Решение по делу № 2-5826/2022 от 22.12.2022 - о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

УИД: 78RS0014-01-2022-005999-70

Дело №2-5826/2022 12 декабря 2022 года

мотивированное решение

изготовлено 22.12.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при секретаре Миркиной Я.Е.

с участием прокурора Слюсар М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению «Санкт-Петербургский государственный университет» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет» (далее – СПБГУ) о признании незаконным увольнения на основании приказа №-Д от 18.04.2022, восстановлении на работе в должности <данные изъяты>, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в размере 697 639,60 руб., компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

В обоснование указывал, что работал в организации ответчика с 13.05.2015, исполнял должностные обязанности добросовестно и качественно, за весь период работы был на хорошем счету у работодателя, в коллективе пользовался заслуженным уважением и авторитетом, однако 18.04.2022 был уволен на основании пп.«б» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) за появление работника на работе в состоянии алкогольного опьянения; основанием для увольнения согласно приказу является организация истцом 08.04.2022 по окончании рабочего дня в служебном помещении СПбГУ в связи с шестидесятилетием застолья с употреблением алкогольных напитков. Считает увольнение по данному основанию незаконным, поскольку несмотря на организованное им в связи с юбилеем застолье сам он алкогольных напитков не употреблял в связи с приемом по состоянию здоровья лекарственных средств, не совместимых с употреблением алкоголя. Полагает, что изданием названного выше приказа об увольнении работодатель некорректно вменяет ему в вину смерть присутствовавшего на застолье работника, произошедшую на следующий день после застолья.

Истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.

Представитель ответчика СПбГУ по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, против удовлетворения возражала.

Третье лицо Государственная инспекция труда Санкт-Петербурга в судебное заседание не явилась, о причине неявки суду не сообщила, доказательств уважительности причины неявки не представила, об отложении разбирательства по делу не просила, извещена о времени и месте судебного заседания по правилам ч.2.1 ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», поскольку суд располагает доказательствами того, что указанное лицо надлежащим образом извещено о времени и месте судебного заседания, первого после его привлечения к участию в деле (т.1 л.д.240а, 232).

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пп.«б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации – работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Из материалов дела следует, что ФИО1 был принят на работу в ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет» с 14.05.2015 на должность <данные изъяты>; с 08.06.2016 истец переведен на должность <данные изъяты>.

Данные обстоятельства подтверждаются приказом о приеме на работу № от 15.05.2015 (т.1 л.д.22), трудовым договором с дополнительным соглашением к нему (т.1 л.д.23-26, 33-36), приказом о переводе № от 09.06.2016 (т.1 л.д.31-32), личной карточкой работника (т.1 л.д.137-140).

Приказом СПБГУ №-Д от 18.04.2022 ФИО1 уволен 22.04.2022 в соответствии с пп.«б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ за появление работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации-работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (т.1 л.д.44-45).

Как следует из содержания данного приказа, основанием для увольнения ФИО1 по пп.«б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ послужили результаты служебного расследования по факту инцидента, произошедшего 09.04.2022 с <данные изъяты> Б,, согласно которым 08.04.2022 по окончании рабочего дня на объекте СПбГУ (в служебном помещении, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>) <данные изъяты> ФИО1 в связи с его шестидесятилетием с приглашением сотрудников Университета организовал застолье с употреблением алкогольных напитков. При этом, в своих письменных объяснениях ФИО1 подтвердил, что ужин проходил с употреблением спиртных напитков, о чем он сожалеет (т.1 л.д.44-45).

Оспаривая законность увольнения по указанному выше основанию, истец ФИО1 ссылается на то, что несмотря на организацию 08.04.2022 мероприятия со спиртными напитками, сам он их не употреблял в связи с приемом лекарственных препаратов, не совместимых с употреблением алкоголя.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п.38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Вместе с тем, каких-либо доказательств нахождения ФИО1 08.04.2022 на территории работодателя в состоянии алкогольного опьянения ответчиком суду представлено не было.

Так, какой-либо акт о нахождении ФИО1 в указанное время в состоянии алкогольного опьянения ответчиком не составлялся; медицинского заключения о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения также не имеется.

В подтверждение факта нахождения истца при указанных в приказе об увольнении обстоятельствах в состоянии алкогольного опьянения ответчик ссылался на письменную объяснительную записку ФИО1 от 12.04.2022, истребованную у него работодателем в ходе проведения служебной проверки (т.1 л.д.47).

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно данной объяснительной записке ФИО1 подтвердил лишь факт организации им ужина 08.04.2022 после окончания рабочего дня в помещении раздевалки сотрудников по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, в связи с его шестидесятилетием, а также что ужин проходил с употреблением спиртных напитков, о чем он сожалеет.

При этом, какого-либо указания на употребление спиртных напитков самим ФИО1 в указанной объяснительной записке не содержится (т.1 л.д.47).

Не содержится такого указания и в представленной ответчиком объяснительной записке ФИО1 на имя главного инженера – заместителя первого проректора (без даты) (т.1 л.д.48).

По ходатайству ответчика судом в судебном заседании 02.11.2022 в качестве свидетеля был допрошен непосредственный начальник истца С., <данные изъяты>, который сообщил, что сам он на застолье не присутствовал, узнал об инциденте с сотрудницей Б, [09.04.2022, после застолья, находясь в состоянии алкогольного опьянения, упала в лестничный пролет и разбилась насмерть] на следующий день утром, позвонил истцу, однако тот говорил еле-еле и пояснить ничего не смог, из чего свидетель сделал вывод, что ФИО1 был пьян (т.1 л.д.224-225).

Оценивая показания данного свидетеля, суд учитывает, что данный свидетель не являлся очевидцем событий 08.04.2022, вывод о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения сделал лишь на основании субъективного восприятия речи истца утром по телефону.

При этом, суд принимает во внимание, что с учетом возраста истца (60 лет), его состояния здоровья, связанного с длительным лечением от полученного перелома левой ключицы со смещением отломков (т.1 л.д.120-123), а также длительного нахождения на работе накануне в связи с празднованием юбилея, что не могло не привести к усталости в день накануне звонка свидетеля, невозможность пояснить свидетелю какие-либо обстоятельства утром следующего дня могла быть вызвана состоянием «спросонья», а не нахождением в состоянии опьянения.

Кроме того, суд также учитывает, что даже в случае нахождения истца ФИО1 09.04.2022 утром в состоянии алкогольного опьянения данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что спиртные напитки употреблялись им на территории работодателя во время застолья 08.04.2022, а не дома в нерабочее время уже после застолья.

Таким образом, свидетельские показания С. не могут быть признаны достаточными доказательствами нахождения истца на работе в состоянии алкогольного опьянения.

В ходе судебного разбирательства судом по ходатайству ответчика в качестве свидетелей дополнительно были допрошены присутствовавшие на застолье 08.04.2022 сотрудники, в частности: Я., Щ., Ш. (в судебном заседании 02.11.2022) (т.1 л.д.223-229) и С.Г. (в судебном заседании 12.12.2022).

Однако, все указанные свидетели сообщили суду, что 08.04.2022 по случаю юбилея истца после окончания рабочего дня в помещении раздевалки сотрудников на территории СПБГУ действительно был организован стол с алкогольными напитками, однако сам истец ФИО1 данные алкогольные напитки не употреблял, пил только сок, поскольку принимал лекарства из-за полученной им ранее травмы.

Показания свидетелей последовательны, непротиворечивы, не противоречат иным собранным по делу доказательствам, согласуются с объяснениями самого истца и представленными им выписными эпикризами из ГБУЗ <адрес> «<данные изъяты>» (т.1 л.д.120), СПб ГБУЗ «<данные изъяты>» (т.1 л.д.121-122), дневного стационара поликлиники № (т.1 л.д.123); данные свидетели являлись непосредственными очевидцами происходящего, не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется.

Ответчиком для подтверждения факта нахождения ФИО1 08.04.2022 в состоянии алкогольного опьянения суду была представлена копия контрольного производства СО по Адмиралтейскому району ГСУ по городу Санкт-Петербургу СК РФ № по факту обнаружения трупа Б, (т.1 л.д.147-214), со ссылкой на наличие в данном материале письменных объяснений С.Г. (т.1 л.д.166-167, 181-182) и ФИО1 (т.1 л.д.186-188), согласно которым «все пили спиртные напитки, каждый пил, что хотел».

Вместе с тем, суд учитывает, что указанная фраза не содержит утверждения об употреблении алкогольных напитков истцом ФИО1

Тем не менее, данные письменные объяснения были проверены судом непосредственно при опросе ФИО1 и при допросе С.Г. в качестве свидетеля.

При этом, истец ФИО1 в ходе его опроса непосредственно судом в судебном заседании 02.11.2022 по факту указанных письменных объяснений пояснил суду, что давая указанные объяснения, он имел в виду, что пили приглашенные лица (т.1 л.д.229).

Будучи допрошенной непосредственно судом в качестве свидетеля С.Г., в судебном заседании 12.12.2022 также пояснила суду, что при даче указанных объяснений имела в виду всех остальных приглашенных, а не самого истца, подтвердив, что истец алкогольные напитки не употреблял, пил только сок, поскольку принимал лекарства в связи с полученной травмой.

Оценивая указанные письменные объяснения, содержащиеся в материале контрольного производства, на которые ответчик ссылается как на подтверждение употребления истцом алкогольных напитков на работе 08.04.2022, по правилам ст.67 ГПК РФ не только в отдельности, на также в совокупности и взаимной связи с иными собранными по делу доказательствами, в том числе с объяснениями истца и свидетельскими показаниями С.Г., суд приходит к выводу о том, что вопреки доводам ответчика данные письменные объяснения не могут быть признаны в качестве доказательства нахождения ФИО1 на работе в состоянии алкогольного опьянения.

При этом, суд принимает во внимание, что в рамках контрольного производства объяснения у участников застолья отбирались с целью установления обстоятельств смерти Б,, соответственно, их внимание акцентировалось непосредственно на Б,, а не на употреблении или неупотреблении спиртных напитков юбиляром ФИО1, в связи с чем как истец, так и свидетель С.Г., объективно могли не обратить внимания на формулировку общей фразы их объяснений в части употребления спиртных напитков присутствующими на застолье лицами.

Содержащиеся в представленной ответчиком копии контрольного производства письменные объяснения З. (т.1 л.д.177-179) и Б. (т.1 л.д.183-186) доводов ответчика об употреблении истцом 08.04.2022 на работе спиртных напитков не подтверждают, поскольку данные лица кто, что и в каком количестве пил, пояснить не смогли, поскольку З. не обращала на это внимание, а Б. не видела, так как после поздравлений сразу ушла.

Также не подтверждают факт нахождения истца на работе в состоянии алкогольного опьянения представленные ответчиком письменные объяснения охранника Т., согласно которым он видел ФИО1 и приглашенных лиц за праздничным столом, однако распития спиртных напитков не видел (т.1 л.д.217-218, 220-221).

В судебном заседании 12.12.2022 представитель ответчика на вопрос суда письменно сообщила, что иных доказательств по настоящему делу она не имеет и представлять не намерена (т.2 л.д.2).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что факт нахождения истца ФИО1 на работе 08.04.2022 в состоянии алкогольного опьянения ответчиком как работодателем не доказан.

Более того, свидетелями со стороны ответчика, допрошенными по ходатайству ответчика, данный факт в ходе настоящего судебного разбирательства был опровергнут, поскольку непосредственно присутствовавшие 08.04.2022 на праздновании юбилея истца свидетели сообщили суду, что истец ФИО1 не употреблял алкогольные напитки, поскольку принимал лекарства в связи с ранее полученной травмой.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела был опровергнут сам факт совершения истцом дисциплинарного проступка, за который он был уволен по пп.«б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ, в связи с чем исковые требования ФИО1 о признании увольнения незаконным подлежат удовлетворению.

Оценивая доводы представителя истца о нарушении ответчиком порядка увольнения истца, суд принимает во внимание, что увольнение по пп.«б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ в силу ст.192 ТК РФ относится к дисциплинарным взысканиям.

Согласно ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Указанный порядок применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения ответчиком был соблюден, однако данное обстоятельство не является основанием для отказа в удовлетворении иска истца, поскольку в ходе настоящего судебного разбирательства установлен факт отсутствия самого дисциплинарного проступка, за который истец был уволен.

Согласно ст.192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как установлено в ходе настоящего судебного разбирательства и не оспаривается сторонами, застолье было организовано в подсобном помещении СПбГУ и после окончания рабочего времени, что исключало возможность получения информации о данном застолье обучающимися и/или иными посторонними лицами, связано с достижением истцом 60-летнего юбилея, празднование которого является сложившейся для Российской Федерации традицией.

Как следует из показаний свидетеля С., истец, находившийся в подчинении у свидетеля, ранее трудовую дисциплину не нарушал, спиртные напитки на рабочем месте ни разу не употреблял, все выполнял в срок; иногда несвоевременно давал ответы, но если просили повторно предоставить ответ, сразу реагировал; другие сотрудники на истца не жаловались (т.1 л.д.223-224).

На имя главного инженера – заместителя первого проректора СПбГУ М. от 13-ти сотрудников <данные изъяты> было подано коллективное ходатайство, в котором они просили оставить на должности истца, поскольку за 10 лет работы он показал себя отличным специалистом, решающим все производственные задачи, создавшим дружный коллектив и хороший климат в коллективе; сообщили, что все производственные вопросы решаются им оперативно, он всегда оказывает помощь, подсказывает и выслушивает; всегда сдержанный, спокойный, никогда не решает вопросы на повышенных тонах, всегда по делу, очень внимательный и человечный (т.1 л.д.135).

Доказательств того, что указанные обстоятельства наряду с гибелью Б,, самостоятельно и добровольно злоупотребившей алкогольными напитками на организованном по случаю юбилея истца застолье, работодателем учитывались, ответчиком суду не представлено.

Вместе с тем, суд учитывает, что поскольку в ходе судебного разбирательства установлен факт отсутствия в действиях истца самого дисциплинарного проступка, то есть его нахождения на работе в состоянии алкогольного опьянения, указанное обстоятельство в рассматриваемом случае на существо решения не влияет.

Согласно ст.394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Таким образом, незаконно уволенный истец ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности <данные изъяты>.

Согласно ст.14 ТК РФ течение сроков, с которыми ТК РФ связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений.

Поскольку истец был уволен 22.04.2022, т.е. 22.04.2022 являлся его последним рабочим днем, следовательно, он подлежит восстановлению на работе со следующего дня, т.е. с 23.04.2022.

В силу положений ст.394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст.139 ТК РФ.

В соответствии со ст.139 ТК РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно ч.3 ст.139 ТК РФ расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, предшествующих моменту выплаты.

Расчет среднего заработка при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, исходя из пункта 9 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления заработной платы» производится путем умножения среднего дневного заработка на количество дней вынужденного прогула. Средний дневной заработок, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Согласно п.6 указанного постановления Правительства РФ в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Оценивая расчет среднедневного заработка, представленного ответчиком (т.1 л.д.146), суд находит его основанным на представленных суду справках о доходах за расчетный период (т.1 л.д.50, 136) и соответствующим вышеприведенным нормам постановления Правительства РФ от 24.12.2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления заработной платы».

Истцом данный расчет в ходе судебного разбирательства не оспорен, с определенным ответчиком расчетом среднедневного заработка истец согласился, приведя расчет заработной платы за время вынужденного прогула исходя из данного среднедневного заработка (т.1 л.д.246).

В связи с изложенным суд считает необходимым согласиться с указанным расчетом и приходит к выводу о том, что среднедневной заработок истца для расчета заработной платы за время вынужденного прогула составляет 4253,90 руб.

Учитывая изложенное, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с 23.04.2022 по 12.12.2022 в размере (4253,90 руб. * 160 раб. дн.) = 697 639,60 руб., где: 4253,90 руб. – среднедневной заработок истца, 160 – количество рабочих дней вынужденного прогула истца за период с 23.04.2022 по 12.12.2022.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба

Поскольку нарушение трудовых прав истца нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, его требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, учитывая характер и степень вины ответчика в допущенном нарушении трудовых прав истца, характер допущенных ответчиком нарушений, обстоятельства указанных нарушений, а также иные значимые для дела обстоятельства, включая индивидуальные особенности истца, суд полагает требуемую истцом сумму компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. завышенной и подлежащей снижению до 30 000 руб., что при установленных в ходе настоящего судебного разбирательства обстоятельствах в большей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ч.3 ст.56, ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст.ст.333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, с ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная по правилам ст.ст. 333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере (300 + 300 + (5200 + 1% * (697 639,60 – 200 000))) = 10 776,40 руб.

Согласно ст.211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению, в связи с чем суд считает необходимым указать на то, что решение суда о восстановлении ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО1 на основании приказа №№-Д от 18.04.2022 в связи с появлением работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации-работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (пп.«б» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Восстановить ФИО1 на работе в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении «Санкт-Петербургский государственный университет» в должности <данные изъяты> 23.04.2022.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения «Санкт-Петербургский государственный университет» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 697 639 (шестьсот девяносто семь тысяч шестьсот тридцать девять) руб. 60 коп., компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения «Санкт-Петербургский государственный университет» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 10 776 (десять тысяч семьсот семьдесят шесть) руб. 40 коп.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Судья Т.Л. Лемехова