31RS0012-01-2023-000468-15 Дело №2-514/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 августа 2023 года г. Бирюч

Красногвардейский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Никулиной Т.В.

при секретаре Винниковой Л.В.

с участием пом. прокурора Красногвардейского района Кириллова А.В.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

установил:

около 19 часов на автодороге <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие. ФИО1, управляя принадлежащим ему автомобилем <данные изъяты>, совершил наезд на трал тяжеловозный №, государственный регистрационный знак <данные изъяты> стоящий на правой полосе с неработающими задними габаритными огнями и прицепленный к автомобилю <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО4, принадлежащими войсковой части <данные изъяты> Министерства обороны РФ. В результате ДТП ФИО1 причинен вред здоровью средней тяжести, его автомобиль получил значительные механические повреждения.

По обстоятельствам ДТП постановлениями инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району от водитель автомобиля <данные изъяты> - ФИО4 привлечён к административной ответственности по ст.12.5 КоАП РФ - за неработающие задние габаритные огни в полуприцепе (нарушен п.2.3.1 ПДД) и по ст. 12.37 КоАП РФ - за управление транспортным средством в отсутствие полиса ОСАГО. Постановления не обжалованы и не отменены, вступили в законную силу.

инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району было также вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, но с указанием о нарушении им п. 10.1 Правил дорожно движения. Постановлением ст. инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району от было прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО1 в связи с наличием его вины (п. 10.1 ПДД).

Решениями Красногвардейского районного суда от и от определение и постановление в отношении ФИО1 изменены, исключено указание о нарушении им пункта 10.1 Правил дорожного движения.

ФИО1 обратился в Красногвардейский районный суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании материального ущерба в сумме 652429 руб за поврежденный автомобиль и компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. Сослался на то, что ДТП произошло по вине водителя ФИО4 Управляя автомобилем с полуприцепом, принадлежащими войсковой части №, в темное время суток Мукашев совершил остановку на правой полосе автодороги, не выставив знак аварийной сигнализации. При этом автомобиль был исправен, что подтверждается протоколом осмотра транспортного средства. Прикрепленный к автомобилю трал не имел светоотражающих элементов, стоп-сигналов и аварийных огней. Автомобиль с тралом, выкрашенный в цвет «хаки», можно было обнаружить лишь с расстояния не более 20 метров. ФИО1 совершил столкновение, двигаясь на своем автомобиле с разрешенной скоростью 60-70 км/час, что значительно ниже уставленной на этом участке скорости 90 км/час. Вина ФИО4 подтверждается материалами дела об административном правонарушении. Автомобиль <данные изъяты> и полуприцеп двигались без сопровождения военной автоинспекции, хотя трал имеет ширину более 2.5 метров и является негабаритным транспортным средством. Согласно отчету оценщика № автомобиль <данные изъяты>, не подлежит ремонту. Размер ущерба составляет 652429 руб. В связи с причинением вреда здоровью испытывал физические страдания.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 иск поддержали.

ФИО1 пояснил, что примерно в 19 часов по окончании работы на своём автомобиле <данные изъяты> ехал домой с разрешенной скоростью около 80 км/час (при максимально допустимой на этом участке дороги 90 км/час). Было уже темно, но маршрут был ему хорошо знаком, дорога ровная, покрытие влажное, никаких препятствий на дороге не было, встречные автомобили его не ослепляли. Видимость была в пределах освещения дороги фарами автомобиля на ближнем свете, примерно 30-40 метров. Внезапно на его полосе дороги возникло препятствие – трал, который из-за своей конфигурации, цвета «хаки» и отсутствия какого-либо освещения слился с дорогой. Успел ли затормозить, не может точно ответить. Произошел удар, потерял сознание. Причиной ДТП считает нарушение ПДД водителем ФИО4 - несоблюдение правил остановки на дороге, неработающие задние габаритные огни на полуприцепе и отсутствие знака аварийной остановки. В результате ДТП автомобиль был повреждён и восстановлению не подлежит. При определении размера ущерба учтены годные остатки, готов передать их ответчику. Моральный вред заключается в том, что в результате телесных повреждений он испытывал физическую боль, а также значительные неудобства, когда был ограничен в передвижении, вынужден был пребывать на стационарном лечении и пользоваться помощью посторонних, после ДТП у него периодически болит голова, до сих пор беспокоит коленный сустав, не может полноценно ходить, после окончания стационарного лечения лечился амбулаторно.

Представитель истца – ФИО2 считает виновным в дорожно-транспортном происшествии водителя ФИО4, несмотря на то, что он не привлечён к административной ответственности по ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ. ФИО5 допустил несколько нарушений ПДД – расположил тягач на проезжей части дороги и не съехал на обочину, в полуприцепе не работали задние габаритные огни и проблесковые маячки, которые могли бы обозначить стоявшее транспортное средство на расстоянии до 200 метров, не был выставлен знак аварийной остановки, полуприцеп имел ширину 3.4 м, превышающую 2.55 м, и в соответствии с Приказом Минтранса России от N 343, как крупногабаритное транспортное средство его не должны были выпускать на дорогу без сопровождения. При отсутствии габаритных огней и знака аварийной остановки трал был заметен лишь с очень близкого расстояния и являлся для ФИО1 внезапно возникшей опасностью. Он нажал на тормоза, но предотвратить столкновение не смог. ФИО1 не имел технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения. Отсутствие на дороге следов торможения (юза) объясняет наличием на автомобиле <данные изъяты> системы АБС. При проведении административного расследования автотехническая экспертиза не назначалась. Судебными актами из определения и постановления сотрудников ГИБДД исключены выводы о нарушении ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения. Размер ущерба определён в отчете оценщика, в нем учтены годные остатки.

Представитель ответчика ФИО3 иск не признала и дала пояснения в соответствии с доводами, изложенными в письменных возражениях от . Уточнила их в той части, что в отчете оценщика, представленного истцом, не учтена стоимость годных остатков автомобиля <данные изъяты>, о чем ошибочно было указано в возражениях. Не оспаривая факт привлечения водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО4 к административной ответственности по ст. 12.5 КоАП РФ, его вина в ДТП материалами дела об административном правонарушении не установлена, прямая причинная связь между его действиями, действиями должностных лиц Минобороны РФ и возникновением ДТП отсутствует. По ст. 12.9 КоАП РФ ФИО4 к ответственности не привлекался. Столкновение произошло не в ночное время, водитель ФИО1 сам виновен в ДТП, так как при соблюдении скоростного режима и должной осмотрительности, двигаясь со скоростью примерно 60 км/час со включенными фарами ближнего света, он мог остановиться перед возникшим препятствием в виде трала, прицепленного к <данные изъяты>, и избежать столкновения. Кроме того, заявленный истцом размер компенсации морального вреда существенно завышен, не соответствует принципам разумности, справедливости и соразмерности. От назначения по делу автотехнической экспертизы представитель ответчика отказалась, мотивы отказа не привела.

Третьи лица – представитель ФКУ «Объединённое стратегическое командование Западного военного округа», представитель войсковой части <данные изъяты> водитель ФИО4 были надлежаще извещены судом путем направления судебных извещений и размещения информации на сайте суда, однако в судебное заседание не явились, о его отложении не ходатайствовали, возражений на иск не представили.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд полагает иск удовлетворить частично по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ для наступления ответственности, вытекающей из обстоятельств вследствие причинения вреда, необходимо наличие одновременно таких условий как: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вред, причинённый источником повышенной опасности, возмещается в порядке, установленном ст. 1079 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть по правилам ст. 1064 ГК РФ.

В соответствии со ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от N 1 ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от N 1 по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 23 Постановления также указано, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего.

О распределении бремени доказывания дано разъяснение и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Согласно п. 12 Постановления по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в п. п. 11 - 13 Постановления Пленума от N 25, применяя ст. 15 ГК РФ, следует учитывать, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Объяснениями сторон, показаниями свидетелей, материалами дела об административном правонарушении, решениями Красногвардейского районного суда подтверждается, что около 19 часов на автодороге <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие. В темное время суток ФИО1, управляя принадлежащим ему автомобилем <данные изъяты>, совершил наезд на трал - полуприцеп тяжеловозный №, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, стоящий с неработающими задними габаритными огнями на правой стороне дороги с автомобилем <данные изъяты>, принадлежащих войсковой части №. В результате ДТП ФИО1 причинен вред здоровью средней тяжести, его автомобиль получил значительные механические повреждения.

Факт ДТП и причастность к нему транспортных средств – автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом тяжеловозным №, государственный регистрационный знак <данные изъяты> принадлежащих войсковой части № Министерства обороны РФ, ответчиком не оспаривается и подтверждается свидетельствами о регистрации.

Ответчиком также не оспаривается, что в момент ДТП водитель автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом находился при исполнении обязанностей военной службы.

Принадлежность ФИО1 автомобиля <данные изъяты> подтверждается карточкой регистрационного учета, свидетельством о регистрации транспортного средства.

Из копии материалов дела об административном правонарушении № по факту ДТП видно, что сообщение о дорожно-транспортным происшествии с пострадавшим было зарегистрировано в дежурной части ОМВД России по Красногвардейскому району в 18 час 50 минут.

В этот же вечер пострадавший ФИО1 был доставлен в приемное отделение ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» с множественными травмами, о чем в 20.10 часов в ОМВД сообщила медсестра.

Согласно схеме с места ДТП, фотографиям транспортные средства полностью располагались на правой стороне проезжей части автодороги <данные изъяты> в попутном направлении, впереди - <данные изъяты> с полуприцепом тяжеловозным №, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, вплотную за ним - автомобиль <данные изъяты>, что соответствует объяснениям сторон и показаниям свидетелей о наезде легкового автомобиля на стоящий трал. На дороге отсутствуют следы торможения автомобиля <данные изъяты>, что подтверждено при исследовании фотографий с места ДТП на электронном носителе, поэтому первоначальные утверждения представителя истца со ссылкой на черно-белые фотографии и показания свидетеля В.В., что видел следы торможения, в этой части не соответствуют фактическим обстоятельствам.

В письменном объяснении от после ДТП водитель ФИО4 указал, что двигался на автомобиле <данные изъяты> с полуприцепом по автодороге из <адрес> в <адрес>. Из-за перегрева транспортного средства остановился на дороге, вышел из автомобиля и через несколько минут услышал, как автомобиль <данные изъяты> столкнулся с его автомобилем. Знак аварийной остановки выставить не успел.

На момент ДТП водитель ФИО6 был трезв, что подтверждается актом освидетельствования.

Водитель ФИО1 в письменных объяснениях от показал, что около 19 часов двигался на своем автомобиле <данные изъяты> со скоростью примерно 70/км час. Внезапно перед ним на его полосе дороги появилась негабаритная техника без световых приборов. Он применил экстренное торможение и столкнулся с транспортным средством.

Утверждения водителя ФИО4, что имела место вынужденная остановка из-за поломки автомобиля и он объективно не успел выставить знак аварийной остановки, по правилам ст. 56 ГПК РФ ответчиком не подтверждены, в протоколе осмотра транспортного средства наличие неисправностей сотрудником ГИБДД не отражено, на что обоснованно сослалась сторона истца.

Протоколами осмотра транспортных средств с участием водителя ФИО4 и понятых, фотографиями на бумажном и электронном носителях подтверждается механизм столкновения (легковой автомобиль въехал в заднюю часть полуприцепа-трала), в результате чего автомобиль <данные изъяты>, получил значительные механические повреждения (передний бампер, капот, лобовое стекло, переднее левое и правое крыло, передняя левая и правая двери, блок-фара, руль, решетка радиатора и другие).

В протоколе осмотра полуприцепа имеется запись о повреждении съездной лапы (аппарель) без детализации, в автомобиле <данные изъяты> повреждений нет, о каких-либо неисправностях двигателя не указано. В разделе «16» - состояние осветительных сигнальных приборов – в норме, расценивается судом как отсутствие механических повреждений. Между сторонами нет противоречий в этой части, кроме свидетельских показаний неработающие задние габаритные огни объективно подтверждены фотографиями с места ДТП на электронном носителе, исследованными в судебном заседании, постановлением о привлечении к административной ответственности.

Постановлениями инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району от подтверждается, что водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО4 привлечён к административной ответственности по ст. 12.37 КоАП РФ за управление транспортным средством в отсутствие полиса ОСАГО и по ст.12.5 КоАП РФ - за неработающие задние габаритные огни в полуприцепе (п.2.3.1 ПДД). Постановления не обжалованы и не отменены.

инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району И.В. было также вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, но с указанием о нарушении им п. 10.1 Правил дорожного движения. Постановлением ст. инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району от было прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО1 в связи с нарушением им п. 10.1 ПДД и наличием его вины в причинении телесных повреждений.

Решениями Красногвардейского районного суда от и от подтверждается, что определения в отношении ФИО1 изменены, исключено указание о нарушении им пункта 10.1 ПДД.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от № у ФИО1 были выявлены переломы <данные изъяты> рана <данные изъяты>, расцененная врачом как ушибленная, множественные ссадины <данные изъяты>, которые являются компонентами одной травмы в условиях дорожно-транспортного происшествия от , которые за счет <данные изъяты> повлекли расстройство здоровья на срок свыше 21 дня и по этому признаку в соответствии с п.7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда квалифицируются как вред здоровью средней тяжести. Достоверность выводов судебно-медицинского эксперта сторонами не оспаривается.

Отчетом № от , произведённым оценщиком А.Ю., который включен в реестр членов Российского общества оценщиков, подтверждается размер материального ущерба, причинённого автомобилю <данные изъяты>, принадлежащего ФИО1 Согласно отчету рыночная стоимость ущерба составляет 652429 руб. Отчет подготовлен в соответствии с требованиями Федерального закона от №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и федеральными стандартами оценками, сопровождается фотоматериалом. Объект осматривался экспертом, зафиксированы имеющиеся повреждения на транспортном средстве, которые не противоречат материалам дела об административном правонарушений. В судебном заседании представитель ответчика признал, что в отчете учтена стоимость годных остатков – 64486 руб, что подтверждается расчётами на странице 21. Иной, свой вариант расчёта, по правилам ст. 56 ГПК РФ, ответчик суду не представил.

Свидетель В.В. показал, что вечером на своем автомобиле ехал с работы со скоростью 80-90 км/час. Было темно, сыро. Перед ним двигался легковой автомобиль примерно с такой же скоростью, он видел его габаритные огни, а потом вспышку света. Проехав вперед, увидел свет фар, кто-то бегал на дороге, размахивал фонариком. Это был военнослужащий, попросил вызвать скорую помощь, сказал, что человек разбился. Оказалось, что произошло ДТП, на правой стороне проезжей части дороги водитель <данные изъяты> столкнулся с тралом. Остановившись примерно в 70 метрах от места ДТП, выставил свой знак аварийной остановки, подбежав к автомобилю <данные изъяты>, узнал пострадавшего водителя ФИО1, который был в сознании, но не понимал, что с ним произошло. Трал был плохо различим на дороге с учетом погодных условий (темно, сырая погода, мокрый асфальт), его цвета, неработающих габаритных огней. Он его увидел, когда приблизился на расстояние примерно 15-20 метров. На встречной обочине стояли <данные изъяты> с включенным светом, там были еще военнослужащие. Скорая помощь не приехала, поэтому ФИО1 отправили в больницу с его женой, приехавшей на место ДТП, и сотрудником ДПС.

Допрошенный в качестве свидетеля А.А. опроверг объяснения водителя ФИО4 о том, что он не успел выставить знак аварийной остановки. Свидетель показал, что вечером , проезжая по дороге, видел на проезжей части стоящий военный автомобиль с тралом, никого рядом не было, автомобиль как будто был брошен. Было темно, моросил дождь, видимость ухудшена. Движение на дороге не было оживленным. Минут через пятнадцать по телефону ему сообщили, что автомобиль <данные изъяты> столкнулся с тралом. Он прибыл к месту ДТП и увидел, что автомобиль <данные изъяты>, которым управлял его родственник – ФИО1, въехал в трал. ФИО1 был жив, его отправили в больницу, не дождавшись скорой помощи.

В судебном заседании в качестве свидетелей допрошены сотрудники ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району И.В., М.А. и А.И., выезжавшие на место происшествия. Они считают лицом, виновным в ДТП, водителя ФИО1, который, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения, избрал скорость, не соответствующую дорожным и погодным условиям (темное время суток, ограниченная видимость,) и допустил столкновение со стоящим транспортным средством - автомобилем <данные изъяты> тралом. По этим причинам водитель ФИО4 не был привлечён к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ в связи с причинением телесных повреждений водителем ФИО1 По их мнению, нарушение было очевидным, и по сложившейся практике автотехническая экспертиза в рамках проведения административного расследования не назначалась. При этом подтвердили, что автомобиль и трал стояли на правой полосе дороги, обочина была грязная. На трале не работали задние габаритные огни и это обстоятельство расценивают как сопутствующую причину ДТП. Тормозной след от автомобиля <данные изъяты> на дороге отсутствовал. При этом М.А., в частности, допускает, что это может объясняться наличием на автомобиле системы АБС, это зависит от скорости. ФИО4 объяснил остановку на дороге экстренной ситуацией, связанной с неисправностью двигателя в автомобиле, из-за чего не успел выставить знак аварийной остановки.

Утверждения представителя истца о том, что сотрудники ОГИБДД, в частности, начальник ОГИБДД М.А., предпринимал попытку скрыть обстоятельства ДТП, материалами дела не подтверждаются.

Факт нарушения водителем ФИО4 п. 2.3.1 Правил дорожного движения подтверждается постановлением инспектора ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району от о привлечении его к административной ответственности по ст. 12.5 КОАП РФ, которое не обжаловано и не отменено, наличие нарушения подтверждено в процессе рассмотрения гражданского дела.

Согласно п. 2.3.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от N 1090, водитель транспортного средства обязан перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

Запрещается движение при неисправности рабочей тормозной системы, рулевого управления, сцепного устройства (в составе автопоезда), негорящих (отсутствующих) фарах и задних габаритных огнях в темное время суток или в условиях недостаточной видимости, недействующем со стороны водителя стеклоочистителе во время дождя или снегопада. При возникновении в пути прочих неисправностей, с которыми приложением к Основным положениям запрещена эксплуатация транспортных средств, водитель должен устранить их, а если это невозможно, то он может следовать к месту стоянки или ремонта с соблюдением необходимых мер предосторожности;

Кроме того, положения пунктов 7.1-7.2 Правил дорожного движения обязывают водителя заблаговременно уведомлять других участников дорожного движения о вынужденной остановке, возникновении аварийной ситуации с тем, чтобы другие участники дорожного движения могли предпринять действия, направленные на предотвращение столкновения. Они предусматривают, что при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена, должна быть включена аварийная сигнализация. Водитель должен включать аварийную сигнализацию и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство.

При остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями на расстоянии не менее 30 м - вне населенных пунктов.

В соответствии с п. 19.3 Правил дорожного движения при остановке и стоянке в темное время суток на неосвещенных участках дорог, а также в условиях недостаточной видимости на транспортном средстве должны быть включены габаритные огни. В условиях недостаточной видимости дополнительно к габаритным огням могут быть включены фары ближнего света, противотуманные фары и задние противотуманные фонари.

Таким образом, в Правилах дорожного движения содержится прямой запрет на движение транспортного средства в темное время суток или в условиях недостаточной видимости при не горящих задних габаритных огнях. Водитель ФИО4 двигался на автомобиле с полуприцепом, в котором не горели задние габаритные огни. Остановившись на проезжей части дороги в дороге в темное время суток, он не обозначил нахождение на дороге полуприцепа, создав аварийную ситуацию. Знак аварийной остановки, как требует Правила, не был вставлен, аварийная сигнализация, обозначающая полуприцеп, не работала. Ссылки, что водитель ФИО4 не успел выставить знак аварийной остановки, основана лишь на его объяснениях, не согласуется с показаниями свидетеля А.А., наличие самого знака не проверялось. Водитель ФИО1, двигаясь по правой стороне дороги, на неосвещенном участке дороги в темное время суток не мог предполагать, что на проезжей части находится автомобиль с полуприцепом, что не позволило ему заблаговременно предпринять меры, чтобы избежать столкновения.

При этом ссылки представителя истца на невыполнение обязанности по сопровождению автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом, автомобилями военной автомобильной инспекции, как крупногабаритного транспортного средства, превышающего 2.55 м, не убедительны, поскольку в соответствии с Приказом Министра обороны РФ от N 195 "О порядке осуществления сопровождения транспортных средств Вооруженных Сил Российской Федерации автомобилями военной автомобильной инспекции" и постановления Правительства РФ от N 20 оно предусмотрено в случае, если ширина транспортного средства превышает 4 м.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что неисправность задних габаритных огней на полуприцепе (п. 2.3.1 ПДД), а также несоблюдение пунктов 7.1-7.2 и 19.3 Правил дорожного движения водителем ФИО4 находится в прямой причинной связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями.

Доводы ответчика о наличии вины ФИО1 в нарушении п. 10.1 Правил дорожного движения, который обязывает водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не доказаны в судебном заседании.

Показания сотрудников ОГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району не могут быть достаточными для выводов о нарушении водителем ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения, притом, что решениями суда их процессуальные акты изменены и выводы о виновности ФИО1 исключены. Ответчик, ссылалась на вину ФИО1 в нарушении пункта 10.1 Правил и указывая в возражениях на возможность остановки автомобиля при скорости 60-70 км/час, самоустранился от доказывания данного факта, ограничившись письменными возражениями.

В соответствии с п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Положениями ст.35 ГПК РФ лицам, участвующим в деле, предоставлено право представления доказательств в обоснование правовой позиции по делу.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Бремя доказывания отсутствия вины возложено на ответчика, который ходатайство о назначении по делу экспертизы в ходе рассмотрения дела не заявил.

Согласно ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях, суд назначает экспертизу.

В процессе рассмотрения дела судом были предприняты действия для реализации ответчиком гарантированных процессуальных прав по представлению доказательств в обоснование возражений, дважды разъяснялась необходимость проведения по делу автотехнической экспертизы для решения вопроса о наличии у водителя ФИО1 технической возможности предотвратить столкновение путем экстренного торможения в сложившейся дорожной обстановке, поскольку это требует специальных познаний и расчётов, однако представитель ответчика немотивированно отказался заявлять соответствующее ходатайство. Последствия отказа от проведения экспертизы ответчику были известны. При таких обстоятельствах риск несовершения соответствующих процессуальных действий, лежит на ответчике.

Таким образом, исходя из положений ч. 2 ст. 1064 ГПК РФ и ст. 401 ГК РФ и распределения бремени доказывания, ответчик не представил суду доказательства, освобождающие его от ответственности за причинение вреда, его доводы о нарушении водителем ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения не доказаны. Оснований для применения ст. 1083 ГК РФ также не усматривается.

Превышение скорости (п.10.3 ПДД) ФИО1 не вменялось, поскольку, исходя из представленных доказательств, он двигался в пределах допустимой скорости на данном участке дороги - 90/ км час.

В силу ст. ст. 1064, 1068, 1079 ГК РФ ответчик – Министерство обороны РФ, как владелец источника повышенной опасности, возмещает причинённый вред.

Согласно п. 12 ст. 1 Федерального закона от N 61-ФЗ "Об обороне" имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

В соответствии с п. 1 Положения о Министерстве обороны РФ, утвержденного Указом Президента РФ от N 1082 "Вопросы Министерства обороны РФ" Минобороны России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, иные установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента РФ и Правительства РФ функции в этой области, а также уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил РФ и подведомственных Минобороны РФ организаций.

Согласно п. 12.1 ч. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ Министерство обороны РФ, как главный распорядитель бюджетных средств, несет от имени Российской Федерации субсидиарную ответственность по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств (бюджетных учреждений).

Войсковая часть, в которой проходил службу ФИО4, входит в структуру Министерства обороны Российской Федерации. Таким образом, обязательства по возмещению ущерба возлагаются на Министерство обороны РФ как на главного распорядителя бюджетных средств соответствующего бюджета и ответственного по долгам воинской части.

Истцом заявлена компенсация морального вреда в размере 1000000 руб, которую суд считает завышенной, о чем заявлено в возражениях ответчика.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. п. 15, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым в частности могут быть отнесены: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия) с учетом способа причинения, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ), в связи с чем сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан (п. 30 Постановления).

Согласно разъяснениям в п. 32 Пленума Верховного Суда РФ от N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда по данному делу, суд учитывает следующие обстоятельства.

В результате виновных действий водителя ФИО4 ФИО1 причинён вред здоровью средней тяжести, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы.

Из выписного эпикриза, заключения СМЭ видно, что после ДТП ФИО1 находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» с по , поступил в среднетяжёлом состоянии с закрытыми переломами <данные изъяты>, что очевидно причиняло ему физическую боль и нравственные страдания. <данные изъяты> не было подтверждено. В связи с нахождением на стационарном лечении был изменен его привычный образ жизни, он был ограничен в передвижении, вынужден пользоваться посторонней помощью, принимал лекарственные препараты.

Вместе с тем доводы истца и его представителя о том, что в последующем ФИО1 длительное время находился на амбулаторном лечении, не подтверждены в судебном заседании. Истец представил справку врача-травматолога ОГБУЗ Красногвардейская ЦРБ от о том, что находился на амбулаторном лечении, однако при исследовании непосредственно амбулаторной карты установлено, что с момента выписки из хирургического отделения и до истец не обращался в ОГБУЗ Красногврадейского ЦРБ по поводу своего состояния здоровья, его ухудшения в связи с полученной травмой. Обращение последовало непосредственно в период рассмотрения дела судом, когда было предложено представить доказательства нахождения на амбулаторном лечении в связи с полученной в ДТП травмой. при рентгенологическом исследовании <данные изъяты> каких-либо повреждений не установлено. Лечение травматологом и неврологом при обращении назначено по жалобам пациента, связь с травмой указана как вероятностная. Предоставленные суду медицинские документы (анализы крови, УЗИ сосудов, сердца) из другого лечебного учреждения, не имеют отношения к полученной травме. Иное истцом не доказано.

При таких обстоятельствах, учитывая степень тяжести вреда, характер повреждений, длительность лечения, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) материальный ущерб за поврежденный автомобиль <данные изъяты> в сумме 652429 руб и компенсацию морального вреда в размере 200000 руб, всего 852429 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Красногвардейский районный суд.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 10.08.2023.

Судья