САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
Рег. № 33-19892/2023
УИД: 78RS0022-01-2022-003727-60
Судья: Субботина О.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего
Барминой Е.А.
судей
ФИО1
ФИО2
при секретаре
ФИО3
рассмотрела в открытом судебном заседании 14 сентября 2023 г. гражданское дело № 2-223/2023 по апелляционным жалобам ФИО4, СПб ГБПОУ «Академия управления городской средой, градостроительства и печати» на решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 7 февраля 2023 г. по иску ФИО4 к СПб ГБПОУ «Академия управления городской средой, градостроительства и печати» о признании незаконными и отмене приказов о перемещении, о применении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения истца ФИО4, представителя истца - ФИО5, представителя ответчика - ФИО6, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО4 обратилась в суд с иском к СПб ГБПОУ «Академия управления городской средой, градостроительства и печати» (далее - СПб ГБПОУ «АУГСГиП»), в котором просила признать незаконным и подлежащим отмене приказ от 17 февраля 2022 г. № 87 «О перемещении ФИО4 на другое рабочее место», признать незаконным и подлежащим отмене приказ от 8 апреля 2022 г. № 08/114 «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО4», взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
В обоснование заявленных требований истец ссылалась на то, что с 1 сентября 2012 г. она состоит с ответчиком в трудовых отношениях в должности методиста. Оспариваемые приказы, по мнению истца, являются незаконными, поскольку работодатель незаконно в одностороннем порядке изменил условия труда ФИО4, выразившиеся в изменении структурного подразделения, трудовой функции и непосредственного руководителя истца. Рабочее место, предоставленное истцу с 21 февраля 2022 года, организовано с нарушением требований ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, так как кабинет № 220, в котором работает истец, является помещением между двумя кабинетами, не разделённым дверью или перегородкой. Истец находится на открытой территории под видеокамерой, в условиях постоянного присутствия иных сотрудников и студентов как на перемене, так и во время учебного процесса. Рядом со столом, за которым работает истец, находится шкаф с учебными журналами, за которыми приходят преподаватели. Кроме того, истец полагала необоснованным привлечение ее к дисциплинарной ответственности, так как работодателем не конкретизирован вменяемый дисциплинарный проступок, не предоставил видеозапись и документы, послужившие основанием для вынесения приказа, при этом, истец добросовестно использовала средства индивидуальной защиты во все рабочие дни. Ввиду вынесения указанных незаконных приказов, ФИО4 испытывает глубокие переживания, считает действия работодателя необоснованными и дискриминационными, а потому, полагая свои трудовые права нарушенными, обратилась в суд с настоящим иском.
Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 7 февраля 2023 г. исковые требования ФИО4 удовлетворены частично; суд признал незаконным приказ директора СПб ГБПОУ «АУГСГиП» № 08/114 от 8 апреля 2022 г. о применении дисциплинарного взыскания к ФИО4 в виде замечания; с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.; в удовлетворении исковых требований о признании незаконным и отмене приказа № 87 от 17 февраля 2022 г. о перемещении ФИО4 на другое рабочее место отказано.
В апелляционной жалобе истец ФИО4 выражает несогласие с решением суда в части отказа в удовлетворении требований о признании незаконным и отмене приказа № 87 от 17 февраля 2022 г. о перемещении ФИО4, ссылаясь на то, что в результате издания данного приказа изменилась трудовая функция истца без ее согласия, после перевода она стала подчиняться иному лицу, не имеющему отношения к ее структурному подразделению, изменился круг служебных обязанностей и вид поручаемой истцу работы.
Решение суда также обжалуется ответчиком СПб ГБПОУ «АУГСГиП», который в поданной апелляционной жалобе ставит вопрос об изменении решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска, ссылаясь на то, что ФИО4 была обоснованно привлечена к дисциплинарной ответственности.
Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких оснований для отмены обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционных жалоб, изученным материалам дела, не имеется.
Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, 27 августа 2012 г. между СПб ГБПОУ «Колледж строительной индустрии и городского хозяйства» и ФИО4 заключён трудовой договор № 60/12, по условиям которого истец принята на работу в Колледж на должность методиста дневного отделения.
Согласно пункту 1.2 трудового договора, работник осуществляет работу в структурном подразделении работодателя – служба заместителя директора по учебно-методической работе.
7 декабря 2015 г. сторонами подписано дополнительное соглашение к вышеуказанному трудовому договору.
Согласно пунктам 8 и 9 дополнительного соглашения, непосредственное место работы работника определяется работодателем в помещениях Колледжа в пределах Санкт-Петербурга; работник непосредственно подчиняется заведующему учебной частью отдела по учебно-методической работе.
Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 19 апреля 2017 г. № 288 СПб ГБПОУ «Колледж строительной индустрии и городского хозяйства» реорганизовано, переименовано в СПб ГБПОУ «АУГСГиП».
Приказом от 17 февраля 2022 г. № 87 ФИО4, методист отдела по учебно-методической работе, перемещена на рабочее место, расположенное в той же местности, на площадке Васильевский остров СПб ГБПОУ «АУГСГиП» с 21 февраля 2022 г. без изменения трудовой функции и определенных сторонами условий трудового договора от 27 августа 2012 г. № 60/12.
Приказом от 8 апреля 2022 г. № 08/114 к ФИО4 применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.
Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности является незаконным, а потому подлежит отмене со взысканием с ответчика компенсации морального вреда в связи с установленным фактом нарушения трудовых прав истца. Оснований для признания незаконным приказа о перемещении на другое рабочее место суд первой инстанции не усмотрел.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
На основании ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Порядок изменения определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод и перемещение работника урегулированы главой 12 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 72 Трудового кодекса Российской Федерации, изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.
В силу ст.72.1 Трудового кодекса Российской Федерации, перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 указанного Кодекса.
По письменной просьбе работника или с его письменного согласия может быть осуществлен перевод работника на постоянную работу к другому работодателю. При этом трудовой договор по прежнему месту работы прекращается (пункт 5 части первой статьи 77 указанного Кодекса).
Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.
Запрещается переводить и перемещать работника на работу, противопоказанную ему по состоянию здоровья.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», под структурными подразделениями следует понимать как филиалы, представительства, так и отделы, цеха, участки и т.д., а под другой местностью - местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта.
Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, отказывая в удовлетворении требований о признании незаконным приказа о перемещении ФИО4 на другое рабочее место, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что согласно пункту 1.2 трудового договора, работник осуществляет работу в структурном подразделении работодателя – служба заместителя директора по учебно-методической работе, а в соответствии с пунктами 8 и 9 дополнительного соглашения непосредственное место работы работника определяется работодателем в помещениях образовательного учреждения в пределах Санкт-Петербурга, работник непосредственно подчиняется заведующему учебной частью отдела по учебно-методической работе.
Таким образом, конкретный адрес осуществления истцом своих трудовых обязанностей не закреплен в трудовом договоре сторон.
Отклоняя доводы истца, суд первой инстанции правомерно отметил, что после перемещения ФИО4 на рабочее место, расположенное в той же местности, на площадке Васильевский остров СПб ГБПОУ «АУГСГиП», условия трудового договора об осуществлении ею работы в структурном подразделении – отдел по учебно-методической работе и подчинении заведующему учебной частью отдела по учебно-методической работе не изменились, поскольку с 21 февраля 2022 г. ФИО4 осуществляет работу в том же структурном подразделении – отдел по учебно-методической работе и подчиняется заведующему учебной частью отдела.
В ходе судебного разбирательства судом в качестве свидетеля допрошена Ф.., которая пояснила, что она является заместителем директора по учебно-методической работе, фактически ее рабочее место находится площадке по ул. Руставели. Свидетель является непосредственным руководителем истца, в связи с перемещением ФИО4, ее фактическая подчиненность Ф. не изменилась. На площадке на Васильевском острове непосредственную работу истца по поручению директора курирует С.., которая является заместителем директора по качеству образовательного процесса, находится на площадке на Васильевском острове постоянно, она выдает истцу задания, поскольку у свидетеля ввиду нахождения на другой площадке ежедневная возможность пребывать на площадке на Васильевском острове отсутствует, однако вместе с тем, иногда самостоятельно Ф. выезжает на другие площадки для проверки выполнения работ.
Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к верному выводу о том, что в ходе судебного разбирательства не установлено нарушений ответчиком трудовых прав истца вынесением 17 февраля 2022 г. приказа № 87, изменения затрагивают только адрес площадки работодателя, на территории которой истец осуществляет трудовые функции, при этом новая площадка располагается в той же местности, где и прежняя.
Анализ и буквальное толкование положений трудового договора сторон, должностной инструкции истца, в частности раздела 3, устанавливающего круг ее обязанностей, должностной инструкции заместителя директора по качеству образовательного процесса Академии, должностной инструкции заместителя директора по учебно-методической работе Академии, а также представленных истцом заданий на выполнение работ, позволяет прийти к выводу о том, что постоянного или временного изменения трудовой функции работника, перевода на работу в другую местность работодателем в рассматриваемом случае не допущено, в связи с чем отсутствие письменного согласия истца в данном случае не свидетельствует о нарушении ее права.
Судом первой инстанции также учтено, что в материалы дела ответчиком представлен акт от 7 декабря 2015 г., согласно которому, в указанную дату ФИО4 была предоставлена для ознакомления и подписания должностная инструкция, от ознакомления с которой, а также от подписи в ознакомлении последняя отказалась. Из указанного акта следует также, что ФИО4 был вручен один экземпляр должностной инструкции методиста, однако от подписи в получении должностной инструкции она отказалась. Изложенное, с учетом ссылок самой ФИО4 на положения должностной инструкции, напрямую свидетельствует об ознакомлении истца с данной инструкцией.
Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, доводы ФИО4 о том, что рабочее место, предоставленное ей с 21 февраля 2022 г., организовано ответчиком с нарушением требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации в части обязанностей работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, обеспечивать бытовые нужды работников, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей, не имеют правового значения для существа рассматриваемого спора, поскольку истцом оспаривается приказ о перемещении в связи с тем, что, по её мнению, имело место изменение её трудовых обязанностей. Кроме того, каких-либо требований об обязании работодателя обеспечить условия труда ФИО4 не предъявлялось, какие-либо конкретные нарушения требований безопасности и условий труда истцом не указаны.
При этом, согласно объяснениям ответчика, не опровергнутым истцом, рабочее место ФИО4, оборудовано письменным столом, офисным стулом, креслом, компьютером, принтером, настольной лампой, а с осени 2022 г. также тремя обогревателями, в том числе, предоставленными работодателем на основании докладной записки истца. Доказательств ненадлежащего оборудования рабочего места ФИО4 в материалы дела не представлено.
Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, судебная коллегия учитывает, что согласно тексту оспариваемого приказа о перемещении истца, контроль за исполнением приказа оставлен за Ф.., заместителем директора по учебно-методической работе, а руководителю площадки Васильевский остров - С. приказано организовать рабочее место и взаимодействие с ФИО4, из чего усматривается, что данным приказом изменение непосредственного руководителя истца не произведено.
Судебная коллегия также отмечает, что поскольку исходя из положений ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации, изменение структурного подразделения, в котором работает работник, возможно и при переводе на другую работу и при перемещении на другое рабочее место, характерным признаком перевода на другую работу является не только формальное изменение структурного подразделения, зафиксированного в трудовом договоре работника, но и изменение в трудовой функции, чего в данном случае не произошло, направление деятельности истца и конкретный вид поручаемой работнику работы на новом рабочем месте не изменились.
Ссылки истца в апелляционной жалобе на дискриминацию ее работодателем, выразившуюся в неоднократном перемещении на иное рабочее место, являются голословными и материалами дела не подтверждены.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что ей поручаются задания, не входящие в ее должностные обязанности, при рассмотрении дела своего подтверждения не нашли и ФИО4 обратное не доказано. Ссылки истца на то, что объем поручаемых ей заданий не позволяет ей накапливать баллы для предстоящей аттестации, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку не свидетельствуют о незаконности перемещения работника, данные обстоятельства предметом рассмотрения заявленных требований не являются.
С учетом вышеприведенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований ФИО4 в указанной части, а доводы апелляционной жалобы истца основаны на ошибочном толковании положений законодательства, а потому отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.
Под дисциплинарным проступком в соответствии с ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, к которым также следует относить неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных трудовым договором, правилами внутреннего трудового распорядка, неисполнение или ненадлежащее исполнение распоряжений и приказов руководителя.
За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.
Право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
Из разъяснений, содержащихся в п. 53 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 г., следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
В силу вышеуказанных норм права и разъяснений, наложение дисциплинарного взыскания возможно только за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.
Разрешая спор по существу и приходя к выводу о незаконности применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде замечания, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.
Оспариваемый приказ от 8 апреля 2022 г. № 08/114 был вынесен работодателем за ненадлежащее исполнение ФИО4 трудовых обязанностей, нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в не использовании средств индивидуальной защиты органов дыхания (маски) на территории Академии (не в обособленном помещении), в нарушение пункта 2-5.3 Постановления Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 г. № 121 «О мерах по противодействию распространению в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», пункта 2.4 Стандарта безопасной деятельности Академии, в том числе санитарно-гигиенической безопасности в целях противодействия распространения в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции, утверждённого приказом от 7 апреля 2020 г. № 174.
Основанием для вынесения данного приказа указаны докладная записка от 28 марта 2022 г., видеозаписи за март-апрель 2022 г., уведомление от 4 апреля 2022 г., пояснение от 6 апреля 2022 г.
Согласно докладной записке заместителя директора по качеству образовательного процесса, методист ФИО4, работая на площадке Василеостровская (<адрес>), с 21 февраля 2022 г. по настоящее время не использует индивидуальные средства защиты – маску. Кроме того, не обрабатывает руки антисептиком при входе на площадке. Методист ФИО4 была ознакомлена под подпись 31 августа 2021 г. в журнале ознакомления сотрудников Академии с материалами по COVID-19 (Стандарт безопасной деятельности, инструкции, памятки), кроме того, по электронной корпоративной почте А.., специалистом по ОТ, произведено ознакомление сотрудников Академии 27 августа 2021 г. с комплектом COVID-19 с целью подготовки к новому учебному году.
Согласно пункту 2.4 Стандарта, все работники, выходящие на работу в здание Академии, обеспечиваются и используют: многоразовые или одноразовые маски (исходя из продолжительности рабочей смены и смены масок не реже одного раза в 2-3 часа) или респираторами и иные их заменяющие текстильные изделия, обеспечивающие индивидуальную защиту органов дыхания человека; средства индивидуальной защиты рук (одноразовые перчатки); дезинфицирующие салфетки, кожные антисептики для обработки рук, дезинфицирующие средства. В случае нахождения работника в обособленном помещении при отсутствии иных лиц, а также преподаватели во время проведения лекций, могут не использовать вышеуказанные средства индивидуальной защиты.
В силу пункта 1.2 Стандарта его обязаны исполнять все работники и обучающиеся.
Уведомлением от 4 апреля 2022 г. у истца работодателем истребованы объяснения в течение двух рабочих дней о причинах неиспользования ею средств индивидуальной защиты органов дыхания на территории Академии (за исключением случаев нахождения в обособленном помещении при отсутствии иных лиц).
В пояснениях от 6 апреля 2022 г. на уведомление от 4 апреля 2022 г. истец указала, что на территории Академии она использует средства индивидуальной защиты органов дыхания.
Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ни приказ о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде замечания, ни документы, послужившие основанием для его вынесения, не содержат в себе обстоятельств совершения ФИО4 дисциплинарного проступка, нарушения трудовой дисциплины. В данном случае, ни из оспариваемого приказа, ни из уведомления не следует, когда именно ФИО4 пребывала на территории Академии без средств индивидуальной защиты органов дыхания (маски), не указаны обстоятельства совершения истцом проступка, а именно дата, время и место его совершения. Таким образом, из представленных ответчиком документов не представляется возможным усмотреть, за какой именно дисциплинарный проступок к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.
В данном случае, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия полагает, что из того, каким образом работодателем был сформулирован приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, невозможно установить и оценить конкретные обстоятельства вменяемого истцу дисциплинарного проступка. Оспариваемый приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности не содержит четкой и понятной формулировки действий (бездействия) и вины работника, в тексте приказа отсутствуют данные о конкретном дисциплинарном проступке, вменяемом истцу и указание на дату, время, место и обстоятельства его совершения, в связи с чем, из указанных документов, составленных работодателем, не следует конкретное описание проступка, а потому суд лишен возможности проверить конкретные обстоятельства вмененного проступка, в то время как необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой.
При этом, дисциплинарный проступок, за который работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, не может характеризоваться как понятие неопределенное, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности должен содержать подробное описание места, времени, обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, четкую и понятную для работника формулировку вины во вменяемом ему работодателем дисциплинарном проступке, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке, в связи с чем, недоказанность совершения истцом конкретных виновных действий, свидетельствует о незаконности привлечения ее к дисциплинарной ответственности.
Кроме того, в тексте вышеупомянутой докладной записки от 28 марта 2022 г., на основании которой был вынесен оспариваемый приказ о привлечении ФИО4 к дисциплинарной ответственности, не были сформулированы конкретные обстоятельства, место и время совершения предполагаемых проступков, равно как в требованиях о даче объяснений о причинах неиспользования средств индивидуальной защиты органов дыхания такие обстоятельства проступков также не конкретизированы.
Судебная коллегия также учитывает, что приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности не содержит учета объяснений истца, согласно которым она использует средства индивидуальной защиты на территории Академии.
Поскольку в требовании о предоставлении объяснений не были указаны фактические даты и время совершения вменяемого дисциплинарного проступка (л.д. 32, том 1), объективной возможности дать соответствующие объяснения у работника не имелось. При этом после вынесения оспариваемого приказа, истец просила предоставить ей видеозаписи, указанные в качестве основания для привлечения к дисциплинарной ответственности (л.д. 30, том 2), однако, работодателем было отказано (л.д. 29, том 1).
Более того, указанные в приказах документы, по мнению судебной коллегии, не освобождают работодателя от обязанности четко сформулировать в приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности факт совершения дисциплинарного проступка и обстоятельств его совершения.
В данном случае, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что факт совершения ФИО4 проступка в виде не использования средства индивидуальной защиты органов дыхания (маски) с достоверностью не установлен в ходе рассмотрения дела.
Доказательств того, что при вынесении оспариваемого приказа работодателем были надлежащим образом учтены тяжесть вменяемого дисциплинарного проступка, предшествующее поведение работника, его отношение к труду, не представлено, указанные обстоятельства в оспариваемом приказе не отражены, доказательств наступления каких-либо негативных последствий не представлено, что свидетельствует о нарушении ответчиком положений ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, предписывающих необходимость оценки работодателем тяжести совершенного дисциплинарного проступка, учете предшествующего поведения работника, его отношения к труду, что также влечет признание приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным.
Ссылки апелляционной жалобы ответчика на то, что решение суда первой инстанции противоречит установленным эпидемиологическим требованиям, отклоняются судебной коллегией, поскольку выводов об отсутствии необходимости соблюдения требований нормативных актов по борьбе с распространением эпидемий оспариваемое решение суда не содержит, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования пришел к выводу об отсутствии у ответчика правовых оснований для привлечения работника к дисциплинарной ответственности в связи с отсутствием относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт совершения истцом дисциплинарного проступка, за совершение которого истец была привлечена к дисциплинарной ответственности, поскольку из представленных суду доказательств установить обстоятельства, время и место совершения проступка не представляется возможным.
Установив факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся в неправомерном привлечении к дисциплинарной ответственности, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.
При этом, факт нарушения трудовых прав работника, который был установлен в ходе рассмотрения дела, является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Определяя сумму, подлежащую взысканию с ответчика в качестве компенсации морального вреда, судом первой инстанции учтена степень вины работодателя, нарушившего права работника, принципы разумности и справедливости. Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.
Судебная коллегия соглашается с указанным размером компенсации морального вреда, полагает, что он определен с учетом фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о явно необоснованном привлечении истца к дисциплинарной ответственности. Указанная сумма компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, будет способствовать восстановлению баланса прав и законных интересов сторон.
Кроме того, конкретных доводов о несогласии с решением суда в части размера компенсации морального вреда поданные сторонами апелляционные жалобы не содержат.
В соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. В данном случае, судом первой инстанции правомерно был определен объем необходимых доказательств в рамках настоящего дела, правильно распределено бремя доказывания между сторонами, оценка представленных доказательств соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом соблюдены. Оснований для иной оценки фактических обстоятельств дела и представленных суду первой инстанции доказательств судебная коллегия не усматривает.
При этом, само по себе несогласие подателей жалоб с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.
С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции, разрешив спор, правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, не допустил недоказанности установленных юридически значимых обстоятельств и несоответствия выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, правомерно учел положения подлежащих применению норм закона, и принял решение в пределах заявленных исковых требований.
Вместе с тем, в соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 руб. При этом, поскольку решение суда не содержит выводов о необходимости взыскания с ответчика государственной пошлины, в данной части судебная коллегия полагает решение суда подлежащим дополнению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Дополнить решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 7 февраля 2023 г.
Взыскать с СПб ГБПОУ «Академия управления городской средой, градостроительства и печати» государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 600 (шестьсот) рублей 00 коп.
В остальной части решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 7 февраля 2023 г., - оставить без изменения, апелляционные жалобы, - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи: