Дело №
УИД: 22RS0027-01-2024-000233-69
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Краснощёково 21 мая 2025 года
Краснощёковский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Васильевой Т.Г.,
с участием: истцов ФИО1, ФИО2, представителя истцов ФИО3,
представителя ответчика КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» ФИО4,
помощника прокурора Краснощековского района Алтайского края Башкатовой Е.В.,
при секретаре судебного заседания Ильиной Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, Барсуковой ЕС к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краснощёковская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краснощёковская центральная районная больница» (далее – КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что являются дочерями БТА ДД.ММ.ГГГГ их мама, БТА, пожаловалась на высокое артериальное давление, сильную рвоту, тахикардию и аритмию, сильные боли в животе. Они вызвали бригаду скорой медицинской помощи КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ». Прибывший фельдшер осмотрел БТА, пропальпировал живот, сделал инъекцию препарата от тошноты и рвоты, несмотря на ее жалобы на сильные боли в животе в госпитализации отказал, пояснив, что оснований для госпитализации нет. После отъезда скорой помощи БТА лучше не стало, рвота и боли в животе не прекращались, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ вновь была вызвана скорая помощь. Прибывшая бригада скорой помощи вновь не усмотрела оснований для госпитализации, но они (дочери) настояли на транспортировке БТА в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», так как видели, что ее состояние ухудшалось. Она с трудом передвигалась, была бледной, от любого движения выступала испарина на лице. Утром ДД.ММ.ГГГГ они созвонились с лечащим врачом БОН, который сообщил, что БТА стало лучше, состояние удовлетворительное. Вечером ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приехала в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», поднялась в палату к БТА, у которой по-прежнему была рвота, озноб, взгляд был расфокусированный, сознание затуманенное, кожа бледная, ей было тяжело приподниматься на кровати. Собственным глюкометром ФИО2 измерила уровень глюкозы в крови БТА, он оказался высоким – <данные изъяты> ммоль/л. Медицинская сестра пояснила, что БТА находится на «голодной» диете, ей чистят кишечник, ставят капельницы. Ультразвуковое исследование брюшной полости, а также рентгенографию не проводили. Для коррекции уровня глюкозы в крови ничего назначено не было. ДД.ММ.ГГГГ они вновь прибыли в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» для того, что бы навестить БТА, и от других пациентов узнали, что к БТА приходил терапевт, который ее осмотрел, после чего у нее взяли кровь на сахар, а также сделали рентгенологическое исследование брюшной полости. Лечащий врач сообщил им, что при рентгенологическом исследовании брюшной полости патологий не выявлено, УЗИ брюшной полости не делали, так как отсутствует специалист. Также лечащий врач сказал, что родственникам нужно будет явиться к <данные изъяты> часам ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», чтобы помочь унести БТА на повторное R- исследование. Утром ДД.ММ.ГГГГ они прибыли в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», помогли унести БТА в рентгенологический кабинет, позже в этот же кабинет пришел врач УЗИ с аппаратом, где ей провели исследование брюшной полости. После обследования они донесли БТА до палаты, где ей стало плохо – ее бил сильный озноб, она начала терять сознание. Они попросили вызвать лаборанта и взять кровь на сахар, сами проверять уровень сахара глюкометром они не смогли, так как БТА сильно трясло. Лаборант шел около получаса, при этом никакой помощи БТА не оказывали. Пациентки, которые лежали в одной палате с БТА пояснили, что ей было плохо всю ночь, ее постоянно рвало, трясло, она стонала. Они потребовали от лечащего врача – предпринять что-нибудь, чтобы оказать помощь пациентке, на что он пояснил, что у БТА подозревается непроходимость кишечника и необходима хирургическая операция, которая будет проведена в <адрес>. На автомобиле скорой помощи БТА была доставлена в КГБУЗ «Городская больница №1 г. Рубцовск», где в <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ она скончалась. По результатам вскрытия патологоанатомом была установлена причина смерти: <данные изъяты>. Хирург КГБУЗ «Городская больница №1 г. Рубцовск» пояснил им, что пациент поступил поздно, когда помочь уже ничем было нельзя. При этом, если бы в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» БТА был верно установлен диагноз и оказывалось адекватное лечение, она была бы жива. Патология, выявленная у БТА, требовала немедленного хирургического вмешательства, без которого летальность составляет 100%. Считают, что в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» БТА была оказана некачественной медицинской помощи.
Просили взыскать с КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей (по <данные изъяты> рублей каждой).
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, исключено Министерство здравоохранения Алтайского края с привлечением его к участию в деле в качестве соответчика.
Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена КГБУЗ «Городская больница №1, г. Рубцовск».
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что является дочерью умершей БТА БТА проживала со своей второй дочерью, ФИО2 в ее доме. ДД.ММ.ГГГГ ей позвонила сестра, ФИО2, и сообщила, что мама заболела, у нее тошнота, рвота, что она вызвала «скорую помощь». Фельдшер ее осмотрела, но госпитализировать не стала. ДД.ММ.ГГГГ все симптомы у БТА повторились, снова вызвали «скорую помощь», ее госпитализировали в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ». У БТА был ранее перенесенный <данные изъяты> она плохо разговаривала. Поэтому врач ЛКВ позвонил сестре, Б.Е.С., которая ему рассказала об имеющихся у матери заболеваниях. ДД.ММ.ГГГГ они с сестрой позвонили врачу-хирургу БОН, который сообщил, что состояние матери улучшилось. Вечером к матери пришел родственник, который позвонил им и дал трубку БТА, по разговору они поняли, что маме плохо. После этого сестра поехала к матери в больницу, увидев её, поняла, что ей стало хуже. У нее было синюшное тело, ее трясло, так как у нее сахарный диабет. Ее посадили на диету, т.е. не кормили, что категорически нельзя при сахарном диабете. Сестра поинтересовалась у медсестры, измеряли ли БТА уровень сахара в крови, на что последняя ответила, что не измеряли. Амбулаторная карта БТА была на руках у врачей, они были осведомлены о ее заболеваниях. ФИО2 измерила у матери уровень сахара в крови своим глейкометром, уровень сахара был <данные изъяты>/л., и дала БТА ? таблетки «<данные изъяты>». О повышенном сахаре она сообщила медсестре ЯОС Вечером медсестра измерила уровень сахара в крови, показатель стал <данные изъяты>/л, она позвонила им и сообщила об этом. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> они позвонили в больницу, им сообщили, что лечащий врач уехал на выезд, приехать можно после обеда. Тогда они позвонили терапевту, попросили ее осмотреть маму. Терапевт сказала, что указаний на осмотр пациента от лечащего врача не поступало, однако она все равно сходила и осмотрела БТА ДД.ММ.ГГГГ был сделан рентген брюшной полости. Лечащий врач сказал, что без патологий. Однако рвота у БТА не прекращалась, «стула» не было. ДД.ММ.ГГГГ после обеда они с сестрой приехали в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», лечащий врач сказал, что матери сделан рентген брюшной полости, патологий выявлено не было, из-за чего у нее такое состояние, ему не известно, возможно, будут делать операцию по непроходимости кишечника. На вопрос, почему у мамы синее тело, ничего не ответил. На вопрос, делали ли УЗИ, сказал, что специалиста нет на рабочем месте до ДД.ММ.ГГГГ, поэтому УЗИ будет сделано ДД.ММ.ГГГГ. На вопрос, почему мать посадили на диету при уровне сахара в крови <данные изъяты>/л, ответил, что данный показатель приемлем для диабетиков, голодать можно. Сказал им приехать ДД.ММ.ГГГГ для того, чтобы отвести маму на рентген, УЗИ. ДД.ММ.ГГГГ утром они приехали в больницу, отвели маму на рентген и УЗИ, после указанных процедур БОН сообщил, что направляет БТА в г. Рубцовск, так как по показаниям рентгена у нее кишечная непроходимость, она нуждается в операции. До <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ они готовили документы для направления БТА в г. Рубцовск, ей было плохо, ее трясло, лицо было земляного цвета, глаза ввалились, никто к ней не подходил. В 11:20 часов ДД.ММ.ГГГГ БТА направили в <адрес>. В этот же день, примерно в промежуток с <данные изъяты>, они позвонили в больницу г. Рубцовска, им сообщили, что в <данные изъяты> часов БТА умерла. В разговоре лечащий врач городской больницы №1 г. Рубцовска сказал, что если бы БТА привезли раньше, то исход мог быть другим. У БТА были заболевания: <данные изъяты>. Первый <данные изъяты> у нее случился в ДД.ММ.ГГГГ г., второй в ДД.ММ.ГГГГ г. Кроме этого, у БТА удален <данные изъяты>, она периодически лежала в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» (делали <данные изъяты>). Второй <данные изъяты> у нее произошел в стационаре больницы. Нарушение речи у БТА произошло после <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ г. Ранее у БТА были подобные приступы либо из-за <данные изъяты>, либо из-за <данные изъяты>. Но ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ симптомы были нескольку другие, боли схваткообразные.
Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что БТА ее мама, проживала совместно с ней 4 года. После обеда ДД.ММ.ГГГГ БТА резко стало плохо, тошнота, началась рвота, сопровождающая с сильными болями (она кричала). Через час она вызвала «скорую помощь», так как рвота и боли не прекращались, и она боялась, что у БТА упадет уровень сахар в крови, она впадет в кому. Скорую помощь они ждали около 2-х часов. По приезду скорой помощи, фельдшер начал ее осматривать: давление было <данные изъяты>, сердцебиение <данные изъяты> ударов в минуту. Фельдшер сказала, что поставит укол от сердцебиения, давление снизит, и все у нее пройдет. Осмотрела живот, он был мягкий, не вздутый, при осмотре в правой части ребер БТА вскрикнула от боли. Фельдшер поставила укол и уехала. ДД.ММ.ГГГГ, ближе к обеду, у БТА опять началась рвота с болями. Он снова вызвала скорую помощь и настояла на госпитализации мамы в стационар. В КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» БТА встретил родственник мужа, Ч, сопроводил ее. Ч дал ее номер телефона дежурному врачу ЛКВ, который ей позвонил, и она рассказала врачу обо всех имеющихся у БТА заболеваниях (<данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ утром она позвонила лечащему врачу БОН, который сообщил, что рвота прекратилась, состояние улучшилось. С собой она дала маме сотовый телефон, и звонила ей день, но трубку она не брала. Тогда она позвонила Ч, попросила его после работы заехать в больницу, навестить маму. Ч пришел к БТА в палату, позвонил ей и передал трубку маме. При разговоре БТА тянула слова, она подумала, что произошел еще <данные изъяты>, попросила к телефону медсестру. Медсестра сказала, что с мамой все в порядке. Она не поверила, наняла такси и вечером приехала в больницу. Когда зашла в палату, увидела, что ноги у БТА были синие, ее трясло, она была бледная. ФИО2 напугалась, позвала медсестру. Вместе они измерили уровень сахара в крови, показатель был <данные изъяты> ммоль/л, тогда медсестра позвонила терапевту, которая сказала выпить ? таблетки. Потом медсестра ей перезвонила и сказала, что уровень сахара упал до <данные изъяты> ммоль/л. Утром ДД.ММ.ГГГГ она позвонила терапевту узнать, ходила ли она на осмотр мамы, на что она пояснила, что ей никто не говорил идти в хирургическое отделение и осматривать пациента. После разговора с ней терапевт осмотрела БТА, назначила забор анализов, и только ДД.ММ.ГГГГ у нее взяли анализы на уровень сахара. ДД.ММ.ГГГГ после обеда БТА был сделан рентген. Лечащий врач БОН сказал, что патологий не выявлено. На вопрос, почему мать держат на голодной диете, он сказал, что готовят к операции, так же БОН сказал, чтобы они приехали утром ДД.ММ.ГГГГ для сопровождения мамы на рентген. При разговоре с врачом КГБУЗ «Городская больница №1, г. Рубцовск» тот сообщил, что нужно было везти раньше, и предположил, что у БТА был тромбоз.
Представитель истцов ФИО3 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала, пояснила, что экспертным заключением установлено, что причиной смерти БТА является <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ) <данные изъяты>. При этом <данные изъяты>, который наблюдался в анамнезе пациентки от ДД.ММ.ГГГГ, и <данные изъяты>, который стал причиной смерти пациентки, имеют одну и ту же природу, и причины, по которым возник данный <данные изъяты>, сходны как в ДД.ММ.ГГГГ., так и в ДД.ММ.ГГГГ г. При этом со стороны КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» имелось нарушение стандартов оказания медицинской помощи в виде отказа в госпитализации пациента ДД.ММ.ГГГГ г., при этом клиническая картина, которая была описана в карте пациента, свидетельствовала о том, что у пациента возник повторный <данные изъяты>. Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ г., и в дальнейшем при поступлении в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» пациентка не получала надлежащей медицинской помощи, в том числе в виде консультации невролога, который, согласно объяснениям эксперта, является профильным врачом лечения данного заболевания, соответственно, пациент не получал надлежащего профильного лечения и надлежащей диагностики. Полагает, что имеется косвенная связь между нарушениями оказания медицинской помощи и последствиями в виде смерти пациентки.
Представитель ответчика – КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что страдания и переживания родственников по поводу болезни или смерти близкого человека сами по себе основанием для взыскания компенсации морального вреда не являются, тогда как право на компенсацию морального вреда закон связывает с виновными действиями причинителя вреда, состоящими в причинно-следственной связи с негативными последствиями. Медицинская деятельность имеет такую специфику, при которой проведение медицинских мероприятий даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, не может гарантировать полного выздоровления или иных ожидаемых результатов, поскольку действенность медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, возможных сопутствующих заболеваний. Недостатки оказания медицинской помощи БТА не находятся в прямой или косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья и смертью БТА В связи с чем, просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.
В возражениях указали, что факт причинения какого-либо вреда здоровью действиями сотрудников КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» не установлен, вина ответчика не доказана, в связи с чем заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.
Представитель ответчика – Министерства здравоохранения Алтайского края в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, о причинах неявки не сообщал. В отзыве просили отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку факт причинения нравственных страданий истцами не доказан.
Представитель третьего лица – КГБУЗ «Городская больница №1 г. Рубцовска» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще.
С учетом мнения участников процесса, в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту решения – ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав участников процесса, мнение помощника прокурора Краснощековского района Башкатовой Е.В., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению с учетом степени разумности справедливости при определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание допущенные недостатки при оказании медицинской помощи и отсутствие прямой причинно-следственной связи между ними и наступлением смерти БТА, изучив материалы дела, показания свидетелей, заключение экспертов, суд полагает требования истцов подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
В статье 4 указанного Федерального закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь населению РФ организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
При этом следует отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 70 Федерального закона исключительно лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, а рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи, при этом следует отметить, что лечение любого больного всегда индивидуально, и определение тактики лечения в каждом конкретном случае относится исключительно к компетенции лечащего врача, при том, что даже в случае наличия той или иной нозологической единицы клинических рекомендаций и стандартов оказания медицинской помощи, ни те, ни другие не являются неким «сводом правил», «шаблоном» и/или «директивой» по оказанию медицинской помощи, поскольку клинические рекомендации являются документами, которые устанавливают алгоритм ведения больного, диагностики и лечения, не устанавливая единообразных «шаблонных» требований к лечению всех пациентов, а содержат лишь логистическую структуру действий врача с использованием доказавших свою эффективность методов диагностики и лечения, выбор которых определяется индивидуальными особенностями течения болезни, сопутствующими заболеваниями, поло-возрастными характеристиками пациента и другими факторами, а стандарты - это лишь так называемые «технологические карты», разработанные на основе клинических рекомендаций, представляющие собой перечень услуг, лекарств, медицинских изделий и других компонентов лечения, которые могут использоваться при конкретном заболевании, с усреднёнными частотой и кратностью их представления в группе больных с данным заболеванием, однако не могут использоваться лечащим врачом, т.к. являются документами, разработанными для использования сугубо организаторами здравоохранения для планирования и экономических расчетов, в частности при подготовке программы государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи.
Исходя из положений ст.ст. 10, 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и порядка проведения судебно-медицинской экспертизы, под ненадлежащим оказанием медицинской помощи пациенту (недостатками) следует понимать оказание медицинской помощи пациенту не в соответствии с общепринятыми порядками и стандартами медицинской помощи, утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации, клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разработанными и утвержденными профессиональными некоммерческими организациями, а также технические и лечебно-диагностические ошибки при оказании медицинской помощи.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
На основании части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Исходя из положений ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются дочерями БТА, года рождения, что подтверждается копиями свидетельств о рождении, записью акта о заключении брака (т.1 л.д. 11-13, т.2 л.д. 38).
Согласно свидетельству о смерти серия III-ТО №, Б умерла ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 14).
Из протокола патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного врачом-патологоанатомом КГБУЗ «<данные изъяты> №, <адрес>» следует, что смерть БТА наступила от <данные изъяты>. Основное комбинированное заболевание:1. <данные изъяты>
Как следует из представленных медицинских документов, БТА до ДД.ММ.ГГГГ года перенесла <данные изъяты>, в ДД.ММ.ГГГГ году перенесла <данные изъяты>, также у нее имелись заболевания: <данные изъяты>, находилась под медицинским наблюдением КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ года. С этого времени неоднократно обращалась за медицинской помощью в указанное медицинское учреждение, в том числе на прием к врачам: терапевту, неврологу, хирургу.
Согласно «Карте вызова скорой медицинской помощи» № от ДД.ММ.ГГГГ, в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. поступил вызов из <адрес> по поводу острого внезапного заболевания, больная БТА Время прибытия на место вызова: <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. Фельдшером СМП установлен диагноз: <данные изъяты>, оказана помощь на месте.
Согласно «Карте вызова скорой медицинской помощи» № от ДД.ММ.ГГГГ,, в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. поступил вызов из <адрес> по поводу острого внезапного заболевания, больная БТА Время прибытия на место вызова: <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. Фельдшером СМП установлен диагноз: <данные изъяты>, пациент экстренно госпитализирован в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ».
Из «Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях» № из хирургического отделения КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» на имя БТА усматривается, что последняя поступила ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин., экстренно. Диагноз клинический и диагноз заключительный: «<данные изъяты>». Госпитализирована в хирургическое отделение КГБУЗ «Городская больница №1, г. Рубцовск» ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно «Медицинской карты № стационарного больного» из экстренного хирургического отделения КГБУЗ «Городская больница №1, г. Рубцовск» на имя БТА, последняя поступила ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин., смерть наступила в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. Установлен диагноз заключительный клинический: «<данные изъяты>».
Обращаясь с иском, истцы указывают, что медицинским учреждением КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь БТА оказывалась несвоевременно и ненадлежащего качества, что привело к ухудшению ее здоровья и смерти.
В процессе рассмотрения дела по ходатайству истцов были допрошены свидетели – медицинские сотрудники КГБУЗ «<данные изъяты>» и КГБУЗ «<данные изъяты>».
Так, свидетель ЛКВ суду показал, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты> в должности врача <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он был дежурным врачом, БТА поступила в приемный покой. Поскольку БТА перенесла в ДД.ММ.ГГГГ году <данные изъяты>, у нее имелись нарушения речи. В связи с чем он позвонил ее дочери, которая сообщила, что у БТА имеется <данные изъяты>, <данные изъяты>. У пациентки наблюдались боли в правом подреберье ноющего характера, тошнота, рвота. Им был установлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>», назначен забор анализов, вызван дежурный хирург, который в дальнейшем составил план лечения. Со стороны неврологии ухудшений он не усмотрел.
Свидетель БОН суду показал, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты>» в должности врача <данные изъяты>. БТА поступила в приемный покой с жалобами на боль, тошноту, госпитализирована в хирургическое отделение, назначено обследование и лечение. При осмотре у пациентки присутствовали элементы дизартрии, однако больная была относительно контактна, жалобы она предъявляла сама, на вопросы отвечала. Невролог не был вызван для осмотра, так как неврологическую симптоматику при осмотре он не усмотрел. В первый день БТА было сделано УЗИ брюшной полости, в дальнейшем, поскольку больной стало хуже, была назначена рентгенограмма с пассажем бария для исключения непроходимости кишечника. По итогам обследования была установлен диагноз: «<данные изъяты>», пациентка направлена в КГБУЗ «Городская больница №1, г. Рубцовск».
Свидетель ПАА суду показала, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты>» в должности врача <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ она была приглашена лечащим врачом БОН на консультацию пациентки БТА в хирургическое отделение КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» для того, чтобы скорректировать лечение. Пациентка состояла на учете с диагнозами: «сахарный диабет», «гипертоническая болезнь». На момент осмотра БТА была в состоянии средней степени тяжести, предъявляла жалобы на сухость во рту, незначительную тошноту. Речь была с элементами дизартрии вследствие перенесенного <данные изъяты>. На вопросы отвечала, не выговаривала до конца слова. Она провела коррекцию лечения, добавила антикоагулянты, статины. На момент осмотра никаких данных, свидетельствующих о признаках инсульта, не было. <данные изъяты> по УЗИ установить практически невозможно, только по ангиографии, которую можно провести в г. Барнауле.
Свидетель ТИО суду показала, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты>» в должности <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ она выезжала на вызов к БТА Она осмотрела пациента, пропальпировала живот, поставила укол <данные изъяты> снизила давление, измерила уровень сахара в крови. Рвоты при ней у БТА не было. Показаний для госпитализации не было, она рекомендовала утром приехать на прием к терапевту.
Свидетель АНС суду показала, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты> в должности <данные изъяты> БТА она знала, так как с ДД.ММ.ГГГГ года периодически приезжали к ней на вызов. ДД.ММ.ГГГГ поступил повторный вызов от БТА на боли в животе. По приезду осмотрела больную, живот был болезненный, боли в правом подреберье, рвоты не было, жалобы на тошноту. Давление было повышено. Сделала укол <данные изъяты> от рвоты, <данные изъяты> от давления и <данные изъяты>, и госпитализировала в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ».
Свидетель ЯОС суду показала, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты> в должности <данные изъяты>. Она работает на два отделения: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ утром она заступила на смену, БТА подташнивало, были позывы на рвоту. Артериальное давление было в норме, питание стол №9. Забор анализов на сахар у пациентки проводился, уровень сахара в крови измерялся. Также она сопровождала БТА в КГБУЗ «Городская больница №1, г. Рубцовск». По дороге она жаловалась на боли в животе.
Свидетель ДИГ суду показал, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты>» в должности <данные изъяты>. Пациентку БТА он не помнит. <данные изъяты> развивается у каждого человека по-разному, в зависимости от поражения, в разные промежутки времени.
Свидетель ГАА суду показал, что работает в КГБУЗ «<данные изъяты> <данные изъяты>» в должности <данные изъяты>. Пациентку БТА он не помнит. <данные изъяты> очень тяжело диагностируется, летальность высока. По УЗИ установить диагноз невозможно, рентгенография кишечника тоже малоинформативна.
Также был допрошен свидетель ЧСВ, который суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ Б.Е.С. попросила встретить ее маму БТА в приемном покое КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ». Он встретил, помог подняться в палату, она поднималась сама, но ей было плохо. ДД.ММ.ГГГГ, ближе к вечеру, Б.Е.С. попросила навестить БТА в больнице. Он пришел, помог ей подняться, она плохо разговаривала, он ничего не мог разобрать. Он позвонил ФИО2 и передал трубку БТА Полагает, что ее состояние с ДД.ММ.ГГГГ изменилось в худшую сторону, речь была непонятна.
В процессе рассмотрения дела определением суда от ДД.ММ.ГГГГ с целью определения качества оказанной медицинской помощи БТА в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», выяснения причинно-следственной связи между выявленными нарушениями и смертью БТА была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам КГБУЗ «<данные изъяты>».
Заключением экспертов №-№ установлено следующее.
1. Согласно представленным медицинским документам, у БТА имелись <данные изъяты> неоднократные <данные изъяты>, в том числе, ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>.
2. По данным «Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара» № из КГБУЗ «Краснощековская центральная районная больница (ЦРБ)», БТА находилась на стационарном лечении в этом стационаре с ДД.ММ.ГГГГ, заключительный клинический диагноз «<данные изъяты>
По данным «Медицинской карты № стационарного больного» из КГБУЗ «Городская больница № 1, г. Рубцовск», БТА поступила в этот стационар ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, смерть пациентки наступила ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>
Согласно представленным медицинским документам, причиной смерти БТА явился <данные изъяты> в анамнезе, в том числе, ДД.ММ.ГГГГ) <данные изъяты>. Этот вывод подтверждается жалобами на боли в животе, клиническими симптомами (вялая перистальтика и пр.), данными рентгенографии брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> (весь барий в расширенных петлях тонкой кишки с уровнем жидкости в мезогастрии), результатами патологоанатомического вскрытия трупа (<данные изъяты> - «Протокол патолого-анатомического вскрытия №» /ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ/).
При этом, судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что данный <данные изъяты> развился в период времени до нескольких часов до наступления смерти БТА, о чем свидетельствуют наличие <данные изъяты>).
Принимая во внимание вышеизложенное, а также отсутствие патологических изменений при проведении рентгенографии брюшной полости ДД.ММ.ГГГГ, судебно- медицинская экспертная комиссия приходит к выводу о развитии вышеуказанного <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ - при нахождении пациентки в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ».
Имевшиеся у БТА <данные изъяты> не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти пациентки и не повлияли на клиническую картину <данные изъяты>.
3. Изложенные в «Карте вызова скорой медицинской помощи» № от ДД.ММ.ГГГГ жалобы, анамнез и клинические проявления не противоречили диагнозу «<данные изъяты>», установленному БТА бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с данным диагнозом, клиническими данными, «Клиническими рекомендациями» и приказами, с учетом повышения уровня артериального давления (АД) до <данные изъяты> мм рт. ст., пациентке бригадой скорой медицинской помощи проведено консервативное лечение (<данные изъяты>), выполнена электрокардиография (ЭКГ) с ее интерпретацией.
После проведения указанной медицинской помощи состояние больного улучшилось: уровень АД снизился до <данные изъяты> мм рт. ст.
В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», у БТА бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ взято информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Указанной бригадой скорой медицинской помощи не была соблюдена 20-минутная транспортная доступность между вызовом этой бригады и ее приездом на место вызова (время приема вызова - 16.40, время прибытия на место вызова - 18.25) что обусловлено плохой транспортной доступностью (отдаленность места проживания пациентки).
Судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что имеющиеся у БТА патологические неврологические симптомы (<данные изъяты> на фоне повышения уровня АД до <данные изъяты> мм рт. ст. могли свидетельствовать как о последствиях перенесенного ранее (ДД.ММ.ГГГГ.) <данные изъяты>), так и о повторном <данные изъяты> о чем необходимо было указать в диагнозе. Однако, это, в нарушение приказа, не было сделано бригадой скорой медицинской помощи, что является недостатком оформления медицинской документации. Также, подобная симптоматика неврологического дефицита требовала проведения медицинской эвакуации пациентки в стационар. Однако, в нарушение положений «Клинических рекомендаций», приказов, бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ не была осуществлена эвакуация БТА в стационар, пациентка была оставлена на месте, что является недостатком оказания медицинской помощи.
4. Жалобы, анамнестические сведения и клинические симптомы, указанные в «Карте вызова скорой медицинской помощи» № от ДД.ММ.ГГГГ не противоречили диагнозу «<данные изъяты>, установленному БТА бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с данным диагнозом, клиническими данными, «Клиническими рекомендациями» и приказами, с учетом повышения уровня АД до <данные изъяты> мм рт. ст., пациентке бригадой скорой медицинской помощи проведено консервативное лечение (<данные изъяты>), выполнена ЭКГ с ее интерпретацией.
После проведения указанной медицинской помощи состояние больного улучшилось: уровень АД снизился до <данные изъяты> мм рт. ст.
В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», у БТА бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ взято информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство.
Указанной бригадой скорой медицинской помощи не была соблюдена 20-минутная транспортная доступность между вызовом этой бригады и ее приездом на место вызова (время приема вызова - 14.19, время прибытия на место вызова - 15.44), что обусловлено плохой транспортной доступностью (отдаленность места проживания пациентки).
Судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что имеющиеся у БТА патологические неврологические симптомы (<данные изъяты>) на фоне повышения уровня АД до <данные изъяты> мм рт. ст., <данные изъяты> (клинически и по данным ЭКГ) до <данные изъяты> в минуту могли свидетельствовать как о последствиях перенесенного ранее (№) <данные изъяты>), так и о повторном <данные изъяты>, о чем необходимо было указать в диагнозе. Однако, это, в нарушение приказа, не было сделано бригадой скорой медицинской помощи, что является недостатком оформления медицинской документации. Также, подобная симптоматика неврологического дефицита требовала проведения медицинской эвакуации пациентки в стационар, которая, в соответствии с положениями «Клинических рекомендаций», приказов, была проведена бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ.
5. Предъявляемые пациенткой жалобы, анамнез, клинические проявления соответствовали диагнозу «<данные изъяты>», установленному БТА при поступлении ее в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в хирургическое отделение КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ».
В соответствии с данным диагнозом, приказами, с учетом наличия у пациентки <данные изъяты>, состояния здоровья в динамике, БТА в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ требовалась и своевременно была оказана неотложная медицинская помощь (медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента): проведены осмотры врачом- хирургом в динамике, осмотр врача-терапевта, выполнены соответствующие инструментальные (ЭКГ, рентгенография брюшной полости в динамике, УЗИ брюшной полости и забрюшинного пространства в динамике) и лабораторные (различные анализы крови /в том числе, с установлением уровня сахара в крови/, общий анализ мочи, анализ кала) исследования, осуществлена должная консервативная терапия (стол №, <данные изъяты> и пр.).
Проведение экстренной медицинской помощи (медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента) БТА, с учетом состояния ее здоровья ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ», не требовалось.
В связи с ухудшением состояния здоровья БТА в динамике, ей по медицинским показаниям ДД.ММ.ГГГГ проведена рентгенография брюшной полости. С учетом данных этого исследования (задержка пассажа бария, подозрение <данные изъяты>), врачами КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ» предположено наличие <данные изъяты>, в связи с чем обоснованно БТА своевременно, экстренно была эвакуирована для дальнейшего лечения в КГБУЗ «Городская больница № 1, г. Рубцовск».
В соответствии со ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», у БТА в хирургическом отделении КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ взято информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство.
Принимая во внимание наличие у пациентки <данные изъяты> в анамнезе, наличие <данные изъяты> (которые являются факторами риска <данные изъяты>), БТА в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ» было необходимо провести осмотр врачом-неврологом. Однако, в нарушение положений «Клинических рекомендаций» и приказа, осмотр врачом-неврологом БТА в указанном стационаре не был проведен. Это является недостатком оказания медицинской помощи.
В данном случае судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает наличие стертой клиники вышеуказанного <данные изъяты> что затрудняло своевременную диагностику этого <данные изъяты>
6.Решение вопроса о том, кем именно допущены те или иные недостатки в оказании медицинской помощи пациентам, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии, а является прерогативой судебно-следственных органов.
С учетом имевшихся у БТА клинических проявлений, а также показателей <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (незначительное повышение уровня <данные изъяты>, все остальные показатели <данные изъяты> оставались в рамках нормальных показателей), пациентка не нуждалась в проведении <данные изъяты> терапии.
Согласно «Медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара» № из КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ», БТА в этом стационаре был назначен <данные изъяты>, обладающий антитромботическим (антиагрегантным) действием.
Препараты, обладающие антикоагулянтным действием (например, <данные изъяты>), не были назначены пациентке в этом стационаре.
БТА в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ» был назначен <данные изъяты> лекарственный препарат с гиполипидемическим действием - входящий в комплекс обязательной терапии при <данные изъяты>.
8. <данные изъяты> является тяжелым патологическим процессом, при котором ухудшается состояние здоровья пациентов (вплоть до летального исхода) - даже при условии своевременного диагностирования и соответствующего оперативного и консервативного лечения (<данные изъяты> терапию) в условиях специализированного стационара с должной материально-технической базой.
В связи с этим, отсутствует прямая причинно-следственная связь между наступлением смерти БТА и вышеперечисленными недостатками оказания медицинской помощи пациентке в КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ (отделение скорой медицинской помощи и хирургическое отделение).
9. Жалобы (на боль в животе различной интенсивности и пр.), клинические проявления (рвота, болезненность при пальпации живота, задержка стула и др.) могут встречаться при различных патологических процессах в брюшной полости: <данные изъяты>
Оснований сомневаться в объективности и достоверности экспертного заключения у суда не имеется, учитывая профессиональные навыки экспертов, уровень их профессионального образования, стаж практической экспертной деятельности.
Заключение №-№ от ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов. Суд находит заключение проведенной по настоящему делу судебной экспертизы ясным, объективным, не имеющим противоречий, в связи с чем полагает, что экспертное заключение отвечает признакам относимости, допустимости, достоверности, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.
В целях разъяснения заключения №-№ от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании был допрошен эксперт КГБУЗ «<данные изъяты>» БЛЮ, докладчик по делу, которая пояснила, что экспертным заключением установлены недостатки оказания медицинской помощи БТА, в частности, время приезда бригады скорой медицинской помощи, которое связано с удаленности места проживания пациента, отсутствовал осмотр невролога. Вместе с тем, прямой причинно-следственной связи между смертью БТА и указанными недостатками оказания медицинской помощи комиссией экспертов не установлено. Тромбоз у БТА развился за несколько часов до ее смерти и не связан с ее состоянием в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ.
На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Фактическим основанием ответственности медицинского учреждения является вред, причиненный жизни и здоровью пациента. Помимо этого, законодатель определяет и условия наступления деликтной ответственности причинителя вреда.
Обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих условий: 1) наступление неблагоприятных последствий для пациента, 2) противоправность поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме неисполнения или ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей, 3) причинная связь между противоправным поведением медицинского работника и моральным вредом, 4) вина причинителя вреда.
При этом противоправное поведение медицинских работников может выражаться как в действиях, так и в их бездействии. Действия являются противоправными в случае, если медицинские услуги осуществляются с отступлением от законных и договорных условий.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию, в том числе переживания в связи с утратой родственников.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в данном случае - право на родственные и семейные связи), а на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения и отсутствия его вины. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.
В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Из содержания иска ФИО1, ФИО2 усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось некачественное оказание медицинской помощи их матери БТА, приведшее, по их мнению, к ее смерти.
В силу изложенного, ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью БТА
Оценив представленные сторонами доказательства, в том числе заключение экспертов №-№ от ДД.ММ.ГГГГ по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд установил, что при оказании медицинской помощи БТА в период с ДД.ММ.ГГГГ имели место быть недостатки оказания медицинской помощи со стороны КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», в том числе время доезда к пациенту в обоих случаях превышает 20 минутный норматив (для экстренных вызовов), что обусловлено 50 км. расстоянием до места вызова; в нарушение клинических рекомендаций бригадой скорой медицинской помощи не была осуществлена эвакуация БТА ДД.ММ.ГГГГ в стационар; не был проведен осмотр БТА врачом-неврологом при нахождении ее в стационаре.
Указанное заключение экспертов никем из сторон не оспаривались, ходатайства о назначение повторной, либо дополнительной экспертизы заявлены не были. При этом доказательства, с достоверностью подтверждающие отсутствие вины ответчиков в допущении указанных недостатков оказания медицинской помощи БТА представлено не было.
Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом не установлено прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи БТА в КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» и наступившими последствиями в виде ухудшения состояния ее здоровья и летального исхода, что также следует из заключения экспертов. Развитие тромбоза у БТА ДД.ММ.ГГГГ при нахождении ее в стационаре КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», учитывая ее экстренную госпитализацию в КГБУЗ «Рубцовская городская больница №1, г. Рубцовск», не свидетельствует о вине ответчиков в смерти БТА При нахождении пациентки в стационаре КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» последней был проведен весь комплекс анализов, учитывая наличие таких заболеваний, <данные изъяты>, в том числе, анализ крови на уровень сахара.
Однако отсутствие прямой причинно-следственной связи не может являться основанием для вывода об отсутствии оснований для компенсации истцам морального вреда, вызванного переживаниями за жизнь и здоровье близкого человека, поскольку возможность компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Поскольку каждый имеет право на медицинскую помощь с соблюдением порядка ее оказания, суд приходит к выводу, что установленные экспертами нарушения свидетельствуют о несоответствии оказанной медицинской помощи БТА требованиям закона, хоть эти нарушения и не содействовали наступлению смерти, но могли ограничить ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. По делу достоверно установлены недостатки оказания медицинской помощи, которые не состоят в причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями, однако указанное причиняет страдания, то есть причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.
Из материалов дела следует, что истцы являются дочерями БТА, они тесно общались между собой, одна из дочерей (ФИО2) совместно проживала с матерью до ее госпитализации в медицинское учреждение и наступившей в последующем смерти.
Родственная связь детей с родителями, их продолжающаяся во взрослом возрасте совместная семейная жизнь, психоэмоциональная привязанность, забота друг о друге в период совместного проживания, совместное решение вопросов жизни семьи, предусматривает возможность причинения истцу морального вреда - нравственных страданий, связанных с оказанием его матери ненадлежащей медицинской помощи.
В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В соответствии с ч.ч. 1-3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, в том числе и заключения экспертов. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Доказательствами, свидетельствующими о причинении истцам физических и нравственных страданий является близкие родственные отношения (дочь-мать), что само по себе является достаточным основанием для компенсации морального вреда, при утрате дочерями матери. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение. Кроме того, из пояснений истца ФИО2 прослеживается, что ранее истец проживал с матерью БТА, следовательно, имелась близкая родственная связь, доказательств обратного, суду представлено не было.
На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что требования истцов о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части.
Суд, определяя размер компенсации морального вреда, учитывает фактические обстоятельства дела, наличие у умершей ряда серьезных сопутствующих заболеваний, степень вины причинителя вреда, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением смерти БТА, наличие вышеназванных недостатков оказания медицинской помощи, понесенные истцами нравственные страдания, выразившиеся в наблюдении за таким состоянием близкого и любимого человека, ощущение собственного бессилия и невозможности помочь ему, облегчить его страдания и улучшить его состояние, ощущение неопределенности, в чувстве скорби из-за потери близкого человека, в эмоциональном стрессе, переживаниях, возраст умершей БТА, требования разумности и справедливости, в том числе и с учетом того, что допущенные при оказании медицинской помощи дефекты не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью БТА, считает необходимым взыскать с КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, по <данные изъяты> рублей в пользу каждого из истцов.
Согласно пункту 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Согласно Уставу, Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Краснощековская центральная районная больница» - это некоммерческая организация, созданная Алтайским краем для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации и Алтайского края полномочий Министерства здравоохранения Алтайского края в сфере здравоохранения. Официальное полное наименование Учреждения: Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Краснощековская центральная районная больница». Сокращенное наименование Учреждения: КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ». Учреждение является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, обособленное имущество, лицевые счета в казначействе, бланки, штампы, круглую печать со своим наименованием и наименованием учредителя на русском языке. В соответствии с п.1.6 Устава Учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом.
В соответствии с п. 1.2 Устава КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» учредителем учреждения и собственником его имущества является Алтайский край. Функции и полномочия учредителя учреждения и главного распорядителя бюджетных средств осуществляет Министерство здравоохранения Алтайского края.
Пунктом 1.7 Устава предусмотрено, что по обязательствам КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ», связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с пунктом 1.6 может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества Учреждение.
В соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения Алтайского края, утвержденного Указом Губернатора Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ №, в пределах своей компетенции Министерство осуществляет функции и полномочия учредителю подведомственных краевых государственных учреждений, утверждает их уставы, вносит в них изменения в порядке, установленном законодательством Российской федерации и Алтайского края (пункт 2.1.5).
В соответствии с пунктом 2.1.1 Положения Министерство здравоохранения Алтайского края осуществляет управление, методическое руководство подведомственными краевыми государственными учреждениями, а также контроль их деятельности, в том числе финансово-хозяйственной; финансирование подведомственных краевых государственных учреждений в качестве главного распорядителя финансовых средств, имеющего право распределять средства краевого бюджета.
В соответствии с пунктом 3 части 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: по иным искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, по которым в соответствии с федеральным законом интересы соответствующего публично-правового образования представляет орган, осуществляющий в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации полномочия главного распорядителя средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования.
В связи с изложенным, суд считает необходимым при недостаточности денежных средств у КГБУЗ «Краснощековская ЦРБ» взыскать их с собственника имущества Алтайского края в лице Министерства здравоохранения Алтайского края за счет казны Алтайского края.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителя (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
По смыслу названных норм права, предоставляя выигравшей стороне право на возмещение понесенных по делу судебных расходов, в частности на оплату услуг представителя, законодателем в императивном порядке определено, что такие расходы подлежат взысканию с проигравшей стороны, к которой на основании части 1 статьи 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся истец и ответчик. При этом основным критерием права на возмещение судебных расходов является удовлетворение (либо отказ в удовлетворении) исковых требований.
В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пунктах 11,12,13 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещении судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле в разумных пределах. Разумным следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку дела и другие обстоятельства.
Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 111 Кодекса Административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) при рассмотрении иска о компенсации морального вреда применению не подлежат.
Как усматривается из материалов дела, истцами ФИО5, ФИО2 были понесены судебные расходы за составление искового заявления в сумме <данные изъяты> рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ.
Разрешая заявление о взыскании судебных расходов, суд, принимая во внимание требования разумности и объем фактически оказанных услуг, выразившихся в составлении и подаче в суд искового заявления, ценность защищаемого права, доказательства, объем и сложность искового заявления, считает необходимым взыскать расходы по оплате услуг представителя по составлению искового заявления в размере <данные изъяты> руб., по <данные изъяты> рублей каждому из истцов, полагая, что указанная сумма отвечает критерию разумности, как с точки зрения размера взысканных расходов, так и с точки зрения объема оказанных услуг.
Также суд, руководствуясь положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, полагает необходимым взыскать с КГБУЗ «Краснощёковская ЦРБ» в доход бюджета муниципального <данные изъяты> края государственную пошлину в сумме <данные изъяты> руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, Барсуковой ЕС удовлетворить частично.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краснощековская центральная районная больница» (ИНН №, ОГРН №), а при недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Алтайского края (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №, выдан отделом внутренних дел <адрес> <адрес>), Барсуковой ЕС (паспорт № выдан ТП УФМС России по <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере по <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей каждой, а всего <данные изъяты>) рублей, судебные расходы в размере по <данные изъяты>) рублей каждой, а всего <данные изъяты>) рублей.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краснощековская центральная районная больница» (ИНН №, ОГРН №) в доход бюджета муниципального образования Краснощековский район Алтайского края государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путём подачи апелляционной жалобы через Краснощековский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Т.Г. Васильева
Мотивированное решение изготовлено: 4 июня 2025 года