дело №2-1579/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июля 2023 года город Уфа

Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Фахрутдиновой Р.Ф.,

при секретаре судебного заседания Полишевой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

С.Р.М. обратилась в суд с вышеназванным иском. Указав, что истец является собственником 1/4 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и 1/10 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>. С января 2020 года состояние истца ухудшилось, проживала одна, ответчик предложил заключить договор ренты с пожизненным содержанием и иждивением. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец госпитализирована в нейрохирургическое отделение ГКБ № <адрес>. В январе 2023 года в ходе конфликта с ответчиком истице стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ вместо договора ренты с пожизненным содержанием последняя заключила договор дарения 1/4 доли жилого дома и 1/10 доли земельного участка по адресу: РБ, <адрес>, ответчик ввел истца в заблуждение. Просит суд признать недействительным договор дарения 1/4 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №; 1/10 доли земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для обслуживания индивидуального жилого дома и надворных построек, площадью 440 кв.м., расположенного по адресу: РБ, <адрес>, кадастровый №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между С.Р.М. и С.К.Ф.

Истец С.Р.М. на судебное заседание явилась, просила удовлетворить требования.

В материалах дела имеется возражение врио нотариуса ФИО3, которая просила применить срок исковой давности, который истцом пропущен и отказать в иске.

Суд с учетом требований ст. 167 ГПК РФ полагает о рассмотрении указанного дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав истца, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств её предмета которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Согласно части 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Часть 3 статьи 178 устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В соответствии с подпунктами 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу положений статьи 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка) может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Из положений пункта 2 статьи 170, а также статей 572, 583, 601 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в рассматриваемом случае для признания оспариваемого договора дарения земельного участка притворной сделкой, прикрывавшей договор пожизненного содержания с иждивением, необходимо установить возмездный характер данной сделки, условия и объем содержания с иждивением. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается также на истца на основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу подпунктов 1 - 2 статьи 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила, в том числе о форме сделки.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО4 нотариального округа г. Уфы удостоверен договор дарения 1/10 доли в праве общей собственности на земельный участок и 1/4 доли в праве общей собственности на жилой дом, находящихся по адресу: РБ, <адрес>, реестровый номер договора дарения № заключенный между С.Р.М. и К.Ф.

Согласно сведениям из ЕГРН С.Р. М., ДД.ММ.ГГГГ г.р. является собственником –

-1/10 доли земельного участка с кадастровым номером № с адресными характеристиками: РБ, <адрес>, пер.Заливной, <адрес>, дата регистрации: ДД.ММ.ГГГГ, основанием регистрации – договор купли-продажи доли земельного участка и доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ №б/н;

- 1/4 доли объекта недвижимости с кадастровым номером № с адресными характеристиками: РБ, <адрес>, пер.Заливной, <адрес>, дата регистрации: ДД.ММ.ГГГГ, основанием регистрации – договор купли-продажи доли земельного участка и доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ №б/н.

Запись о регистрации права на вышеуказанные объекты недвижимости за С.К.Ф., ДД.ММ.ГГГГ г.р., в том числе на основании договора дарения доли в праве общей собственности на земельные участки с долей в праве общей собственности на жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7, в ЕГРН отсутствует.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница по адресу: РБ, <адрес>, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

1. Страдала ли ФИО1 при жизни каким-либо психическим расстройством, в том числе в период заключения оспариваемой сделки ДД.ММ.ГГГГ?

2. Имелись ли у ФИО1 на момент заключения оспариваемой сделки ДД.ММ.ГГГГ или на момент, предшествующий заключению сделки, эмоционально-волевые нарушения, изменения критичности мышления, которые могли бы оказать существенное влияние на способность учитывать весь объем информации и осознавать последствия заключения договора?

3. В каком психическом и физическом состоянии находилась ФИО1 на момент заключения оспариваемой сделки ДД.ММ.ГГГГ и могла ли понимать значение своих действий и руководить ими?

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ №; 23 заведующий АОСПЭ ФИО5 ответила, что ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы возвращает дело без исполнения, так как истец не явилась в учреждение на приглашение провести комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

Стороной истца в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено суду доказательств, подтверждающих, что истец заблуждался относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия его воли на совершение сделки дарения спорного земельного участка и жилого дома либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Оснований для вывода о том, что истец при составлении и подписании оспариваемого договора не понимала значение совершаемых ею действий и не могла ими руководить, как указано о том в иске, у суда не имеется.

Утверждение истца о том, что она заключала возмездный договор дарения, а ожидала помощи со стороны ответчика, будучи в преклонном возрасте, наличия доверительных отношений между сторонами сделки, а наличия неправильного мнения относительно заключаемой сделки, применительно к требованиям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствуют о наличии у истца заблуждения относительно существа заключаемой сделки.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу, являлось выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО6 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, так как истица заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оспариваемый истцом договор дарения содержит весь объем соглашений, достигнутых между сторонами, и не предполагает встречного предоставления ответчиком истцу материального блага, в том числе в виде содержания, оказания материальной помощи; в договоре дарения стороны прямо предусмотрели, что он содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора.

Отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, руководствуясь приведенными выше правовыми нормами, суд исходит из отсутствия в материалах дела достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора дарения истица в силу имеющихся у нее заболеваний и сложившейся жизненной ситуации отдавала отчет своим действиям и могла руководить ими.

Установленные по делу обстоятельства с учетом норм ст. ст. 1, 10, 166, 167, 168, 170 ГК РФ, исключают правовые основания для признания оспариваемых договоров дарения по заявленным истцом основаниям и вытекаемые из них последствия.

Судом установлено, что оспариваемые истцом договоры дарения фактически исполнены сторонами, волеизъявление ответчиков направлено на возникновение соответствующих прав и обязанностей, в связи с чем, судом принимается решение об отказе в удовлетворении требований о признании договора недействительными.

Истец в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, таких доказательств не представил.

Таким образом, исковые требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Уфа Республики Башкортостан.

Судья Р.Ф.Фахрутдинова