Дело № 2-1607/2023

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№33-16431/2023

28 сентября 2023 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Гадиева И.С.

судей Нурисламовой Э.Р.,

ФИО1

при секретаре Каюмове Р.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о признании незаконным решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости, обязании учесть осуществление ухода за инвалидом первой группы, внесении изменений в индивидуальные сведения застрахованного лица и перерасчете величины индивидуального пенсионного коэффициента,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 19 мая 2023 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан, в обоснование указав, что решением ГУ - Отделение Пенсионного фонда РФ по РБ №198 от 23 июня 2021 г. отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента - не менее 18,6 баллов. Отработав год, чтобы набрать требуемый балл, истец снова обратилась с заявлением о назначении досрочной пенсии. Решением ГУ - Отделение Пенсионного фонда РФ по РБ №759 от 23 сентября 2022 г. отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента - не менее 30 баллов. Между тем истец на 2003 г. выработала вредный стаж, на 2010 г. выработала страховой стаж. В связи с наличием у нее необходимого стажа и специального «по вредности» стажа до введения в действие нового правового регулирования ее право на досрочное пенсионное обеспечение не может быть поставлено в зависимость от величины индивидуального пенсионного коэффициента. Ее специальный стаж рассчитан неверно как 6 лет 2 месяца 0 дней, тогда как он составляет 7 лет 7 месяцев 18 дней. В решении пенсионного органа от 23 сентября 2022 г. не учтены переходные положения статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

С учетом уточненных требований просила признать отказы ГУ-Отделения Пенсионного фонда РФ по РБ №198 от 23 июня 2021 г., №759 от 23 сентября 2022 г. незаконными; включить период работы с 1 января 2022 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...» Республика Узбекистан в подсчёт трудового стажа; обязать учесть размер заработной платы за период работ с 2 ноября 1995 г. по 31 декабря 1995 г., с 15 марта 1996 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...» Республика Узбекистан для расчета величины индивидуального пенсионного коэффициента; обязать учесть страховые взносы за период работы с 2 ноября 1995 г. по 31 декабря 1995 г., с 15 марта 1996 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...» Республика Узбекистан; обязать учесть период с 1 мая 2009 г. по 21 апреля 2010 г. осуществления за инвалидом первой группы; обязать внести изменения в индивидуальные сведения застрахованного лица, указав стаж по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2003 г. №400-ФЗ 7 лет 7 месяцев 18 дней вместо 6 лет 2 месяца 0 дней; обязать произвести перерасчет величины индивидуального пенсионного коэффициента; назначить пенсию.

Решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 19 мая 2023 г. в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

Не соглашаясь с постановленным судом первой инстанции решением, ФИО3 подана апелляционная жалоба. Указывает, что суд необоснованно сослался на положения пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. «О страховых пенсиях», тогда как в ее случае необходимо применять положения пункта 1 части 1 статьи 30 указанного закона. Суд неверно указал, что ее страховой стаж составляет 20 лет 11 месяцев 14 дней, тогда как из решения пенсионного органа от 23 сентября 2022 г. следует, что страховой стаж составляет 22 года 10 месяцев 6 дней. При проверке правильности начисления ИПК суд принял во внимание недопустимое доказательство – неподписанную справку ответчика о результатах расчета заработка с 1992 г. по 2021 г. Полагает необоснованным вывод суда о том, что учтен наиболее выгодный для истца расчет среднемесячного заработка в сумме 758,74 руб., поскольку справка ответчика не соответствует данным, указанным в справках о заработной плате работодателя, в которых размер зарплаты отражен в валюте Республики Узбекистан. При этом в пенсионном деле отсутствует предоставленная истцом при обращении за установлением пенсии справка о курсе валют. В этой связи расчет ИПК является неверным. Факт уплаты в период с 1 января 2022 г. по 2 сентября 2003 г. страховых взносов в Пенсионный фонд Республики Узбекистан подтверждается справками АО «...», что опровергает вывод суда первой инстанции об отсутствии подтверждения компетентного органа о факте уплаты страховых взносов. В этой связи указанный период подлежит включению в страховой стаж истца и внесению в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела ФИО2 обратилась с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости 30 ноября 2020 г.

Решением №198 от 23 июня 2021 г. ГУ – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Стерлитамакском районе и г.Стерлитамак Республики Башкортостан ей отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента (далее - ИПК) не менее 18,6 баллов, величина ИПК у нее составила 15,387.

Продолжительность страхового стажа для определения права на пенсию составила 20 лет 11 месяцев 14 дней, стажа на соответствующих видах работ по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ - 7 лет 7 месяцев 18 дней.

1 сентября 2022 г. ФИО2 повторно обратилась с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Решением ГУ - Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Республике Башкортостан №759 от 23 сентября 2022 г. ей отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента - 23,4.

Продолжительность страхового стажа для определения права на пенсию составила 22 года 10 месяцев 6 дней, стажа на соответствующих видах работ по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ - 7 лет 7 месяцев 18 дней, величина ИПК-17,567.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком произведен верный расчет ИПК, при этом истцом не представлен свой расчет в опровержение позиции ответчика, доказательств неверного расчета и необходимости перехода для расчета к иному его порядку также не представлено.

С принятым судом решением об отказе в удовлетворении исковых требований судебная коллегия полагает возможным согласиться, при этом дополнительно отметив следующее.

Согласно части 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 мужчинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали не менее 10 лет на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах и имеют страховой стаж не менее 20 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного выше срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона по состоянию на 31 декабря 2018 года, на один год за каждый полный год такой работы - мужчинам.

В соответствии с частью 1 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 названного закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ размер страховой пенсии по старости определяется исходя из индивидуального пенсионного коэффициента и стоимости одного пенсионного коэффициента по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости.

Индивидуальный пенсионный коэффициент - параметр, отражающий в относительных единицах пенсионные права застрахованного лица на страховую пенсию, сформированные с учетом начисленных и уплаченных в Пенсионный фонд Российской Федерации страховых взносов на страховую пенсию, предназначенных для ее финансирования, продолжительности страхового стажа, а также отказа на определенный период от получения страховой пенсии (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

Величина индивидуального пенсионного коэффициента определяется как сумма индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 г., и индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место с 1 января 2015 г., по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, умноженная на коэффициент повышения индивидуального пенсионного коэффициента при исчислении размера страховой пенсии по старости (часть 9 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Величина индивидуального пенсионного коэффициента после 1 января 2015 г. в соответствии с частью 11 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях» рассчитывается из ежегодных, начиная с 1 января 2015 года отчислений в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 г., определяется в том числе исходя из размера страховой части трудовой пенсии по старости, исчисленного по состоянию на 31 декабря 2014 г. по нормам Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (часть 10 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 29.1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» размер страховой части трудовой пенсии по старости исчисляется с учетом суммы расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, которая определяется путем сложения части расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, исчисленного в соответствии со статьей 30 данного федерального закона, суммы валоризации (статья 30.1 этого федерального закона) и суммы страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации за застрахованное лицо начиная с 1 января 2002 г.

Статьей 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях» для тех лиц, которые приобрели пенсионные права до его вступления в силу, предусмотрен порядок их оценки путем конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал.

В случае, если при определении расчетного размера трудовой пенсии в соответствии с настоящей статьей застрахованное лицо имеет неполный общий трудовой стаж, то величина расчетного пенсионного капитала при неполном общем трудовом стаже определяется исходя из величины расчетного пенсионного капитала при полном общем трудовом стаже, которая делится на число месяцев полного общего трудового стажа и умножается на число месяцев фактически имеющегося общего трудового стажа (абзац 8 пункта 1 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях»).

Из представленного суду апелляционной инстанции ответчиком расчета величины индивидуального пенсионного коэффициента усматривается, что по состоянию на 1 января 2002 г. у ФИО2 требуемый полный 20-летний стаж отсутствовал, имелся стаж работы 9 лет 2 месяца 5 дней, который складывается из времени работы в периоды с 27 октября 1992 г. по 31 декабря 2001 г. (л...).

В этой связи в соответствии с положениями части 1 статьи 29.1, абзаца 8 части 1 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях» ПК1 - часть расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, исчисленного в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона, составила 0,45902778, исходя из расчета пропорциональности стажа: 110,16666 месяцев (имеющийся на 1 января 2002 г. стаж) / 240 месяцев (требуемый полный стаж). Указанный расчет обоснованно произведен ответчиком.

Как следует из материалов дела в стаж, учитываемый при подсчете ИПК, включены периоды работы до 31 декабря 2001 г., в том числе в Республике Узбекистан.

При этом вопреки доводам истца наличие стажа в период с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. не имеет значения для расчета величины индивидуального пенсионного коэффициента, поскольку после 1 января 2002 г. учитываются лишь суммы страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации. Суммы страховых взносов в пенсионные фонды иных государств учету не подлежат.

При изложенных обстоятельствах судом обоснованно отказано в удовлетворении заявленных требований о возложении обязанности учесть страховые взносы за период работы с 2 ноября 1995 г. по 31 декабря 1995 г., с 15 марта 1996 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...» Республика Узбекистан, поскольку факт работы до 31 декабря 2001 г. и суммы начисленной заработной платы за указанное время учтены, а после 1 января 2002 г. учитываются лишь суммы страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Далее.

Как было изложено выше, величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшае место до 1 января 2015 г., определяется в том числе исходя из размера страховой части трудовой пенсии по старости, исчисленного по состоянию на 31 декабря 2014 г. по нормам Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (часть 10 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» для определения расчетного размера трудовой пенсии учитывается, среди прочего, среднемесячный заработок застрахованного лица за 2000 - 2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования либо за любые 60 месяцев подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими работодателями либо государственными (муниципальными) органами; отношение среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации учитывается в размере не свыше 1,2.

Пенсионное обеспечение граждан государств - участников Содружества Независимых Государств (в число которых входят Россия и Узбекистан) в период спорных правоотношений регулировало Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 г. (далее Соглашение от 13 марта 1992 г.). При переселении граждан из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 г. пенсионное обеспечение граждан производится по законодательству страны проживания.

Согласно статье 6 данного Соглашения назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства (пункт 1). Для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения (пункт 2). Исчисление пенсий производится из заработка (дохода) за периоды работы, которые засчитываются в трудовой стаж (пункт 3). В случае, если в государствах - участниках Соглашения введена национальная валюта, размер заработка (дохода) определяется исходя из официально установленного курса к моменту назначения пенсии (пункт 4).

Распоряжением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 г. № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР» утверждены Рекомендации по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР.

Согласно пункту 11 данных Рекомендаций исчисление расчетного размера трудовой пенсии гражданам государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 г. производится из заработка (дохода) за периоды работы, которые засчитываются в трудовой стаж.

В случае если в государствах - участниках данного Соглашения введена национальная валюта, размер заработка (дохода) определяется исходя из официально установленного курса к моменту назначения пенсии.

При обращении за установлением пенсии после 1 января 2002 г. перевод национальной валюты осуществляется на дату конвертации пенсионных прав, то есть по курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации на 1 января 2002 г. (период выплаты заработной платы в переходной валюте заменяется другими месяцами, непосредственно предшествующими или следующими за ним. Информация о сроках введения национальной валюты содержится в Указании Минсоцзащиты РФ от 18 января 1996 г. N 1-1-У).

Как следует из материалов дела ответчиком именно в таком порядке и произведен подсчет расчетного размера трудовой пенсии, исходя из заработной платы за период с 1 января 1997 г. по 31 декабря 2001 г., как наиболее выгодного варианта среднемесячного заработка, с переводом начисленной заработной платы в узбекских сомах в рубли по курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации на 1 января 2002 г. (...)

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия признает верным принятое судом решение об отказе в удовлетворении исковых требований о возложении на ответчика обязанности учесть размер заработной платы за период работ с 2 ноября 1995 г. по 31 декабря 1995 г., с 15 марта 1996 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...» Республика Узбекистан для расчета величины индивидуального пенсионного коэффициента, поскольку доводы иска и апелляционной жалобы в данной части основаны на неверном толковании норм материального права.

Далее.

Как следует из материалов дела пенсионным органом при принятии оспариваемых решений №198 от 23 июня 2021 г., №759 от 23 сентября 2022 г. в подсчет специального стажа (Список №1) был включен период работы с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...», специальный стаж работ (Список №1) определен как 7 лет 7 месяцев 18 дней, что отражено в самих оспариваемых решениях.

Факт осуществления работы ФИО2 за пределами Российской Федерации после 1 января 2002 г. подтвержден актом проверки от 21 августа 2023 г. компетентного органа Республики Узбекистан – Внебюджетного пенсионного фонда при Министерстве Экономики и Финансов Республики Узбекистан об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение, представленного суду апелляционной инстанции.

При этом в сведениях лицевого счета застрахованного лица указанный период не отражен.

Исходя из положений подпункта 10.1 пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» в общей части индивидуального лицевого счета застрахованного лица указываются в том числе периоды работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктами 1 - 18 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, за которые уплачены страховые взносы в соответствии с дополнительными тарифами, предусмотренными статьей 33.2 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

В силу пунктов 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователи представляют в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации сведения об уплачиваемых страховых взносах на основании данных бухгалтерского учета, а сведения о страховом стаже - на основании приказов и других документов по учету кадров. Страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ.

Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет прием и учет сведений о застрахованных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц в порядке и сроки, которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (статья 8.1 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования»).

По пояснениям представителя ответчика сведения о периоде работы в условиях труда по Списку №1 с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. не отражены в сведениях о состоянии индивидуального лицевого счета в связи с тем, что работодатель АО «Навоиазот», находящийся на территории иного государства, не представлял соответствующую информацию.

Учитывая изложенное, а также тот факт, что неотражение сведений о выполнении истцом работы, предусмотренной пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. не влечет нарушение его прав, поскольку данный период признается ответчиком как занятость истца в условиях труда, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии, судебная коллегия считает необходимым согласиться с принятым судом решением об отказе в удовлетворении исковых требований о возложении на ответчика обязанности

включить период работы с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...» Республика Узбекистан в подсчёт трудового стажа, обязать внести изменения в индивидуальные сведения застрахованного лица, указав стаж по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2003 г. №400-ФЗ 7 лет 7 месяцев 18 дней вместо 6 лет 2 месяца 0 дней.

Далее.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований о возложении на ответчика обязанности учесть период с 1 мая 2009 г. по 21 апреля 2010 г. осуществления ухода за инвалидом первой группы, суд первой инстанции исходил из того, что с соответствующим заявлением в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО2 впервые обратилась лишь 26 января 2023 г., соответственно до подачи заявления уход за инвалидом истцом не подтвержден.

В позиции ответчика, отраженной в возражении на исковое заявление, со ссылкой на положения пункта 34 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. №1015, указано, что истец дважды обращалась с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, при этом каких-либо заявлений и документов о наличии периода ухода за лицом, достигшим возраста 80 лет, в период с 1 мая 2009 г. по 21 апреля 2010 г. не представлялось; в заявлении о назначении пенсии указала, что согласна с принятием решения по имеющимся документам. Данный период ухода учтен в январе 2023 г., о чем свидетельствует решение от 23 января 2023 г. о корректировке сведений индивидуального персонифицированного учета (л....).

Из представленного суду апелляционной инстанции расчета величины индивидуального пенсионного коэффициента следует, что не включение периода ухода за нетрудоспособным лицом с 1 мая 2009 г. по 21 апреля 2010 г. в страховой стаж не повлияло на законность принятого пенсионным органом решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии, поскольку с учетом включения данного периода по состоянию на 30 ноября 2020 г. ИПК составил бы 17,142 при требуемых 18,6, а по состоянию на 1 сентября 2022 г. – 19,322 при требуемых 23,4.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что доводов о несогласии с принятым решением в данной части апелляционная жалоба не содержит, судебная коллегия не усматривает оснований для пересмотра решения суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении указанных исковых требований.

Далее.

В связи с тем, что в удовлетворении вышеуказанных исковых требований было отказано, с чем судебная коллегия соглашается, то также и не имелось оснований для признания отказов ответчика №198 от 23 июня 2021 г., №759 от 23 сентября 2022 г. незаконными, возложения на ответчика обязанности произвести перерасчет величины индивидуального пенсионного коэффициента, назначить пенсию, в связи с чем судом первой инстанции верно отказано в удовлетворении указанных требований.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно сослался на положения пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. «О страховых пенсиях», тогда как в ее случае необходимо применять положения пункта 1 части 1 статьи 30 указанного закона, о неверном указании на недоказанность факта уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование на территории Республики Узбекистан, заслуживают внимания.

Однако данные выводы суда не привели к неверно принятому решению, поскольку указанные недостатки восполнены в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции. С учетом применения положений пункта 1 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» судебная коллегия оснований для удовлетворения исковых требований не усмотрела. Установив, что период работы в особых условиях труда с 1 января 2002 г. по 2 сентября 2003 г. аппаратчиком экстрагирования АО «...» Республика Узбекистан подлежит включению в подсчёт специального стажа и он был включен в подсчет ответчиком при принятии оспариваемых решений, судебная коллегия согласилась с принятым решением об отказе в удовлетворении требований о возложении на ответчика обязанности включить указанный период работы в подсчёт трудового стажа, обязать внести изменения в индивидуальные сведения застрахованного лица, указав стаж по пункту 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2003 г. №400-ФЗ 7 лет 7 месяцев 18 дней вместо 6 лет 2 месяца 0 дней.

В силу части 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения и исследования суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения.

Таким образом, судебная коллегия оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 19 мая 2023 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий И.С. Гадиев

судьи Э.Р. Нурисламова

ФИО1

...

...