Дело №2-1593/2025 (публиковать)
УИД 18RS0002-01-2024-007038-91
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
29 июля 2025 года г. Ижевск
Первомайский районный суд г. Ижевска УР в составе:
председательствующего судьи Владимировой А.А.,
при помощнике судьи Кассихиной Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
В суд обратился ФИО1 с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ о компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указано, что в отношении него было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Приговором Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от <дата> ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ, - в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Апелляционным постановлением Верховного Суда Удмуртской Республики от <дата>, приговор Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от <дата>, которым ФИО1 оправдан - отменен, уголовное дело возвращено прокурору <адрес> г. Ижевска Удмуртской Республики для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Согласно поручения и.о. руководителя СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК России по УР майора юстиции ФИО2 от <дата>, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ проведение предварительного следствия поручено следователю СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК РФ по УР ФИО3
Постановлением следователя СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК РФ по УР ФИО3 от 10.01.2022, уголовное дело № принято ею к своему производству.
Вместе с тем, стороной защиты апелляционное постановление Верховного Суда Удмуртской Республики от 07.12.2021 было обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции и в последующем в Верховный Суд Российской Федерации, но соответствующие кассационные жалобы не были переданы на рассмотрение в соответствующие уголовные коллегии кассационных инстанции и в рассмотрении кассационных жалоб было отказано. Уголовное дело № в отношении ФИО1 кассационными инстанциями высших судов не запрашивалось, а ФИО1 и его защитник продолжали участвовать в проводимых следственных и процессуальных действиях по уголовному делу.
следователем СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК РФ по УР ФИО3 вынесено постановление о прекращении и уголовного дела № и уголовного преследования в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
стороной защиты постановление следователя СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК РФ по УР ФИО3 от 21.11.2022 о прекращении уголовного дела № и уголовного преследования в отношении ФИО1 по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, было обжаловано прокурору <адрес> г. Ижевска УР в порядке, предусмотренном ст. 124 УПК РФ.
Постановлением заместителя прокурора <адрес> г. Ижевска УР советника юстиции Ильина С.А. от <дата> в удовлетворении данной жалобы отказано с разъяснением права на обжалование в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ.
стороной защиты постановление следователя СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК РФ по УР ФИО3 от <дата> о прекращении уголовного дела № и уголовного преследования в отношении ФИО1 по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, было обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 125.1 УПК РФ в Индустриальный районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.
На стадии судебного разбирательства, заместитель прокурора <адрес> г. Ижевска Удмуртской Республики Колеватов Д.И. представил суду постановление от <дата> об отмене постановления следователя о прекращении уголовного дела № по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности.
Постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 20.07.2023 с учетом представленного постановления заместителя прокурора Индустриального района г. Ижевска Удмуртской Республики Колеватова Д.И. от 17.07.2023, производство по жалобе в порядке, предусмотренном ст. 125.1 УПК РФ в интересах ФИО1 прекращено.
04.09.2023г. следователем СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК РФ по УР ФИО3 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № и уголовного преследования в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления.
На протяжении всего срока уголовного преследования, который составил 3 года 6 месяцев 18 дней (период с 17.02.2020 по 04.09.2023) истцу причинен моральный вред в результате:
- возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривался состав преступления, в причинении смерти человеку по неосторожности, которое он не совершал;
- нахождения длительное время в статусе подсудимого, подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления, которое он не совершал;
- нахождение длительное время с избранной в отношении него мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая накладывала определенные ограничения на его жизнедеятельность за совершение преступления, которого он не совершал.
Незаконное и необоснованное подозрение и обвинение истца в совершении преступления, привело к тому, что с ним перестала общаться большая часть родственников, полагая, что он действительно совершил преступление, что именно по его вине умер человек и именно поэтому он заслуживает наказания за содеянное. От истца отвернулась большая часть друзей, знакомых, товарищей и коллег по работе, выразившееся следующим образом: перестали здороваться, подавать руку и под любыми предлогами избегали с ним общение. Указанные выше лица выражали по отношению к истцу осуждение, что было несправедливо.
В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось здоровье истца, он заболел на почве стресса туберкулезом, лишен был возможности получить санаторно-курортное лечение из-за избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В итоге, из-за ухудшения здоровья, истца 10 сентября 2023 года госпитализировали в 4 стационарное отделение дифференциальной диагностики БУЗ УР «РКПБ МЗ УР» с диагнозом туберкулез S1-2 правого легкого в фазе распада 1 МБП(+) устойчивость HREZgAKC арДН1 ст. с курсом лечения 20 месяцев (стационарный этап, амбулаторный и санаторно-курортное лечение).
В результате незаконного и необоснованного обвинения и длительного судебного разбирательства, резко изменилось отношение окружающих не только к самому истцу, но и к его семье. Окружение полагало, что если он совершил преступление, то и его семья по какой-то причине имеет к этому отношение.
Истец переживал не только за себя, но и за свою семью, т.к. в российской глубинке считают, что если уголовное дело возбудили против человека и предали дело на рассмотрение в суд, то этот человек преступник и его необходимо оградить от общества, изолировать и (или) посадить в тюрьму.
Истец уже длительное время, а именно, с 17 февраля 2020 года по 04 сентября 2023 находился с избранной в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Указанная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была избрана в отношении истца из-за подозрения и обвинения его в совершении преступления, уголовное преследование по которому в настоящее время уже прекращено в связи с непричастностью его к совершенному преступлению.
Применение указанной выше меры пресечения в отношении истца, следователь и суд обосновывали тем, что расследование дела представляет особую сложность и носит исключительный характер, что обусловлено проведением значительного количества следственных и процессуальных действий с его участием.
Указанным незаконным обвинением, продолжительными судебными разбирательствами и на фоне этого, ухудшением состояния здоровья, истец был лишен возможности работать и зарабатывать деньги, как прежде. Из-за незаконного обвинения, переживаний и стресса у него началась депрессия. Он также был лишен возможности досуга и отдыха вне своего жилого помещения, в том числе и за пределами Российской Федерации. Его постоянно сопровождали переживания, стресс беспокойный сон, в том числе и бессонница.
При проведении предварительного следствия, он находился в постоянном напряжении, т.к. переживал по поводу очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других, как он считал незаконных следственных и процессуальных действий с его участием.
Истец находился в состоянии постоянного беспокойства, депрессии, переживаний, испытывал чувство беспомощности, плохо себя чувствовал физически, морально и психологически, что непосредственно сказалось на его беспокойном сне (в большей части времени спал беспокойно, часто просыпался) душевных переживаниях и расстройствах, влекущих глубокие и тяжелые страдания.
Просит: Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1, <дата> г.р. в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, денежную сумму в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.
В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено СУ СК по УР, Прокуратура УР.
Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настоял в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что не знал о возможности подать заявление следователю на выезд за пределы региона. На момент возбуждения дела работал анестезилогом. После возбуждения уголовного дела не дали возможности работать, создали условия, что он был вынужден уйти по соглашению сторон в марте 2021, после этого не было возможности работать, при его работе нужна справка о судимости. Он потом болел, гипертония, в 2020 году ковид был месяц. Потом с гипертонией, в 2023 проходил диспансеризацию обнаружили туберкулез, до этого не было. Снижение иммунитета на фоне стресса. Состоял в браке, семейное положение за 3 года не изменилось. Один ребенок был несовершеннолетний. Отношение со стороны семьи не изменилось, семья осталась. Родителей нет. Родственники знали, отношения не поменялись. С коллегами не общался, ранее только по работе общались. Не было возможности устроиться на работу. В 2020 обращался в 1 РКБ, заявление написал, главврач не подписала. Заведующий сказал, судимости не будет приходи. На пенсию вышел в 2013 году, ранее не был судим. Сейчас устроился на работу, Минобороны РФ филиал № анестезиолог реаниматолог. Справку о судимости просили, на госуслугах справка пришла что снята судимость. Ранее должна быть указана. После прекращения уголовного дела его приняли на работу, с судимостью на работу не принимают. Отношения и связи с сотрудниками с которыми раньше работали прекратились. Сотрудники – врачи писали докладные необоснованные, якобы помощь не оказывал, подтверждения не было. В архиве больницы должны были остаться сведения о гипертонии 2021, после этого в выписках есть. Гипертония у него давно, диагноз поставлен до 2020 года.
Представитель истца адвокат Костанов Г.О., действующий на основании ордера, удостоверения, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что свидетели допрошены в судебном заседании, соседка пришла, те люди, которые поддерживали отношения пришли, были рядом и осталось доброе отношение. Была допрошена супруга и подруга семьи, подтвердили, что остались рядом, супруга пояснила, что со знакомыми и коллегами отношения изменились. Для ФИО1 было трудно и он переживал, не привлекли так ка не обнаружили состава преступления.
Представитель ответчика УФК по УР ФИО4, действующий на основании доверенности заявленные исковые требования не признал. Пояснил, что истцом не представлено доказательств причинения физических и нравственных страданий. Пояснения опровергаются показаниями свидетелей, отсутствует причинно-следственная между туберкулезом и привлечением к уголовной ответственности, размер морального вреда не обоснован.
Представитель ответчика СУ СК России по УР ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, представила письменные возражения, в которых указала, что факт признания за лицом права на реабилитацию не является безусловным основаниям для взыскания компенсации морального вреда. ФИО1 достаточных доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между нарушением права и возникшим вредом, не приведено, равно как и надлежащего обоснования заявленной суммы компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец ссылается на длительный срок уголовного преследования, который составил 3 года 6 месяцев 18 дней. При этом истцом не представлено доказательств необоснованного затягивания предварительного следствия. Продолжительность расследования уголовного дела сама по себе еще не свидетельствует о нарушении разумного срока уголовного судопроизводства. В ходе предварительного следствия ФИО1 в порядке ст.91 Уголовно-процессуального кодекса РФ не задерживался. Избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сама по себе не нарушила конституционное право истца на свободу передвижения. О нарушении либо ограничении права на свободу передвижения мог бы свидетельствовать факт отказа следователем в удовлетворении ходатайства ФИО1 о временном оставлении им места жительства, однако такое ходатайство им не заявлялось. Доказательств ухудшения отношений с окружающими не представлено. Наличие докладных записок не нашли подтверждение. Туберкулез отсутствует причинно- следственная между уголовным преследованием и заболеванием.
Представитель Прокуратуры УР Габдуллина М.А., действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что за истцом признано право на реабилитацию, в связи с чем, исковые требования подлежат частичному удовлетворению, с учетом принципов разумности и справедливости, тяжких последствий не наступило.
Представитель Прокуратуры УР Васильченко С.С. пояснила, что размер компенсации явно завышен, просит учесть ст.151 ГК, истец продолжал трудиться с февраля 2020 по июль 2021, затем по соглашению уволился, мог обратиться в суд при нарушении трудовых прав. То, что изменилось отношение доказательств не представлено. Отношения в семье не изменились. Подписка о невыезде не мешала работать в лечебном учреждении, не обращался с ходатайством за выездом, получал пенсию, был обеспечен материально, просит учесть разумность и справедливость при вынесении решения суда.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 суду показала, что является супругой истца. В 2019 году произошел этот случай, истец сначала был свидетелем, потом обвиняемым. В суде сначала был признан виновным, потом оправдан. У него была подписка о невыезде, не получалось выехать. На работе давление присутствовало, пришлось уволиться. Не работал, лежал в ГКБ №8 с гипертоническим кризом, потом не работал, депрессия была, заболел туберкулезом, год там лежал, потом в санатории. Истец человек мягкий, он «сломался» от такого давления, в связи с чем уволился в 2021г. Он пенсионер, потом не работал.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 суду показала, что является другом семьи, подпруга жены истца. Ей известно, что истца привлекали к уголовной ответственности когда она работал в ГКБ №8, так как умерла пациентка, но он был не виновен. У него были сильные переживания. У него была депрессия, начались проблемы со здоровьем, переболел туберкулезом легких, гипертонические кризы были. Он много лет работал врачом анестезиологом реаниматологом. Ее отношение к нему не изменилось. После этого он работал какое то время, но потом уволился, некоторые сотрудники к нему относились не очень хорошо, отношение было разное.
Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела № по обвинению истца, поступившего из Индустриального районного суда г. Ижевска, допросив свидетелей, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.
Постановлением ст.следователя СО по <адрес> г. Ижевска следственного управления СК России по УР от <дата> по причине смерти ФИО8 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (т.1 л.д.1).
Постановлением следователя СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК России по УР от <дата> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.2 л.д.65).
17.02.2020г. ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого (т.2 л.д.68-72).
17.02.2020 г. ФИО1 извещен о дате предъявления обвинения (т.2 л.д. 73) в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
17.02.2020 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу №, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (т.2 л.д.74-81).
17.02.2020г. ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (т.2 л.д.82-84).
Согласно требованию ИУ МВД по УР на момент расследования к уголовной ответственности не привлекался (т.2 л.д. 95).
03.03.2020 г. ФИО1 уведомлен об окончании следственных действий (т.2 л.д. 235).
29.03.2020 г. ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (т.3 л.д. 68-75).
29.03.2020 ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (т.3 л.д.76-78).
29.03.2020 г. ФИО1 уведомлен об окончании следственных действий (т.3 л.д. 80).
30.03.2020г. ФИО1 ознакомлен с материалам уголовного дела (л.д. 81-83).
02.04.2020г. утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (т.3 л.д.86-141).
21.05.2020 постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска уголовное дело № по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ назначено открытое судебное заседание в порядке судебного разбирательства. Мера пресечения в виде подписки о невыезде надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения (т 4 л.д. 21-23).
11.10.2021 года Приговором Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ, - в связи с отсутствием в деянии состава преступления, отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.5 л.д. 82-94).
Апелляционным постановлением Верховного Суда Удмуртской Республики от 07.12.2021 приговор Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11.10.2021, которым ФИО1 оправдан, - отменен, уголовное дело возвращено прокурору Индустриального района г. Ижевска Удмуртской Республики для устранения препятствий его рассмотрения судом (т.5 л.д. 143-149).
21.10.2022г. ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (т.6 л.д.114-118).
24.10.2022 проведена очная ставка между обвиняемым ФИО1 и свидетелем ФИО9 (т.6 л.д. 119-124).
25.07.2023 г. ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (т.6 л.д.177-179).
24.11.2023 Постановлением следователя СО по <адрес> г. Ижевска следственного управления СК России по УР уголовное преследование ФИО1 прекращено по п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления, разъяснено право на реабилитацию (т.6 л.д. 250-268).
В соответствии со ст. ст. 133,134 УПК РФ признано за ФИО1 право на реабилитацию.
Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, закреплено также статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушении положений данной статьи, имеет право на компенсацию.
В соответствии с п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Основания возникновения права на реабилитацию, а также порядок восстановления реабилитированного лица в правах определен главой 18 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).
В силу ч.ч.1,2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда; право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, частности подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;
В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Исходя из содержания статьи 136 УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований, при этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
В судебном заседании установлено, что ФИО1 привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, постановлением СО по <адрес> г. Ижевска СУ СК РФ по УР от 24.11.2023 за ним признано право на реабилитацию.
Таким образом, у ФИО1 имеется право на реабилитацию, и, в том числе, право на возмещение морального вреда, вызванного незаконным уголовным преследованием.
Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.
Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.
Как усматривается из правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии со ст.56 ГПК РФ на истца возложена обязанность по предоставлению доказательств в обоснование заявленных исковых требований, в том числе размера компенсации морального вреда, наличия причинной связи между действиями государственных органов и наступившими последствиями.
При определении обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, в частности, факта причинения истцу нравственных страданий вследствие незаконного уголовного преследования, причинной связи между незаконным привлечением истца к уголовной ответственности и причинением ему нравственных страданий, степени перенесенных страданий, установленных заключением экспертов, суд исходит из искового заявления, пояснений представителя истца, объяснений других участников процесса, материалов гражданского дела и уголовного дела, оценивая доказательства в их совокупности.
На основании исследованных в судебном заседании доказательств, материалов уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что истец необоснованно подвергся уголовному преследованию по ч.2 ст. 109 УК РФ. Поэтому суд не может согласиться с доводами представителей ответчика, третьего лица о необходимости отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального среда в связи с тем, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда.
В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда истец указывает на то, что вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности и предъявления обвинения, незаконного применения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, причинены физические и нравственные страдания.
Законом (ст.1070 ГК РФ) ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу не ставится в зависимость от вины должностных лиц органов следствия и других государственных органов. Суд исходит из того, что факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, который уже установлен в судебном заседании и ответчиком не оспаривается, безусловно, причиняет нравственные страдания, сопряженные с ограничением конституционных прав, а именно, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого истец не совершал, в связи с чем, требования истца в целом являются обоснованными.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
В силу п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В силу п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.
Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
На основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд полагает, что сам факт возбуждения уголовного дела, последующего уголовного преследования, избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде безусловно, причинил моральный вред истцу, так как умалили его честь и достоинство, частично было нарушено право на свободное передвижение по своему усмотрению (истец ввиду принятой меры пресечения в виде подписки о невыезде вынужден был являться по вызовам дознавателя, следователя и суда, извещать указанных лиц о перемене места жительства - ст. 112 УПК – что должно было учитываться в своих передвижениях и жизненных планах), право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал. Указанные последствия находятся в причинно-следственной связи с фактом необоснованного уголовного преследования истца.
При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер и тяжесть обвинения в отношении истца, а именно ему было предъявление обвинение по ч.2 ст.109 УК РФ, что относится к категории небольшой тяжести преступления, длительность уголовного преследования в отношении истца более 3–х лет и обстоятельства уголовного преследования, объем произведенных следственных и процессуальных действий, характер нарушенных неимущественных прав истца.
На протяжении всего периода производства по уголовному делу истец испытывал переживания и страдания в связи незаконным уголовным преследованием, негативным образом, сказавшемся на обычном укладе жизни ФИО1, что подтвердили в суде свидетели ФИО6, ФИО7
Суд, при определении размера компенсации вреда, учитывает и индивидуальные особенности личности истца, а именно ФИО1 ранее не привлекался к административной и уголовной ответственности, занимал должность врача в БУЗ УР «ГКБ №8 МЗ УР».
Вместе с тем, доказательств наступления каких-либо тяжких последствий, находящихся в прямой причинной связи с привлечением к уголовной ответственности по делу по которому уголовное преследование прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления, истец суду не представил, в связи с чем, указанный истцом размер компенсации морального вреда представляется суду несоразмерным перенесенным физическим и нравственным страданиям, чрезмерно завышенным.
Кроме того, истцом не представлено доказательств, в нарушение ст.56 ГПК РФ, доводов об ухудшении состояния здоровья (депрессия, гипертонический криз, туберкулез), которое бы находились в прямой причинной связи с фактом незаконного уголовного преследования истца. Данные обстоятельства ничем не подтверждаются. Каких-либо ходатайств о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы истцом не заявлялось. Также истец указал, что не мог получить санаторно-курортное лечение из-за избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде. Однако, с данным ходатайством к следователю он не обращался, в выезде на санаторно-курортное лечение ему отказано не было. Доводы истца о том, что к нему поменялось отношение родственников и друзей также надлежащими доказательства не подтверждено, свидетели ФИО6, ФИО7 суду показали, что их отношение к истцу не поменялось. Также не представлено доказательств того, что был вынужден уволиться с работы именно в результате возбуждения него уголовного дела, поскольку как пояснил сам истец, увольнение было спустя более года после возбуждения уголовного дела по соглашению сторон. На основании изложенного, данные доводы истца не могут быть приняты во внимание при определении размера компенсации.
С учетом перечисленных выше обстоятельств, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 2 000 000 рублей является чрезмерно завышенным, не отвечает признаку разумности и справедливости, принимает в данной части доводы сторон о необходимости его снижения, и считает необходимым удовлетворить исковые требования частично, полагая справедливым и достаточным размер компенсации морального вреда в сумме 150 000 рублей, которые подлежат взысканию за счет средств казны РФ в пользу ФИО1 в качестве компенсации за причинение морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере необходимо отказать с учетом, установленных по делу обстоятельств.
В соответствии со ст.103 ГПК РФ, поскольку как истец, так и ответчик освобождены от уплаты госпошлины, издержки по рассмотрению дела относятся на счет федерального бюджета.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт <...>) в счет компенсации морального вреда 150 000 рублей.
В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере - отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики (через Первомайский районный суд г. Ижевска) в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.
Мотивированное решение суда изготовлено <дата>.
Судья: А.А. Владимирова