УИД 22RS0068-01-2022-008032-75

Судья Колесников Д.Ю. № 33-8069/2023

(№ 2-840/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Диденко О.В., Ромашовой Т.А.

при секретаре Пахомовой Н.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам Министерства Финансов Российской Федерации, Главного управления МВД России по Алтайскому краю, ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 16 марта 2023 года.

Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения представителей истца – ФИО2, Минфина – ФИО3, ГУ МВД России по АК – ФИО4, прокуратуры Алтайского края – ФИО5, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю, просил взыскать компенсацию причиненного ему морального вреда в размере 1 244 000 руб.

В обоснование требований указано, что 20.02.2018 было возбуждено уголовное дело *** по признакам преступления, предусмотренного п.б ч.2 ст. 172 УК Российской Федерации по факту осуществления незаконной банковской деятельности.

После возбуждения уголовного дела истец 21.02.2018 был задержан в порядке ст. 91 УПК Российской Федерации, 22.02.2018 судом Центрального района г.Барнаула вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста с возложением ограничений: не выходить за пределы квартиры по адресу <адрес>, за исключением одной прогулки продолжительностью один час в период с 09 часов до 18 часов в течении одних суток содержания под домашним арестом, место прогулки определено в радиусе не более 150 метров от вышеуказанного дома; посещение лечебных учреждений с предварительного уведомления следователя по данному уголовному делу и последующего представления вышеуказанному должностному лицу справки врача или иного медицинского документа, подтверждающего посещение лечебного учреждения, а в случае госпитализации, местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста постановлено считать лечебное учреждение, куда будет помещен; не общаться с участниками уголовного судопроизводства: свидетелями, другими обвиняемыми и подозреваемыми и их защитниками по данному уголовному делу, а также без согласия следователя – с любыми иными лицами, за исключением защитников, осуществляющих его защиту, работников медицинского учреждения, близких родственников; не осуществлять отправку почтово-телеграфных отправлений, не использовать средства связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» за исключением связи со следователем.

28.02.2018 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. а, б ч. 2 ст. 172 УК Российской Федерации.

27.12.2018 в отношении истца уголовное преследование было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных пунктами а,б ч. 2 ст. 172,ч.1ст.285, ч.1 ст.286 УК Российской Федерации.

Продолжительность домашнего ареста составила 10 месяцев 7 дней.

В результате незаконного уголовного преследования и избрания в отношении истца меры пресечения в виде домашнего ареста истцу были причинены нравственные и физические страдания. До задержания его по подозрению в совершении преступления истец работал в органах полиции, однако в связи с уголовными преследованием был отстранен от работы на период содержания под домашним арестом, поэтому не мог обеспечить свою семью, своего несовершеннолетнего ребенка, вносить платежи по ипотечному кредиту. Его репутации, как добропорядочного сотрудника полиции с многочисленными поощрениями, был нанесен существенный урон. Он был лишен свободы передвижения, изолирован в жилом помещении, не имел возможности общаться с друзьями и родственниками, заниматься спортом, вести привычный образ жизни, испытывал депрессию. При этом у истца обострились хронические заболевания. Многочисленные следственные действия при расследовании уголовного дела также причинили ему существенные переживания.

Размер нравственных и физических страданий истец оценивает в 3000 руб. в день за незаконный арест и 1000 руб. в день за незаконное уголовное преследование.

Таким образом, размер компенсации морального вреда составляет 1 244 000 руб., исходя из следующего расчета: 933 000 руб.за незаконную меру пресечения (311 дн. (с 20.02.2018 по 27.12.2018) * 3000 руб.) + 311 000 руб. за незаконное уголовное преследование (311 дн. (с 20.02.2018 по 27.12.2018)*1000 руб.).

Решением Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 16 марта 2023 года исковые требования удовлетворены частично.

С Министерства финансов Российской Федерации (ИНН ***) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (***) взыскана компенсация морального вреда в сумме 200 000 руб.

В остальной части требований отказано.

Минфин в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости, ссылаясь на ст.ст. 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указывает, что истец провел под домашним арестом 10 месяцев 7 дней, мера пресечения в виде заключения под стражу не применялась. Уголовное преследование, следственные действия с участием ФИО1, длительность уголовного преследования обусловлены целью установления истины и обстоятельств произошедшего. Физические и нравственные страдания подтверждаются лишь пояснениями истца. Наличие негативных последствий незаконного уголовного преследования в виде того, что была разрушена репутация и доброе имя истца, какими-либо средствами доказывания не подтверждены. Имеющихся в материалах дела доказательств недостаточно для удовлетворения заявленных исковых требований в сумме 200 000 рублей, размер компенсации морального вреда установлен без учета фактических обстоятельств причинения истцу вреда, без соблюдения требований разумности и справедливости, а также баланса частных и публичных интересов. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам.

ГУ МВД России по Алтайскому краю просит решение изменить, снизив размер компенсации морального вреда до разумных пределов, указывая, что ни в исковом заявлении, ни в представленных материалах не содержится доказательств наступления неблагоприятных последствий в виде нравственных либо физических страданий обосновывающих взысканный судом размер компенсации. Исходя из требований разумности и справедливости, учитывая длительность уголовного расследования в отношении истца, количество проведенных с его участием следственных действий, тяжесть преступления, в совершении которого он подозревался, личности и поведения истца, степени причиненных страданий, а также требований разумности и справедливости, апеллянт полагает, что взысканная сумма в размере 200 000 руб. является необоснованно завышенной и несоразмерной степени нравственных страданий истца.

Истец в апелляционной жалобе просит изменить решение, определив размер компенсации морального вреда в сумме 1 244 000 руб. При вынесении решения суда не учтено, что ФИО1 по делу был придан по делу не только статус подозреваемого, но и статус обвиняемого, который увеличивает степень и характер испытываемых лицом физических и нравственных страданий. Определяя размер компенсации морального вреда, суд не учел, что ФИО1 находился под домашним арестом, который заключается в лишении свободы в условиях жилого помещения, на протяжении 10 месяцев и 7 дней. Суждение суда о том, что данная мера пресечения является более щадящей, не соответствует положениям уголовно-процессуального закона, согласно которому эта мера является одной из наиболее тяжких мер процессуального принуждения наряду с заключением под стражей. Таким образом, размер компенсации морального вреда не соответствует характеру и степени понесенных ФИО1 физических и нравственных страданий.

Представители ответчика, третьего лица ГУ МВД России по Алтайскому краю поддержали доводы апелляционных жалоб со стороны ответчика, возражали против удовлетворения жалобы истца.

Представитель истца поддержал доводы жалобы истца, возражал против удовлетворения жалоб других лиц.

Представитель третьего лица – прокуратуры Алтайского края возражал против изменения решения суда.

Другие лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы настоящего дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК), судебная коллегия не находит оснований для изменения решения суда.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в частности, статьями 133 - 139.

В ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – УПК) указано, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 названного Кодекса. Прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера. Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Таким образом, требования о взыскании компенсации морального вреда при наличии оснований, предусмотренных в ч. 2 ст. 133 УПК, рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства и при отсутствии признанного в установленном УПК Российской Федерации порядке права на реабилитацию. Это признание носит декларативный и разъяснительный характер.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 20.02.2018 старшим следователем Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Алтайскому краю (далее – СУСК России по АК) было возбуждено уголовное дело *** по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 172 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее также – УК) по факту осуществления неустановленной группой лиц незаконной банковской деятельности.

21.02.2018 ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – УПК).

Постановлением Центрального районного суда г. Барнаула от 22.02.2018 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца, то есть по 21 апреля 2018 года. В соответствии со ст. 107 УПК при отбывании домашнего ареста установлены следующие ограничения: не выходить за пределы квартиры по адресу <адрес>, за исключением одной прогулки продолжительностью в период с 09 часов до 18 часов в течении одних суток содержания под домашним арестом, место прогулки определено в радиусе не более 150 метров от вышеуказанного дома; посещение лечебных учреждений – с предварительного уведомления следователя по данному уголовному делу и последующего представления вышеуказанному должностному лицу справки врача или иного медицинского документа, подтверждающего посещение лечебного учреждения, а в случае госпитализации, считать местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста лечебное учреждение, куда будет помещен; не общаться с лицами, участниками уголовного судопроизводства: свидетелями, другими обвиняемыми и подозреваемыми и их защитниками по настоящему уголовному делу, а также без согласия следователя с любыми иными лицами, за исключением защитников, осуществляющих его защиту, работников медицинского учреждения, близких родственников, не осуществлять отправку почтово-телеграфных отправлений, не использовать средства связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» за исключением связи со следователем.

В дальнейшем ФИО1 неоднократно продлевались сроки домашнего ареста.

28.02.2018 истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.2 ст. 172 УК (осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, совершенное организованной группой, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере), относящегося к категории тяжких.

27.12.2018 в отношении истца уголовное преследование было прекращено в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 172, ч.1 ст.285, ч.1 ст.286 УК, за истцом признано право на реабилитацию.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1070, 1071, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст.5, 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, учитывая, что уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в связи отсутствии в его действиях состава преступления, то есть, установив факт незаконного уголовного преследования, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований и взыскания компенсации причиненного истцу морального вреда.

Доводы апелляционных жалоб, направленные на несогласие с решением суда в части определенного судом размера компенсации морального вреда, судебной коллегией проверены и признаны несостоятельными.

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, в сумме 200 000 руб., суд исходил из требований разумности и справедливости, учитывал конкретные обстоятельства дела (тяжесть вмененного преступления, длительность незаконного уголовного преследования, принятые меры процессуального принуждения и пресечения, количество и характер совершенных в отношении истца процессуальных действий, характеристику личности истца, влияние уголовного преследования на его профессиональную и личную жизнь). При этом суд учитывал, что факт уголовного преследования в отношении истца не получил общественной огласки в средствах массовой информации, прямая причинная связь между расследованием уголовного дела и возникновением вреда здоровью истца не подтверждена.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как отмечено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В данном случае, учитывая, что истец, будучи работником органов внутренних дел, обвинялся в совершении тяжкого преступления, уголовное преследование осуществлялось на протяжении более 10 месяцев, он был подвергнут задержанию, затем мере пресечения в виде домашнего ареста, привлекался в качестве подозреваемого и обвиняемого, в отношении истца проводились следственные действия (допросы, обыски как по месту жительства, так и по месту работы), все указанные действия с учетом личных качеств истца, характера его профессиональной деятельности носили для него особо психотравмирующий характер, но при этом принимая во внимание отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо тяжких последствий, судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, полагая, что он является разумным и справедливым.

Доводы жалобы ответчика и третьего лица направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, подтвержденных имеющимися с материалах дела доказательствами, оснований для которой не усматривается, поэтому указанные жалобы удовлетворению не поделжат.

При этом судебная коллегия, вопреки доводам жалобы истца, находит обоснованным суждение суда о том, что мера пресечения в виде домашнего ареста является более щадящей по сравнению с заключением под стражу. Уголовное преследование продолжалось менее года, обвинительное заключение в отношении истца не составлялось. Денежное содержание у истца по месту работы сохранялось. При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что по доводам жалобы истца основания для увеличения размера компенсации морального вреда также отсутствуют.

В связи с изложенным решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст.ст. HYPERLINK "consultantplus://offline/ref=7D7A926A7AA2CC6EC31C5CD2E82B9742A929ED4DE830588774C100699E44E191258B7B28A9U1f6D" 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

Решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 16 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Министерства Финансов Российской Федерации, Главного управления МВД России по Алтайскому краю, ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 22 сентября 2023 года.