№ 2-865/2023

24RS0012-01-2023-000733-74

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 декабря 2023 года Дивногорский городской суд Красноярского края в городе Дивногорске в составе:

председательствующего – судьи Вишняковой С.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика КГБУЗ «Красноярский краевой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского» - ФИО3, действующей на основании доверенности № о ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре – Климосенко О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Красноярский Краевой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского» о расчете и передаче сведений о заработной плате, возложении обязанности по отчислению обязательных платежей в ОПФ РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Красноярский Краевой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского» о расчете и передаче сведений о заработной плате, возложении обязанности по отчислению обязательных платежей в ОПФ РФ, мотивируя тем, что в период с 18.07.1994 по 14.04.2006 состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности палатной санитарки по уходу за больными с радиоактивными препаратами свыше 10 милликюри радия 226 постоянно и непосредственно в контакте. В период работы ей был предоставлен отпуск по уходу по беременности и родам на первого ребенка с 01.12.1999 по 16.05.2000, по уходу за ребенком до достижения 1,5 лет – с 17.05.2000 по 10.09.2021, отпуск по уходу по беременности и родам на второго ребенка с 05.08.2001 по 18.12.2001, по уходу за ребенком до достижения 1,5 лет – с 19.12.2001 по 05.04.2003. При этом, несмотря на написанное ею 05.06.2003 заявление о предоставлении отпуска до достижения ребенком 3 лет, она вышла на прежнее место работы в марте 2003 года, что подтверждается расчетными листками по заработной плате. Об издании приказа о предоставлении ей отпуска по уходу за вторым ребенком до трех лет ей известно не было, так как фактически в спорный период времени она выполняла трудовые обязанности и получала заработную плату. Полагая, что у нее выработан специальный стаж, обратилась в межрайонное Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю за назначением страховой пенсии по старости, однако ей было отказано, поскольку в период с 05.06.2003 о 05.10.2004 ответчиком не производились обязательные отчисления от заработной платы в пенсионный фонд, в связи с чем отсутствует льготный стаж за указанный период работы. Между тем, доказательствами того, что она работала в указанный период, являются табель учета рабочего времени и журнал дозиметрического контроля работы. Ранее она обращалась в Свердловский районный суд г. Красноярска с иском о признании решения УПФР в Свердловском районе г. Красноярска незаконным, определением суда от 10.01.2022 иск оставлен без рассмотрения, а определением от 12.07.2023 в удовлетворении заявления об отмене определения от 10.01.2022 было отказано.

Истец ФИО1, надлежащим образом и своевременно извещенная о дате, месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, письменно просила рассмотреть дело в ее отсутствие, что суд, в силу ст. 167 ГПК РФ, считает возможным.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменном отзыве н иск имеющемся в материалах дела. Дополнительно пояснила, что пояснив, что все сохранившиеся в архиве документы подтверждают период нахождения истца в спорный период времени в декретном отпуске и, как следствие, отсутствие ее на рабочем месте. Согласно расчетным листкам ФИО1 заработную плату в спорный период не получала, ей начислялись только пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет и до 3-х лет. Их индивидуальной дозиметрической карточки, журналов дозиметрического контроля работы и движения препаратов также следует, что с 2000 года ФИО9 находилась в декретном отпуске, с которого вышла лишь в четвертом квартале 2004 года. Кроме того, полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд за разрешением трудового спора.

Представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю, надлежащим образом и своевременно извещенный о дате, месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, письменно просил о рассмотрении дела в его отсутствие, что суд, в силу ст. 167 ГПК РФ, считает возможным. Из представленных в материалы дела возражений следует, что заявленные требования считает неподлежащими удовлетворению, поскольку период, в который истец осуществляла уход за детьми, с 01.01.2002 по 05.10.2004, не дает право на пенсию по старости на льготных условиях. Сведения о работе истца с июня 2003 по октябрь 2004 в Отделении отсутствуют.

Выслушав представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно п.1 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины).

В соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста с применением положений части 1.1 настоящей статьи.

На основании части 2 указанной статьи списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Как следует из подп. «н» п. 1 Постановления Правительства РФ № 665 от 16.07.2014 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» при определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного пенсионного обеспечения в соответствии со статьей 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» к лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, применяется Список должностей и учреждений, правила исчисления периодов работы, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации № 781 от 29.10.2002.

Частью 4 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» предусмотрена возможность исчисления периодов работы (деятельности), имевших место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности).

В силу ст. 255 ТК РФ женщинам по их заявлению и на основании выданного в установленном порядке листка нетрудоспособности предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности - 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов - 86, при рождении двух или более детей - 110) календарных дней после родов с выплатой пособия по государственному социальному страхованию в установленном федеральными законами размере.

Согласно абз. 5 ст. 256 ТК РФ отпуска по уходу за ребенком засчитываются в общий и непрерывный трудовой стаж, а также в стаж работы по специальности (за исключением случаев досрочного назначения страховой пенсии по старости).

Согласно п. 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства РФ № 516 от 11.07.2002, периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами. При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Как разъяснено в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 30 от 11.12.2012 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» согласно пункту 5 вышеуказанных Правил в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков. С учетом того, что в период нахождения женщины в отпуске по беременности и родам, предусмотренном в статье 255 Трудового кодекса Российской Федерации, ей выплачивается пособие по государственному социальному страхованию на основании листка нетрудоспособности, выданного по случаю временной нетрудоспособности, указанный период также подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

При разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 6 октября 1992 года (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости (п. 27).

Как установлено судом и следует из представленных материалов, 18.07.1995 приказом №/л от 17.07.1995 ФИО1 принята в Красноярский краевой онкологический центр на должность палатной санитаркой по уходу за больными с радиоактивными препаратами свыше 10 мКи радия 226 постоянно и непосредственно в контакте, на полный рабочий день. Приказом №л от 14.04.2006 ФИО1 уволена с занимаемой должности по соглашению сторон, на основании п. 1 ст. 77 ТК РФ. Указанные сведения установлены судом из трудовой книжки серии № № от 31.07.1996 и сторонами не оспаривались.

В соответствии с приказом №/л от 03.01.1996 ФИО1, санитарка радиационного отделения №, с 01.01.1996 переведена палатной санитаркой по уходу за больными с радиоактивными препаратами.

В период осуществления трудовой деятельности ФИО1 в период с 17.05.2000 по 10.09.2001 находилась в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет (дата рождения ребенка – ДД.ММ.ГГГГ), о чем свидетельствует личное заявление ФИО1 от 12.05.2000, выписка из приказа от 16.05.2000.

Из приказа №/о от 20.12.2001 усматривается, что в период с 19.12.2001 по 05.04.2003 ФИО1 был предоставлен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им полутора лет.

Согласно заявлению ФИО1 от 06.06.2003, и приложенному к нему свидетельству о рождении ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., истцу предоставлен отпуск по уходу за ребенком до трех лет, с 05.06.2003 по 05.10.2004, что подтверждается приказом №/о от 10.06.2003.

При этом, из справки КГБУЗ «Красноярский Краевой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского» от 10.10.2019 следует, что в период с 01.12.1999 по 16.05.2000 и с 05.08.2001 по 18.12.2001 ФИО1 находилась в отпуске по беременности и родам.

Таким образом, из вышеуказанных документов следует, что в период с 01.12.1999 по 05.10.2004 ФИО1 трудовую деятельность в должности палатной санитарки не осуществляла.

Обращаясь в суд с настоящим иском, а также поддерживая свою позицию в предварительном судебном заседании 04.10.2003, ФИО1 утверждает, что в 2000 году родила первого ребенка и ушла в декрет, в 2001 году родила второго ребенка, однако работодателю о его рождении не сообщала и в 2003 году вышла на работу. О том, что ей продлили декретный отпуск, не знала, никакие заявления не писала и выплаты на второго ребенка не получала. В подтверждение своей позиции приобщила к материалам дела копию истории о родах, пояснив, что на учете не состояла и больничный лист ей не выдавался.

Вместе с тем, из проставленной истцом копии истории родов № усматривается, что ФИО1 состояла на учете в Дивногорской поликлинике, посещала врача во время беременности с 7 недель, регулярно. В родильное отделение ДЦГБ поступила ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ родила ребенка – девочку.

Также истцом обращалось внимание суда на то, что факт осуществления ею трудовой деятельности в период с марта 2003 года октябрь 2004 года подтверждается журналом дозиметрического контроля, а также расчетными листками по заработной плате.

Представителем ответчика суду представлены копии индивидуальной дозиметрической карточки № (годовых и суммарных доз) на имя ФИО1 из которой следует, что с 1995 по 1999 ггг включительно истец осуществляла уход за больными с введением РП в «активном корпусе», с указанием получения ею максимальных доз излучения за месяц и суммарных с начал работы. За период с 2000 по IV кв. 2004 года в журнале указано о нахождении ФИО1 в декретном отпуске. Запись о получении дозы излучения начата с IV кв. 2004 года 0,59, I кв. 2005 года – 0,23. Также представлен подлинник журнала движения больных БЗИ радиология № на имя ФИО1 с 03.08.2005, который был исследован судом в судебном заседании.

Из индивидуальной карточкой учета доз внешнего облучения, заведенной на имя ФИО1, следует, что истец, выполняя трудовую деятельность в должности санитарки «активных» палат в период с 1995 по 1999 гг получала облучение, согласно указанным в карточке сведениям, а в период с 2000 по 4 кв. 2004 находилась в декретном отпуске.

В соответствии с представленным архивным подшивкам лицевых счетов на имя ФИО1 усматривается, что с января 2003 года по июнь 2003 года истцу начислялись денежные средства в размере 600 руб. по коду «07» и в размере 65 руб. по коду «14», с июля 2003 года по сентябрь 2004 года – 65 руб. по коду «14», за октябрь 2004 года – 9,30 руб. по коду «14». Согласно классификатору видов оплат и удержаний, к коду «07» относятся выплаты по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, а к коду «14» - выплаты по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. В расчетных листках за указанный период не указано количество отработанных дней и часов, в связи с чем начисления истцу в спорный период денежных средств не являются доказательством осуществления им трудовой деятельности в указанные месяцы.

Необходимо отметить, что согласно расчетным листкам с ноября 2004 года, в них имеются указание на количество отработанных дней и часов, и как следствие начисленный размер заработной платы истца. При этом, из трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, следует, что ФИО1 установлен должностной оклад в размере 53880руб. в месяц. Следовательно, суммы в размере 600 руб. и 65 руб. не могли быть начислены в качестве заработной платы, как несоответствующие условиям трудового договора.

Также, согласно сведениям индивидуального лицевого счета, представленного Отделением фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю, в спорный период начисления взносов на страховую и накопительную часть пенсии от работодателя не поступали.

Иных доказательств, позволяющих суду сделать вывод о том, что в период с марта 2003 года по октябрь 2004 года, ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в течение полного рабочего дня, табелировалась и получала заработную плату за отработанные дни (часы), материалы дела не содержат и истцом не представлены. Напротив, имеющиеся в деле доказательства объективно подтверждают, что в спорный период времени истец находилась в отпусках по уходу за первым и вторым ребенком и трудовые функции в качестве палатной санитарки радиологического отделения КГБУЗ КККОД им. А.Е. Крыжановского не исполняла.

Разрешая доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (ч.4 ст. 392 ТК РФ).

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № 2 от 17.03.2004 разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Пунктом 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предусмотрено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как установлено судом, определением Свердловского районного суда г. Красноярска от 10.01.2022 исковое заявление ФИО1 к ГУ – Отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю о признании решении незаконным, включении периодов работы в специальный страховой стаж, назначении пенсии, оставлено без рассмотрения. Определением этого же суда от 12.07.2023 в удовлетворении заявления ФИО1 об отмене определения от 10.01.2022 отказано.

При этом, из текста вышеуказанных определений суда усматривается, что ФИО1 оспаривалось решение УПФР в Свердловском районе г. Красноярска № от 02.03.2020. Следовательно, о нарушении своего права ФИО1 было известно с марта 2020 года. Кроме того, необходимо отметить, что в определении Свердловского районного суда г. Красноярска от 10.01.2022 имеется указание о том, что представитель ответчика (УПФР) возражая против заявленных ФИО1 исковых требований отмечает, что надлежащим ответчиком по делу является работодатель.

Вместе с тем, в Дивногорский городской суд Красноярского края с настоящим иском ФИО1 обратилась лишь 01.08.2023, то есть спустя более трех лет с момента принятия решения Пенсионным фондом и более года с момента вынесения определения суда об оставлении иска без рассмотрения.

Таким образом, ФИО1 пропущен установленный законодателем срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, уважительных причин пропуска срока исковой давности истцом суду не представлено, как не заявлено и ходатайств о его восстановлении.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований к КГБУЗ «Красноярский Краевой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского» о расчете и передаче сведений о заработной плате, возложении обязанности по отчислению обязательных платежей в ОПФ РФ. в том числе по мотивам пропуска срока исковой давности.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к КГБУЗ «Красноярский Краевой клинический онкологический диспансер имени А.И. Крыжановского» о расчете и передаче сведений о заработной плате, возложении обязанности по отчислению обязательных платежей в ОПФ РФ, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение 1 (одного) месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года