№ 2 – 106/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 18 января 2023 г.

Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Данковцевой Л.В.,

при помощнике судьи Мозговой В.В.,

с участием:

истца ФИО1 и ее представителя – ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных исковых требований указала, что по заявлению ответчика ФИО3 по факту создания ею угрозы чрезвычайной и конфликтной ситуации, антисанитарии, неосторожном обращении с газовыми приборами, нецензурной брани, антисоциальном поведении администрацией Тракторозаводского района Волгограда проведена проверка, по результатам которой указанные доводы ответчика не нашли своего подтверждения.

Поскольку распространение ответчиком в отношении нее клеветнических сведений причинило ей нравственные страдания и переживания, истец просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель - ФИО2 исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать.

Представитель третьего лица – администрации Тракторозаводского района Волгограда в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, об уважительности причин неявки суду не сообщил, возражений по существу исковых требований не предоставил.

Выслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 является собственником 31/46 долей трехкомнатной <адрес>, что соответствует двум комнатам указанной коммунальной квартиры. В данном жилом помещении истец постоянно проживает и зарегистрирована по месту жительства.

Собственником 15/46 долей коммунальной <адрес>, что соответствует одной комнате коммунальной квартиры, являлся ответчик ФИО3

На основании договора купли-продажи от 28 апреля 2022 г. собственником 15/46 долей указанного жилого помещения является ФИО4

Как следует из материалов дела, 21 февраля 2022 г. ФИО3 обратился в администрацию Тракторозаводского района Волгограда с заявлением о проведении проверки в отношении гр.ФИО1 на предмет соблюдения ею санитарных норм и правил при проживании в коммунальной <адрес>.

В ходе проведенной 11 марта 2022 г. специалистами отдела опеки и попечительства администрации Тракторозаводского района Волгограда проверки факты, указанные в заявлении ФИО3 не нашли своего подтверждения.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец ссылается на то, что в результате клеветнического заявления ответчика, ей причинены нравственные страдания.

Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью (статья 2) и, исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, обязывает государство признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы на основе принципа равенства, гарантировать их согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17 часть 1; статья 18; статья 19 части 1 и 2), допуская их ограничение только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55 часть 3).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в ряде его решений (Постановления от 3 мая 1995 г. №4-П, от 15 января 1999 г. №1-П, от 25 апреля 2001 г. №6-П и от 20 апреля 2006 г. №4-П, Определения от 15 февраля 2005 г. №17-О, от 1 марта 2010 г. №323-О-О и др.), утверждая приоритет личности и ее прав во всех сферах, Конституция Российской Федерации обязывает государство охранять достоинство личности (статья 21 часть 1) как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека, условие их признания и соблюдения; поскольку ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности, постольку никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав и свобод.

В Российской Федерации как правовом демократическом государстве гарантируется каждому право на свободу слова, мысли. Однако, реализация названных гарантий не означает возможности ограничения прав и законных интересов других лиц, в частности, ущемления их чести, достоинства, деловой репутации.

Реализация права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц как основополагающего условия соблюдения баланса общественных и частных интересов предполагает следование установлениям Конституции Российской Федерации, в том числе гарантирующим каждому в целях охраны достоинства личности право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23).

Эти конституционные установления в полной мере относятся к любой информации независимо от места и способа ее производства, передачи и распространения, включая сведения, размещаемые в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», и находят отражение в гражданском законодательстве, которое исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, не допускает заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) и рассматривает несоблюдение условий добросовестного их осуществления как основание, позволяющее суду с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично и применить иные меры, предусмотренные законом (пункт 3 статьи 1, пункты 1, 2 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В силу пункта 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в частях 2 - 5 данной статьи, устанавливается судом.

Согласно пункту 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Из пункта 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., следует, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса, если только они не носят оскорбительный характер.

Таким образом, из нормы статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом ее толкования в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что необходимыми условиями для защиты чести, достоинства и деловой репутации путем опровержения распространенной информации и компенсации морального вреда является совокупность условий: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. Это подразумевает проверку судом того, являлись ли выражения в спорной публикации, утверждениями о фактах либо высказывания ответчика представляли собой выражение его субъективного мнения, а также, имел ли факт распространения данных сведений именно об истце, имеют ли данные сведения оскорбительный характер.

В связи с этим в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пунктом 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. На истца возлагается обязанность доказать: факт распространения сведений именно о нем или лице, чьи честь и достоинство защищает заявитель (законный представитель); факт распространения этих сведений лицом (лицами), к которому предъявлен иск; факт порочащего характера распространенных сведений. После того как истцом будут доказаны указанные факты, в силу вступает презумпция несоответствия распространенных сведений действительности и, следовательно, презумпция виновности распространителя данных сведений. Обязанность опровержения такого предположения возлагается на ответчика, возражающего против доводов истца, который должен доказать факт соответствия действительности изложенных им сведений об истце.

Исключение относительно презумпции несоответствия сведений действительности предусмотрено в пункте 10 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации при распространении ответчиком сведений, которые не носят порочащего характера. Тогда на истца возлагается обязанность по доказыванию несоответствия сведений действительности (по таким искам данный факт не является презюмируемым).

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с вышеизложенными нормами, суд считает, что обращение ответчика в органы местного самоуправления было составлено в целях реализации заявителем и защиты прав, свобод и интересов, в соответствии с положениями статьи 33 Конституции Российской Федерации, а не с целью причинить вред истцу либо злоупотребить своим правом, поскольку доводы указанного обращения не содержат сведений, порочащих честь и достоинство истца.

Кроме того, при рассмотрении данного дела подлежит установлению, являлось ли распространенные высказывания в обращении ФИО3 утверждениями о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.

Мнением о фактах, событиях, лицах является суждение, выражающее чью-нибудь точку зрения, отношение к кому-либо, чему-либо. Мнение, в отличие от утверждения о фактах, не может быть истинным или ложным, так как отражает не реальную действительность, а ее восприятие человеком, оно может подтверждаться или не подтверждаться фактами, событиями объективной действительности.

По приведенным выше обстоятельствам не могут быть признаны обоснованными доводы стороны истца о том, что изложенные в обращении ФИО3 в администрацию Тракторозаводского района Волгограда доводы является несоответствующими действительности, клеветническими утверждениями.

Изложенное в обращении ответчика мнение являются его оценочным суждением относительно соблюдения ФИО5 требований жилищного законодательства, а также санитарных норм и правил.

При этом указанное в обращении мнение не носит оскорбительного характера.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что сами по себе факты обращения ФИО3 в соответствующие органы, не свидетельствуют о наличии всей совокупности необходимых условий, при которых возможно возложение на ответчика обязанности по денежной компенсации морального вреда, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи жалобы через Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда.

Судья Л.В. Данковцева

Мотивированное решение изготовлено 25 января 2023 г.

Судья Л.В. Данковцева