УИД 74RS0017-01-2025-006641-73

Дело № 2-4619/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской федерации

23 декабря 2025 года г. Златоуст Челябинской области

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе

председательствующего Рогожиной И.А.,

при секретаре Дергилевой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО1, представителя истца - адвоката Сазанакова С.Л., представителя прокуратуры Челябинской области ФИО12 представителя СУ СК России по Челябинской области ФИО7,

гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000000 рублей, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование заявленных требований истец сослалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ. В дальнейшем инкриминируемые ей действия органами следствия переквалифицированы на ч.1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ. Приговором Златоустовского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей. Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда первой инстанции оставлен без изменения. Постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ приговор Златоустовского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменены, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Тяжесть предъявленного обвинения доставила ФИО1 глубокие моральные переживания, продолжаемый страх перед незаконным привлечением ее к уголовной ответственности за действия, которых она не совершала, сломали ее внутреннее представление о справедливости как привлечения к уголовной ответственности, так и о справедливости в мире в целом. Ее представление об авторитете Следственного комитета РФ, о профессионализме, компетентности при расследовании уголовных дел ужасным образом подорвано. Разрушение ее представления о справедливости принесло разочарование, нравственные страдания. Общепризнанные нормы морали и нравственности были разрушены, как и представление о добре и зле. Перенесенные переживания пошатнули моральное состояние. Кроме того, у близких ей людей также было разрушено представление о ней, как о добросовестном человеке, ответственном сотруднике, что повлекло моральное осуждение ими ФИО1, инкриминируемых ей действий, которые она не совершала. Данное незаконное и порочащее авторитет и представление общества о справедливости наказания уголовное преследование также разрушило ее брак, который они с мужем строили долгие годы. В итоге, она осталась одна, под стражей, без близких людей, без общения с социумом, и полной изоляции от общества. Ошибочность действий сотрудников следственного комитета, прокуратуры, суда полностью разрушило ее жизнь, ее отношения с близкими людьми, с мужем, перевернула представление о добре и зле, справедливости. Объем понесенных ею моральных страданий слишком велик.

В силу избранной в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было нарушено ее конституционное право на свободу передвижения, вследствие чего она находилась в изоляции от общества, упустила информацию о происходящем в мире в период ее нахождения под стражей, ее социальная потребность в общении была также ограничена. Она не могла находиться в этот период с близкими людьми, семьей, что доставило ей ужасные нравственные страдания, обусловленные одиночеством, отсутствием общения с людьми, а также страхом быть незаконно осужденной, страхом перед будущим и угрожающим итогом уголовного дела.

ДД.ММ.ГГГГ было вынесено представление к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации в связи с незаконным осуждением по ч.2 ст.292 УК РФ.

В силу постановления Седьмого кассационного суда общей юрисдикции приговор суда первой инстанции и апелляционное постановление суда второй инстанции отменены и признаны незаконными, из чего следует, что увольнение со службы также было произведено незаконно. В восстановлении на прежнюю должность отказано.

В итоге непосредственно из-за незаконного уголовного преследования она потеряла место работы, на котором добросовестно и ответственно служила Российской Федерации. За все годы службы искренне полюбила эту службу, и потерять её также было для нее большим ударом.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ потеряла работу, мужа, близкие ей люди отвернулись от нее, она осталась в полном одиночестве с разрушенной картиной мира.

После освобождения из следственного изолятора в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, что также ограничивало ее конституционное право на свободу передвижения и доставило ей моральные переживания.

В связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности она длительное время испытывала нравственные страдания, душевное волнение и переживания, была ограничена в свободе передвижения, в связи с избранной мерой пресечения, вынуждена была длительное время доказывать необоснованность уголовного преследования, необоснованность и незаконность принятых по уголовному делу судебных актов, пребывала в состоянии страха перед незаконным осуждением, несправедливостью, не простым ущемлением ее конституционного права свободы слова, а его подавлением при помощи уголовного преследования. В силу длительности и грубости нарушения ее прав, неоднократного отказа в обоснованных ходатайствах о соблюдении основополагающих принципов материального и процессуального права оценивает компенсацию причиненного ей морального вреда в размере 1000000 рублей (л.д.3-6)

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно к доводам пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ к ней на рабочее место <адрес> прибыли сотрудники СК и ФСБ, в момент, когда была регистрация осужденных к отбытию наказанию. При всех объявили, что в отношении нее возбуждено уголовное дело, предъявили ей обвинение, стали проводить обыск. Все это было в присутствии большой толпы осужденных, в глазах которых она имела авторитет. Сотрудники СК и ФСБ стали перебирать все дела осужденных и ее личные вещи, отобрали телефон. Связаться со своим начальником она не могла. После всех процедур ее забрали в отдел для дачи показаний. Она поехала на своем автомобиле в СК, где в отношении нее составили протокол допроса подозреваемого. Сотрудники СК и ФСБ, забрали ее с рабочего места, при ней не было личных документов. После допроса поместили в следственный изолятор, не отдавали ей ее личные вещи, которые были преданы ей ее семьей два дня. Когда проходил суд, она все это время находилась в наручниках, после ее доставляли в СИЗО-4, где находились осужденные, которым она изменила наказания с условного на реальное. В социальных сетях были размещены статьи, что сотрудник ФСИН злоупотребил своими должностными полномочиями, что сильно ударило по ее репутации и репутации ее семьи. Бывший муж сотрудник ФСИН, все понимали, о ком идет речь. Ее не увольняли, перед вторым продлением изменили меру пресечения, отпустили, избрав меру пресечения в виде «подписки о невыезды и надлежащим поведении». Так как она не была уволена с места работы, приступила к своим должностным обязанностям, но осужденные не относились к ней с уважением, как это было ранее. Сотрудники иных ведомств не хотели сотрудничать. Осужденный ФИО4, из-за которого все произошло, ДД.ММ.ГГГГ был освобождён из мест лишения свободы условно досрочно, встал на учет в инспекцию. ФИО4 и его жена стали говорить, что она должна быть уволена. Ежедневное давление со стороны сотрудников и обычных граждан, встречающих ее на адресах, сильно доставили ей моральные страдания. Бывший супруг является сотрудником ФСИН, развелся с ней через суд. Ее мама больна онкологией, осталась без какой-либо помощи, когда она была в местах лишения свободы. Ее бывший муж служит в СИЗО-4, она там содержаться не могла, так как он там работал, но так как она содержалась там, ее муж был отстранён от своих должных обязанностей на данный период времени. На сегодняшний день она уволена, осталась без заработной платы, проживает по указанному адресу одна, вынуждена оплачивать коммунальные услуги, ипотеку, так как нет денежного довольствия, оплачивать помогает ее бывший муж, хотя он это делать не обязан. После того, как прошло заседание в Седьмом кассационном суде РФ, она позвонила начальнику, который ей пояснил, что восстановить на работе ее не могут без обращения в суд. Вся эта ситуация сильно ударила по ней и ее семье. Она достойно исполняла свои служебные обязанности, но на момент рассмотрения, сотрудники СК поясняли о какой-то «палочной системе», что она попала в данный процент, когда надо привлечь сотрудника. В связи со сложившийся ситуацией изменилось ее состояние здоровья, в желочных потоках находятся камни, есть справка о направлении ее на операцию, было проведено МРТ по рекомендации врача хирурга. Камни были обнаружены в ДД.ММ.ГГГГ года, после освобождения. Когда она находилась в СИЗО, пила воду из под крана, считает, что употребила некачественную воду. Она нервничала, поэтому образовались камни.

Представитель истца – адвокат Сазанаков С.Л., действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.32), в судебном заседании исковые требования истца поддержал в полном объеме, а также данные истцом пояснения. Дополнительно суду пояснил, что осуществлял защиту ФИО1, начиная с первых этапов уголовного следствия. Суровые меры не оправданы, они обжаловали все судебные решения об избрании меры пресечения, чтобы понудить о прекращении уголовного преследования. Позиция защиты была услышана только Седьмым кассационным судом. Привлечение к уголовной ответственности, все выбранные меры в отношении ФИО1 незаконны.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.39).

В письменных возражениях (л.д.148-150) представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице руководителя Управления Федерального казначейства по Челябинской области ФИО6, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.151) указал, что исковые требования ФИО1, предъявленные к Министерству Финансов Российской Федерации, подлежат частичному удовлетворению, но при этом требуемая сумма в размере 1000 000 рублей является завышенным, не отвечает требованиям разумности и справедливости. ФИО1 связывает причиненный ей моральный вред с тем, что в результате незаконного уголовного преследования она испытала глубокие моральные переживания, разочарование. Кроме того, ссылается на то, что репутация ФИО1 в семье была испорчена, что повлекло моральное осуждение. Были разрушены брачные отношения с мужем. Указанные истцом обстоятельства причинения морального вреда, приведенные выше, в нарушение статьи 56 ГПК РФ никак не подтверждаются ФИО1, либо представителю Минфина России о таких доказательствах ничего не известно. Истец в своем исковом заявлении указывает, что наличие меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении доставляло моральные переживания. Вместе с тем, в соответствии со статьей 102 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого не покидать место жительства или место пребывания без разрешения дознавателя, следователя или суда, в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд, а также иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. То есть, данная мера пресечения не препятствует выезду за пределы установленного населенного пункта с разрешения дознавателя или следователя. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие обращение в орган предварительного следствия с просьбой временного выезда за пределы населенного пункта.

Представитель третьего лица СУ СК России по Челябинской области ФИО7, действующий на основании доверенности (л.д.158) в судебном заседании позицию, изложенную в письменных возражениях (л.д.153-157), поддержал. Дополнительно указал, что доказательств тому, что истец развелась со своим мужем из-за расследования уголовного дела, суду не представлено. Медицинские документы датированы ДД.ММ.ГГГГ годом, расследование уголовного дела происходило в ДД.ММ.ГГГГ году. Меры заключения под стражу избиралась, но на непродолжительное время, на срок 3 месяца. Во время заключения под стражей истец могла общаться с родственниками, ей было предоставлено право на звонки, разрешение на свидание. После освобождения из под стражи и избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде ходатайств о выезде за пределы города от ФИО1 не поступало, она не была ограничена в свободе передвижения.

В письменных возражениях на исковое заявление указал, что исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей удовлетворению в полном объеме не подлежат, поскольку сумма компенсации морального вреда явно завышена и носит явно неразумный характер. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, просил суд учесть то обстоятельство, что на момент направления уголовного дела в суд срок предварительного следствия составил 08 месяцев, в последующем проводилось судебное разбирательство. Истцом не представлено объективных доказательств описанных в исковом заявлении обстоятельств причинения ей морального вреда в размере, указанном в исковом заявлении, в связи с уголовным преследованием. Доводы ФИО1 об ограничении в свободе передвижения и права выбора места пребывания в связи с избранием в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не обоснованы и ничем не подтверждены, поскольку мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении является наиболее мягкой и устанавливает требования не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Таким образом, ограничения возникают лишь в случае отказа дознавателя, следователя либо суда в даче разрешения на осуществление какого-либо передвижения. Вместе с тем, доказательств того, что ФИО1 обращалась с ходатайствами для дачи согласия на выезд, а также ходатайствами об изменении или отмене меры пресечения, в удовлетворении которых ей было отказано, истцом не представлено. Прекращение уголовного преследования ФИО1 по реабилитирующим основаниям, не означает безусловное причинение последней морального вреда, тем более в размере, заявленном ею. Учитывая системное толкование положений ст. ст. 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 не представлено доказательств, описанных в исковом заявлении обстоятельств причинения ей морального вреда в указанном в исковом заявлении размере в связи с уголовным преследованием.

Представитель прокуратуры Челябинской области ФИО9, действующая на основании доверенности, в судебном заседании просила исковые требования истца удовлетворить частично, поскольку заявленная сумма истцом является завышенной и не отвечает принципам справедливости и разумности.

Из письменного отзыва представителя прокуратуры Челябинской области ФИО9 (л.д.129-130) следует, что при взыскании компенсации морального вреда необходимо учесть, что в результате привлечения к уголовной ответственности тяжких последствий для истца не наступило. Со стороны следственных органов нарушений процессуальных сроков расследования уголовного дела, применения к ФИО1 незаконных мер пресечения и процессуального принуждения не допускалось. После освобождения из-под стражи ФИО1 продолжила службу в ГУФСИН России по Челябинской области. Информация в СМИ о возбуждении уголовного дела и уголовном преследовании в отношении сотрудников отдела ФСИН России давалась в корректной форме, без указания персональных данных подозреваемых, обвиняемых. Сотрудники следственных органов ответственность за размещение в СМИ информации, полученной из не официальных источников, не несут. Доказательств того, что в результате действий правоохранительных органов произошло ухудшение состояния здоровья истца и его близких родственников, не представлено. После освобождения из-под стражи, и в последующем, за оказанием медицинской, психолого-психиатрической помощи не обращалась. В силу чего, с учетом конкретных обстоятельств, заявленный размер компенсации морального вреда является завышенным и не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена в установленном п. 2 ч.1 ст. 14, ст. 15 Федерального закона от 22.12.2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» порядке на сайте Златоустовского городского суда (www.zlatoust.chel.sudrf.ru раздел «Назначение дел к слушанию и результаты рассмотрения»).

Руководствуясь положениями ст.ст. 2, 61, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения настоящего дела, учитывая право сторон на судопроизводство в разумные сроки, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившегося участника процесса.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ), согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2 «Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2008 года» (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 17.09.2008) право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

На основании статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (абзац третий статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 4 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу пункта 2 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным, в том числе пунктом 2 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие в деянии состава преступления).

Согласно статье 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу части 1 статьи 133, части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из пунктов 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» - с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Как указано в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 16-П и от 21 ноября 2017 года № 30-П, незаконное или необоснованное уголовное преследование представляет собой грубое посягательство на человеческое достоинство, а потому возможность реабилитации, восстановления чести и доброго имени опороченного неправомерным обвинением лица является непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту его прав и свобод.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Аналогичное положение закреплено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Как следует из искового заявления, пояснений истца и его представителя, данные в ходе рассмотрения дела, не оспаривается ответчиком, ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по г. Златоусту СУ СК РФ по Челябинской области было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела соединены в одной производство.

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО по г. Златоусту СУ СК РФ по Челябинской области прекращено уголовное преследование ФИО1 в части предъявленного ей обвинения по ч. 3 ст. 285 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, продолжено уголовное преследование по ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ Златоустовским городским судом Челябинской области ФИО3 осуждена по ч. 2 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 120000 рублей. На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, размер штрафа смягчен до 100 000 рублей. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 расторгнут контракт о службе в уголовно-исполнительной системе РФ, она уволена со службы с ДД.ММ.ГГГГ по п. 7 ч. 3 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». Этим же приказом ФИО1 лишена присвоенного ей квалификационного звания «специалист третьего класса».

Кассационным постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ приговор от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменены, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Постановлением Златоустовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 восстановлена на службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации в должности старшего инспектора Златоустовского межмуниципального филиала федерального казанного учреждения «Уголовно-исполнительная инспекция Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Челябинской области» с ДД.ММ.ГГГГ, с сохранением ей квалификационного звания «специалист третьего класса».

Изложенные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела (л.д.18-26,43-125,125-128).

Обращаясь с исковым заявлением о компенсации морального вреда, ФИО1 ссылается на причинение ей в связи с незаконным уголовным преследованием нравственных страданий. Тяжесть предъявленного обвинения доставила ФИО1 глубокие моральные переживания, продолжаемый страх перед незаконным привлечением ее к уголовной ответственности за действия, которых она не совершала, сломали ее внутреннее представление о справедливости как привлечения к уголовной ответственности, так и о справедливости в мире в целом. Ее представление об авторитете Следственного комитета РФ, о профессионализме, компетентности при расследовании уголовных дел ужасным образом подорвано. Разрушение представления о справедливости принесло разочарование, нравственные страдания. Общепризнанные нормы морали и нравственности были разрушены, как и представление о добре и зле. Перенесенные переживания пошатнули моральное состояние. Кроме того, у близких людей также было разрушено представление о ней, как о добросовестном человеке, ответственном сотруднике, что повлекло моральное осуждение ими ФИО1, инкриминируемых ей действий, которые она не совершала. Данное незаконное и порочащее авторитет и представление общества о справедливости наказания уголовное преследование также разрушило брак. В итоге, она осталась одна, под стражей, без близких ей людей, без общения с социумом, и полной изоляции от общества. Ошибочность действий сотрудников следственного комитета, прокуратуры, суда полностью разрушило ее жизнь, отношения с близкими людьми, с мужем, перевернула представление о добре и зле, справедливости. В силу избранной в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было нарушено ее конституционное право на свободу передвижения, вследствие чего она находилась в изоляции от общества, упустила информацию о происходящем в мире в период ее нахождения под стражей, ее социальная потребность в общении была также ограничена. Она не могла находиться в этот период с близкими людьми, семьей, что доставило ей ужасные нравственные страдания, обусловленные одиночеством, отсутствием общения с людьми, а также страхом быть незаконно осужденной, страхом перед будущим и угрожающим итогом уголовного дела. Длительное время испытывала нравственные страдания, душевное волнение и переживания, была ограничена в свободе передвижения, в связи с избранной мерой пресечения, вынуждена была длительное время доказывать необоснованность уголовного преследования, необоснованность и незаконность принятых по уголовному делу судебных актов, пребывала в состоянии страха перед незаконным осуждением, несправедливостью, не простым ущемлением ее конституционного права свободы слова, а его подавлением при помощи уголовного преследования. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она потеряла работу, мужа, близкие ей люди отвернулись от нее, она осталась в полном одиночестве с разрушенной картиной мира. После освобождения из следственного изолятора в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, что также ограничивало ее конституционное право на свободу передвижения и доставило ей моральные переживания.

Возражая против заявленных требования, ответчик ссылается на то, что исковые требования ФИО1, предъявленные к Министерству Финансов Российской Федерации, подлежат частичному удовлетворению, но при этом требуемая сумма в размере 1000 000 рублей является завышенным, не отвечает требованиям разумности и справедливости. Представители третьих лиц данную позицию ответчика поддержали.

Согласно ч. 2 и ч. 3 ст. 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию, в том числе на возмещение вреда, имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым иным основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Поскольку в отношении ФИО1, признанной виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, вынесен оправдательный приговор, у нее, безусловно, в силу требований ст.133 УПК РФ возникло право на компенсацию причиненного морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Истцом размер компенсации морального вреда определен в размере 1000 000 рублей.

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд учитывает, в том числе, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз.2 ст.151 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обращаясь в суд за защитой и восстановлением нарушенного права в порядке реабилитации, ФИО1 указала, что в отношении нее была избрана мера пресечения в виде в виде заключения под стражу, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Челябинской области, затем в отношении нее мера пресечения изменена на подписку подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ постановлением СУ СК России по Челябинской области об изменении меры пресечения, избранная мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 была изменена на меру пресечения в виду подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д.124,125).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом разъяснений, содержащихся в п.21 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» учитывает следующие обстоятельства: период пребывания истца, в статусе подозреваемого, обвиняемого по уголовному делу, общую продолжительность предварительного следствия, а также избрание в отношении обвиняемого меры пресечения в виде содержания под стражей, замены меры пресечения на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (истец была лишена права на свободу передвижения, не имела возможности общаться со своими родственниками, проявлять заботу о них находилась в следственном изоляторе на протяжении 81 календарного дня), категорию преступления, в котором обвинялся ФИО1 (согласно ч. 2 ст. 292 УК РФ преступление относится к преступлениями небольшой тяжести), индивидуальные особенности истца (возраст, являлась сотрудником уголовно-исполнительной системы), степень нравственных страданий, влияние уголовного преследования на жизнь ФИО1 (незаконное уголовное преследование в отношении нее привело к увольнению с работы), а также принципы разумности и справедливости в соответствии с требованиями ст.1101 ГК РФ.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто - уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть, определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных, и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, выраженной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.03.2019 года № 78-КГ18-82, при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч.1 ст.61 ГПК РФ.

Оценивая представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст.1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Министерство Финансов РФ, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст.1071 ГК РФ). Согласно ст.1071 ГК РФ в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Таким образом, по обязательствам Российской Федерации, исполняемым за счет казны Российской Федерации, выступает финансовый орган, то есть Министерство финансов Российской Федерации, который может исполнять бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств. Иные государственные органы могут выступать от имени Российской Федерации в прямо предусмотренных федеральными законами и иными нормативными актами случаях, по специальному поручению.

В абз.6 п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст.1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12,198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт № №) сумму в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей 00 копеек в качестве компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Златоустовский городской суд Челябинской области.

Председательствующий И.А.Рогожина

Мотивированное решение изготовлено 30.12.2025.