УИД 29RS0008-01-2023-000386-38

Стр.№ 204г, г/п 150 руб.

Судья: Чернова Т.Н.

Докладчик: Хмара Е.И. Дело № 33-5385/2023 11 августа 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего Хмара Е.И.,

судей Поповой Т.В. и Сафонова Р.С.,

с участием прокурора Кокоянина А.Е.,

при секретаре Тюрлевой Е.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело №2-509/2023 по иску Мовилы <данные изъяты> к филиалу акционерного общества «Группа «Илим» в городе Коряжме о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Мовилы <данные изъяты> на решение Котласского городского суда Архангельской области от 26 апреля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Хмара Е.И., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), к филиалу акционерного общества «Группа «Илим» в городе Коряжме (далее – АО «Группа «Илим») о взыскании компенсации морального вреда в размере 7000000 рублей.

В обоснование требований указал, что между ним и ответчиком заключен трудовой договор. 30 декабря 2021 г. произошел несчастный случай на производстве, он, являясь стропальщиком, выполнял работу по погрузке фанерного кряжа на ж/д платформу с торцевыми стенками на нижнем складе ОСП ЛЗУ Удимский. После окончания работ, по собственной инициативе решил убедиться в правильности погрузки древесины. Увидев, что одиночное бревно выступает за границу торца штабеля на 20 - 25 см. он взял бензопилу, поднялся на ж/д платформу и начал работу по опиловке (торцовке) выступающего бревна. После того, как бревно было полностью отпилено, звездочка пильной шины бензопилы задела соседнее бревно. Произошла отдача бензопилы, и пильная шина своим концом при обратном движении задела у него тыльную часть кисти левой руки и левую часть лица. В результате несчастного случая он получил <данные изъяты>. Согласно справке МСЭ филиала ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес> и НАО» от ДД.ММ.ГГГГ степень утраты профессиональной трудоспособности установлена 10 % с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ Указывает, что причинами несчастного случая, в том числе явилась неудовлетворительная организация производства работ со стороны старшего мастера нижнего склада ФИО15, выразившаяся в отсутствии контроля за применением специальной одежды и средств защиты от порезов при работе с бензопилой, а также в отсутствии контроля за технологическим процессом пиления и контроля за требованием охраны труда. В связи с полученной травмой он до настоящего времени испытывает физическую боль, переживает по поводу последствий травмы, ограничен в функциональных возможностях речи, проходил длительное стационарное и амбулаторное лечение. Полагает, что производственная травма произошла по вине ответчика, в связи с чем работодатель должен возместить ему моральный вред.

Истец ФИО1, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании требования поддержал.

Представитель ответчика АО «Группа «Илим» ФИО3 исковые требования не признал по доводам возражений, указав на завышенный размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, обратив внимание суда на виновные действия при получении травмы самим истцом.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Архангельской области и НАО в судебное заседание не явился, уведомлен своевременно и надлежащим образом.

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено при данной явке.

Решением Котласского городского суда Архангельской области от 26 апреля 2023 г. иск ФИО1 к АО «Группа «Илим» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен.

С АО «Группа «Илим» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500000 рублей.

С АО «Группа «Илим» в доход бюджета городского округа Архангельской области «Котлас» взыскана государственная пошлина по делу в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе, поданной истцом ФИО1, ставится вопрос об отмене решения суда в части и принятии нового о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, приводит доводы аналогичные доводам искового заявления. Описывает обстоятельства получения травмы и полагает, что причинами несчастного случая, в том числе, явилась неудовлетворительная организация производства работ со стороны старшего мастера нижнего склада ФИО15, выразившаяся в отсутствии контроля за применением специальной одежды и средств защиты от порезов при работе с бензопилой, а также в отсутствии контроля за технологическим процессом пиления и контроля за требованием охраны труда в нарушение статей 21, 212, 214 ТК РФ, абзаца 3 пункта 4 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, пунктов 5.1, 5.2, 5.5 Должностной инструкции старшего мастера нижнего склада ОСП ЛЗУ Удимский.

Полагает, что для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. В исковом заявлении он указывал, что ему причинен моральный вред, связанный с физическими и нравственными страданиями. Он до настоящего времени испытывает физическую боль, переживает по поводу последствий травмы, ограничен в функциональных возможностях речи, испытывает значительные неудобства и ограничения, длительное время находился в состоянии стресса из-за случившегося, поскольку был еще готов работать и обеспечивать себя и семью, а в настоящее время отсутствует возможность работать. У него до настоящего времени дискомфорт, имеются болевые ощущения в области лица, речь нарушена, постоянные головные боли. Материалами дела установлено, что в результате полученной травмы на производстве он в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил амбулаторное и стационарное лечение, перенес операции. В период лечения был ограничен, не мог самостоятельно без посторонней помощи обслуживать себя, выполнять необходимые бытовые обязанности. Считает, что имеется правовое основание для возложения на ответчика, как работодателя, обязанности по компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в полном размере.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО3 просит апелляционную жалобу истца ФИО1 оставить без удовлетворения.

Истец ФИО1, представитель ответчика АО «Группа «Илим», представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Архангельской области и НАО, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились. Судебная коллегия по гражданским делам, руководствуясь положениями части 3, 4 статьи 167, части 1 статьи 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, выслушав объяснения представителя истца ФИО2, участвующего в судебном заседании посредством видеоконференц-связи и поддержавшего доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора Кокоянина А.Е., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 1, 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, а работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу части 1 статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Частью 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» также предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 1 января 2011 г. по 30 сентября 2022 г. работал в АО «Группа «Илим» на основании трудового договора в должности стропальщика 4 разряда.

30 декабря 2021 г. в 13 часов 30 минут произошел несчастный случай на производстве.

27 января 2022 г. по результатам расследования указанного происшествия составлен акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, из которого следует, что несчастный случай с истцом произошел при следующих обстоятельствах: 30 декабря 2021 г. стропальщик ФИО1 выполнял работу по погрузке фанерного кряжа на ж/д платформу с торцевыми стенками на нижнем складе ОСП ЛЗУ Удимский. После окончания работы в 13 часов 10 минут ФИО1 и стропальщик ФИО17 сообщили старшему мастеру склада ФИО15 об окончании погрузки. ФИО18 пошла в бытовое помещение нижнего склада для подготовки сопроводительных документов на транспортирование древесины ж/д транспортом для передачи сдатчику РЖД. В 13 часов 30 минут стропальщик ФИО1 по собственной инициативе решил убедиться в правильности погрузки древесины на ж/д платформе. Он увидел, что одиночное бревно выступает за границу торца штабеля на 20-25 см. ФИО1 взял бензопилу, поднялся на ж/д платформу и начал работу по опиловке (торцовке) бревна. После того, как бревно было полностью отпилено, звездочка пильной шины бензопилы задела соседнее бревно. Произошла отдача бензопилы и пильная шина своим концом при обратном движении задела тыльную часть кисти левой руки, и левую часть лица ФИО1 Стропальщик ФИО17 и старший мастер ФИО18 оказали пострадавшему первую помощь и доставили его в фельдшерский пункт <адрес>. Далее ФИО1 был доставлен в Котласскую ЦГБ на машине скорой помощи.

В качестве причин несчастного случая указано:

нарушение трудовой и производственной дисциплины стропальщиком ОСП ЛЗУ Удимский ФИО113, выразившееся в не применении специальной одежды и средств защиты от порезов при работе с бензопилой, а также в нарушении технологического процесса пиления и нарушении требований охраны труда, нарушении статей 21, 214 ТК РФ, пунктов 5.11 и 5.19 Инструкции по охране труда для стропальщика №, пунктов 2.1, 2.2, 3.2, 3.3, 3.4 Инструкции по охране труда при работе с бензопилой №, пунктов 3.1, 3.2, 3.3 должностной инструкции стропальщика 4 разряда;

неудовлетворительная организация производства работ со стороны старшего мастера нижнего склада ФИО15, выразившаяся в отсутствии контроля за применением специальной одежды и средств защиты от порезов при работе с бензопилой, отсутствии контроля за технологическим процессом пиления и контроля за требованием охраны труда в нарушение статей 21, 212, 214 ТК РФ, абзаца 3 пункта 4 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов», утв. приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н., пунктов 5.1, 5.2, 5.5 Должностной инструкции старшего мастера нижнего склада ОСП ЛЗУ Удимский.

Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, по результатам служебного расследования признаны стропальщик Лесного филиала АО «Группа «Илим» в г. Коряжма ФИО1, и мастер нижнего склада Лесного филиала АО «Группа «Илим» в <адрес> ФИО18

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ АО «Котласская центральная городская больница им. святителя Луки (ФИО19)» истцу установлен диагноз: <данные изъяты>

Согласно информации, поступившей из ФКУ «ГБ МСЭ по Архангельской области и Ненецкому автономному округу» ФИО1 был освидетельствован 27 сентября 2022 г. с диагнозом: последствия травмы левой кисти в виде контрактуры 3-4-5 пальцев с незначительными функциональными нарушениями. Травма производственная от 30 декабря 2021 г. Установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности на два года с 27 сентября 2022 г. до 1 октября 2024 г.

Обстоятельства несчастного случая, установленные служебным расследованием, выводы о причинах несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом, сторонами не оспариваются.

В результате полученной 30 декабря 2021 г. травмы на производстве истец в период с 30 декабря 2021 г. по 11 января 2022 г. проходил стационарное лечение, перенес оперативное вмешательство. С 12 января 2022 г. по 26 сентября 2022 г. находился на амбулаторном лечении, проходил курс реабилитации. В период лечения истец испытывал боль, испытывает значительные неудобства в связи с полученной травмой лица, ограничен в функциональных возможностях речи. После окончания лечения был выписан к труду.

30 сентября 2022 г. ФИО1 уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1 к АО «Группа «Илим», суд первой инстанции исходил из того, что в результате несчастного случая на производстве, повлекшего повреждение здоровья ФИО1, ему причинен моральный вред, обязанность по возмещению которого в соответствии с действующим законодательством должна быть возложена на работодателя.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из установленных фактических обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий истца, наличия в действиях работника грубой неосторожности, а также принципа разумности и справедливости, в связи с чем взыскал в пользу ФИО1 500000 рублей.

Судебная коллегия с решением суда согласна, поскольку оно основано на нормах материального права и представленных доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка, поэтому доводы подателя апелляционной жалобы находит несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд неправильно определил размер морального вреда, поскольку имелись основания возложения на ответчика, как работодателя, обязанности по компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в полном размере, сводятся к иной оценке установленного судом, установленных законом оснований к чему не имеется.

Вопреки доводам жалобы при разрешении спора о компенсации морального вреда суд правильно применил нормы материального права и разъяснения Пленума Верховного суда РФ по их применению. Определяя размер компенсации, подлежащий взысканию в пользу истца, суд в совокупности оценил конкретные нарушения работодателя, соотнес их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учел допущенные самим истцом нарушения технологического процесса пиления и требований охраны труда, и исходил из требования разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца.

Вопреки доводам жалобы при наличии в действиях истца грубой неосторожности суд первой инстанции правомерно учел данное обстоятельство при снижении заявленного размера компенсации морального вреда.

Вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом грубой неосторожностью, влияющей на размер возмещения вреда согласно части 2 статьи 1083 ГК РФ, в соответствии с указанными нормами является такое виновное поведение потерпевшего, которое, во-первых, состоит в причинной связи с наступившим вредом, а, во-вторых, связано с нарушением (пренебрежением) общепринятыми нормами безопасности.

Как установлено актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, наличие вины работника в наступлении несчастного случая связано с грубыми нарушениями охраны труда, а именно требований пунктов 5.11 и 5.19 Инструкции по охране труда для стропальщика №, пунктов 2.1, 2.2, 3.2, 3.3, 3.4 Инструкции по охране труда при работе с бензопилой №, пунктов 3.1, 3.2, 3.3 должностной инструкции стропальщика 4 разряда пункта.

При этом в период работы ФИО1 прошел обучение и инструктаж по работе с бензопилой, знал безопасные приемы работы с ней.

Судебная коллегия отмечает, что согласно акту о несчастном случае на производстве истец на протяжении 2-3дней работал неисправным инструментом, знал об этом, однако, руководству о данном факте не сообщил.

Таким образом, истец пренебрег требованиями охраны труда и трудового распорядка, самонадеянно рассчитывая, что успеет избежать отрицательных последствий.

Суд первой инстанции учел, что при наличии столь значительных нарушений правил охраны труда, допущенных работником, его действия необходимо квалифицировать как грубую неосторожность.

При этом при расследовании несчастного случая на производстве в вину работодателю была вменена только неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля со стороны должностных лиц общества за соблюдением работником требований Инструкции по охране труда. Каких-либо иных сопутствующих причин несчастного случая в ходе расследования несчастного случая установлено не было.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно согласно положениям статьи 151 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда учел степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истца вследствие несчастного случая на производстве, а также о необходимости соблюдения требований разумности и справедливости, в том числе и в связи с тем, что степень утраты профессиональной трудоспособности 10 % истцу установлена временно на срок до 1 октября 2024 г.

Все доводы апелляционной жалобы фактически повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, и не содержат новых сведений, не учтенных судом при разрешении спора, в связи с чем не могут быть признаны состоятельными, так как направлены на иное ошибочное толкование норм материального права и сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, к чему правовых оснований не имеется.

Таким образом, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции определены верно, материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, то судебная коллегия не находит оснований для отмены принятого судом решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Котласского городского суда Архангельской области от 26 апреля 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Мовилы <данные изъяты> - без удовлетворения.

Председательствующий Е.И. Хмара

Судьи Т.В. Попова

Р.С. Сафонов