Копия УИД: 16RS0017-01-2023-000768-98
дело №2-795/2023
учет №204г
РЕШЕНИЕ именем Российской Федерации
18 октября 2023 г. гор. Кукмор
Кукморский районный суд Республики Татарстан в составе
председательствующего судьи Хузиной Э.Х.,
с участием помощника прокурора Кукморского района Республики Татарстан Фатиховой К.Р.,
при секретаре Грачевой А.Ф.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский лесхоз» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский лесхоз» (далее – ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз») о компенсации морального вреда.
В обоснование иска указано, что истица работала у ответчика в должности рабочей. ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие – опрокидывание автомобиля ответчика марки УАЗ 374195-05, под управлением водителя ФИО5, в результате которого истица, находившаяся на самодельной скамейке в задней части салона, получила телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Указанное обстоятельство подтверждается приговором Рыбно-Слободского районного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №.
По результатам проверки несчастного случая на производстве составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1. Причиной несчастного случая признаны эксплуатация неисправной машины, недостатки в организации и проведении подготовки по охране труда, неудовлетворительная организация производства работ. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны работники - водитель ответчика ФИО5, инженер ФИО1, директор ФИО2
В результате несчастного случая на производстве истица длительное время проходила стационарное и амбулаторное лечение, является нетрудоспособным инвалидом первой группы по трудовому увечью, испытывает физические и нравственные страдания. На основании изложенного истица просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 млн. рублей, расходы на представителя в размере 35000 рублей.
В судебном заседании представители истицы ФИО4 – Нургалиев Р.И. и ФИО6 исковые требования поддержали.
В судебном заседании представитель ответчика ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» ФИО7 иск признал частично, указав, что заявленная сумма компенсации морального вреда завышена, ответчик является бюджетным учреждением, просил снизить сумму в пределах 250000 рублей.
В судебное заседание представитель третьего лица ФИО5 – ФИО8 полагал требования частично обоснованными, просил снизить до разумных пределов сумму компенсации морального вреда и судебных расходов; учесть материальное положение ФИО3, с которого в последующем будут взысканы денежные средства в порядке регресса; наличие грубой неосторожности самой истицы, не пристегнутой ремнем безопасности.
Заслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
На основании статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; оснащение средствами коллективной защиты; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядка обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.
На основании пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно статьям 1099, 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В силупункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
На основании части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившее в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Судом установлено, что вступившим в законную силу приговором Рыбно-Слободского районного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года условно с испытательным сроком 2 года.
Согласно указанному приговору, ФИО5, управляя технически исправным автомобилем марки УАЗ 374195-05, государственный регистрационный знак №, в салоне которого находились пассажиры, в том числе истица ФИО4, двигаясь по крайней правой полосе двухполосной автодороги федерального значения М-7 «Волга» Москва - Уфа в направлении <адрес>, проходящей по территории Рыбно-Слободского района Республики Татарстан, грубо нарушив п.п. 22.8, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, перевозя в кабине автомобиля людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, то есть восемь пассажиров вместо четырех положенных, выехал на крайнюю полосу для совершения опережения движущегося по крайней правой полосе неустановленного следствием грузового автомобиля, и, продолжая движение, не выбрав скорость, обеспечивающую безопасность дорожного движения, не завершив ранее начатый маневр, обратно перестроился на крайнюю правую полосу, где, не справившись с управлением, совершил опрокидывание транспортного средства на 928 км + 799 м вышеуказанной автодороги.
В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля ФИО4, находившаяся на самодельной скамейке, расположенной в задней части салона с левой стороны, не пристегнутая ремнем безопасности в связи с его отсутствием, получила телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые причинили тяжкий вред здоровью как по признаку опасности для жизни, так и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов). Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за грубого нарушения водителем ФИО5 Правил дорожного движения Российской Федерации, что состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями.
Согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденному руководителем ответчика ДД.ММ.ГГГГ, ДТП произошло в пути с работы на транспортном средств работодателя. Причинами несчастного случая явились: нарушение Правил дорожного движения; эксплуатация неисправного транспортного средства; недостатки в организации и проведении подготовки по охране труда; неудовлетворительная организация производства работ.
В результате расследования причин несчастного случая на производстве установлены работники, допустившие нарушения требований по охране труда: водитель ФИО5 инженер ФИО1, директор ФИО2
Как следует из медицинского заключения ГАУЗ «Елабужская ЦРБ», ФИО4 получены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>.
В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как отмечено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2012 года № 1833-О, владелец источника повышенной опасности отвечает за вред, причиненный его использованием, независимо от наличия своей вины в причинении вреда: осуществление деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, обязывает к особой осторожности и осмотрительности; такая обязанность обусловливает установление правил, возлагающих на владельца источника повышенной опасности повышенное бремя ответственности за причинение вреда по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а поднравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). (пункт 14)
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. (пункт 25)
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. (пункт 27)
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. (пункт 28)
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. (пункт 30)
При этом суд принимает во внимание, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
Исходя из вышеприведенных правовых норм и разъяснений по их применению, обстоятельств причинения морального вреда истице, суд полагает, что полученные истицей телесные повреждения нарушают ее неимущественное право на здоровый образ жизни, подобная ситуация, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим физические и нравственные страдания. Исходя из вышеизложенного, факт причинения истице морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Как следует из материалов дела и пояснений представителя истицы, ДД.ММ.ГГГГ истица уволена в связи с признанием ее полностью неспособной к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением. В результате несчастного случая ФИО4 находилась длительное время на стационарном и амбулаторном лечении, ей установлена инвалидность первой группы по трудовому увечью бессрочно.
Согласно индивидуальной программе реабилитации ФИО4 имеет ограничения основных категорий жизнедеятельности: способности к самообслуживанию, передвижению и трудовой деятельности 3 степени; нуждается в реабилитации медицинской, социально-психологической, социально-средовой, социокультурной, социально-бытовой, техническими средствами реабилитации. У нее имеется нарушение функции верхних конечностей, нижних конечностей, функции опорно-двигательного аппарата, вызывающее необходимость использования кресла-коляски, нарушения мочевыделительной функции.
До несчастного случая на производстве истица каких-либо заболеваний не имела, проживала одна. В настоящее время не может выполнять прежнюю работу, за ней требуется постоянный посторонний уход и лечение, она лишилась работы, снизилось материальное положение (размер получаемой пенсии составляет 19000 – 20000 руб.), на протяжении трех лет испытывает боли, нарушена анатомическая целостность организма. Данные обстоятельства участвующими в деле лицами не оспаривались и не опровергнуты.
Доводы представителей ответчика и третьего лица о наличии в действиях истицы грубой неосторожности судом отклоняются на основании следующего.
В силу статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В данном случае представителями ответчика и третьего лица каких-либо доказательств наличия в действиях истицы грубой неосторожности, в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. Тот факт, что истица не была пристегнута ремнем безопасности, не свидетельствует о наличии грубой неосторожности, поскольку указанное обстоятельство при расследовании несчастного случая комиссией не признано в качестве причины несчастного случая и квалифицировано как эксплуатация неисправной машины, выразившееся, в том числе в отсутствие ремней безопасности. Истица не признана в качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда.
Учитывая, что в результате несчастного случая на производстве истице причинен тяжкий вред здоровью, фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, имущественное положение истицы, тяжесть причиненных ей физических и нравственных страданий, ее психическое состояние, индивидуальные особенности личности, семейное положение и возраст, продолжительность (длительность) расстройства здоровья, необходимость амбулаторного или стационарного лечения, утрату возможности ведения прежнего образа жизни и трудовой деятельности, принимая во вниманиевсе обстоятельства дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан в регионе проживания истицы, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что в пользу истицы подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 800000 рублей.
Данная сумма компенсации морального вреда является соразмерной последствиям нарушения и в полной мере компенсирует потерпевшей перенесенные ею физические или нравственные страдания, сгладить их остроту, а также согласуется с положениями вышеизложенных статей 151 и 1101 ГК РФ и конституционным принципам ценности жизни и здоровья и в полной мере обеспечивает восстановление нарушенных неимущественных прав истицы.
По мнению суда, заявленный истицей размер компенсации морального вреда в размере 2 млн. рублей является завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости.
При этом судом не может быть принято во внимание материальное и семейное положение третьего лица - ФИО5, поскольку он не является ответчиком по данному делу. Пределы его материальной ответственности перед работодателем не является обстоятельством, подлежащим установлению по настоящему делу, и не влияют на размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей выплате в пользу истицы.
Доводы представителя ответчика о том, что ГБУ РТ «Кзыл-Юлдузский лесхоз» является бюджетной организацией, имеются судебные решения о взыскании денежных средство, не могут явиться основанием для снижения взыскиваемой компенсации морального вреда. Законом предусмотрена возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином, а не юридическим лицом. Факт выплаты материальной помощи истице не влияет на размер компенсации морального вреда.
При изложенных обстоятельства исковые требования ФИО4 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.
В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства РФ о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст.98 ГПК РФ) применению не подлежат.
Интересы истицы в суде представлял в соответствии с договором поручения № от ДД.ММ.ГГГГ по доверенности адвокат Нургалиев Р.И., который участвовал в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГг. и ДД.ММ.ГГГГ, также им составлено исковое заявление. Факт оплаты истцом услуг представителя документально подтвержден (л.д. 42).
Принимая во внимание сложность дела, объем выполненных представителем услуги их необходимость, связь между понесенными расходами и делом, рассматриваемым в суде, с учетом принципов разумности и соразмерности, учитывая обстоятельства дела, с ответчика в пользу истицы подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 35000 руб. Оснований для снижения данных затрат на представителя суд не усматривает, поскольку ответчиком не представлены доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.
Поскольку истица была освобождена от уплаты государственной пошлины по требованию о компенсации морального вреда, то в силу статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, подлежащая уплате по настоящему делу (300 рублей) подлежит взысканию с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский лесхоз» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский лесхоз» (ОГРН:№, ИНН:№) в пользу ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № выдан <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 800000 (восемьсот тысяч) рублей, расходы на представителя в размере 35000 (тридцать пять тысяч) рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Татарстан «Кзыл-Юлдузский лесхоз» (ОГРН:№, ИНН:№) в бюджет государственную пошлину 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение в окончательной форме составлено 25.10.2023
Председательствующий: подпись
Копия верна:
Судья Хузина Э.Х.