Дело № 2-880/2022

24RS0040-02-2022-000491-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 сентября 2022 года район Талнах г.Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при ведении протокола помощником судьи Козиновой Е.В.,

с участием истца ФИО4

представителя истца - адвоката Боева Д.А.,

ответчика ФИО5,

его представителя- адвоката Ковалева О.И.,

соответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о защите достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФИО5, как директору КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», и ФИО6 с требованиями:

- о признании несоответствующим действительности и нарушающими ее честь и деловую репутацию сотрудника КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» утверждения о ее недобросовестном отношении к труду, изложенные в сообщении в 09 часов 09 минут 20 июля 2020 года в группе «Планёрка» организационно-распорядительного документа директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» ФИО5, а также допущенное ФИО5 оскорбление ее в телефонном разговоре 20 июля 2020 года,

- о признании недобросовестным распространение ФИО6 организационно-распорядительного документа директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» ФИО5 утверждения о ее неправильном поведении на работе, изложенные в сообщении в 09 часов 09 минут 20 июля 2020 года в группе «Планёрка»,

- взыскании с ФИО6 и ФИО5 солидарно в ее пользу компенсации морального вреда, в определенной судом денежной сумме,

- возложении на ФИО6 и ФИО5 обязанности в опровержении распространенных порочащих сведений тем же способом и в том же виде, которым они были ими распространены

- вынесении частного определения на имя министра Министерства социальной политики Красноярского края по факту нарушения законности и правил делового общения, повлекшее повторное нарушение достоинства и деловой репутации со стороны директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» ФИО5, с предложением устранения выявленных нарушений законности в деятельности руководителей подведомственных ему государственных учреждений в их административной работе в дальнейшем.

Требования мотивированы тем, что в период с 2004 по 2021 годы ФИО4 работала в КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», с 2017 года по 2021 год – в должности заместителя директора учреждения.

Для целей общения с коллегами по рабочим вопросам, в мессенжере WhatsАрр 06 мая 2017 года ответчиком ФИО6 была создана группа «Планёрка», где сотрудники учреждения общались на различные производственные темы, обсуждали рабочие вопросы.

20 июля 2020 года в группу «Планёрка» в 09 часов 09 минут ФИО6 было выложено распоряжение под наименованием «Текущая информация», адресованная истцу, ФИО1 и ФИО2, в которой от имени директора ФИО5 было размещено распоряжение о предоставлении до 13.00 часов объяснения по организации работы и невыполнения обязательств по организации встречи ФИО3 Тем самым ФИО6 по указанию ФИО5 распространила утверждения о якобы недобросовестном отношении истца к труду.

Таким образом, служебная информация, содержащая оценку работы, распространилась по общедоступным каналам с негарантированным распространением в адрес любого лица, использующего тот же или иной (аналогичный) мессенжер.

Истцом и другими работниками были поданы объяснения, в которых они подтвердили выполнение своих должностных обязанностей.

Полагала, что ФИО5 допустил в общедоступном мессенжере не только распространение служебной информации, но и изложение публичным образом несоответствующих сведений, которые являются порочащими ее достоинство и деловую репутацию, выставил ее деловые качества и исполнительскую дисциплину в явно негативном свете. При этом не было обеспечено хранение служебной документации таким способом, который бы исключал несанкционированный доступ к нему лиц, в нем указанных, не смотря на то, что такая возможность имелась.

ФИО6, заведомо понимая, что совершает заведомо противоправное деяние, лично распространила служебный документ в группе «Планёрка», опубликовала в общем доступе, что свидетельствует о том, что она также допустила распространение не соответствующих действительности сведений о якобы недобросовестном отношении истца к труду, широкому кругу лиц.

Кроме этого, 20 июля 2020 года ФИО5 дважды звонил истцу – в 08 часов 45 минут и в 08 часов 56 минут и высказывал претензии, используя в звонке в 08 часов 56 минут фразы «… повторяю еще раз для особо одаренных…» - допустил завуалированное оскорбление ее достоинства, исходя из тона заданного им разговора и его общего содержания. Также ответчик утверждал, что она «… ничего не делаете: ни выводов, ни работы…», «… ты не в курсе в рамках обеспечения и контроля, что у тебя твориться в Отделении…», «…ты не занимаешься работой так, как нужно…», что противоречит п. 9 раздела 2 и п.п. 18-20 раздела 3 Кодекса этики и служебного поведения, утвержденного Приказом Минтруда РФ № 792 от 31 декабря 2013 года.

Размер компенсации причиненного ей морального вреда ответчиками оценивает в 2 триллиона рублей, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом.

В судебном заседании истец ФИО4 на исковых требованиях настаивала по приведенным основаниям, просила требования удовлетворить в полном объеме, также пояснила, что в распространенном 20 июля 2020 года сообщении имелись утверждения о неисполнении ей обязанностей, чего в действительности не было, распространение такой информации отразилось на ее репутации и достоинстве, так как в сообщении была дана характеристика ее отношения к труду и его оценка.

Представитель истца – адвокат Боев Д.А., действующий на основании ордера от 06 сентября 2022 года №, в судебном заседании исковые требования ФИО4 поддержал по изложенным в иске доводам, пояснив, что ответчики Бондарь и Шемит распространили в отношении Амброзяк информацию о недобросовестном отношении к труду, которая не соответствует действительности, причинила ущерб деловой репутации истца. Кроме этого, в телефонном разговоре между Бондарь и Амброзяк, ответчик использовал завуалированное оскорбление истца, унижающее ее достоинство.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении, полагал их необоснованными, поддержал представленные письменные возражения, указав, что размещенное сообщение в группе «Планёрка» в WhatsАрр имело целью получением им, как директором учреждения, полной информации об организации встречи инвалида Родиной от сотрудников учреждения, к функциям которых, относилась работа по встрече. Целей оскорбления, оценки деятельности, указания о недобросовестном поведении истца, отношения к труду, данное сообщение, исходя из его смысла, не носило.

Из представленных письменных возражений ответчика ФИО5 следует, что в мае 2017 года заведующим организационно-методическим отделением КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» ФИО6 создана информационная группа «Планерка» в мессенджере WhatsАрр с целью обеспечения оперативного информирования руководителей структурных подразделений учреждения по актуальным производственным вопросам и их взаимодействия в рамках выполнения трудовых функций. Состав группы строго ограничен и включает работников из числа руководителей, принимающих участие в плановых (внеплановых) совещаниях при директоре учреждения – административно-управленческий персонал и руководители структурных подразделений. Как руководитель учреждения, директор в группу не включен, с той целью, чтобы у участников имелась возможность предварительно обсуждать рабочие вопросы без участия руководителя, которому информация доводилась в окончательном решении лично либо в письменной форме. Сообщения производственного характера по мере необходимости направлялись всеми участниками. Администратором информационной группы являлась заведующим организационно-методическим отделением ФИО6, которая поддерживала состав группы в актуальном состоянии, оперативное размещение указаний, приказов от имени директора ФИО5 В соответствии с Указом Губернатора Красноярского края от 27 марта 2020 года № 71-уг, в связи с коронавирусной инфекцией с марта 2020 года в учреждении было принято решение о сведении к минимуму производственных совещаний и для оперативного информирования по рабочим вопросам работников учреждения, отнесенных к планерочному составу, использовалась группа «Планерка». 15 июля 2020 года от получателя социальных услуг <данные изъяты> ФИО3 в учреждение поступило обращение с просьбой организации ее встречи 20 июля 2020 года в аэропорту «Алыкель» и транспортировки к месту проживания в районе Талнах г.Норильска. В связи с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой и введенными ограничительными мерами в аэропорту, были проведены мероприятия организационного характера, ответственными лицами по работе с ФИО3 являлись – социальный работник ФИО2, и.о. заведующего отделением социально-медицинского обслуживания на дому ФИО1 и заместитель директора ФИО4 - в чем непосредственном подчинении находилось отделение социально-медицинского обслуживания на дому. 20 июля 2020 года около 09.00 часов в ходе выяснения обстоятельств было установлено, что ФИО3 встретили и доставили в квартиру волонтеры, а не сотрудники учреждения, в связи с чем были истребованы объяснения от ФИО4, ФИО1 и ФИО2 по организации работы и невыполнении обязательств по организации встречи ФИО3 со ссылкой на письмо от 16 июля 20202 года №. Истребование объяснений было направлено в группу, с целью скорейшего выяснения обстоятельств, направление сообщения осуществлялось администратором группы ФИО6 по его поручению. Из объяснения ФИО1, следовало, что ФИО3 при общении с социальным работником ФИО2 отказалась от транспортировки до квартиры силами работников учреждения, так как ранее договорилась о встрече с волонтерами, и указала, что о данной информации сообщила заместителю директора ФИО4 Между тем никто не сообщил директору учреждения о том, что направлять транспорт не нужно. Обстоятельства организации встречи ФИО3 соответствует действительности и подтверждается содержанием объяснительных записок работников и заявлением ФИО3 Каких-либо утверждений об оценки деятельности истца в оспариваемом поручении нет. В сообщении содержится конкретное безоценочное поручение представить объяснения по организации работы и невыполнении обязательств по организации встречи ФИО3, о причинах которого директор намеревался узнать из объяснений работников. Полагал, что доказательств тому, что сведения в указанном поручении носят порочащий характер, истец не представила. Кроме этого, оспариваемое сообщение не содержит информации о неправильном поведении истца на работе. Также, исходя из давности событий, имеются основания полагать о злоупотреблении правом на обращение в суд и желании вступать в судебные тяжбы независимо от наличия оснований. По указанным основаниям требования истца необоснованные и подлежат отказу в удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО5 – адвокат Ковалев О.И., действующий на основании ордера от 01 февраля 2022 года №, возражения ответчика поддержал по приведенным им основаниям, полагая требования истца необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

Соответчик ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями истца, заявленными к ней, не согласилась, указывая на их необоснованность, пояснив, что являясь администратором группы «Планерка» в мессенжере WhatsАрр, созданной для решения оперативных рабочих вопросов учреждения, разместила указание директора Бондарь о необходимости представить объяснения работников Амброзяк, ФИО1 и ФИО2 по вопросу организации встречи ФИО3, содержание сообщения каких-либо вопросов у нее не вызывала, также как и его правомерность. Оценка отношения к труду в сообщении не давалась, также как и оценка деятельности истца.

Из представленных письменных возражений соответчика ФИО6 следует, что она работает заведующей организационно-методического отделения КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», подчиняется непосредственно директору учреждения. В мае 2017 года ей была создана информационная группа «Планерка» в мессенджере WhatsАрр для оперативного информирования административно-управленческого персонала по актуальным производственным вопросам. Группа, по сути, является виртуальным эквивалентом органа, созданного в учреждении для решения производственных задач, производственного совещания при директоре с установленным списком участников. Сообщения производственного характера по мере необходимости направляют все участники группы. Так как директор учреждения в группу не входит, он дает указания отдельным участникам о необходимости размещения соответствующей информации от своего имени. 20 июля 2020 года ей по поручению директора учреждения было размещено его сообщение. До указанных событий ФИО4 также размещалась информация по поручению директора о предоставлении отдельными работниками объяснений о невыполнении поручений. В оспариваемом истцом сообщении нет никакой информации о характеристике отношения ФИО4 к труду, об оценке поведения на работе. Истец по своему усмотрению охарактеризовала свою работу и приписала свои выводы словам директора. Полагала требования о возложении обязанности в опровержение порочащих истца сведений несостоятельны ввиду отсутствия в сообщении таких сведений.

Третье лицо Министерство социальной политики Красноярского края в судебное заседание представителя не направило, о месте и времени рассмотрения дела извещалось своевременно, просило о рассмотрении дела в их отсутствие, представило письменные возражения, в которых с требованиями истца не согласилось, указав на их необоснованность, поскольку в оспариваемом истцом сообщении не подтверждается утверждения о недобросовестном отношении истца к труду, поручение направлено на получение объяснений от указанных в нем лиц, в части касающихся организации работы по встрече ФИО3, сообщение адресовано и другим работникам. В сообщении отсутствует информация, содержащая оценку чьей-либо работы. Действительность сведений, содержащихся в сообщении о том, что работники учреждения не встретили ФИО3, подтверждаются объяснениями, представленными ФИО1 и ФИО2, согласно которым она отказалась от услуг, так как ее встречали волонтеры, в такой ситуации необходимость в выполнении обязанности по организации ее встречи отпала. Выводы истца об утверждении в сообщении и распространении сведений о ее недобросовестном отношении к труду ничем не подтверждены, являются ее ошибочной интерпретацией полученной информации. В сообщении отсутствует содержание указанных выражений. Факт наличия, степень страданий, причинно-следственная связь и размер морального вреда истцом не доказаны. В порядке ст. 199 ГК РФ полагали необходимым применить срок исковой давности согласно ч.10 ст. 152 ГК РФ. По указанным основаниям просило в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Положения ч. 1 ст. 21, ст.ст. 23 и 34, ст. 45 и ч. 1 ст. 46 Конституции РФ гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с положениями ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Федеральными законами не предусмотрено каких-либо ограничений в способах доказывания факта оскорбления, поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

В судебном заседании установлено, следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, что истец ФИО4 с 01 марта 2004 года до апреля 2021 года состояла в трудовых отношениях с МБУ СО «Комплексный центр социального обслуживания населения «Норильский», впоследствии КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», с 2017 года занимала должность заместителя директора по социальной работе.

Ответчик ФИО5 является директором КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», ответчик ФИО6 работает заведующим организационно-методическим отделением КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», непосредственно подчиняется директору учреждения.

Структура КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» включает директора учреждения, двух заместителей, организационно-методический отделение и другие отделения согласно, представленному штатному расписанию учреждения.

Согласно Уставу КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», руководитель учреждения является органом управления, осуществляет оперативное руководство деятельностью учреждения, контролирует работу и обеспечивает эффективную деятельность учреждения (раздел 3).

Согласно Положению об организационно-методическом отделе КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», утвержденном 09 января 2020 года, начальник отдела вправе контролировать и требовать от структурных подразделений выполнение поставленных задач, входящих в компетенцию отдела, созывать в установленном порядке совещания, участвовать в совещаниях

Как установлено судом из пояснений участников, по поручению директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» ФИО5 заведующей организационно-методического отделения ФИО6, с использованием мобильного телефона и мессенжера Whatsapp в мае 2017 года была создана информационная группа «Планерка», в которую были включены руководители каждого структурного подразделения учреждения (около 20 участников) в целях решения рабочих и оперативных вопросов, в которую директор учреждения не входил.

15 июля 2020 года от получателя социальных услуг КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» <данные изъяты> ФИО3 поступило обращение с просьбой организации ее встречи 20 июля 2020 года в аэропорту «Алыкель» и транспортировки к месту проживания в районе Талнах г.Норильска. В связи с чем были проведены организационные мероприятия, лицами по работе с ФИО3 установлены – социальный работник ФИО2, и.о. заведующего отделением социально-медицинского обслуживания на дому ФИО1 и истец - заместитель директора ФИО4, как курирующий отделение заместитель, что следует из указания директора от 16 июля 2020 года.

20 июля 2020 года встреча ФИО3 силами учреждения не была произведена, впоследствии из объяснений ФИО2, ФИО1, ФИО4 было установлено, что ФИО3 отказалась от ее встречи сотрудниками учреждения, поскольку договорилась о ее встрече волонтерами, о чем была поставлена в известность ФИО1, а от нее – ФИО4

С целью выяснения указанных событий, 20 июля 2020 года около 09 часов 09 минут по поручению директора ФИО5, ФИО6 разместила в групповом чате «Планерка» сообщение, адресованное истцу ФИО4, ФИО1 и ФИО2, от имени директора ФИО5 о предоставлении ими до 13.00 часов объяснений по организации работы и невыполнения обязательств по организации встречи с ФИО3

Истец полагала, что разместив данное сообщение, ФИО5 и ФИО6 по указанию ФИО5 распространили утверждения о ее недобросовестном отношении к труду, об оценке ее работы по общедоступным каналам с негарантированным распространением, тем самым осуществили распространение порочащих ее достоинство и деловую репутацию сведений.

Оценивая установленные обстоятельства в совокупности с содержанием представленного сообщения от 20 июля 2020 года, суд приходит к выводу, что из сообщении следует о необходимости предоставления ФИО4, ФИО1 и ФИО2 до 13.00 часов объяснения по организации работы и невыполнения обязательств по организации встречи ФИО3 При этом, в содержании указанного сообщения отсутствует информация о личных качествах ФИО4, также отсутствует оценка ее личных и служебных качеств, оценка ее отношения к труду.

При разрешении заявленных требований суд принимает во внимание положения ч.ч. 1, 5 и 9 ст. 152 ГК РФ, в соответствии с которыми гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной 04.11.1950г. в г. Риме, и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

В то же время, согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 6 пункта 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса РФ, статьи 150, 151 Гражданского кодекса РФ).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Оскорбительными, являются сведения, выраженные в неприличной форме.

Согласно пункту 4 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 года, отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска (сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности) является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо наличие одновременно трех условий (оснований): факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Обязанность доказывания соответствия действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

Из разъяснений, указанных в п. 9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», следует, что истец обязан доказать факт распространения сведений, и их порочащий характер.

Ответчики ФИО5 и ФИО6 утверждают о том, что размещение указанного сообщения имело целью запросить объяснения у указанных работников учреждения, с целью установления событий по факту организации встречи инвалида ФИО3

Данные утверждения ответчиков подтверждаются установленными фактическими обстоятельствами о сложившейся ситуации – обращения ФИО3, ответом ФИО5 на ее обращение от 16 июля 2020 года об организации ее встречи, и в дальнейшем поступившими объяснениями работников учреждения, задействованных в организации встречи ФИО3

В этой связи, суд принимает в качестве обоснованных доводы ответчиков о том, что в указанном сообщении от 20 июля 2020 года предлагалось подчиненным директору работникам предоставить объяснения по указанному факту и его целью являлось не намерение причинить ущерб достоинству и деловой репутации ФИО4, а установление обстоятельств вышеуказанного события по организации встречи ФИО3 20 июля 2020 года.

Оценивая, представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу о том, что совокупность условий, позволяющих удовлетворить требования ФИО4 отсутствует, так как истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказан факт распространения ответчиками ФИО5 и ФИО7 сведений, порочащих достоинство и деловую репутацию истца, а размещенное ФИО6 по указанию ФИО5 сообщение нельзя признать порочащим, нарушающим достоинство и деловую репутацию истца. Также не установлено судом и недобросовестных действий ответчика ФИО6 по распространению 20 июля 2020 года, ввиду того, что размещение указаний директора учреждения, как установлено судом, входило в круг ее обязанностей.

При этом, не установлено обстоятельств для вывода о том, что размещение указанного сообщения было вызвано намерением ФИО5 и ФИО6 причинить вред истцу ФИО4

Доказательств того, что ответчик ФИО5, являющийся непосредственным руководителем истца, намеревался довести изложенную в сообщении информацию до сведения неопределенного круга лиц, которые могли бы сформировать негативное мнение об истце, а также причинить ей вред, суду также не представлено. Сообщение было адресовано истцу ФИО4, а также ФИО1 и ФИО2 и носило исключительно рабочий характер. Изложенная в сообщении информация имела конкретный смысл – предоставление объяснений руководителю учреждения по рабочей ситуации, в связи с чем, не может быть расценена как нарушающая достоинство и деловую репутацию истца.

Таким образом, проанализировав содержание, смысловую направленность оспариваемых в сообщении сведений, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания их нарушающими достоинство и деловую репутацию истца ФИО4, а соответственно, и для взыскания с ФИО5 – директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» и ФИО6, распространившей данное сообщение, денежной компенсации морального вреда и опровержение данных сведений.

Разрешая требования истца о допущенном со стороны директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» ФИО5 оскорблении в телефонном разговоре 20 июля 2020 года в 08 часов 45 минут и в 08 часов 56 минут, суд принимает во внимание следующее.

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что оскорбительными, являются, в том числе сведения, выраженные в неприличной форме.

ФИО4 полагала использование ответчиком ФИО5 в телефонном разговоре с ней 20 июля 2020 года высказываний - «… повторяю еще раз для особо одаренных…» - как завуалированное оскорбление ее достоинства, а также высказывания ФИО5 - «… ничего не делаете: ни выводов, ни работы…», «… ты не в курсе в рамках обеспечения и контроля, что у тебя твориться в Отделении…», «…ты не занимаешься работой так, как нужно…», - оскорбляющими ее честь и достоинство, нарушающими п. 9 раздела 2 и п.п. 18-20 раздела 3 Кодекса этики и служебного поведения, утвержденного Приказом Минтруда РФ № 792 от 31 декабря 2013 года.

Согласно содержанию представленной истцом и исследованной в судебном заседании аудиозаписи разговора между ФИО5 и ФИО8, ответчик указывает на недостатки в работе ФИО4, при этом в вышеприведенных высказываниях, личностные качества и свойства истца ни как не характеризуются. Характер высказываний ФИО5 является его выводом о рабочей деятельности истца, привлечение ее внимания, как лица с определенными полномочиями, к работе в подчиненном ей Отделении, что является важным для ответчика, как руководителя, а потому не может расцениваться как информация, порочащая честь, достоинство и деловую репутацию истца. При этом, суд указывает, что смысловое содержание распространенных сведений не имеет оскорбительного уклона.

Суд приходит к выводу, что в содержании высказываний содержится критика действий истца, как подчиненного, со стороны руководителя, и не содержит в себе оскорблений, так как связана с оценкой ее действий, поступков не выходит на личную сферу и оценку личных качеств как человека. Указанные высказывания не имеют, по мнению суда, негативной составляющей истца как личности.

Как следует из содержания указанных высказываний, их автор – ответчик ФИО5, являясь руководителем учреждения, задается вопросами деятельности истца, как его заместителя, в том числе о причине отсутствия необходимого контроля со стороны истца при осуществлении ей служебных обязанностей. Высказывания ответчика не носят оскорбительного характера, не содержат сведений о совершении истцом нарушений закона, поскольку автор указывает о наличии у него вопросов по изложенным тезисам и целью такого монолога является привлечение внимания истца к имеющейся проблематике, его мнении, которое он выразил указанным способом.

Избранный ФИО5 стиль изложения информации, характер фраз, позволяют суду определить спорные высказывания не как оскорбительные.

Пределы допустимой критики истца, как заместителя директора учреждения, со стороны ответчика суд полагает разумными.

Довод истца о том, что высказывание «… повторяю еще раз для особо одаренных…» содержит в себе завуалированное оскорбление ее достоинства, судом отклоняется, как не подтвержденный, поскольку из позиции ответчика ФИО5 следует, что он считает ФИО4 особо одаренной, исходя из уровня ее образований. Указанные высказывания имеют субъективно-оценочный характер, при этом не направлены на формирование отрицательного общественного восприятия личности истца или ее человеческих качеств.

Доказательств того, что сведения, содержащиеся в указанных высказываниях, изложены в оскорбительной форме, высказаны с намерением причинить вред истцу, умаляют ее честь и достоинство, не представлено.

Истцом не представлено доказательств указания в приведенных высказываниях оскорбительных сведений,

Также суд отмечает, что из содержания аудиозаписи следует, что высказывания самой ФИО4 в диалоге с ФИО5, который не знал о проводимой аудиозаписи их разговора, создавали такие условия, с целью которых было вызвать определенные высказывания ответчика.

Установленные в судебном заседании обстоятельства и выводы суда не подтверждают доводы стороны истца, поэтому в удовлетворении требований истца в данной части также надлежит отказать.

Указание истцом о нарушении ФИО5 отдельных положений Кодекса этики и служебного поведения работников органов управления социальной защиты населения и учреждений социального обслуживания, утвержденного Приказом Минтруда России от 31 декабря 2013 года № 792, в данном случае, на выводы суда, не влияет.

Иные доводы истца и его представителя, носят односторонний характер, оценены в отрыве от положений закона, основаны на предположениях, в связи с чем, отклоняются, как не основанные на законе.

Поскольку судом не установлено нарушений, оснований для применения положений ст.226 ГПК РФ о праве суда на вынесение частного определения, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о защите достоинства и деловой репутации и компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: судья Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 12 сентября 2022 года