Решение по делу № 2-129/2023 от 11.08.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием по более тяжкому обвинению и применением меры процессуального принуждения.

УИД 24RS 0038-02-2023-000126-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Нижняя Пойма 11 августа 2023 года

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Савченко Л.В., при секретаре судебного заседания Полуховой Т.Н., с участием истца ФИО1, помощника прокурора Нижнеингашского района Красноярского края Паскотиной А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц – связи гражданское дело № 2-129/2023 по исковому заявлению ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к отделу УФК № 8 г. Тайшета Иркутской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием по более тяжкому обвинению и применением меры процессуального принуждения,

установил:

ФИО1 обратился в районный суд по месту жительства с иском к отделу УФК № 8 г. Тайшета Иркутской области, просит взыскать в его пользу 500000 рублей компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по более тяжкому обвинению и применением меры процессуального принуждения.

Требования мотивированы тем, что 13.01.2022 года, вопреки возражениям заявителя и его защитника, в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. За период предварительного следствия, которое длилось не менее двух месяцев, ФИО1 неоднократно обращался с требованиями о переквалификации вменяемого ему преступления с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 2 ст. 111 УК РФ, но его ходатайства были оставлены без удовлетворения. В связи с этим, заявитель был подвергнут незаконному уголовному преследованию по более тяжкой статье УК РФ и существенно ущемлен в правах. Незаконное преследование по более тяжкой статье УК РФ повлияло на выбор ФИО1 меры процессуального принуждения. Изложенное причинило истцу нравственные страдания.

Определениями суда от 03.05.2023 г., 21.06.2023 г. и 12.07.2023 г. к участию в деле привлечены ответчики: Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю и в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области, а качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчиков –Следственное управление Следственного комитета РФ по Иркутской области (СО по г. Тайшет), а также прокурор Нижнеингашского района Красноярского края и прокуратура Иркутской области.

Представителем Министерства финансов РФ (по доверенности) ФИО4 представлены письменные возражения на иск (л.д. 53-54), согласно которым правовые основания для возмещения вреда в порядке как ст. 1069 ГК РФ, так и ст. 1070 ГК РФ отсутствуют. По отношению к истцу каких-либо незаконных властно-распорядительных действий (бездействий) и решений со стороны государственных органов не совершалось и не принималось. Незаконность действий (бездействий) в установленном законом порядке не установлена. Право на реабилитацию у ФИО1 не возникло, в связи с переквалификацией статьи в ходе уголовного преследования. Документальных доказательств незаконного привлечения истца к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ и доводов, это подтверждающих, истцом не представлено.

Прокуратурой Иркутской области на исковое заявление поданы письменные возражения (л.д. 67-69), согласно которым просят в удовлетворении требований ФИО1 отказать, поскольку заявитель не имеет права на реабилитацию.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, пояснил, что обвинение его в совершении особо тяжкого преступления, нахождение под домашним арестом, а затем и под стражей в следственном изоляторе, нарушило личные неимущественные права истца, причинило ему значительные нравственные страдания. Защищая себя, он понес расходы на адвоката, при этом сам не работал, так как находился под домашним арестом. Если бы органом предварительного расследования преступление изначально было квалифицировано по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, то ему за данное преступление не избиралась бы мера пресечения в виде домашнего ареста, поскольку полагалась лишь подписка о невыезде и надлежащем поведении. Он переживал из-за вменения ему столь тяжкого обвинения, поскольку в описанных в приговоре событиях не покушался на убийство потерпевшего, а лишь хотел защитить своих товарищей. Государственный обвинитель требовал в суде назначить ему наказание в виде 8 лет лишения свободы за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, что стало для него психотравмирующей ситуацией.

Помощник прокурора Нижнеингашского района Красноярского края Паскотина А.И. полагает исковые требования необоснованными, просит в иске отказать.

Представители ответчиков - Министерства финансов РФ, Отдела УФК № 8 г. Тайшета, представитель третьего лица – Следственное управление Следственного комитета РФ по Иркутской области (СО по г. Тайшет), а также прокуратуры Иркутской области, - в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Согласно ходатайству представителя Министерства финансов РФ ФИО4 (л.д. 53-54) и ходатайству прокурора отдела Иркутской областной прокуратуры ФИО6 (л.д. 67-68), - просят рассмотреть дело в их отсутствие.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено при имеющейся явке и извещении.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения истца ФИО1, возражения помощника прокурора Паскотиной А.И., оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам:

статья 2 Конституции РФ указывает на то, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Статьей 53 Конституции РФ каждому гарантируется право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.

Порядок реализации гражданами указанных прав в Российской Федерации определяется положениями главы 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, а также ст. ст. 1070, 1100 ГК РФ, устанавливающими как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, так и правила компенсации морального вреда.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (часть 3 статьи 133 УПК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся, в том числе, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1069 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо установить наличие одновременно следующих условий: наступление вреда, доказанность ущерба; незаконные действия лица, причинившего вред; причинная связь между незаконными действиями и возникшим вредом и вина лица, причинившего вред.

Недоказанность хотя бы одного из вышеперечисленных условий в соответствии с гражданским законодательством влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований. Таким образом, истец в силу статьи 56 ГПК РФ должен доказать не только незаконность действия государственного органа или его должностного лица, но и факт причинения вреда, его размеры и причинно-следственную связь между наступившими вредными последствиями и незаконным действием государственного органа.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда в связи с требованием о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде осуществляется независимо от вины причинителя вреда и независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 39 того же постановления Пленума судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года N 17 разъяснено, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами.

В то же время, вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, связанные с привлечением лица к уголовной ответственности, основанием для удовлетворения исковых требований о денежной компенсации морального вреда или для отказа в их удовлетворении, может быть решен в порядке гражданского судопроизводства в процессе рассмотрения возникшего спора по каждому делу.

Как установлено судом и следует из материалов дела:

10.01.2022 года СО по г. Тайшет Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области было возбуждено уголовное дело № 12202250042000003 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, совершенного 11.12.2021 года по <адрес>, неустановленным лицом, в отношении потерпевшего ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 49).

26.01. 2022 года в 18.15 часов ФИО1 был задержан в порядке ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении данного преступления.

27.01.2022 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № 12202250042000003 и ему в присутствии защитника, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, разъяснены процессуальные права (л.д. 50-51).

Постановлением Тайшетского городского суда Иркутской области от 28.01.2022 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя об избрании обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу (л.д. 33-34).

При этом указанным постановлением суда ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по адресу проживания: <адрес>, на срок 2 месяца (т.е. по 25.03.2022г.), с запретом выхода за пределы жилого помещения, в котором он проживает, за исключением случаев посещения медицинских учреждения и при наличии на то соответствующий основания; запретом общения с лицами, проходящими по данному уголовному делу в качестве свидетелей и потерпевших; запретом ведения переговоров с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты сети Интернет, в т.ч. по обстоятельствам касающихся расследования настоящего уголовного дела, отправки и получение посылок, бандероли, писем, телеграмм, за исключением корреспонденции, направляемой и получаемой от контролирующих и правоохранительных органов.

Как следует из постановления Тайшетского городского суда Иркутской области от 28.01.2022 года (л.д. 33-34) при принятии решения об избрании обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, суд учитывал не только тяжесть инкриминируемого ему деяния, но и данные о личности обвиняемого (трудоустроен; не женат; имеет малолетнего ребенка, с которым не проживает; наличие данных о привлечении к ответственности по ч. 1 ст. 112 УК РФ; в быту злоупотребляет спиртным; по месту жительства на него неоднократно поступали жалобы по факту причинения телесных повреждений), наличие постоянного места жительства, законность и обоснованность его задержания в порядке ст. 91-92 УПК РФ, стадию предварительного расследования, при которой проводились следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств совершенного преступления.

При этом суд в постановлении от 28.01.2022 года мотивировал невозможность избрания ФИО1 такой меры пресечения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении, указав, что данная мера не гарантирует надлежащего поведения обвиняемого в процессе уголовного судопроизводства и не может быть эффективным средством соблюдения интересов предварительного расследования.

Уже 01.03.2022 года уголовное дело № 12202250042000003 поступило на рассмотрение в Тайшетский городской суд Иркутской области.

Постановлением того же суда от 11.03.2022 года избранная ФИО1 мера пресечения в виде домашнего ареста оставлена без изменения на срок, установленный ч. 2 ст. 255 УПК РФ, до 01.09.2022 года (л.д. 35).

При приятии решения о сохранении ранее избранной меры пресечения на период судебного следствия, суд также учитывал не только тяжесть преступления в совершении которого обвинялся ФИО1, но и сведения о его личности, обстоятельства дела, а также требования разумности сроков содержания под домашним арестом, объем доказательств по делу, которые необходимо будет исследовать в суде.

Постановлением того же суда от 06.05.2022 года, в период судебного следствия по уголовному делу, мера пресечения в виде домашнего ареста ФИО1 была изменена на заключение под стражу, сроком на 3 месяца 25 дней, т.е. до 01.09.2022 года, и он взят под стражу из зала суда (л.д. 37-38)

Основаниями для изменения меры пресечения на более строгую стало нарушение подсудимым меры пресечения в виде домашнего ареста и неисполнение установленных ему судом ограничений в виде: запрета покидать территорию домовладения без разрешения контролирующих органов, запрета использовать мобильные средства связи, а также данные о его личности и тяжесть инкриминируемого деяния, указывающие на то, что он может скрыться от суда и воспрепятствовать дальнейшему производству по уголовному делу.

Приговором Тайшетского городского суда Иркутской области от 20.09.2022 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима (л.д.39-48).

Таким образом, приговором суда действия ФИО1 по предъявленному органами предварительного расследования обвинению по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, были переквалифицированы на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Как установлено приговором суда от 20.09.2022 года, в период времени с 03.00 часов до 06.00 часов 11.12.2021 года у ФИО1, находящегося на территории, прилегающей к магазину «Приозерный» по адресу; <адрес> на почве личных неприязненных отношений, вызванных его предположением о причастности ФИО8, к нанесению телесных повреждений другим лицам, возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО8, без цели на убийство, реализуя который ФИО1 умышленно с силой нанес удар битой, используемой в качестве оружия, удерживая ее двумя руками, по жизненно важной части тела потерпевшего ФИО8 - голове, в связи с чем, ФИО9 упал, а затем принял попытку убежать от него в направлении аптеки «Аптека Плюс», расположенной по адресу: <адрес>. Однако ФИО1 догнал ФИО8 на территории, прилегающей к вышеуказанной аптеке, и, продолжая реализовывать свой умысел, действуя умышленно, продолжил наносить множественные удары битой по телу ФИО8, в том числе по жизненно важной части тела потерпевшего - голове, в результате чего ФИО9 потерял сознание в указанном месте. Своими умышленными действиями ФИО1 причинил ФИО9 телесные повреждения: черепно-мозговую травму в форме ушиба головного мозга средней степени с очагом ушиба левой височной доли с переломом обеих теменных костей, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровоподтеки поясничных, ягодичных областей, относящиеся к не причинившим вреда здоровью.

Приговор вступил в законную силу 11.10.2022 года.

Время задержания ФИО1 в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, время его содержания под домашним арестом с 28.01.2022 года по 05.05.2022 года, время содержания под стражей с 06.05.2022 года до дня вступления приговора суда в законную силу, - зачтено истцу в срок лишения свободы, согласно ст. 72 УК РФ.

Таким образом, меры по ограничению прав и свобод, принятые органом предварительного следствия и судом в отношении ФИО1 были связаны с производством по уголовному делу, по которому истец впоследствии признан виновным и осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к реальному лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев.

Оснований считать, что обвинение ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ каким – либо образом ограничило его права, свободы и законные интересы в большей степени, чем обвинение по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, - у суда не имеется, доказательств обратного не представлено.

Согласно ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ относится к категории особо тяжких преступлений, а преступление по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – к категории тяжких.

Вместе с тем, как по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, так и по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, - предусмотрен единственный вид основного наказания в виде лишение свободы.

Не имеется данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 был лишен права на справедливое наказание за содеянное, способствующее решению задач и достижению целей, указанных в ст.ст. 2 и 43 УК РФ УК РФ.

Несение истцом расходов на оплату труда защитника (адвоката) также не свидетельствуют о незаконности действий органа предварительного расследования по уголовному делу.

Переквалификация содеянного на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ не исключала в силу ст. 107 и ч. 1 ст. 108 УПК РФ возможности применения к ФИО1, совершившему тяжкое преступление, мер пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу.

Доводы о возможности избрания ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении были предметом проверки Тайшетского городского суда Иркутской области, нашли свою оценку в постановлении от 28.01.2022 года.

При этом невозможность избрания ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении Тайшетский городской суд Иркутской области мотивировал иными обстоятельствами, не связанными с тяжестью преступления, в котором обвинялся ФИО1

Следовательно ошибочна позиция истца в судебном заседании о том, что при квалификации органом предварительного расследования преступления по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ ему не избиралась бы мера пресечения в виде домашнего ареста, а была бы избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Доводы ФИО1 о наличии у него права на компенсацию морального вреда в связи с тем, что он претерпел нравственные страдания ввиду необоснованно предъявленного обвинения в более тяжком преступлении, переквалифицированного впоследствии судом на менее тяжкое, - несостоятельны, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права. Переквалификация судом, постановившим обвинительный приговор, действий ФИО1 на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, сама по себе не является реабилитирующим обстоятельством.

Доказательств тому, что по вине государственных органов были нарушены личные неимущественные права истца, и что предполагаемое нарушение находилось бы в причинной связи с действиями (бездействием) должностных лиц, - по делу не установлено.

С учетом вышеустановленных обстоятельств, доказательства, свидетельствующих об объеме и степени страданий ФИО1, в чем конкретно выражены нравственные страдания, какой моральный вред нанесен ему уголовным преследованием, - истцом не приведены.

Таким образом, с учетом изложенного, у суда не имеется оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований о компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст. 1069, 1070 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ. Истец не приобрел право на возмещение вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, его исковые требования не обоснованы, не доказаны и не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.98,194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к отделу УФК № 8 г. Тайшета Иркутской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием по более тяжкому обвинению и применением меры процессуального принуждения, - отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 11 августа 2023 года