УИД: 78RS0015-01-2024-004742-37
Дело № 2-885/2025 (2-8334/2024;)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Санкт-Петербург 25 февраля 2025 г.
Невский районный суд Санкт-Петербурга
в составе председательствующего судьи: Поповой Н.В.,
при секретаре: Зверковой Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения ничтожным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам, просила признать недействительным договор дарения доли в праве собственности на квартиру от 30.08.2021 заключенный между ответчиками, применить последствия недействительности сделки в виде возврата ? доли в праве общей долевой собственности ФИО3
В обоснование исковых требований истцом указано, что ИП ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> на основании договора купли-продажи арестованного имущества от 25.08.2021. После приобретения квартиры истец обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам о выселении. В ходе производства по делу истцу стало известно, что ФИО2 и ФИО3 обладают правом пожизненного пользования спорным жилым помещением. В рамках рассмотрения гражданского дела №2-1445/23 было установлено, что ответчикам на праве собственности принадлежало жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Впоследствии между ответчиками заключен оспариваемый договор дарения, вследствие которого ФИО2 стала единоличным собственником указанной квартиры. истец полагает, что оспариваемый договор является мнимой сделкой, заключенной лишь для того, чтобы сделать квартиру, расположенную по адресу: <адрес> единственным жильем ФИО3 и избежать ее выселения.
Представитель истца в судебное заседание явился, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме.
Ответчики в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований, в том числе по доводам изложенным в письменных возражениях.
Выслушав объяснение сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела ИП ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи арестованного имущества от 25 августа 2021 года, о чем в ЕГРП произведена запись о государственной регистрации права от 05 мая 2022 года.
В настоящее время в указанной квартире зарегистрирована и проживает ответчик ФИО3
Споры относительно права ответчиков на пользование спорного помещения были неоднократно предметами спора по гражданским делам по искам собственников квартиры.
Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 24 августа 2023 года отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ответчикам о выселении из спорного жилого помещения.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 08 февраля 2024 года решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 24 августа 2023 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО2, в указанной части принято новое решение о выселении ФИО2 из <адрес>.
Указанными судебными актами установлено, что согласно справке формы 9 СПб ГКУ «Жилищное агентство Невского района Санкт-Петербурга» с 16.12.1987 по спорному адресу зарегистрированы ФИО3 и ФИО2
Указанная квартира была предоставлена ФИО4 от ЖСК на основании ордера ЛГИ от 25.09.1987, выданного на семью из трех человек, включая ФИО3 и ФИО2, которые приходились нанимателю дочерями.
ФИО4 на основании справки ЖСК-1255 было зарегистрировано право собственности.
Как следует из материалов дела ФИО4 продавала жилое помещение по долям в разное время, что подтверждается выпиской из ЕГРН. В настоящее время по спорному адресу не проживает, снята с регистрационного учета с 12.12.2011.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о выселении ФИО3 Невский районный суд Санкт-Петербурга пришел к выводу о том, что ФИО3 будучи включенной в ордер на спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя приобрела право на вселение и пользование спорной квартирой, иного жилого помещения для проживания не имеет, в связи с чем правовые основания для признания ее выселения из спорной квартиры отсутствуют.
Судебная коллегия в ходе рассмотрения апелляционной жалобы ФИО1 указала, что выводы суда первой инстанции в части ответчика ФИО3 обоснованы, основаны на правильной оценке представленных доказательств и правильном применении норм материального права.
Отменяя решение суда в части требований к ФИО2 судебная коллегия указала, что ФИО2 выехала из спорного жилого помещения добровольно, общее хозяйство с истцом не ведет, членами одной семьи с истцом не является, коммунальные платежи не оплачивает, и пришла к выводу о том, что ФИО2 добровольно выехала из квартиры и избрала для постоянного проживания иное место жительства. С указанного времени в квартиру вселиться не пыталась, доказательств чинения истцом препятствий во вселении в квартиру в ходе рассмотрения дела не представила.
Кроме того, суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что в своем заявлении от 25.11.2022 ФИО2 указывала, что поскольку ФИО3 переоформила на нее право на ? доли в двухкомнатной <адрес>, ФИО2 не будет претендовать на долю в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес>, отказывается от прав на квартиру в пользу своей сестры.
Указанное по мнению апелляционной инстанции говорит о незаинтересованности ответчика ФИО2 в спорном жилом помещении.
Таким образом, судебными актами установлено, что ответчики в силу положений ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 №189-ФЗ, руководящих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации отраженных в постановлении Пленума от 02 июля 2009 гожа №14 имели пожизненное право пользования спорным жилым помещением, а также, что ответчик ФИО2 от своего права отказалась добровольно выехав из спорного жилого помещения на иное постоянное место жительства.
Обращаясь в суд с настоящим иском истец указывает, что оспариваемый договор дарения между ответчиками заключен лишь для вида, с целью создать видимость того, что спорная квартира является для ФИО3 единственным местом жительства, а следовательно является мнимой сделкой.
Суд не может согласиться с доводами истца в силу следующего.
В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).
Пунктом 2 статьи 168 указанного кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
Как следует из материалов дела 28.08.2021 года между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения доли в праве собственности на квартиру из которого следует, что даритель подарила одаряемому ? долю вправе общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>
Согласно п.9,10 Договора отчуждаемая ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру передается дарителем одаряемой в момент подписания договора. Одаряемая данную ? долю в дар принимает.
Переход права собственности к ФИО2 зарегистрирован в установленном законом порядке 30.08.2021 года.
Согласно ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.
В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.
В нарушение вышеуказанных норм права истцом не представлено каких-либо доказательств недобросовестности ответчиков при заключении оспариваемой сделки, как и доказательств мнимости сделки.
Условия договора дарения ответчиками исполнены в полном объеме, объект дарения передан ФИО3, принят ею, произведена государственная регистрация перехода права собственности.
Доводы истца положенные в основу иска о том, что сделка между ответчиками заключена для вида, с целью создать видимость того, что у ответчика ФИО2 отсутствуют на праве собственности иные помещения, суд полагает несостоятельными, и не являющимися основанием для признания оспариваемой сделки мнимой, поскольку наличие у ответчика права на иные жилые помещения, не влияет на наличие либо отсутствие ее права на спорную квартиру, при условии наличия у нее права пожизненного пользования, постоянного проживания в ней, и отсутствии оснований для признания ее утратившей права на жилое помещение, установленных вступившими в законную силу судебными актами.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 – отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путём подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья
Мотивированное решение изготовлено 25 июня 2025 года