и <адрес>х был произведен анализ клеща, который был снят ДД.ММ.ГГ с малолетней ФИО2

Согласно результату микробиологического исследования *** от ДД.ММ.ГГ антиген клещевого энцефалита в данном клеще не обнаружен.

ДД.ММ.ГГ ФИО1 обратилась со своей дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» за медицинской помощью в связи с укусом клеща. При этом врачом было отказано в экстренной иммуноглобулинопрофилактике клещевого вирусного энцефалита.

ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ ФИО1 обращалась со своей дочерью ФИО2 в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» за медицинской помощью в связи с ухудшением состояния здоровья ребенка.

По результатам анализа крови ДД.ММ.ГГ у ФИО2 был выявлен клещевой энцефалит.

Определения Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов казенного учреждения здравоохранения Республики Алтай «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГ ***, как следует из данных инструкции по применению набора реагентов «D-1154 ВекторВКЭ-антиген» (утверждена ДД.ММ.ГГ), диагностическая чувствительность и специфичность иммуноферментного выявления антигена вируса клещевого энцефалита в клещах составляет 100%. В результате проведения иммуноферментного анализа клеща, присосавшегося к ФИО2, в ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» (ДД.ММ.ГГ в 11.00 часов) антиген клещевого вирусного энцефалита обнаружен не был. В результате анализа материалов дела судебно-медицинской экспертной комиссией не было выявлено каких-либо данных, свидетельствующих о неправильном проведении исследования удаленного у девочки клеща и наличии недостатков оказания медицинской услуги ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» по договору №БК-02-КЛ от ДД.ММ.ГГ.

При осмотре ФИО2 врачом-инфекционистом в приемном покое КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» ДД.ММ.ГГ в 18 часов 39 минут на основании жалоб, данных анамнеза и результатов объективного обследования ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, был обосновано установлен диагноз - «острая респираторная вирусная инфекция (период выздоровления), присасывание клеща». Учитывая отрицательные результаты исследования удаленного клеша на наличие антигена клещевого вирусного энцефалита и удовлетворительное общее состояние ребенка, судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что в этот период отсутствовали какие-либо показания для госпитализации ФИО2 в стационар КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>».

В связи с этим девочке были правильно даны соответствующие рекомендации о необходимости проведения в амбулаторных условиях дополнительного обследования на клещевые энцефалит, боррелиоз и др. инфекции методами полимеразной цепной реакции (в период с 3 по 5-й день от момента укуса) и иммуноферментного анализа (в период с 10 по 14-й день от момента укуса), измерения температуры тела на протяжении 21 дня и антибактериальной терапии с целью профилактики клещевых инфекций.

Однако в соответствии с санитарно-эпидемиологическими требованиями по профилактике инфекционных болезней (п.п. 1674-1677 СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», утвержденных постановлением *** Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ) ФИО2 в этот период было необходимо назначить экстренную профилактику клещевого вирусного энцефалита специфическим иммуноглобулином, что в данном случае сделано не было (недостаток оказания медицинской помощи).

Как следует из данных представленных медицинских документов ДД.ММ.ГГ в 18 часов 41 минуту ФИО2 была осмотрена врачом - инфекционистом в приемном покое КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» с жалобами па повышение температуры тела и боли в горле. В результате объективного обследования у девочки были установлены - яркая гиперемия слизистой оболочки ротовой полости, рыхлые миндалины, редкий продуктивный кашель и жесткое дыхание, при этом её общее состояние было удовлетворительное. На основании жалоб, данных анамнеза и объективного осмотра, а также учитывая непроведение рекомендованного ранее дополнительного обследования ребенка на клещевые энцефалит, боррелиоз и др. инфекции, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что в данном случае имелись клинические основания для установления ФИО2 диагноза - «острая респираторная вирусная инфекция, фаринготонзиллит». Учитывая вышеизложенное, ФИО1 в этот период была правильно предложена госпитализация ее ребенка в стационар КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>», в том числе, с целью оценки общего состояния в динамике, проведения дополнительного обследования и дифференциальной диагностики. Однако в связи с отказом матери от стационарного лечения ФИО2 в данном случае ей были правильно даны соответствующие рекомендации о необходимости проведения в амбулаторных условиях дополнительного обследования на наличие клещевого энцефалита, противовирусной, иммуномодулирующей, противоаллергической, жаропонижающей и местной антисептической терапии, а также наблюдения врача-педиатра по месту жительства, продолжения профилактики клещевых инфекций. Таким образом, судебно-медицинской экспертной комиссией не было выявлено каких- либо недостатков оказания медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» в этот период.

ДД.ММ.ГГ ФИО2 была осмотрена врачом-инфекционистом в приемном покое КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» с жалобами на повышение температуры тела до 37, 8 С°. Учитывая данные анамнеза, объективного осмотра и непроведение рекомендованного ранее дополнительного обследования ребенка на клещевые энцефалит, боррелиоз и др. инфекции, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что в этот период также имелись клинические основания для установления ФИО2 диагноза - «острая респираторная вирусная инфекция, острый фарингит легкой степени тяжести». Учитывая необходимость оценки общего состояния девочки в динамике, проведения дополнительного обследования и дифференциальной диагностики, ФИО1 в этот период была повторно предложена госпитализация её ребенка в стационар КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>», от которой она отказалась. В связи с этим в данном случае ей были правильно даны соответствующие рекомендации о необходимости поведения в амбулаторных условиях дополнительного лабораторного обследования (в том числе, и на наличие клещевых инфекций методом иммуноферментного анализа), противовирусной и местной антисептической терапии.

Таким образом, судебно-медицинской экспертной комиссией не было выявлено каких-либо недостатков оказания медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» в этот период.

Согласно данным представленных медицинских документов при проведении иммуноферментного анализа крови ФИО2 только на клещевой боррелиоз в КГБУЗ «Консультативно-диагностический центр, <адрес>» ДД.ММ.ГГ антител к возбудителям данного заболевания выявлено не было. При этом, судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что неоднократно рекомендованное ранее дополнительное лабораторное обследование ребенка на клещевой энцефалит так и не было выполнено.

При последующем оказании медицинской помощи ФИО2 врачом- инфекционистом в приемном покое КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» ДД.ММ.ГГ у ребенка были установлены повышение температуры тела, головные боли, гиперемия слизистой оболочки ротовой полости, зернистость задней стенки глотки и миндалин, общее недомогание и нарушение самочувствия.

На основании вышеизложенного и учитывая непроведение рекомендованного ранее дополнительного обследования ребенка на клещевой энцефалит судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что в данном случае имелись клинические основания для установления ФИО2 диагноза - «острая респираторная вирусная инфекция, фарингит». В связи с этим ФИО1 в этот период была вновь предложена госпитализация её ребенка в стационар КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>». Однако, учитывая очередной отказ матери от госпитализации, в данном случае ФИО2 были правильно даны соответствующие рекомендации о необходимости проведения в амбулаторных условиях дополнительного лабораторного обследования, в том числе, и на наличие клещевого энцефалита, а также наблюдения врачей педиатра и невролога. Таким образом, судебно-медицинской экспертной комиссией не было выявлено каких- либо недостатков оказания медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» в этот период.

В соответствии с данными представленных медицинских документов при проведении иммуноферментного анализа крови ФИО2 в период её стационарного лечения с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в КГБУЗ «Городская детская больница, <адрес>» ДД.ММ.ГГ у девочки были выявлены антитела к возбудителям клещевого вирусного энцефалита, в связи с чем она с диагнозом «клещевой энцефалит, менингеальная форма, средней степени тяжести» была обоснованно переведена в психоневрологическое отделение КГБУЗ «Детская городская клиническая больница ***, <адрес>». Экспертами отмечено, что ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в КГБУЗ «Детская городская клиническая больница ***, <адрес>» проводилось лечение, соответствующее установленному диагнозу - «клещевой вирусный энцефалит, менингеальная форма, эмоциональные реакции детского возраста, гепатомегалия», в результате которого девочка была с улучшением и в удовлетворительном состоянии выписана домой.

При этом ребенку были правильно даны соответствующие рекомендации о необходимости амбулаторного долечивания, наблюдения врачами: окулистом, неврологом и педиатром, соблюдения режима дня и питания, проведения контрольного обследования электроэнцефалографии, ультразвукового исследования и т.д.

В соответствии с п. 1625 СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», утвержденных постановлением *** Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ, среди механизмов передачи возбудителя клещевого энцефалита выделяют: трансмиссивный, наиболее частый при укусе человека зараженным клещом; алиментарный, относительно редкий - в результате употребления в пищу некипяченого молока, полученного от инфицированных коз (или коров), и контактный, встречающийся в отдельных случаях - вследствие попадания возбудителя на кожу и слизистые оболочки при раздавливании пораженного клеща.

При этом, инкубационный период при трансмиссивном пути передачи длится 7-14 дней, а при алиментарном - 4-7 дней, о чем свидетельствует содержание п. 1634 СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», утвержденных постановлением *** Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ.

На основании вышеизложенного и учитывая сведения представленных медицинских документов, экспертная комиссия пришла к выводу, что заражение ФИО2 клещевым энцефалитом могло произойти при укусе другим - неисследованным клещом в более ранние сроки, употреблении в пищу некипяченого молока от инфицированных коз (или коров) или попадании возбудителя на кожу и слизистые оболочки в результате раздавливания другого - неисследованного клеща, что также подтверждается и отсутствием в представленных материалах дела каких-либо данных, свидетельствующих о неправильном проведении исследования удаленного у девочки клеща и наличии недостатков оказания медицинской услуги ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Алтайском крае» договору оказания услуг от ДД.ММ.ГГ № БК-02-КЛ.

Согласно данным специальной медицинской литературы (Экстренная профилактика клещевого энцефалита с помощью специфического иммуноглобулина: теория и практика. ФИО8, ФИО9 Эпидемиология и вакционопрофилактика ***(70), 2013. с. 81-89) даже в случае своевременного проведения экстренной профилактики специфическим иммуноглобулином после укуса инфицированным клещом возможно развитие заболевания клещевым вирусным энцефалитом, что обусловлено, прежде всего, молекулярно-генетическими свойствами и заражающей дозой вируса, приобретенными и генетически обусловленными особенностями иммунной системы организма человека и т.д., при этом у детей введение специфического иммуноглобулина снижает вероятность заболевания клещевым энцефалитом только на 20-25 %.

На основании вышеизложенного, а также учитывая невозможность достоверного установления конкретного времени и механизма передачи возбудителя клещевого вирусного энцефалита ребенку, судебно-медицинская экспертная комиссия указывает на то, что невозможно гарантировать предотвращение развития клещевого энцефалита даже при условии проведения ФИО2 экстренной профилактики специфическим иммуноглобулином при ее обращении за медицинской помощью в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» ДД.ММ.ГГ в 18 часов 39 минут.

Поэтому указанный недостаток оказания медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>» ДД.ММ.ГГ в 18 часов 39 минут, по мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, не состоит в прямой причинно-следственной связи с развитием у ребенка клещевого вирусного энцефалита.

Ненадлежащее оказание медицинской помощи (недостатки оказания медицинской помощи), не состоящее в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом, не является «дефектом» оказания медицинской помощи, не рассматривается как причинение вреда здоровью и не подлежит судебной медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Разрешая спор и принимая решение об удовлетворении исковых требований в части, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку в результате проведенной судебной экспертизы, комиссией был установлен недостаток качества оказанной медицинской помощи пациентке ФИО2, при обращении ДД.ММ.ГГ в 18 часов 39 минут - нарушение п.п. 1674-1677 СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», утвержденных постановлением *** Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ, согласно которым ФИО2 в этот период было необходимо назначить экстренную профилактику клещевого вирусного энцефалита специфическим иммуноглобулином, а в данном случае ей это сделано не было, принимая во внимание, что указанный недостаток оказания медицинской помощи не состоит в прямой причинно-следственной связи с развитием у ребенка клещевого вирусного энцефалита, ответчиком был причинен дочери истца вред.

Судебная коллегия с выводами городского суда соглашается, поскольку они в полной мере соответствуют нормам материального и процессуального права, установленным обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Постановление) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пунктов 14, 15 Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Закона №323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При разрешении спора суд, установив имеющие значение для рассмотрения дела обстоятельства, пришел к правильному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска в части.

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что у детей введение специфического иммуноглобулина снижает вероятность заболевания клещевым энцефалитом на 20-25 %. Таким образом вина медицинского персонала КГБУЗ «ЦГБ, <адрес>», не оказавшего качественную медицинскую помощь малолетней ФИО2, при обращении ДД.ММ.ГГ, в причинении морального вреда ребенку.

Определяя размер компенсации морального вреда причиненного ответчиком в сумме 85000 рублей, судом первой инстанции, оценены имеющиеся в деле доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, учтены и отражены в решении фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер причиненных ребенку истца физических и нравственных страданий, и с учетом принципов разумности и справедливости правильно определен размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца.

Оснований для уменьшения размера возмещения вреда судебная коллегия не усматривает.

Выводы суда являются правильными, мотивированы и в апелляционной жалобе по существу не опровергнуты.

Доводы апелляционной жалобы истца направлены на переоценку доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Иных доводов, которые опровергают выводы суда и могут служить основанием для отмены обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального и процессуального права, способных повлечь отмену решения суда, не установлено.

Руководствуясь ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Бийского городского суда Алтайского края от 22 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная городская больница, г. Бийск» - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 21 сентября 2023 года.