УИД 74RS0002-01-2022-010348-78

судья Халезина Я.А.

дело № 2-2443/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-10976/2023

07 сентября 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Саранчук Е.Ю., Палеевой И.П.,

при секретаре Череватых А.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 17 мая 2023 года по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Саранчук Е.Ю. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения представителя ФИО1 – ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1, с учетом уточнений просил о взыскании в счет возмещения ущерба денежных средств в размере 187 700 руб., расходов по оплате услуг эксперта в размере 14 000 руб., юридических услуг – 16 000 руб., государственной пошлины – 1 700 руб.

В обоснование иска указано, что 07 октября 2022 года по вине водителя ФИО1, управлявшего транспортным средством Шевроле Лачетти, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, произошло столкновение с автомобилем Ауди А6, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО2, в результате которого автомобилю истца Ауди А6 причинены механические повреждения. АО «ГСК «Югория» выплатило истцу в рамках прямого возмещения ущерба страховое возмещение в размере 376 000 руб. Поскольку полученной суммы недостаточно для возмещения ущерба и восстановления транспортного средства, обратился с иском к причинителю ущерба.

Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 17 мая 2023 года исковые требования ФИО2 удовлетворены. С ФИО1 в пользу истца взыскано в счет возмещения ущерба 186 700 руб., расходы на оказание юридических услуг 16 000 руб., расходы на оценку 14 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 700 руб.

Этим же решением с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 234 руб.

ФИО1 с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новое о частичном удовлетворении иска. Указывает, что истцу было известно на момент заключения соглашения с АО «ГСК «Югория» о том, что сумма ущерба с учетом износа составляет 400 900 руб., однако ФИО2 все равно согласился на получение от страховой компании страхового возмещения в размере 376 000 руб. Считает, что ФИО2 мог получить от страховой компании страховое возмещение в размере 400 000 руб.

Отмечает, что ФИО2 произвел ремонт поврежденного в дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП) транспортного средства, однако доказательства понесенных им расходов в материалы дела не представлены. Считает, что в таком случае сумма ущерба не может быть взыскана на основании заключения эксперта, подлежит возмещению по фактически понесенным расходам.

Указывает, что диск колеса Ауди А6 повреждений после ДТП не имел, выражая также сомнения в относимости повреждений заднего бампера спорному ДТП, так как удар автомобиля Шевроле Лачетти произошел в заднюю левую дверь и заднюю левую боковину транспортного средства Ауди А6.

Сообщает, что АО «ГСК «Югория», произведя страховую выплату, имеет право на ее возмещение страховой компанией виновника ДТП, то есть СПАО «Ингосстрах». Между тем к участию в деле СПАО «Ингосстрах» не привлекалось, хотя оно, по мнению подателя апелляционной жалобы, является лицом, заинтересованным в исходе дела. Просит привлечь СПАО «Ингосстрах» к участию в деле в качестве третьего лица.

Истец ФИО2, ответчик ФИО1, третьи лица АО «ГСК «Югория», СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом (л.д. 131, 132, 133, 135, 136, 137, 138). Судебная коллегия в соответствии с ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав представителя ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда.

В силу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы условиями возникновения ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, виновное и противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) лица и наступившим вредом.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 ГК РФ).

Таким образом, с причинителя вреда в порядке ст. 1072 ГК РФ может быть взыскана только разница между рыночной стоимостью ремонта автомобиля и суммой страхового возмещения, которая подлежала выплате по правилам ОСАГО.

Материалами дела подтверждено, что 07 октября 2022 года в 07 час. 44 мин. у <адрес> в г. Челябинске водитель ФИО1, управляя принадлежащим ему транспортным средством Шевроле Лачетти, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, не успев вовремя остановить свой автомобиль, произвел столкновение с находящимся перед ним автомобилем Ауди А6, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением его собственника ФИО2

ДТП оформлено без участия сотрудников ГИБДД через приложение РСА и присвоен номер № <данные изъяты>. ФИО1 свою вину в ДТП признал, указав об этом в извещении о ДТП (л.д. 38).

Риск гражданской ответственности ФИО1 на момент ДТП застрахован в СПАО «Ингосстрах», истца ФИО2 – в АО «ГСК «Югория» (л.д. 38).

14 октября 2022 года ФИО2 обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о прямом возмещении убытков, в котором просил осуществить страховую выплату путем перечисления безналичным расчетом по приложенным реквизитам (л.д. 36-37). После проведенного 17 октября 2022 года осмотра поврежденного в ДТП транспортного средства АО «ГСК «Югория», признав случай страховым актом от 24 октября 2022 года, 31 октября 2022 года перечислило ФИО2 страховое возмещение в размере 352 700 руб. (л.д. 40-42, 44, 47).

08 декабря между АО «ГСК «Югория» и ФИО2 заключено соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО, по пункту 2 которого стороны достигли согласия о размере страховой выплаты по указанному событию в сумме 376 000 руб. От производства независимой экспертизы по определению стоимости восстановительного ремонта стороны отказываются (л.д. 48). 09 декабря 2022 года АО «ГСК «Югория» перечислило ФИО2 доплату страхового возмещения в размере 23 300 руб. (л.д. 49).

В обоснование заявленной ко взысканию с причинителя ущерба суммы ФИО2 в материалы дела представлено экспертное заключение ИП ФИО14 №, в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Ауди А6, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, поврежденного в результате ДТП 07 октября 2022 года в Челябинской области, без учета износа составляет 563 700 руб., с учетом износа – 400 900 руб. (л.д. 10-17).

Суд первой инстанции, при отсутствии иных доказательств размера причиненного ущерба, приняв предоставленное истцом заключение в качестве надлежащего доказательства размера причиненного транспортному средству истца ущерба, с учетом выплаченной страховой компанией суммы, взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет его возмещения 186 700 руб., из расчета: (563 700 руб. – 376 000 руб.). Истцом решение суда не обжалуется.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследовании доказательств, их оценке в соответствии с правилами, установленными в ст. 67 ГПК РФ, и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие между сторонами правоотношения. Оснований для переоценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Согласно преамбуле Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

Однако в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй ст. 3 Закона об ОСАГО).

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным ст. 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

Согласно п. 15 ст. 12 Закона об ОСАГО по общему правилу страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путем организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания либо путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на счет потерпевшего (выгодоприобретателя).

Однако этой же нормой установлено исключение для легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации.

В силу п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 указанной статьи) в соответствии с пп. 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Таким образом, в силу пп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме.

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит. Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме Закон об ОСАГО также не предусматривает.

В то же время п. 1 ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст. 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 года № 31 разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями гл. 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 года № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае – для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила гл. 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае – вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств – ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда (п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 года № 31).

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств – деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном пп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, а следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Такая же позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2019 года № 1838-О по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений п.п. 15, 15.1 и 16 ст. 12 Закона об ОСАГО с указанием на то, что отступление от установленных общих условий страхового возмещения в соответствии с п.п. 15, 15.1 и 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО не должно нарушать положения ГК РФ о добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения либо осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, о недопустимости действий в обход закона с противоправной целью, а также иного, заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (пп. 3 и 4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме.

О достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать в том числе выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом.

Такое соглашение должно быть явным и недвусмысленным. Все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего.

Из установленных обстоятельств дела следует, что, обращаясь в АО «ГСК «Югория» по факту ДТП, ФИО2 в своем заявлении просил осуществить страховую выплату путем ее перечисления безналичным расчетом, предоставил свои банковские реквизиты, впоследствии между ФИО2 и АО «ГСК «Югория» было заключено соглашение относительно суммы страховой выплаты. Выплатив страховое возмещение по реквизитам истца, страховщик одобрил выбранный потерпевшим способ перечисления страхового возмещения. При таких обстоятельствах у страховой компании отсутствовала обязанность по организации восстановительного ремонта и последующей оплате его стоимости, судом верно взыскана сумма ущерба, не покрытая выплатой страховой компании, а доводы апелляционной жалобы ответчика основаны на неверном толковании норм материального права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, экспертиза для установления размера ущерба при обращении ФИО2 в АО «ГСК «Югория» не проводилась, а сумма в размере 400 900 руб. представляет собой размер ущерба с учетом износа, определенного по рыночным ценам, а не в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Банка России от 04 марта 2021 года № 755-П. Кроме того, ответчиком размер надлежащего страхового возмещения, подлежащий выплате истцу, не оспаривался, о назначении судебной экспертизы по вопросу его установления ФИО1 не просил.

Как указано ранее, п. 1 ст. 15 ГК РФ закреплено право лица требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Согласно п. 2 данной правовой нормы под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, законодатель не ограничивает истца в праве получить полное возмещение причиненных ему убытков, в том числе таких, которые он должен будет понести для восстановления своего имущества. Ссылка ответчика на фактически проведенный ремонт поврежденного автомобиля не влечет отмену или изменение решения суда, поскольку данное утверждение ответчика истцом документально подтверждено не было.

По смыслу пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Доказательств иного размера причиненного ущерба транспортному средству истца в материалы дела ответчиком не представлено, ФИО1 доказательства, предоставленные истцом, не опровергнуты, а иные подтверждения того, что существует менее затратный способ восстановления транспортного средства истца Ауди А6, в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, повреждения диска колеса заднего левого и бампера заднего транспортного средства Ауди А6 были установлены как при осмотре ООО «Межрегиональный Экспертно-Технический Центр», проведенного по инициативе АО «ГСК «Югория» 17 октября 2022 года, так и 18 октября 2022 года при осмотре автомобиля ИП ФИО15 при подготовке им заключения эксперта № № (л.д. 14, 40-42). В извещении о ДТП участники указывали о наличии возможных скрытых повреждений транспортного средства Ауди А6. Доказательств, позволяющих суду первой инстанции и судебной коллегии сомневаться в относимости повреждений диска колеса заднего левого и бампера заднего транспортного средства Ауди А6 заявленному ДТП, произошедшему 07 октября 2022 года, стороной ответчика не представлено.

Помимо того, вопреки жалобе ответчика, СПАО «Ингосстрах» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица протокольным определением суда от 27 апреля 2023 года (л.д. 70), в связи с чем оснований для отмены решения суда в связи с непривлечением к участию в деле в качестве третьего лица СПАО «Ингосстрах» судебная коллегия не находит.

Иных доводов и обстоятельств, способных повлиять на существо принятого по делу решения, апелляционная жалоба не содержит. Юридически значимые обстоятельства определены и установлены судом верно. Нормы материального права судом истолкованы и применены правильно, судом дана верная оценка доказательствам, в связи с чем доводы апелляционной жалобы являются необоснованными.

Оснований для изменения или отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 17 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 сентября 2023 года