Мотивированное решение составлено 29.07.2022 Дело № 2-191/202

66RS0050-01-2020-001530-03

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Североуральск 15 июля 2022 года

Североуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Лещенко Ю.О.,

при секретаре судебного заседания Голуб Н.С.,

с участием представителя административного истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» ФСИН России о признании незаконным решений, действий (бездействия), взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» Федеральной службы исполнения наказаний (далее - ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России) о признании незаконными действия по установлению ему неверного диагноза заболевания ВИЧ-инфекция с последующим подтверждением указанного диагноза в течение семи лет, постановке его на учет, как больного ВИЧ-инфекций, установлении ему ограничений и ответственности в соответствии со ст. 122 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований указал на то, что по его прибытию в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области 02 апреля 2013 года был проведен первичный осмотр, по данным которого ему установлен диагноз: «ВИЧ-инфекция, IV Б стадия спонтанной ремиссии», с

апреля 2013 года по 28 января 2020 года он состоял на учете как больной ВИЧ-инфекцией. Впоследствии в справке от 28 января 2020 года, выданной филиалом ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, указано на отсутствие у него ВИЧ- инфекции. Вследствие установления ошибочного диагноза, он был ограничен в трудоустройстве; наличие данного диагноза негативно повлияло на обстоятельства его личной жизни.

Позже ФИО2 исковые требования увеличил, указал, что вследствие установления ему ошибочного диагноза он долгое время безуспешно лечил несуществующую болезнь, тратить на это свое время, здоровье, нервы и деньги, его личная жизнь и здоровье подвергались угрозе, он постоянно находился с ВИЧ-инфицированными людьми, принимал медицинские препараты, которые ему не были нужны, наносили вред его здоровью. Супруга, узнав о его диагнозе, подала заявление на расторжение брака, от него отвернулись родственники. С вязи с этим он испытывал обиду, боль, вину, постоянно переживал, испытывал синейшие нравственные страдания. При этом указал, что всю жизнь он проживал на территории Свердловской области, в г. Казань никогда не был. В связи с испытанными нравственными страданиями считает, что ответчик должен возместить ему моральный вред, который истец оценивает в 1 200 000 руб., поскольку лечение от несуществующей болезни продолжалось с 05.03.2013 по ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО2 о месте, времени и дате разбирательства дела извещен в установленном порядке, просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя.

Представитель ФИО1 исковые требования ФИО2 поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

Ответчики Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» ФСИН России (далее по тексту – ФКУЗ МСЧ-66), Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации, извещенные в установленном процессуальном порядке о месте, времени и дате разбирательства дела, представителей в суд не направили.

От ответчика ФКУЗ МСЧ-66 поступили письменные возражения, в которых ответчик просил отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на пропуск срока, установленного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

От ответчика Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации письменные возражения не поступили.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав представителя административного истца, изучив доводы иска и возражений на него, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

На основании положений Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Права и свободы человека и гражданина, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18). Достоинство личности охраняется государством (ст. 21).

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Статей 4 данного Федерального закона закреплены основные принципы охраны здоровья граждан, в том числе, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3 и 9 ст. 2).

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 настоящего федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Так, на момент прибытия ФИО2 02 апреля 2013 года в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области действовал Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденный приказом от 17 октября 2005 года Минздравсоцразвития России и Минюста России № 640/190 (далее- Порядок).

Пунктом 24 Порядка предусмотрено, что по прибытию в следственный изолятор всем поступившим (в том числе следующим транзитом) проводится первичный медицинский осмотр с целью выявления лиц, представляющих эпидемическую опасность для окружающих, а также больных, нуждающихся в неотложной помощи. Особое внимание обращается на наличие наружных проявлений кожных, венерических, инфекционных и других заболеваний, пораженность педикулезом, проводится сбор эпиданамнеза.

На каждого подозреваемого и обвиняемого заполняется медицинская карта амбулаторного больного установленного образца (пункт 27 Порядка).

В срок не более трех дней с момента прибытия в СИЗО все поступившие, кроме следующих транзитом, проходят углубленный врачебный осмотр (в фельдшерских здравпунктах - фельдшерский), а также рентгенофлюорографическое обследование (пункт 32 Порядка).

Для выявления инфекций, передающихся половым путем, ВИЧ- инфекции, туберкулеза и других заболеваний проводятся лабораторные исследования (пункт 35 Порядка).

Согласно пункту 41 Порядка осужденные, прибывшие в ИУ, помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. По прибытии все осужденные проходят медицинский осмотр с целью выявления инфекционных и паразитарных заболеваний.

В течение этого времени они проходят углубленный врачебный осмотр с целью выявления имеющихся заболеваний, оценки состояния здоровья. В ходе его врачи производят сбор анамнестических данных о перенесенных заболеваниях (в т.ч. эпиданамнез), травмах, операциях, которые регистрируются в медицинской карте амбулаторного больного, при необходимости назначаются дополнительные обследования. Рентгенологическое или флюорографическое обследование органов грудной клетки проводится в возможно кратчайшие сроки (не более 2 недель) при отсутствии данных о проведении этого обследования в течение последних 4 месяцев (пункт 42 Порядка).

Организация диагностики, лечения, диспансерного наблюдения и содержания ВИЧ-инфицированных осуществляется на основании требований законодательства в отношении этой инфекции (пункт 311 Порядка).

Пунктом 312 Порядка установлено, что все выявленные ВИЧ- инфицированные лица берутся на диспансерный учет. Диспансерное наблюдение должно обеспечить выполнение следующих задач: выявление и лечение имеющихся у больного или вновь возникающих заболеваний, способствующих более быстрому прогрессированию ВИЧ-инфекции; максимально раннее выявление признаков прогрессирования ВИЧ-инфекции; своевременное назначение специфической терапии; оказание всех видов квалифицированной медицинской помощи при соблюдении врачебной тайны.

При постановке больного на учет производится его первичное обследование, целью которого является подтверждение диагноза ВИЧ- инфекции, установление стадии болезни, выявление имеющихся у больного вторичных и сопутствующих заболеваний для определения тактики дальнейшего ведения больного. Повторные обследования проводятся при ухудшении состояния больного и в плановом порядке в зависимости от стадии болезни (пункт 313 Порядка).

В соответствии с частью 5 статьи 9 Федерального закона от 30 марта года № 38-Ф3 «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции» утверждаются Правила, устанавливающие порядок проведения обязательного медицинского освидетельствования на выявление вируса иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции) у лиц, находящихся в местах лишения свободы.

Согласно Правилам обязательного медицинского освидетельствования лиц, находящихся в местах лишения свободы, на выявление вируса иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции), утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 февраля года № 221, обязательному медицинскому освидетельствованию на выявление ВИЧ-инфекции подлежат лица, находящиеся в местах лишения свободы, в том числе по клиническим показаниям, устанавливаемым Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Как следует из искового заявления, основанием обращения в суд с указанными требованиями является ненадлежащее оказание медицинской помощи истцу, выразившееся в установлении диагноза отсутствующего у него заболевания.

Как следует из справки врача-инфекциониста от 05.02.2013, ФИО2 на учете на указанную дату не состоял.

Согласно сведениям, изложенным в письме от 17.05.2017 № ог-157-407 на имя начальника ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области (для объявления осужденному ФИО2), подписанном руководителем ФКУЗ МСЧ-66, ФИО2 отбывает наказание с 02.04.2013. 03.04.2013 проведен первичный осмотр, по данным которого ему установлен диагноз ВИЧ-инфекция. С 05.04.2013 ФИО2 находился на обследовании в филиале «Областная туберкулезная больница № 6» МСЧ-66. Рекомендовано направить в филиал «Областная больница № 2» МСЧ-66 для уточнения стадии ВИЧ-инфекции и выбора тактики ведения больного. В период с 13.08.2014 по 07.09.2014 ФИО2 находился на обследовании и лечении в филиале ОБ-2 по имеющемуся заболеванию: ВИЧ-инфекция IV Б стадии, спонтанной ремиссии. Выписан с рекомендациями по диспансерному учету по ВИЧ-инфекции.

Согласно справке больницы № 4 ФКУЗ МСЧ-66 без даты, ФИО2 находился в терапевтическом отделении с 20.02.2018 по 20.03.2018, подтвержден диагноз ВИЧ-инфекция 3 ст.

Согласно справке от 14.02.2020 с печатью ответчика, антитела к ВИЧ не выявлены от 28.01.2020.

Как следует из представленной медицинской документации ФИО2, при поступлении 02.04.2013 ФИО2 в ФУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, было проведено медицинское освидетельствование и опрос истца. Согласно листу осмотра у ФИО2 имеется диагноз В-20 с 2002 года, при этом результаты анализов на выявление ВИЧ в карте отсутствуют. В свя-и с данным диагнозом ФИО2 в период с 05.04.2013 находился на лечении в ЛИУ-51 ГУФСИН России по Свердловской области.

Согласно листу записи заключительных (уточненных) диагнозов ФИО2, имеется запись от 05.04.2013 о диагнозе ВИЧ-инфекция, направлен в СОБ для уточнения стадии ВИЧ-инфекции. Запись от 12.05.2014 – ВИЧ-инфекция 4 Б стадия, 03.03.2015 – В20 3 стадия, 29.05.2015 – В-20, 2019 - В20 3 стадия, 2020- снят с учета по ВИЧ-инфекции. Таким образом, с 2013 года ФИО2 ставился диагноз В-20, документов, подтверждающих проведение анализов в медицинской карте не имеется.

Как следует из данных медицинской карты от июня 2019 года по результатам проведенных анализов антитела к ВИЧ не выявлены. Рекомендовано взять кровь на ВИЧ через месяц, при отрицательном результате снять с учета по В-20.

28.10.2019 результаты анализов ФИО2 на В-20 отрицательные, все последующие результаты-отрицательные.

Как следует из письменных пояснений начальника отделения филиала ОБ №2 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России ФИО3, ФИО2 поступил в инфекционное отделение 13.08.2014 с направительным диагнозом ВИЧ-инфекция 4а стадия, данный диагноз был установлен на основании данных анамнеза (со слов больного). Оснований для проверки постановки ФИО2 на учет по ВИЧ-инфекции на момент пребывания его в филиале не было, обоснованность его постановки на учет не проверялась.

Согласно письменных объяснений врача-инфекциониста ФИО4 на имя начальника ФКУЗ МСЧ-66, ФИО2 поступил в инфекционное отделение с направительным диагнозом ВИЧ-инфекция 4а стадия, данный диагноз был установлен на основании отметки в амбулаторной карте «В-20», при сборе анамнеза больной заявил о наличии у него ВИЧ-инфекции с 2002 года, выявленной в ЦГБ г. Казани (со слов больного). Было проведено исследование, которое показало наличие у Курганова иммунодефицита легкой степени тяжести. Обоснованность постановки ФИО2 на учет по ВИЧ-инфекции не проверялась.

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств обоснованности установления ФИО2 диагноза и постановки его на учет по указанному заболеванию.

В силу ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), с решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (ст. 46 Конституции Российской Федерации).

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из указанной нормы, а также из ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что условием, порождающим обязательства по возмещению морального вреда, являются незаконность действий (бездействий), посягательство данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего, наличие вреда и доказанность его размера, причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда).

Согласно п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

На основании п. 1 ч. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Порядок и условия содержания под стражей определены Федеральным законом от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В силу ст. 4 данного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права; моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. (пункт 2); отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (пункт 4).

Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Из материалов дела следует, что ФИО2 в период с 02.04.2013 по 2020 год необоснованно подвергался ограничениям в связи с установлением ему несуществующего диагноза, что привело в нарушению его прав.

Согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В случаях, когда имело место нарушение условий содержания лишенных свободы лиц, не подпадающих под действие Федерального закона от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ, возможно применение общих положений (в том числе закрепленных статьями 151, 1069, 1070 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации) об ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должностных лиц, иных публичных образований, что не исключает возможности взыскания вреда в общем порядке за допущенные виновные действия (бездействие).

Статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующая особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, введена в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ после возникновения спорных правоотношений, суд исходит из положений статьи 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда».

По своей юридической природе статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, представляет собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, предусмотренную статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правильное определение вида судопроизводства, в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, зависит от характера правоотношений, из которых вытекает требование лица, обратившегося за судебной защитой, а не от избранной им формы обращения в суд (подача заявления в порядке административного судопроизводства или гражданского судопроизводства).

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела суд исходит из характера правоотношений, из которых вытекает требование истца, а также периода возникновения спорных правоотношений.

В соответствии с ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

При этом согласно ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на доступ к правосудию (статья 46 Конституции Российской Федерации, а проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (п. 12).

На момент подачи административного иска ФИО2 отбывал наказание, то есть правоотношения являются длящимися. Соответственно, процессуальный срок, установленный ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, им не пропущен.

Поскольку доводы административного иска нашли свое подтверждение суд, с учетом требований разумности и справедливости, необходимости недопущения неосновательного обогащения истца, полагает ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Суд также обращает внимание то обстоятельство, что соблюдение требований разумности и справедливости должно обеспечивать баланс частных и публичных интересов, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются не только на возмещение вреда, причиненного государственными органами, но и на социально значимые программы, в том числе, для оказания социальной поддержки.

С учетом положений ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, и обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на ФСИН России.

Доказательства установления истцу ограничений, связанных с наличием у него ВИЧ-инфекции, в деле отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд находит иск подлежащим удовлетворению, частично.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

признать незаконными действия Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66» Федеральной службы исполнения наказаний по установлению ФИО2 диагноза заболевания ВИЧ-инфекция с последующим подтверждением такового, постановке на диспансерный учет.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей.

В удовлетворении иска в оставшейся части – отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Свердловский областной суд через Североуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.О. Лещенко

Копия верна